Стритрейсеры

Прошло несколько часов. Рассвет едва пробивался сквозь закопчённые окна гаража. Они спали вповалку, прямо на полу среди расбросанных инструментов, укрывшись старой курткой. Тишину разорвал оглушительный грохот — кто-то с силой колотил в металлическую дверь ангара. Эй, Чим! Чонгук! Открывайте, чёрт возьми! — голос Хосока, а следом и насмешливое «Ну и где этот механик со своим гонщиком?» от Намджуна заставили их вздрогнуть. Чимин открыл глаза, с трудом осознавая, где он и кто лежит рядом. Чонгук проснулся мгновенно, его реакция гонщика сработали даже спросонья — он схватил Чимина за руку, притягивая ближе, и прошептал: — Кажется, нас пришли поздравлять. За дверью продолжали тарабанить, Намджун что-то кричал про то, что они, похоже, «отмечают победу до потери сознания». Чонгук резко вскочил, на ходу натягивая джинсы, и махнул рукой в сторону Чимина, приказывая тому поторопиться. В ангаре творился хаос: перевернутые ящики, инструменты, разбросанная одежда — всё красноречиво свидетельствовало о том, чем они здесь занимались. Чимин, закусив губу от легкой боли в теле, натягивал футболку, пытаясь пригладить волосы. Грохот в дверь не стихал. — Открываем! — крикнул Чонгук, стараясь придать голосу максимально будничный тон, хотя дыхание ещё сбивалось. Как только петли жалобно скрипнули, в ангар ввалились Хосок и Намджун. Они были явно настроены на подколы, но, окинув взглядом помещение и увидев Чонгука, застёгивающего ремень, и Чимина, который судорожно пытался спрятать засос на шее под воротником, они резко замолчали. Воздух в гараже всё ещё был тяжёлым, пропитанным их близостью. Хосок перевёл взгляд с одного на другого, и его широкая улыбка медленно сползла с лица, сменяясь пониманием. — Оу, — протянул он, опуская руки. — Значит, это правда. Намджун, стоявший рядом, скрестил руки на груди, внимательно разглядывая друзей. В его глазах не было ни капли осуждения — скорее, какое-то мрачное осознание серьёзность ситуации. — Дженни уже стоит в центре клуба и разносит эту новость в деталях, — сухо сказал Намджун. — Она буквально вывернула всё наизнанку. Кричала, что вы оба… ну, вы поняли. Весь город уже гудит, Чонгук. — Пусть гудят, — Чонгук подошёл к верстаку, нарочито небрежно опираясь о него, хотя в глазах горел опасный огонь. — Мне плевать, что она там наплела. Хосок хмыкнул, подойдя ближе и похлопав Чимина по плечу. Никакого отвращения — лишь привычная поддержка. — Слушай, нам-то без разницы, кто с кем спит. Главное — чтобы вы на трассе не начали друг друга обнимать вместо того, чтобы ехать. Но проблема в том, что Дженни явно решила уничтожить вас до того, как вы успеете выйти на старт следующей гонки. Она уже настроила против вас половину спонсоров. Чимин, наконец поправив одежду, выпрямился. Его взгляд был твёрдым. — Она не просто болтает. Она как бомба замедленного действия. Намджун нахмурился, его тон стал серьёзным: — Именно поэтому мы здесь. Мы не пришли вас судить, парни. Мы пришли сказать, что если эта стерва решит играть грязно, мы поможем вам прикрыть тылы. Но знайте,теперь вы под прицелом, и вам придется быть в десять раз осторожнее. В гараже повисла тишина. Друзья не отвернулись, не осудили — они просто обозначили новую реальность. — Ну, — Хосок снова попытался разрядить обстановку, хотя вышло не очень уверенно, — раз уж вы "заняты" были, может, хоть кофе угостите? А потом расскажем, как именно Дженни описывала ваш поцелуй на парковке. Чонгук коротко рассмеялся, бросая взгляд на Чимина. Тот едва заметно улыбнулся в ответ. Они были разоблачены, их частная жизнь стала достоянием общественности, но, чёрт возьми, это только делало их союз крепче.