Dancefloor Satellite

Очередной вечер у Ландо в квартире дышал ленивым полумраком. В гостиной горел только мягкий торшер в углу да яркий, переливающийся огромный экран телевизора. Оскар с головой ушёл в игру: он сидел на ковре, оперевшись спиной о диван, и с сосредоточенным видом, едва заметно покусывая губу, ловко маневрировал геймпадом, проходя очередной сложный уровень. Где-то позади донёсся тихий звон фарфора, а через минуту появился Норрис. В руках он осторожно держал небольшой поднос с двумя дымящимися кружками чая и россыпью сладостей. Он аккуратно поставил поднос на журнальный столик, опустился прямо на ковёр рядом с Пиастри, подогнув под себя ноги, и молча уставился на то, как Оскар уверенно расправляется с очередным боссом. В воздухе витал густой аромат бергамота, цитрусовой цедры и свежего печенья, перемешиваясь с тихими звуками игры. Спустя пару минут Ландо подпёр щеку кулаком, тяжело, с фальшивой трагичностью вздохнул и тихо протянул: — Слушай, Оск… Я тут недавно в Аду изучал то древнее заклятие и понял, что, кажется, я абсолютно обречён. Оскар даже не отвёл взгляда от экрана, лишь слегка поведя бровью и ритмично щёлкая стиками джойстика: — В плане? — Ну… — Норрис взял свою кружку. — Эта связь, которая между мной, Максом и троном образовалась, держится на самом Сатане, а не на мне. Из-за этого ты, к сожалению, меня спасти не можешь. А надеяться на то, что Макс соизволит влюбиться, а тем более позволит любить… Хотелось бы, конечно, но это очень маловероятно. Правда, я не совсем понимаю их отношения с Джорджем: цветочек и подвезти до дома — это нормально, а как Ландо упомянет его — сразу конец света. Оскар на секунду замер. Он поставил игру на паузу, отложил геймпад на ковёр и медленно повернулся к Ландо. На его лице промелькнула тень наигранной драматичности. Пиастри прижал ладони к груди и с показной, преувеличенной грустью спросил: — То есть ты хочешь сказать, что я тебе теперь не нужен? Чтобы завершить картину, Оскар закрыл лицо руками, делая вид, что сейчас безнадёжно разрыдается. — О нет, ты что! Что ты такое говоришь?! — тут же засуетился Ландо, чуть не всплеснув руками и едва не пролив чай. Поспешно поставив кружку на поднос, он подался вперёд, испуганно всматриваясь в Пиастри: — Конечно, нужен! Просто… просто всё будет гораздо, гораздо сложнее, понимаешь? Оскар опустил руки, глядя на Норриса совершенно спокойно, но в его тёмных глазах вспыхнул искренний, удивительно тёплый огонь. Он чуть подался навстречу, сокращая расстояние между ними, и произнёс тихо, но с абсолютной, железобетонной уверенностью: — Ландо, я готов быть с тобой и в радости, и в горе. И в Аду, и на Земле. Хоть в котле, хоть на сковородке. Норрис замер с открытым ртом, хлопая глазами, а потом на его губах расплылась смущённая, невероятно мягкая улыбка: — Оскар… это сейчас звучало как предложение руки и сердца. — Не-е, извини, но для этого нам всё-таки рановато, — хмыкнул Пиастри, качнув головой с лёгкой ухмылкой. — Нам бы сначала начать встречаться. Что думаешь? Ландо тихо усмехнулся, переведя растерянный взгляд с экрана на лицо Оскара, и снова тихо произнёс: — Оскар, это тоже звучит как предложение. Только встречаться. Оскар чуть прищурился и с тихой, победной улыбкой ответил: — А это оно и есть. На пару секунд в гостиной установилась звенящая тишина, а потом Ландо буквально пискнул от восторга. — Что?! Серьёзно?! — Норрис вытаращил глаза, не веря собственным ушам, и на его лице вспыхнула такая детская, абсолютно ничем не прикрытая радость, что Оскар просто не смог удержаться от тёплой улыбки. — Ты… ты сейчас реально предложил мне встречаться?! — Реально, Ландо, — спокойно подтвердил Пиастри. Не успел Норрис осознать происходящее, как Оскар с совершенно невозмутимым видом достал из кармана телефон, разблокировал экран и быстро набрал сообщение Расселу:

Кажется, ты только что выиграл спор

Я ЖЕ ГОВОРИЛ! Очки аналитика никогда не врут С тебя неделя отличного кофе, Пиастри Давай новый спор. Если Ландо сейчас надуется из-за моей просчётливости и того, что мы спорили на ваши отношения, ты носишь мне кофе две недели

Идёт

Оскар отложил телефон, поднял взгляд на Ландо, который всё ещё пребывал в эйфории, и честно признался: — Кстати, Джордж только что выиграл спор. Он вчера вечером уверял, что ты сам, того не ведая, подведёшь меня к этому разговору. Ландо замер. Радостное выражение на его лице сменилось комично поджатыми губами. — Вы… вы что, спорили на меня?! — Норрис демонстративно надулся, скрестив руки на груди и отвернувшись. — То есть весь этот романтичный порыв — просто расчёт Рассела?! Я обиделся. Всё, я с тобой не разговариваю, а с ним тем более! Оскар про себя посчитал до трёх, снова взял телефон и отправил Расселу короткое: «Ладно, две недели кофе — твои». Затем он спокойно добавил вслух: — Из-за твоей обиды я только что проиграл Джорджу ещё один спор и теперь обязан носить ему кофе две недели. Ландо продержался ровно секунду. Он не выдержал, фыркнул и громко, задорно расхохотался, мгновенно забыв про свою «обиду»: — Так тебе и надо! Рассел — гений-аналитик! Я закажу у него гороскоп. В этот момент телефон Пиастри снова завибрировал. Джордж прислал искреннее и очень тёплое сообщение: А если серьёзно — я за вас безумно рад, ребята. Поздравляю! — Ладно, Джорджу зачёт, — счастливо ухмыльнулся Ландо. В следующую секунду Норрис, не сдерживая эмоций, с победным криком набросился на Оскара. Поднос со сладостями жалобно звякнул, горячий чай в кружках опасно всплеснулся, чуть не пролившись на ковёр, но Ландо это ничуть не смутило. Он навалился на Пиастри, буквально прижав его к полу. — Эй, аккуратнее, чай!.. — попытался, смеясь, протестовать Оскар, но Ландо уже обхватил его лицо ладонями. — Какой чай, Пиастри, ты теперь мой парень! — прошептал Норрис. Всё вокруг мгновенно испарилось. Насмешливые искорки в глазах Ландо сменились нежной, трепетной глубиной. Оскар мягко положил руки ему на талию, и Ландо наклонился, накрывая его губы своими. Поцелуй вышел тягучим, тёплым и сладким, с ароматом цитрусового чая и пряностей. Оскар ответно прижал его к себе чуть крепче, полностью растворяясь в этом моменте. И именно в эту секунду в дверь раздался громкий, уверенный стук. Норрис от неожиданности подпрыгнул прямо на Оскаре, а Пиастри тихо хмыкнул, переводя дыхание. — Кого там ещё принесло?.. — проворчал Ландо, нехотя поднимаясь с пола и идя открывать. На пороге стоял Макс с тем самым непроницаемым видом человека, который заскочил по делам на пару минут. — Привет, Ландо. Я снова за документами по Аду, забыл у тебя на столе вчера, — сухо проговорил Ферстаппен, шагнув внутрь. — Оскар, ты тоже здесь. Привет. Опять играете? — Ага, прохожу одну игрушку, а Ландо зритель. Присоединяйся, можем во что-то втроём сыграть, — предложил Оскар, снова хватая джойстик. — Не, спасибо. Сегодня у меня нет времени, — отказался Макс, хотя про себя отметил, что был бы не против остаться. Когда Оскар услышал ответ Ферстаппена, в его голове промелькнул их разговор с Ландо: — Или ты хотел сказать, что без Джорджа скучно? — чуть отстранённо бросил Оскар и перевёл многозначительный взгляд на Норриса. — Макс, правда, если ты не хочешь без него играть, то так и скажи. Оскар завтра же всё передаст, — моментально уловив затею Пиастри, протянул Ландо. — Сговорились. Да вы же идеальная парочка! — раздражённо ответил Ферстаппен, переводя взгляд с одного на другого. Норрис, зацепившись за слова друга, гордо объявил: — К слову о парочке… Макс! Ты не поверишь! Мы с Оскаром теперь реально пара! Ферстаппен замер в прихожей. На его строгом лице промелькнула редкая, но искренняя и очень мягкая улыбка. Он перевёл взгляд на Оскара, который к этому моменту уже поднялся с пола и неторопливо подошёл к ним. — Ого. Ну, поздравляю, — Макс с уважением пожал крепкую руку Пиастри. — Рад за вас. Береги его, Оскар, а то он иногда бывает совершенно невыносим. — Эй! — с улыбкой возмутился Ландо. — Я в курсе, — с тихой ухмылкой ответил Оскар, принимая рукопожатие. — Справляюсь. Сходив в кабинет за папкой и ещё раз поздравив новоиспечённую пару, Ферстаппен попрощался и ушёл. Едва дверь за ним закрылась, Ландо тут же развернулся к Оскару, сцапал его за руку и потащил обратно к дивану: — Так, на чём мы там остановились до того, как нас бесцеремонно прервали? Хорошо, что в этот хоть постучал. Они вернулись на ковёр, устроившись в обнимку под пледом, кажется, им теперь было совсем не до приставки. Ландо уютно уложил голову на грудь Оскара, а тот привычным движением начал перебирать его мягкие кудряшки. — Кстати, — вдруг вспомнил Ландо, потягиваясь, — надо будет не забыть про просьбу Джорджа. Я же обещал рассказать, где найти Макса, когда он вернётся. — Точно, — ухмыльнулся Оскар, целуя его в макушку. — Знаешь что? Давай на следующей неделе ты просто придёшь к нам в гости. Джордж приготовит ужин, мы нормально посидим все вместе, и ты как раз поделишься всей информацией. — Ужин от Рассела? — Ландо доволен прищурился. — Я только за!

***

Ключ повернулся в замке, и дверь квартиры Оскара и Джорджа распахнулась. На пороге появился Пиастри, а за его спиной — невероятно воодушевлённый Ландо, тащивший в руках огромный пакет со сладостями к чаю. Джордж, как раз вытиравший полотенцем фарфоровое блюдо у кухонного стола, поднял взгляд и тепло улыбнулся: — А вот и наши влюблённые. Заходите, Ландо, добро пожаловать. — Привет, Джордж! — Норрис скинул кроссовки и, не удержавшись, сразу с любопытством сунул нос вглубь коридора. — Слушай, Рассел… Я, конечно, всё понимаю, романтика минимализма и всё такое, но как вы вообще помещаетесь в этой крошечной квартирке? Тут же если двое одновременно решат потянуться, обязательно кто-то кому-то отвесит пощёчину! Оскар только тихо хмыкнул, повесив свою кепку на крючок: — Зато мы всегда знаем, где кто находится, Ландо. Проходи давай, не майся в коридоре. Норрис принялся с энтузиазмом обходить комнаты. Его интересовало абсолютно всё: от корешков книг на полках до картины над диваном. Наконец, он дошёл до кухни, замер у подоконника и потешно ахнул: — О! Оскар-младший! Жив и здоров! И сидит прямо рядом с твоей легендарной Астрой, Джордж. Выглядит как настоящий арт-объект. Пока Оскар убирал пакет со сладостями и усаживался за кухонный стол, Ландо энергично закатал рукава своего свитера и со всей своей гиперактивностью подскочил к Джорджу: — Так, шеф-повар Рассел, чем помочь? Давай я что-нибудь нарежу, смешаю, подожгу? — Джордж, искренне советую отказаться, если не хочешь потом отмывать соусы с потолка. А я тебе помогать не буду, я-то тебя предупредил, — невозмутимо подал голос Оскар. — Ландо и кулинария — это вещи из разных вселенных. — Эй! Я вообще-то хотел проявить инициативу! — шутливо надулся Норрис, но спорить не стал и послушно приземлился на стул рядом с Пиастри, тут же переплетя свои пальцы с его ладонью под столом. Ужин прошёл невероятно тепло и шумно. Джордж превзошёл сам себя: запечённая рыба, свежий салат и ароматный картофель исчезали со стола с катастрофической скоростью. В воздухе витал запах базилика, свежезаваренного чая и уютного дружеского хохота. Они без остановки подкалывали друг друга: Джордж с торжествующим видом напоминал Оскару про две недели свежего кофе, которые тот ему теперь обязан приносить, Ландо в деталях расписывал, как Пиастри проигрывал ему в консольные гонки, а Оскар лишь тихо улыбался, видя, как легко и естественно Норрис влился в их привычный вечерний ритм. Время пролетело незаметно. На улице окончательно стемнело, и Ландо, сладко потянувшись, начал собираться домой. Оскар и Джордж вышли проводить его в прихожую. Норрис натянул кроссовки, подхватил ветровку и, уже стоя на пороге, вдруг хитро прищурился, посмотрев на Джорджа: — Так, Рассел. Я же обещал сдать явки и пароли? Джордж мгновенно подтянулся, прогнав остатки расслабленности. В груди привычно и сладко укололо волнение: — Я весь внимание. — В общем, слушай, — Ландо снизил голос до заговорщицкого шёпота. — В четверг, примерно в четыре часа дня, Макс будет у отеля «The Grand». У нас там какая-то нудная деловая встреча по нашему земному бизнесу. Но ты же знаешь Ферстаппена: он ненавидит терпеть всю эту бюрократическую тягомотину. Он на все сто сбежит оттуда пораньше, как обычно и делает. Так что в начале пятого можешь смело ловить его прямо у главного выхода или у машины. Если забыл, как она выглядит, ориентируйся на мою. Её точно сложно не заметить. Ты только напиши мне: я хочу понаблюдать. — То есть я обо всём узнаю последним? — печально отозвался Оскар. — Хорошо, ради тебя не буду, — подмигнул Норрис. Джордж на секунду замер, мысленно прокручивая в голове схему: четверг, четыре часа, отель. На его губах сама собой расплылась благодарная и немного взволнованная улыбка. — Спасибо, Ландо. Правда, — искренне произнёс Рассел. — Не за что! Главное — устройте там красивое шоу, а то я зря, что ли, рискую получить от Макса за слив информации! — хохотнул Норрис. Он порывисто обнял Оскара, чмокнул его где-то в районе скулы, попрощался с Джорджем и юркнул за дверь, помахав рукой на прощание. Дверь закрылась. В прихожей снова воцарилась тишина. Джордж перевёл взгляд на Оскара, а тот лишь понимающе хмыкнул: — Ну что, «аналитик»… Похоже, у тебя есть ровно два дня, чтобы придумать, как ты пригласишь Сатану на обед.

***

День выдался тёплым и ветреным. Величественное здание отеля «The Grand» высилось над улицей монументальной глыбой из тёмного стекла и тёсанного камня. Его фасад, испещрённый панорамными окнами и строгими колоннами, давил своим холодным величием, словно намекая, что здесь решаются судьбы, не меньше. Джордж стоял на парковке, опираясь на яркую спортивную машину (Ландо был не против. Наверно). На нём была лёгкая светлая льняная рубашка, свободные полы которой мягко развевались от порывов ветра, и тёмные солнцезащитные очки, за которыми он пытался скрыть собственный растерянный взгляд. Внутри Рассела всё сжималось в тугой узел. Он тупо уставился в знакомый лаконичный чёрный автомобиль Ферстаппена. Сердце колотилось где-то в районе горла, а в голове царил полный хаос: он в тысячный раз прокручивал варианты фразы. «Привет, я хотел сказать спасибо за Астру и… не хочешь перекусить?» Нет, слишком просто. «Спасибо за цветок, в знак благодарности я бы хотел пригласить тебя на обед…» Чересчур официально. Он чувствовал себя мальчишкой перед первым свиданием, и это чувство жутко его раздражало. Наконец массивные стеклянные двери отеля бесшумно разошлись в стороны. Из них вышел Макс. На нём был безупречно скроенный тёмный костюм, расстёгнутый на верхнюю пуговицу воротник рубашки и тот самый знакомый, неприступный вид. Ферстаппен на ходу поправлял манжеты, направляясь к своей машине. То ли нарочно, то ли абсолютно случайно он делал вид, что не замечает стоящего у соседней машины Джорджа. — Макс! — окликнул его Джордж, обходя автомобиль. Голос слегка дрогнул, и Рассел, мгновенно прокляв себя за эту неловкость, сдёрнул очки, оставаясь перед Ферстаппеном абсолютно открытым. Макс замер. В его глубоких голубых глазах вспыхнул искренний, нескрываемый шок. На секунду Владыка Ада потерял свою привычную невозмутимость: его сердце пропустило ощутимый удар при виде Джорджа, стоящего перед ним прямо здесь, на парковке, с растрёпанными ветром волосами и лёгким румянцем на щеках. Ферстаппен сам сделал несколько шагов навстречу, сокращая расстояние. — Рассел?.. — переспросил он, прищурившись. — Ты что здесь делаешь? Джордж сглотнул, чуть замявшись, но всё же собрал волю в кулак и посмотрел Максу прямо в глаза: — Я… я ждал тебя. Хотел сказать спасибо за Лунную Астру. Мне правда невероятно приятно, правда. Я много думал об этом и… в общем, я хотел бы отблагодарить тебя. Если ты не против, мы могли бы… — Рассел, остановись, — жёстко и суховато оборвал его Макс, поднимая ладонь. Джордж замер на полуслове. — Это пустяки, — с привычной прохладой и лёгким пренебрежением выговорил Ферстаппен, пряча руки в карманы брюк. — Не нужно из этого делать событие. Меня просто до судорог мучило то, с каким жалким и тоскливым голосом ты тогда на матче рассказывал про свою несбыточную мечту. Мне просто надоело это слушать, вот я и решил закрыть вопрос, чтобы ты перестал вздыхать. Только и всего. Воздух словно разом выкачали из лёгких Джорджа. — Жалким?! — вспыхнул Джордж, и в его глазах заплясали опасные искры. Рассел мгновенно нацепил привычную маску колкой, защитной язвительности. — Надо же, какая искренняя, прямо-таки христианская благотворительность от самого Владыки Ада! — выплюнул он, сделав шаг прямо к Максу и вынуждая того слегка отклониться назад. — Извини, конечно, что на том треклятом матче заставил твоё чуткое, тонкое ухо страдать от моих «жалких» откровений! Я-то, идиота кусок, думал, что мы теперь нормально разговариваем, а ты, оказывается, сидел и милостыню мне в уме отсчитывал?! — Рассел, не утрируй и не устраивай драму на улице, — сквозь зубы процедил Ферстаппен, в глубине души уже проклиная каждый вырвавшийся звук, но упрямо держа фасад. — Я просто сказал как есть. Ты бы и дальше ходил и вздыхал о своей чёртовой Астре так, будто это единственное, чего тебе не хватает для полного счастья. Я решил проблему. Точка. — Ты решил проблему?! — Джордж ядовито расхохотался, всплеснув руками. На него уже начали оглядываться прохожие у входа в отель, но Рассела это не волновало ни на грамм. — Ты не проблему решил, Макс, ты просто в очередной раз доказал, что для тебя всё вокруг — это банальная сделка! Ты даже к чужой мечте не можешь прикоснуться, не испачкав её своим высокомерием! Тебе же плевать на этот цветок, плевать на меня — тебе просто нужно было почувствовать себя всемогущим спасителем! — Заткнись, Джордж, — голосом, от которого в воздухе буквально запахло озоном и серой, оборвал его Макс, сжав кулаки. — Ты путаешь понятия и пытаешься сделать из себя жертву. — О, это я-то пытаюсь?! — Джордж резко нацепил обратно очки, скрывая предательски блеснувшие глаза, и с отвращением качнул головой. — Знаешь что, Ферстаппен? Засунь свою милостыню обратно в свой Ад и подавись своей высокомерной жалостью. И боже тебя упаси ещё хоть раз подумать, что мне нужна твоя помощь! Не давая Максу вставить ни слова и даже не слушая, что тот рычит ему вдогонку, Джордж резко развернулся и чеканным, стремительным шагом пошёл прочь по улице, сжимая кулаки до побеления костяшек. Макс остался стоять. Наблюдая, как светлая рубашка Джорджа скрывается среди домов, Ферстаппен сжал зубы так, что желваки заиграли на скулах. Внутри вспыхнула бешеная, слепая злость — не на Рассела, а на самого себя и свой идиотский, невыносимый язык, который снова всё испортил. — Чёрт! — рявкнул Макс и со всей силы заехал носком дорогой туфли по колесу своей же машины. Сигнализация предательски запищала, а Ферстаппен тяжело задышал, заставив себя провести ладонью по лицу, и глухо выдохнул в пустоту.

***

— Ну как всё прошло? Когда ваша следующая встреча? — поинтересовался Оскар, который всё это время дежурил неподалёку от прихожей и тут же осторожно выглянул из-за угла коридора. Джордж вошёл в квартиру, молча снял обувь и поднял на друга абсолютно выжатый, потухший взгляд. — В следующей жизни, Оскар, — тихо, но с глубокой горечью ответил Рассел. Он качнул головой и слабо добавил: — Извини… Мы поговорим потом, хорошо? Не дожидаясь ответа, Джордж прошёл к себе в комнату и тихо прикрыл дверь, оставляя Оскара в полной, растерянной тишине.