Стритрейсеры

Сеул за окнами ангара казался размытым пятном неоновых огней, но здесь, в эпицентре, воздух был густым от запаха высокооктанового топлива и дешевого кофе. Чонгук стоял под поднятым капотом своего черного «монстра», раздраженно вытирая руки ветошью. Машина «кашляла», и этот звук действовал на него как скрежет ножа по стеклу. В дальнем углу гаража, в тени штабелей с покрышками, Чимин уже минут десять наблюдал за тем, как Чонгук безуспешно пытается настроить впрыск. Он слышал, как пару минут назад по громкой связи в ангаре раздался голос Намджуна: «Чонгук, если ты снова сожжешь предохранители, я лично вычту это из твоего гонорара!» — так Чимин и вычислил, с кем именно ему предстоит иметь дело. Чимин вышел из тени, поправляя перчатки. — Если ты пережмешь впрыск еще на миллиметр, она у тебя не поедет, а взлетит, — бросил он, подходя к машине. Чонгук резко выпрямился, едва не ударившись головой о капот. Он смерил незнакомца ледяным взглядом, в котором не было ничего, кроме раздражения. — Ты кто такой? И какого чёрта ошиваешься в моем гараже? — Чимин, — ответил парень, игнорируя холодный тон. Он прошел мимо Чонгука, даже не взглянув на него, и легким движением коснулся датчика системы охлаждения. — Тэхён просил присмотреть за твоим «железом», пока ты окончательно его не угробил. Движок перегревается из-за кривой прошивки. Ты играешь с мощностью, но не понимаешь, как её удержать. Я здесь, чтобы ты перестал позориться на поворотах из-за собственной самоуверенности. Чонгук в два шага сократил дистанцию, грубо прижав Чимина к металлическому борту машины. — Смелое заявление для новичка, — прорычал он, глядя на Чимина сверху вниз с явной угрозой. — Ты хоть понимаешь, во что ввязался? Я не терплю, когда в мою работу лезут самоучки. Чимин не отвел взгляд. В его глазах читалась не симпатия, а вызов — такой же острый и опасный, как у самого Чонгука. — Я пришел не дружить, Чонгук. Я пришёл доказать, что ты никто без того, кто реально умеет настраивать эту машину. Чонгук отстранился, его губы растянулись в недоброй, хищной ухмылке. — Раз такой умный, садись. Посмотрим, насколько хватит твоего гонора, когда на спидометре будет две сотни, а под колёсами — мокрый бетон сеульской кольцевой. Он бросил ключи на верстак. Чимин подхватил их на лету, его взгляд оставался холодным и сосредоточенным — никакой расслабленности, только сухой расчёт. Они выехали на окраину города, в зону заброшенных промзон. Чонгук вдавил педаль газа в пол, проверяя, испугается ли этот выскочка. Но Чимин лишь следил за показателями датчиков, сжимая край приборной панели. — Резина плывет! — сухо скомандовал он в гул мотора. — Чонгук, ты перегрел задние шины на старте! Если войдешь в этот поворот на такой скорости, нас вынесет в отбойник! — Не учи меня управлять моей машиной! — прорычал Чонгук, входя в крутой вираж. Машину ожидаемо дёрнуло. В критический момент Чимин подался вперёд и накрыл своей рукой ладонь Чонгука на рычаге переключения передач — не для близости, а чтобы силой направить движение. — Понижай! — рявкнул он. Чонгук подчинился, повинуясь инстинкту, и машина, послушная, как дрессированный зверь, выровнялась в миллиметре от бетонного блока. Когда они остановились посреди пустой трассы, в салоне повисла тяжёлая, пропитанная адреналином тишина. Чонгук тяжело дышал, глядя на Чимина — в его взгляде сейчас было только бешенство из-за того, что какой-то «механик» оказался прав. — Ну что, «гений»? — Чонгук наклонился к нему, их лица оказались опасно близко, но лишь для того, чтобы подчеркнуть возникшее между ними напряжение. — Ты думаешь, ты меня спас? — Я думаю, — процедил Чимин, глядя прямо в глаза Чонгуку, — что у тебя огромные проблемы с контролем, и если ты не перестанешь вести себя как идиот, мы оба разобьётся в первой же гонке. Чонгук перехватил его запястье, фиксируя Чимина в пространстве между сиденьем и рулём, и в этом жесте было гораздо больше агрессии, чем чего-то другого. Обратная дорога прошла в гробовой тишине, нарушаемой лишь остывающим металлом двигателя. Когда Чонгук загнал машину обратно в ангар, там было оживленно. Намджун что-то увлечённо обсуждал с Тэхёном у верстака, когда звук мотора заставил их замолчать. Чонгук резко заглушил двигатель, вылетел из машины и первым делом швырнул ключи прямо в грудь Чимину. Тот едва успел их перехватить, едва не выронив. — Слышал, Тэхён? — Чонгук даже не взглянул на механика, обращаясь сразу к своему другу. Его голос вибрировал от нерастраченного адреналина и злости. — Этот твой «гений» чуть не угробил мне передачу своими поучениями. Тэхён перевел взгляд с одного на другого, чувствуя, как воздух в помещении стал наэлектризованным. Чимин, не меняясь в лице, аккуратно положил ключи на ближайший ящик с инструментами и холодно парировал: — Я спас не передачу, а твою жизнь, придурок. Если тебе так хочется впечататься в отбойник — делай это без меня, мне моя жизнь дороже. Намджун хмыкнул, стараясь скрыть улыбку, но Чонгук шагнул к Чимину, вторгаясь в его личное пространство. — Ты здесь, чтобы крутить гайки, а не давать советы, понятно? Ещё раз полезешь под руку, когда я за рулём — вылетишь отсюда быстрее, чем успеешь сказать «прошивка». Чимин сделал шаг навстречу, не отводя взгляда. Он был ниже ростом, но в этой стойке, с заправленными в перчатки пальцами, казался опаснее самого Чонгука. — Хочешь, чтобы я просто крутил гайки? — Чимин усмехнулся, и в этой усмешке было столько яда, что Чонгук едва сдержался, чтобы не схватить его за воротник снова. — Тогда смирись с тем, что твоя машина — просто кусок железа, который будет приходить к финишу последним. Выбирай, либо ты терпишь мой голос, либо вечно смотришь на спины чужих болидов. В ангаре стало настолько тихо, что было слышно, как гудит люминесцентная лампа под потолком. Тэхён медленно попятился, понимая, что сейчас назревает что-то серьёзнее, чем просто ссора из-за настройки подвески. Намджун, до этого момента лишь наблюдавший за сценой скрестив руки на груди, медленно подошел к ним. Его присутствие подействовало как холодный душ.Чонгук неохотно отступил на полшага, а Чимин чуть расслабил плечи, хотя взгляд его оставался все таким же колючим. — Довольно, — голос Намджуна был тихим, но в нём слышалась та самая сталь, за которую его уважали в гараже. — Чонгук, ты нанял его не для того, чтобы мериться эго, а чтобы машина наконец-то поехала так, как должна. А ты, Чимин, — он перевел взгляд на механика, — будь добр, сбавь обороты. У нас командный зачёт, а не личная дуэль. Чонгук фыркнул, демонстративно отворачиваясь к верстаку и хватаясь за первый попавшийся гаечный ключ. — Пусть не лезет в управление, и проблем не будет. Чимин поправил лямку комбинезона, его челюсть была плотно сжата. — Проблемы будут всегда, пока он думает, что физика работает только в его пользу. Если он хочет победу, пусть даст мне карт-бланш. — Карт-бланш? — Чонгук обернулся, снова готовый взорваться. — Да, — отрезал Чимин, игнорируя его ярость. — Полный контроль над технической частью. Никаких «поднастрою по-своему», пока я не дам отмашку. Или он работает по моим правилам, или я ухожу прямо сейчас. В воздухе повисла тяжёлая тишина. Тэхён, стоявший в стороне, тихо присвистнул — никто ещё не осмеливался ставить Чонгуку ультиматумы в его же собственном ангаре. Чонгук перевел взгляд на Намджуна, ища поддержки, но тот лишь коротко кивнул в сторону машины. — У тебя есть гонка в конце недели, Чонгук. И если ты хочешь сберечь свою репутацию, придётся смириться. Чимин остается. Чонгук посмотрел на Чимина — тот стоял с каменным лицом, ожидая решения. Чонгук сжал кулаки так, что побелели костяшки, затем резко бросил инструмент на стол и вышел из ангара, хлопнув тяжелой железной дверью так, что задрожали окна. Чимин остался стоять посреди ангара, не дрогнув. Он знал, что выиграл этот раунд, но победа эта была горькой, а впереди их ждала долгая неделя вынужденного сотрудничества.