Антрацитовый камуфляж

Стайлз висел в железной хватке Скотта, чувствуя, как холодный кирпич здания больно впивается в лопатки через ткань легкой куртки. Внутри него всё клокотало от удушающего возмущения. Ещё пару дней назад он бы испугался этого звериного рычания, но сейчас, после леденящего ультиматума Питера, агрессия Макколла вызывала лишь презрительную пустоту. Стайлз резко перехватил запястья Скотта своими человеческими, трясущимися от злости руками и с силой рванул их вниз. Конечно, сдвинуть оборотня было невозможно, но Скотт от неожиданности сам ослабил хватку. — А ну убрал от меня свои мохнатые лапы, Макколл! Выплюнул Стайлз прямо ему в лицо, лихорадочно включая свой актёрский талант на полную мощность. Его ум за секунду выстроил идеальную баррикаду из лжи. — Ты совсем рассудок потерял на фоне своих волчьих гормонов?! Из ума выжил здесь только ты, раз караулишь меня под кофейнями и швыряешь на стены! — Не заговаривай мне зубы, Стайлз! Скотт сделал шаг вперёд, нависая над другом, его глаза опасно полыхнули золотом. — Я видел тебя сквозь стекло. Ты сидел с Питером. О чём, блять, можно разговаривать с маньяком, который держит в страхе весь город?! - О безопасности моего отца, идиот! Соврал Стайлз, даже не моргнув, и добавил в голос максимум отчаяния и язвы, чтобы ложь прозвучала ювелирно точечно. — Представь себе, пока ты вылизывал обувь своей Арджент и изображал из себя комнатного страдальца, Питер прислал мне записку. Намекнул, что патрульная машина шерифа может случайно слететь в кювет во время ночного дежурства. Что я, по-твоему, должен был сделать? Запереться в комнате и надеяться, что ты прибежишь на помощь с опозданием ещё на пару часиков?! Скотт на секунду замер, его праведный гнев заметно поутих, сменившись растерянностью. Ложь Стайлза о защите шерифа била в самое благородное место, и Макколл на это повёлся. — И… и что? Ты пошёл к нему договариваться? Уже тише, но всё ещё с подозрением спросил Скотт. — Да, пошёл! Стайлз картинно всплеснул руками, уводя внимание друга как можно дальше от заветного кармана, где лежала безлимитная чёрная карта Альфы — Я пошёл сказать этому недожаренному психопату, что если он тронет папу, я лично скормлю ему тонну аконита. А знаешь, что сделал Питер? Он просто поиздевался надо мной. Спросил, как дела у моего «недоделанного беты», поржал над тем, что ты променял стаю на юбку охотницы, и ушёл! Он играет со мной, Скотт! Смакует то, как я дёргаюсь от страха. Так что извини, что не побежал докладывать нашему местному супергерою, ты ведь у нас парень занятой. А теперь проваливай к своей Эллисон, пока её папочка не выследил твой волчий хвост по запаху! Стайлз резко обошёл застывшего Скотта, демонстративно задев его плечом, и быстрым шагом направился к своей старенькой «Роско». Внутри него всё пело от извращённого триумфа — он обвёл оборотня вокруг пальца за пару секунд. Хитрый человеческий разум снова оказался сильнее звериных инстинктов, наглядно доказывая, почему Питер Хейл так отчаянно жаждал видеть Стайлза своей правой рукой. Стайлз практически запрыгнул в салон своей старенькой «Роско», громко хлопнув дверью, чтобы отгородиться от застывшего на тротуаре Скотта. Сердце всё ещё колотилось в горле от пережитого адреналина. Парень бросил ключи на приборную панель, собираясь завести мотор, но его взгляд тут же наткнулся на пассажирское сиденье.Там, прямо на потёртой обивке, лежала аккуратно сложенная визитка дорогого автосервиса Бейкон Хиллс, а поверх неё — маленькая, изящная серебряная статуэтка волка. Рядом на листе бумаги размашистым, безупречным почерком Питера было написано всего несколько слов: «Ювелирная ложь, мой мальчик. Я очень доволен своим бетой. В автосервисе тебя уже ждут, счёт полностью открыт». Стайлза обдало ледяным потом. Этот психопат сидел в кустах? Или его суперслух позволил расслышать каждое слово на расстоянии мили? Парень судорожно скомкал записку, сунул визитку в карман к чёрной карте и резко выехал с парковки, упрямо глядя вперёд и стараясь не думать о том, насколько глубоко Питер запустил в его жизнь свои когти.Добравшись домой, Стайлз до самого вечера прокручивал в голове гениальный, чисто «Стилинский» план прикрытия. Он не мог просто явиться на обновлённом джипе перед отцом-полицейским. Шериф мгновенно почуял бы неладное. Нужен был железный, документальный повод.На следующий день, за завтраком, Стайлз дождался, пока отец допьёт кофе, и максимально естественно зажёл тему: — Пап, помнишь накопления, которые мама оставила мне на совершеннолетие? Там небольшая сумма, но «Роско» уже буквально рассыпается. Я хочу снять часть этих денег и наконец отдать её в ремонт, пока у неё движок посреди трассы не вывалился. Шериф Джон Стилсон устало улыбнулся, и в его глазах промелькнула тёплая грусть при упоминании покойной жены. — Конечно, Стайлз. Она бы только обрадовалась, если бы знала, что эти деньги пойдут на твою безопасность. Возьми сколько нужно. План пришёл в действие В банке Стайлз провернул филигранную махинацию: он официально перевёл не очень большую сумму с маминого сберегательного счёта, но не обналичил её, а просто переложил в заново открытую скрытую ячейку на своё имя. На руках у него остался легальный чек об операции — идеальное алиби для отца, подтверждающее, что деньги «ушли со счёта».А уже через час Стайлз парковал джип у элитного автосервиса на окраине города. Смерив высокомерный взгляд мастера язвительной ухмылкой, парень небрежно выложил на стойку чёрную карту. — Полный капитальный ремонт. Замена подвески, переборка двигателя, новая обшивка салона тёмной кожей и полная перекраска в глубокий синий металлик. Ни в чём себе не отказывайте, платит вот этот щедрый джентльмен, Стайлз мысленно злорадствовал, представляя, как у Питера на телефоне пиликают уведомления о списании кругленьких сумм.Через четыре дня джип было не узнать. Он блестел под лучами солнца, как новенький суперкар из салона, а двигатель шуршал так тихо и мощно, словно это был не старый хлам, а гоночный болид.Когда Стайлз вальяжно заехал на подъездную дорожку дома, шериф как раз возился на лужайке. Увидев преображённую «Роско», Джон буквально выронил из рук садовые ножницы. Он подошёл ближе, с подозрением оглядывая безупречную покраску, дорогие литые диски и роскошный кожаный салон. — Стайлз… Отец нахмурился, скрестив руки на груди и включая свой фирменный допросный тон шерифа. — Ты снял от силы пару тысяч из маминых денег. Как ты смог потратить так мало накоплений и обновить свой джип до такой степени? Здесь работы минимум тысяч на десять. Откуда такие лакшери-апгрейды? Стайлз, уже готовый к этому вопросу, лишь беспечно махнул рукой и опёрся о лобовое стекло, выдавая заготовленную ложь без единой запинки: — Ой, пап, ты не поверишь! Приезжаю я, значит, в сервис, а там за стойкой сидит Мэтт. Мой давний друг детства, мы с ним ещё в начальной школе на лакроссе вместе сидели, помнишь? Он сейчас там чуть ли не главный мастер. Увидел мою развалюху, проникся ностальгией и сделал всё по старой дружбе за копейки. Взял только за расходники, а всю работу, обшивку и покраску провёл как «рекламную акцию» за счёт заведения. Чистое везение! Шериф ещё пару секунд всматривался в честные, широко раскрытые глаза сына. Настоящий чек из банка, который Стайлз предусмотрительно оставил на приборной панели, окончательно снял все подозрения. Джон облегчённо вздохнул и похлопал парня по плечу.Стайлз улыбнулся отцу, но стоило тому отвернуться, как ухмылка сползла с его лица. Он провел пальцем по новой кожаной обшивке руля. Он выиграл этот раунд у отца и у Скотта, но цена этой победы теперь жгла его карман чёрным пластиком. Он всё сильнее увязал в паутине Питера. Ночью, когда в доме воцарилась глухая, звенящая тишина, а шериф Джон мирно спал в своей комнате после тяжёлой смены, экран телефона Стайлза снова взорвался резким неоновым светом. На часах было чуть за полночь. Парень, лежавший на кровати в темноте, зажмурился от яркой вспышки и схватил мобильник. От неизвестного номера. «Прекрасный ход с „другом детства“, Стайлз. Мой племянник Дерек до сих пор пытается понять, где он просчитался, а ты за пару дней провернул банковскую махинацию и обустроил себе лакшери-берлогу на колёсах. Счёт из автосервиса поднял мне настроение. Надеюсь, кожа в салоне достаточно мягкая для твоего нежного человеческого тела?» Стайлз прикусил губу, чувствуя, как страх окончательно растворяется в чистом, азартном упрямстве. Раз уж этот крипо-волк сам вручил ему безлимитный поводок, грех было не дёрнуть за него посильнее. Парень поудобнее устроился на подушках и его пальцы лихорадочно забегали по клавиатуре. Ехидство лилось из него тройным потоком. «Мягкая? О, Хейл, ты даже не представляешь насколько! Настоящая итальянская кожа, пахнет успехом и твоим стремительно пустеющим швейцарским счётом. Я, кстати, не мелочился. Заказал подогрев сидений, неоновую подсветку в ноги и аудиосистему такой мощности, что когда я буду проезжать мимо твоего обгоревшего склепа, у тебя остатки крыши рухнут. Так что скажи спасибо, что я не купил туда мини-бар и золотые диски» Ответ прилетел почти мгновенно. Питер явно сидел где-то в темноте леса, забавляясь этой пикировкой. «Можешь купить и золото, мальчик мой, я не обеднею. Рад, что ты оцениваешь масштабы моих возможностей. Это лишь крошечная демо-версия того, что ждёт тебя в стае. Альфа даёт лучшее. Но не забывай, что за каждую потраченную сотню с этой карты ты платишь своим временем. Твои два дня на раздумья истекают завтра на закате. Каково твоё решение, будущий тактик?» Стайлз язвительно фыркнул, откровенно наслаждаясь тем, что может безнаказанно хамить монстру-убийце. «Ой, только не надо этого пафоса про закат, ладно? Ты звучишь как злодей из дешёвого турецкого сериала. Моё решение в процессе обработки. Мой гениальный мозг, как ты выразился, пока занят более важными вещами. Например, я думаю, не заказать ли мне на твою карту партию аконита оптом? Чисто для освежения воздуха в салоне. А то от твоих писем за версту несёт дешёвым манипулированием и собачьей шерстью» «Осторожнее со словами, Стаилз. В тексте Питера отчётливо читался издевательский оскал. — Твой острый язык — это прекрасное оружие, но аконит в салоне обновлённой „Роско“ испортит эту чудесную обшивку. К тому же, тебе ещё катать на этом джипе своего Альфу. Ты ведь понимаешь, что твоя ехидная маска — это просто попытка спрятать страх? Но от меня не скрыть то, как быстро бьётся твоё сердце, когда ты думаешь обо мне» «Моё сердце бьётся быстро только от объёмов кофе, который я пью, чтобы не видеть твоё бледное лицо в кошмарах, Хейл. И вообще, катать тебя? Мечтай больше. Максимум, на что ты можешь рассчитывать — это багажник, и то, если постелю туда брезент, чтобы ты не накапал своими слюнями Альфы на мою новую итальянскую кожу. Так что сиди в своих кустах смирно и жди. Я дам знать, когда соизволю снизойти до ответа» «Жду с нетерпением, Стайлз. Наслаждайся последней ночью в своей человеческой слабости. Завтра всё изменится. Спи крепко, мой дорогой бета» Стайлз забросил телефон на тумбочку и откинулся на спину, тяжело дыша. На губах всё ещё блуждала дерзкая, ехидная ухмылка, но в груди снова заворочался холодный, липкий страх. Этот ночной чат, полный взаимных подколов и скрытых угроз, окончательно связал их невидимой нитью. Стайлз понимал, что играет с огнём, и завтрашний закат станет для него точкой невозврата. Раннее утро встретило Стайлза серой сыростью и тихим, раздражающим скрежетом по стеклу. Окно плавно поползло вверх, и в комнату, неловко перемахнув через подоконник, ввалился Скотт. Выглядел он помятым, виноватым и абсолютно несчастным — классический Макколл, который пришёл разыгрывать карту раскаявшегося щенка. — Стайлз, слушай… Я всю ночь не спал, С порога зашептал Скотт, делая шаг к кровати и преданно заглядывая другу в глаза. — Наш прошлый разговор… Это было паршиво. Я не должен был на тебя орать. Ты мой бро, и я пришёл помириться. Я не хочу, чтобы между нами всё ломалось из-за Хейлов. Стайлз медленно сел на постели, устало потирая переносицу. Внутри него не шевельнулось ни единой эмоции. Он молча смотрел на Скотта, который искренне считал, что вся проблема кроется лишь в паре повышенных тонов, полностью игнорируя тот факт, что его лучшего друга прямо сейчас ломает через колено Альфа-убийца. Макколл в упор не видел сути катастрофы. — Я придумал план, как вытащить тебя из этого дерьма, Воодушевлённо продолжил Скотт, присаживаясь на край стула и подаваясь вперёд. — Раз Питер тебе угрожает и караулит твоего отца, мы просто сольём информацию о нём Эллисон. А она передаст Крису. Охотники Ардженты устроят на Питера облаву в лесу, нашпигуют его аконитом и закроют этот вопрос раз и навсегда. И шериф будет в безопасности, и ты. Круто я придумал? Стайлз замер, уставившись на Скотта широко раскрытыми глазами. В этот момент он искренне не знал, что ему делать: громко, истерически расхохотаться на весь дом, завыть от безысходности или просто начать со всей дури биться башкой о стену от этой запредельной, ядерной тупости и святой наивности своего друга. Натравить Арджентов. На Альфу, который в одиночку вырезал половину их водителей, который просчитывает ходы на три шага вперёд и прямо сейчас держит руку на пульсе каждой патрульной машины в округе. Скотт предлагал развязать кровавую бойню посреди Бейкон Хиллс, наивно полагая, что Крис Арджент — это просто добрый дядя с ружьём, который аккуратно уберёт плохую собачку и уедет в закат. О том, что Ардженты при первом же удобном случае пустят на фарш и самого Скотта, и Дерека, а шерифа Стилински сделают сопутствующей потерей в этой войне, Макколл, видимо, своим крошечным волчьим мозгом подумать не удосужился. Не говоря ни слова, Стайлз сбросил одеяло, обошёл застывшего в ожидании похвалы Скотта и молча спустился на кухню. Ему нужно было занять руки, чтобы не съездить другу по лицу.Стайлз механически достал из холодильника яйца, бекон, включил плиту и принялся готовить завтрак, пока Скотт преданно шёл за ним по пятам, продолжая что-то бубнить про стратегию Арджентов. Под шипение масла на сковороде Стайлз замер, глядя на ровное пламя конфорки. В его голове, подкреплённой бессонной ночью и ехидными эсэмэсками Питера, крутились тяжёлые, свинцовые мысли. И вот с этим человеком я дружил всю жизнь? За него рисковал собственной шкурой? Стайлз горько усмехнулся про себя, переворачивая бекон лопаткой. И этот парень — мой лучший друг? А друг ли он мне вообще теперь? Посредственность, ведомая гормонами. Питер был прав от первого до последнего слова. Скотт — абсолютно ужасный, никчёмный оборотень, но как человек он стал ещё хуже. Стайлз лихорадочно соображал, какими словами — желательно попроще, чтобы до Макколла дошло — объяснить этому гению мысли, что его план — полный отстой, а стратег из него просто хуевый. На фоне леденящей, но кристально чёткой логики Питера, детские схемы Скотта выглядели как лепет в детском саду. Петля ультиматума Альфы затягивалась, солнце неумолимо поднималось к зениту, приближая закат решающего дня, а единственный человек, на которого Стайлз раньше мог положиться, предлагал ему совершить коллективное самоубийство. Одиночество Стайлза в эту минуту стало абсолютным, осязаемым и окончательным.