Dancefloor Satellite

Солнце давно перевалило за полдень, когда колокольчик над дверью цветочной лавки весело звякнул, и на пороге появился Оскар. Выглядел он непривычно отдохнувшим, а в глазах стоял тот самый тихий, едва уловимый свет, который в последние дни Джордж замечал всё чаще. Рассел, перебиравший на стойке свежую срезку гортензий, тут же поднял взгляд. Он смерил друга внимательным, прищуренным взором и хитро ухмыльнулся: — Ну надо же, кто пришёл. А я уж думал объявлять в розыск. — Не утрируй, сейчас всего лишь час дня, — спокойно ответил Оскар, привычным движением направляясь к рабочему фартуку. — Час дня! Пиастри, ты обычно в восемь утра уже стоишь над каталогами, — Джордж опёрся локтями о стойку, подавшись вперёд. — Так, фидбэка не избежать. Как всё прошло? Ты хоть не сгорел от неловкости в первые пять минут? Оскар не удержался от тихой улыбки. Он подошёл ближе и с чувством лёгкого освобождения прислонился спиной к деревянному стеллажу. — Всё прошло... удивительно хорошо, Джордж. Правда. Ты был прав — мне нужно было просто перестать всё просчитывать. — Так-так, с этого момента подробнее, — азартно подмигнул Рассел. — Ну, начнём с того, что он встретил меня у порога с игрушкой, — хмыкнул Оскар. — Вылез из-за двери с плюшевой квоккой и забавно пищал. Назвал её «Оскар-младший» и заявил, что мы с ней одно лицо. Представляешь? Джордж хохотнул, качая головой: — В этом весь Ландо. Серьёзность — точно не его конёк. — А потом мы готовили ужин, болтали... а после решили посмотреть фильм. Ужастик. — Ужастик? Ландо? — Рассел театрально вскинул брови и усмехнулся, вспоминая их прошлую общую прогулку: — Серьёзно? Да он же до смерти боится даже резких теней! Помнишь, как мы тогда поздно вечером возвращались через парк и от обычного шороха в кустах он чуть не подпрыгнул до небес? И он сам предложил ужастик? — Именно, — с тихой ухмылкой признался Оскар. — В итоге он весь фильм просидел, буквально вжавшись в меня. И замиокулькас наш ему, кстати, понравился. Поставил его на тумбу прямо в прихожей. Джордж тепло посмотрел на друга, видя, как спало с его плеч многодневное напряжение. — Я рад за тебя, Оск. Серьёзно. Ты заслужил этот спокойный вечер и этого человека рядом. В его взгляде, обычно сдержанном и скупом на лишние эмоции, сейчас читалась огромная, глубинная благодарность. Джордж ведь всегда был именно таким: его надёжной опорой и «безопасной гаванью». Рассел был тем самым человеком, который с самого начала их знакомства не просто делил с ним лавку и один хэтчбек на двоих, а буквально наощупь учился понимать тихий, закрытый характер Пиастри. Он никогда не давил, не требовал открытости силком, но всегда оказывался рядом, чтобы разгрузить тяжёлый разговор, взять на себя гиперактивного покупателя или просто молча подставить плечо, когда Оскар застревал в собственных сомнениях. — Спасибо, Джордж, — тихо, но с какой-то особой, тёплой весомостью произнёс Оскар, глядя другу прямо в глаза. — Правда. За всё. Он не стал вдаваться в долгие пояснения, а Джорджу они и не требовались. В этих словах уместилось всё: и благодарность за разговор на кухне, который помог сделать этот важный шаг, и признательность за все те годы, что Рассел без лишних слов укрывал его от внешнего хаоса. Джордж лишь тепло, немного смущённо улыбнулся и махнул рукой, разряжая собравшуюся трогательность момента: — Ой, да ладно тебе. Давай лучше за работу, а то наши гортензии сами себя не разберут. И они принялись за привычные дела. День пошёл своим чередом: лавка наполнялась ароматом срезанных стеблей, шуршанием крафтовой бумаги, тихим пощёлкиванием секатора, приветливыми голосами покупателей и улыбками от великолепных букетов. Пиастри составлял композиции, Рассел разбирал поставки, и привычный ритм приятно убаюкивал. Колокольчик над дверью снова весело звякнул, и в помещение вошёл курьер в яркой фирменной кепке. — День добрый! Джордж Рассел здесь? — громко спросил парень, оглядывая лавку. — Да, это я, — Джордж отложил ножницы, вытер руки о полотенце и подошёл к стойке. Курьер аккуратно внёс и поставил на край стола средних размеров картонную коробку. Она была плотно опечатана ярким скотчем с повторяющейся крупной надписью: «ОСТОРОЖНО: ХРУПКОЕ». — Распишитесь вот здесь, пожалуйста. Хорошего дня! — проговорил парень и, получив подпись, забрал планшет и быстро удалился. В лавке воцарилась тишина. Джордж и Оскар одновременно уставились на посылку. На коробке не было громких логотипов — только лаконичная наклейка с адресом лавки и именем получателя. Оскар с интересом прищурился, откладывая недоукомплектованный букет: — Что это? Нам вроде сегодня ничего не должны были привозить. — В том-то и дело, — пробормотал Джордж. Он взял канцелярский нож и аккуратно надрезал прочный скотч. Внутри коробки, обложенный горками мягкого пенопластового наполнителя и воздушно-пузырьковой плёнкой, покоился небольшой керамический горшок. Джордж замер. Пальцы на прохладной керамике едва заметно дрогнули. Он молча разглядывал тонкие, изящные стебли и удивительные лепестки с таинственным серебристо-перламутровым отливом. Это была Лунная Астра. Оскар медленно перевёл взгляд с растения на Рассела. В лавке повисла звенящая, почти электрическая тишина. — Джордж… — тихо, почти шёпотом проговорил Пиастри, осторожно подступая ближе. Ему не нужно было ничего объяснять: он слишком хорошо знал этот взгляд друга. В нём читалась смесь искреннего шока, неверия и какого-то затаённого трепета. — Это же… Рассел лишь сглотнул, не в силах сразу ответить. Дыхание на секунду перехватило. Кто-то не просто нашёл для него почти мифическую Лунную Астру — кто-то запомнил его случайные, брошенные мельком слова. Джордж осторожно вытянул карточку из белой россыпи пенопласта. Бумага была плотной, приятной на ощупь, без логотипов и вензелей. Оскар чуть подался вперёд, но оставаясь на уважительном расстоянии. В лавке слышалось только мерное тиканье настенных часов и тихая попсовая мелодия, доносившаяся из радио. Джордж перевернул записку. На обратной стороне аккуратным, размашистым и немного угловатым почерком было выведено всего пара строк: «Мечты сбываются, но, возможно, не у всех. Надеюсь, доехала в целости и быстро приживётся.» Джордж прочёл короткий текст один раз, затем второй, словно пытался убедиться, что ему не мерещится. Он сразу понял, кто это, но в записке не было никаких язвительных колкостей, никакого привычного сарказма или демонстрации превосходства — только простая, сдержанная и удивительно тёплая забота, смешанная со скрытой меланхолией. Пальцы Джорджа чуть крепче сжали плотную бумагу. В груди сладко и неожиданно укололо, а к щекам медленно подступил едва заметный румянец. Он быстро опустил взгляд на распустившиеся серебристые лепестки Лунной Астры, пытаясь спрятать невольную улыбку, которая сама собой поползла вверх. — Это же не может быть Макс?.. — тихо, почти с вопросительной интонацией произнёс Оскар, наблюдая за переменой в лице друга. — Да, — едва слышно отозвался Джордж. Голос его звучал слегка растерянно, но в нём не было ни капли раздражения. — Это от Ферстаппена. Оскар сдержанно хмыкнул, качая головой. На его лице появилось то самое понимающее выражение, с которым Джордж ещё недавно давал ему советы про Ландо. — А ты говорил, выживание в компании Владыки Ада… — мягко напомнил Пиастри, осторожно касаясь пальцем краешка глиняного горшка. — Похоже, кое-кто умеет быть гораздо обаятельнее, чем хочет казаться.

***

Лунная Астра заняла самое почётное место — прямо в центре широкого кухонного подоконника, где в течение дня мягко рассеивался солнечный свет. — Ну вот, идеальный ансамбль, — с тихой усмешкой заключил Оскар, усаживая на тот же подоконник, буквально в пару сантиметров от керамического горшка, ту самую плюшевую квокку. — Коллекция трофеев от «особых людей». Выглядит как минимум концептуально.

***

С того дня кухонный подоконник превратился для Рассела в персональный центр притяжения. Он мог часами просиживать за столом с чашкой остывающего чая, уставившись на серебристые лепестки. Джордж холил и лелеял растение с какой-то почти фанатичной трепетностью: измерял влажность почвы чуть ли не каждые три часа, протирал листочки мягкой салфеткой и чуть ли не дышать на него боялся, лишь бы Астра процветала. — Рассел, я, конечно, всё понимаю, — подал голос Пиастри, наблюдая из гостиной, как Джордж в очередной раз заботливо подправляет стебелёк. — Но я скоро начну серьёзно ревновать. Ты меня вообще замечать перестал. Скоро с этим цветком здороваться за руку будешь, а меня даже на порог не пустишь. — Не выдумывай, Оск, — смущенно отозвался Джордж, но взгляда от перламутровых бутонов так и не отвёл. — У тебя на этот случай есть Ландо. Внутри него все эти дни бушевал настоящий эмоциональный хаос. С одной стороны, ему было чертовски приятно (глупо было это отрицать). Забота и такое тонкое, почти интимное внимание от человека, от которого он меньше всего этого ожидал, сбивали с толку. С другой стороны, Рассел упрямо пытался бороться с собственными мыслями. В голове то и дело всплывал образ Ферстаппена: эти проницательные, глубокие голубые глаза, немного грубоватые черты лица и тот самый острый, въедливый ум, с которым так легко и азартно было вступать в словесные перепалки. Это противоречие — между привычным сарказмом Макса и этим тихим, изящным жестом — заставляло сердце Джорджа делать странные, неровные кувырки. — Ты бы хоть отблагодарил его, что ли, — заметил Оскар, подсаживаясь к столу и следя за очередным смятением на лице друга. — Человек ради тебя, считай, легендарное растение достал. — Да я бы с радостью, — вздохнул Джордж, опершись подбородком о ладонь. — Но как? Номера его у меня нет, а искать как-то… неловко. Да и вообще, может, для Владыки Ада такие редкие растения — обычное дело? У них там в преисподней такие цветы, наверное, на каждом шагу у дорог вместо одуванчиков растут — Мы же в XXI веке живем, Джордж, — ухмыльнулся Пиастри, доставая телефон. — Давай найдём его в соцсетях. Зайдём к Ландо в подписки — они же точно пересекаются. Поиски превратились в целую совместную спецоперацию. Оскар открыл профиль Норриса и замер: цифра переваливала за хорошую тысячу с лишним аккаунтов. — Так, давай в объезд, — Джордж отобрал телефон и вбил в поиск по подпискам «Max Verstappen». — Пусто. — Попробуй «Ferstappen», — предложил Пиастри, наваливаясь на его плечо. Снова ничего чего-то хоть отдалённо похожего. Спустя пятнадцать минут бесполезного скроллинга и перебора самых нелепых комбинаций Джордж со стоном откинулся на спинку стула: — Это нереально. У Ландо в подписках полмикрорайона, три сотни звёзд, какие-то мемоделы и магазины с кроссовками. Мы так до утра сидеть будем. Макс явно не из тех, кто подписывается собственным именем. Жаль. Как из этих безликих аккаунтов найти его. — Мой любимый вариант: приватный аккаунт с ником unleash_the_lion_93 или просто с точкой вместо имени, — иронично заметил Оскар, листая ленту дальше. — Знаешь, — Пиастри выразительно посмотрел сначала на измученного Джорджа, потом на Лунную Астру на подоконнике. — Написать баранье "спасибо" в соцсетях после такого подарка — это всё равно слишком мелко. Раз этот конспиратор так прячется, надо отблагодарить его лично. Джордж замер, переводя взгляд с телефона на серебристый цветок. Идея откликнулась в груди мгновенным уколом волнения. — Ты прав, — Рассел решительно подхватил уже свой телефон и вывел на экран чат с Норрисом. — Напишу Ландо напрямую. Пусть сдаст пароли и явки, где этот Ферстаппен вообще обитает, когда не врывается к людям портить веселье.

Привет, Ландо. Не подскажешь, где и когда можно найти твоего дружка Ферстаппена?

Ответ прилетел буквально через пару секунд. Опа А зачем он тебе??? Вы решили устроить дуэль на секаторах? ⚔️

Ну, вообще-то он подарил мне цветок, если ты забыл

Я просто хочу его поблагодарить

Тебе его контакт дать или ты хочешь его лично выбесить?

Почему сразу выбесить? Я же сказал отблагодарить

Ну мало ли Может, выводить из себя — это твой язык любви 🚩🚩🚩 Джордж нахмурился, всматриваясь в экран, и удивлённо поднял бровь.

Ландо, что это значит? Зачем эти флажки?

Да забей 🤷‍♂️

Норрис, говори.

Да это неважно Проехали Джордж коварно ухмыльнулся, перевёл взгляд на Пиастри, который с интересом наблюдал за ним, стоя уже у плиты с чайником, и быстро отстучал пальцами по клавишам:

Я запру Оскара в квартире, и ты его больше не увидишь

НЕТ! Только не Оскар! Он завтра вообще-то едет ко мне! Джордж оторвался от экрана, с подозрением прищурился и адресовал вопрос другу: — Оскар, ты завтра едешь к Ландо? Пиастри удивлённо хлопнул глазами, искренне недоумевая: — Что? Меня никто не звал. Джордж фыркнул и снова вернулся к чату.

Оскар не в курсе, что он завтра едет к тебе

Так я ему ещё не предложил! Ты всё испортил! 😭

Ну так ты скажешь мне, где Макс, что это было и зачем эти флажки, или Оскар завтра остаётся дома на генеральную уборку?

Ладно, ладно Пощади! Я про то, что выводить Макса из себя -это твой метод показать любовь А флажки говорят, что это не норма

Что за чушь...

Макс послезавтра спускается по делам в Ад К счастью, без меня Его пару дней не будет в городе. Так что подскажу на следующей неделе, когда он вернётся К слову, приходи ты тоже как-нибудь ко мне, посмотрим что-нибудь

Я не хочу вам мешать.

И правильно делаешь! 🤪 Но как-нибудь всё равно приходи.

Хорошо

Смотри у меня

Если ты проболтаешься Максу и всё испортишь, я тебя прибью

Эй! Я не стану портить такое грандиозное шоу! Я буду молчать как рыба 🤐 Всё, обо всём скажу позже 😘 Джордж со сдержанным смешком отложил телефон на кухонный стол, но на лице его всё ещё играла хитрая ухмылка. Он подпёр подбородок кулаком и пристально посмотрел на Оскара, который спокойно потягивал свой чай. — Слушай, Оск, — протянул Рассел, прищурившись. — А если серьёзно... Что у вас вообще с Ландо происходит? Пиастри едва не поперхнулся, но вовремя удержал лицо и настороженно приподнял бровь: — В каком смысле? — Ну, в самом прямом, — Джордж принялся загибать пальцы. — Вы постоянно где-то гуляете, ты у него чуть ли не ночуешь через день, а сам Норрис теперь в нашей лавке появляется чаще, чем служба доставки. Слушай, может, ты уже просто переедешь к нему? — Я пока подожду с переездом, Рассел, — качнул головой Оскар, медленно крутя чашку в руках. — И даже не мечтай, так просто ты от меня не отделаешься. Хотя я вижу, как у тебя глаза горят: ты ради своего драгоценного цветка готов прямо завтра сплавить меня к Норрису и отдать ему целую комнату. Оскар произнёс это с абсолютной невозмутимостью и едва заметной, понимающей улыбкой. Джордж в ответ лишь возмущённо ахнул и приложил руку к груди, с наигранным шоком защищаясь: — Эй! Я вообще-то из искренней заботы о твоей личной жизни стараюсь! Какая ещё комната? Я тебя никуда не выгоняю! Оскар лишь тихо хмыкнул, ни капли не обижаясь: он прекрасно знал своего друга и понимал весь невинный юмор этой подколки. — Ладно-ладно, заботливый мой, — с ухмылкой сменил тему Пиастри. — А если всё-таки серьёзно, — уже более тепло добавил Джордж, всё ещё немного смущённый, — вы что, до сих пор не встречаетесь? — Нет, — спокойно ответил Оскар. — Нам просто комфортно вместе. — Ой, да ладно тебе, «комфортно», — фыркнул Рассел и хитро прищурился, победоносно откидываясь на спинку стула. — Я тебе гарантирую: Ландо сам того не ведая подведёт тебя к этому разговору. Буквально завтра, когда ты будешь у него в гостях. Он ляпнет какую-нибудь глупость или создаст идеальный момент, и ты сам не заметишь, как предложишь ему встречаться. Спорим? Оскар только качнул головой и сдавленно усмехнулся: — Сними свои очки аналитика, Рассел, и готовься проигрывать. Завтра мы просто смотрим кино. — Замётано! — ухмыльнулся Джордж. — Если я прав, ты целую неделю покупаешь мне кофе и приносишь в лавку или постель. — А если прав я — ты целую неделю не трогаешь горшок со своей Астрой и даёшь растению спокойно подышать без твоей гиперопеки, — парировал Оскар, подходя к другу. Джордж на секунду запнулся, но, вскинув подбородок, всё же согласился: — По рукам.