Они пожали друг другу руки. Год второй

Несмотря на насыщенность вечера, время было еще раннее. В гостиной Слизерина Крэбб, Гойл и девушки удобно расположились у пылающего камина, ведя неспешную беседу. Гарри с облегчением вздохнул, опускаясь в один из бесчисленных кресел-мешков. Наконец-то можно было расслабиться. — Где вы пропадали? — поинтересовался Крэбб. — Надеюсь, стащили еще десертов. — Мы узнали, где Драко, — ответил Тео. — Ну и где этот болван? — Панси прозвучала лишь наполовину обеспокоенно. — В больничном крыле, — сообщил Гарри. Тут же все загалдели разом. Он подождал, пока шум утихнет. — Помните, как все Уизли исчезли во время пира? — риторически спросил он. — Так вот, оказывается, они всем скопом подкараулили Драко и использовали его вместо пиньяты. — Это же полный бред, — недоуменно протянул Крэбб. — Драко, конечно, яркий и веселый, но конфеты и игрушки из него не сыпятся. Все на мгновение замерли, по-совиному уставившись на Крэбба. — Откуда ты вообще знаешь, что такое пиньята? — не удержался от вопроса Гарри. — Они же из Мексики, — сам он узнал об этом в маггловской школе. — В Индии они очень популярны, — парировал Крэбб. — Видел их, когда ездил туда с отцом по делам. Дети били по одной, а старший мальчик заставлял ее летать с помощью палочки. — Крэбб, мне кажется, тебя недавно стукнули бладжером по голове, — заметил Гарри. — Дело не в том, похож ли Драко на пиньяту! Дело в том, что на него напали, избили, и теперь он лежит в больничном крыле, борясь за жизнь! — То есть все плохо? — в голосе Трейси послышалась искренняя тревога. — А ты ждала чего-то хорошего? — язвительно вставила Дафна. — Ты прекрасно поняла, что я имею в виду! — Трейси пристально смотрела на блондинку, пока та не потупила взгляд. — Мадам Помфри не пустила нас к нему, — пояснил Тео. — Это может означать, что он тяжело ранен, а может быть, она просто хотела нас выпроводить, чтобы отец Драко мог навестить его. Панси вздрогнула. — Мистер Малфой здесь? — Мы буквально столкнулись с ним в вестибюле, — объяснил Тео. — И от чего же вы, храбрые и красивые мальчики, бежали? — хихикнула Дафна, откидывая прямые светлые волосы и строя им рожицу. Гарри и Тео переглянулись. Предупреждение мистера Малфоя хранить молчание четко отпечаталось в их памяти. — Мне нужно кое-что взять в комнате, — уклончиво сказал Гарри, резко поднимаясь. — Да, и мне тоже, — подхватил Тео. — И вам тоже, — кивнул он Крэббу и Гойлу. — Нам? — Да, вам, — подтвердил Гарри. — Эй, вернитесь! — возмутилась Панси, когда четверо мальчиков помчались в спальню. Девочки последовали за ними и маршем вошли в дверь мужской спальни, которую нарочно оставили открытой. — Какого черта вы затеяли? — потребовала ответа Панси, врываясь внутрь. — Закрой дверь, Милли, — попросил Тео, — и запри. — Может, поставим заглушающие чары? — предложил Гарри. — Думаю, стоит, — согласился Тео. — Может, хватит уже секретничать, идиоты, и вы скажете, что происходит? — огрызнулась Панси, плюхаясь на кровать Тео. — Слезай с моей кровати, ведьма! — зарычал он, но та проигнорировала его. — В школе происходит что-то странное, — серьезно начал Гарри. — Помните тот голос, который я слышал во время отработки? Сегодня я услышал его снова. Мы с Тео пошли поговорить со Снейпом, и он рассказал нам про Драко. По дороге в больничное крыло я снова услышал этот голос. Он говорил что-то про кровь, и у меня было жуткое предчувствие, что он собирается кого-то убить. — И что ты сделал? — шепотом спросила Милли. Все замерли. Тишина, казалось, принесла с собой внезапный холод. Трейси даже вздрогнула. Гарри поморщился. — Совершив, наверное, глупость, я попытался его выследить. Мы не нашли источник, но нашли жертву — миссис Норрис. Комната взорвалась возгласами удивления. Панси благословила того, кто это сделал, Гарри мог понять почему. Эту мерзкую кошку никто не любил. Она могла подставить тебя перед Филчем быстрее, чем ты успеешь моргнуть. Если бы не упорные слухи, что Филч — сквиб, этого пушистого вредителя легко можно было бы принять за его фамильяра. — Это еще не все, — вставил Тео. — На стене было написано кровью: «Тайная комната открыта. Враги наследника, берегитесь». — Наследника чего? — спросил Гойл. — Что за Тайная комната? — поинтересовалась Трейси. — Мы не знаем, — Гарри покачал головой. — Мы рассказали мистеру Малфою, но он велел никому об этом не говорить. — Странно, — сказала Дафна, жуя прядь волос. — Я хочу разобраться, что происходит. — Гарри не понимал, но этот таинственный голос уже убил однажды. Мог убить снова. И, похоже, слышал его только он. — Нам стоит держаться от этого подальше, — не согласился Гойл. — Кто-то убил миссис Норрис! — Можем потом вручить ему медаль, — пошутил Тео. — Если Филч и ему подобные — враги наследника, то нам бояться нечего. Стук в дверь прервал дальнейшие разговоры. Милли сняла заклинание с замка и открыла. В проем заглянул Сэм Палс. Серебряный значок префекта поблескивал при свете. — Профессор Снейп велел всем срочно собраться в гостиной, — объявил Палс. — Ой, ну кто бы мог подумать, зачем, — проворчала Дафна. Когда последний ученик занял место в общей зале, Снейп откашлялся. — У меня два объявления. Во-первых, сегодня вечером Драко Малфой подвергся нападению и был избит. — Он вынужденно замолчал, прерванный взрывом возмущенных выкриков. — Виновные задержаны и понесут наказание, — Снейп сделал ударение на последнем слове. — Префект Уизли из Гриффиндора предотвратил трагедию, и Малфой сейчас спокойно отдыхает в больничном крыле. Во-вторых, было совершено нападение на миссис Норрис, кошку завхоза Филча, — продолжил Снейп. — Она окаменела. — Гарри остолбенел. Он был уверен, что кошка мертва. — На стене осталось послание, написанное кровью: «Тайная комната открыта». Ответственность взял на себя некий Наследник, — профессор произнес следующее слово медленно, — которого преподаватели считают Наследником Слизерина. Когда они видели его в коридоре ранее, профессор Снейп выглядел измотанным, но теперь его манера держаться полностью изменилась. Он казался напряженным до предела. — Если кто-то из вас что-то знает, прошу сообщить мне наедине. Вы — мои подопечные, и я могу и буду защищать вас. Но ради вашей же безопасности прошу не поддаваться домыслам. Если Наследник и правда появился в Хогвартсе, вам не стоит в это ввязываться.

***

На следующее утро за завтраком в Хогвартсе бушевали три главные темы. История с Тайной комнатой отошла на второй план после нападения на Драко. От гриффиндорцев через рейвенкловцев просочились новые подробности: не все Уизли участвовали в драке. Оказалось, Перси-префект, известный зануда и педант, не только застал своих братьев на месте преступления, но и собрал всех четверых и сдал Снейпу. Подобное хладнокровие стоило бы отметить в следующем издании «Истории Хогвартса». Собственно он и стал причиной бурных разногласий за гриффиндорским столом. Следствием стала еще одна тема для обсуждения: потеря Гриффиндором шестисот очков. Их песочные часы в вестибюле теперь были наполнены черными ониксами — штрафными баллами, которые мог назначить только директор или его заместитель. Каждый проходящий мимо ученик замирал в благоговейном ужасе. Наконец, Фред и Джордж, близнецы-загонщики, признались, что наложили на Драко темное заклинание, и были исключены из квиддичной команды. Гарри это даже обрадовало. Эти двое были смертельно опасны с битами в решающий момент. До первой игры сезона оставалась неделя — у Гриффиндора теперь не было шансов. Флинт, Блетчли и остальные сокомандники ликовали. Флинт даже лично подошел поблагодарить Перси. Занятий не было, так как было воскресенье, и, не имея домашних заданий, Гарри захотел навестить Драко. После почти десяти минут уговоров мадам Помфри наконец согласилась на короткий, тихий визит — с особым упором на «тихий». К его величайшему удивлению, Перси Уизли уже сидел рядом с Драко и тихо разговаривал с бледным мальчиком. — Привет, Уизли, — поздоровался Гарри, не зная, как себя вести. Тот лишь кивнул в ответ. — Поттер. — Как он? — спросил Гарри. — Без сознания, — ответил Уизли. — Но мадам Помфри считает, что он скоро очнется. Она творит чудеса, и слава Мерлину за это. Гарри помолчал. — Что на самом деле произошло, Уизли? По школе ходят слухи, но я хочу услышать от тебя лично всю историю. — Думаю, тебе не стоит совать нос в чужие дела, — без особого энтузиазма ответил Перси, — но ладно. Детская шалость зашла слишком далеко, и твой друг здесь принял на себя основной удар. Я вмешался и остановил это. Конец истории. Гарри отнесся к этому скептически. — Должно быть, было что-то еще. Уизли бросил на него убийственный взгляд. — С чего ты взял? — Палс видел, как Снейп тащил тебя по коридорам прошлой ночью. Не хочешь рассказать, в чем дело? — хитро прищурился Гарри. — Во-первых, профессор Снейп меня не тащил. Я просто сопровождал его в кабинет. Во-вторых, Поттер, будь я виноват, разве у меня остался бы значок префекта? В-третьих, ты будешь уважать старшекурсника, иначе заработаешь отработку, — отрезал Уизли, вставая и поправляя мантию. — Доброго дня. Гарри проводил взглядом раздраженного юношу, уходящего из больничного крыла. — Интересно, из-за чего он переживает, — пробормотал Гарри. Он уже хотел повернуться к Драко, как вдруг появилась мадам Помфри в накрахмаленном чепце и переднике. — Время посещений истекло, мистер Поттер, — объявила она. — Но, мадам! — запротестовал Гарри. Он ведь даже не успел поговорить с Драко! — Никаких «но», Поттер. Марш отсюда. Можете вернуться завтра. Ворча, но так, чтобы она не услышала, Гарри поковылял к выходу. Проклятый напыщенный Уизли занял все время, которое он мог бы провести с другом.

***

После обеда перед Трансфигурацией в понедельник Гарри и компания, несмотря на тяжелые сумки с книгами, рванули в больничное крыло, чтобы снова навестить Драко. Мадам Помфри холодно окинула их взглядом и тут же выставила за дверь. — Мистер Малфой нуждается в покое, дети, а он невозможен, когда толпы шумных подростков глазеют на него. Уговоры не подействовали, и Гарри благоразумно удержал Панси от угроз. Разочарованные, они ушли ни с чем. На следующий день Драко наконец вышел из искусственной комы. В свободное время перед обедом, после травологии, Гарри не пошел в подземелья, чтобы принять душ. Полагаясь на интуицию, он свернул к больничному крылу. — Мадам? — позвал он, приоткрыв дверь. Кашель с койки привлек его внимание. — Драко! — воскликнул Гарри, бросаясь к другу. — Черт, ты выглядишь слабее котенка! — Ты слишком любезен, — процедил Драко. — Какой сегодня день? — Вторник. Драко приподнял бровь. — Кажется, я кое-что пропустил. Расскажешь? Пока Гарри начинал свой рассказ, мадам Помфри зашла во время обхода. Одним лишь взглядом она вынесла Гарри строгое предупреждение. Гарри сглотнул и покорно кивнул, он прекрасно понимал, что Драко нужен покой. — Значит, это не галлюцинация, когда мне почудился Перси той ночью, — пробормотал Драко скорее для себя. Для удобства они использовали имена Уизли — повторять «Уизли» снова и снова было утомительно. — Именно он все остановил и доложил о происшествии, — подтвердил Гарри. — Приведи его ко мне, — неожиданно потребовал Драко. Гарри подскочил. — Что? — Найди Перси Уизли и скажи, что я хочу его видеть. Это было странно. — Зачем? — Потому что, как ни больно это признавать, этот высокомерный болван, похоже, спас мне жизнь, — пояснил Драко. — А значит, я перед ним в долгу. Найти Перси оказалось не так уж сложно. Во время обеда рыжеволосый префект сидел в одиночестве за столом Гриффиндора. «Странно», — подумал Гарри. — «Казалось бы, у этого зазнайки должны быть друзья». Он бросил взгляд на песочные часы факультета. «Хотя, возможно, и нет». — Гойл, — позвал он, чтобы привлечь внимание. — А? — Гойл запихивал в рот половину сэндвича. Он запил его стаканом молока, прежде чем буквально проглотить вторую половину. — Пойдем прогуляемся, — сказал Гарри. — Ты и Крэбб — со мной. — Я ем! — запротестовал Крэбб, не переставая жевать. — Жуй с закрытым ртом, — брезгливо заметила Трейси. — Ты так некультурно выглядишь. — Поешь потом, — настоял Гарри. Ощущение, что за спиной у него маячат два верзилы-телохранителя, придало Гарри уверенности, когда он пересекал Большой зал, направляясь во «вражескую» территорию. Без лишних церемоний он опустился напротив префекта, уткнувшегося в книгу. — Уизли, можно тебя на минуту? — спросил Гарри. Стоило хотя бы попытаться сохранить вежливость. — Да, Поттер, что случилось? Что ж, по крайней мере, это был ответ. — Драко просил меня найти тебя и привести в больничное крыло. Голова Уизли резко поднялась. — Малфой в сознании? — Да. — Слава Мерлину, — вздохнул он, — и спасибо, что сообщил. Он не сделал ни малейшего движения, чтобы встать. Гарри не собирался так легко сдаваться. — Он хочет тебя видеть, — надавил он. В глазах Перси мелькнуло раздражение. — Терпение, Поттер, — добродетель. Малфой никуда не денется, а я загляну к нему после того, как закончу обедать. Что ж, это было лучшее, что Гарри мог сделать. Он передал сообщение и теперь мог уйти. Он уже начал подниматься, но Уизли жестом велел ему подождать. — Надеюсь, это развеяло твои сомнения в моей причастности к гнусному происшествию, — тихо сказал он. — В следующий раз воздержись от обвинений, не имея доказательств. — Прости, — пробормотал Гарри, покраснев. — Принято, — великодушно кивнул Уизли. Следующие слова дались Гарри с трудом: — Оказалось, ты повел себя как герой. Ты спас жизнь моему лучшему другу. Спасибо. Щеки Перси слегка порозовели: — Благодарю, Поттер, — он доел последний кусок бутерброда, убрал книгу и вежливо, но твердо закончил разговор. — Всего доброго.

***

Два дня спустя в Хогвартсе воцарилось относительное спокойствие. Громадное количество черных камней в песочных часах Гриффиндора по-прежнему вызывало пересуды, но в основном школьные сплетни переключились на другие темы. А точнее — вернулись к теме, которую прежде обходили стороной. Все началось, когда второкурсники Слизерина и Хаффлпафа заходили в класс истории магии. По чистой случайности Гарри оказался рядом с Гермионой Грейнджер. Эта занудная всезнайка тараторила без остановки: — В библиотеке не осталось ни одного экземпляра «Истории Хогвартса», — жаловалась она. — Все на руках, а в сундуке у меня не хватило места, чтобы взять свою книгу. Пришлось оставить дома. — Зачем тебе ее читать? — спросила Джонс, в ее голосе чувствовался сдерживаемый смех. — Ты же, кажется, знаешь ее наизусть? — Серьезно, — подколол Финч-Флетчли. — Сколько раз мы уже слышали от тебя: «Ну, согласно «Истории Хогвартса» Грейнджер высунула язык. — А вы оба можете идти куда подальше. Если бы вы хоть раз открыли эту книгу и чему-то научились, мне бы не приходилось ее цитировать. Сегодняшняя лекция была такой же скучной, как и всегда. Профессор Бинс — единственный преподаватель-призрак — как обычно, проник в класс, проплыв сквозь доску. Его высохшая фигура, монотонный голос и неизменные записи действовали, как снотворное. Он говорил уже полчаса, когда случилось нечто невероятное. Гермиона подняла руку. Профессор Бинс, прервав свое занудное повествование о Международной конвенции волшебников 1289 года, удивленно поднял глаза. — Мисс… э-э…? — Грейнджер, профессор. Я хотела спросить, не могли бы вы рассказать нам что-нибудь о Тайной комнате? — четко произнесла она. Трейси, которая смотрела в окно, вздрогнула, выйдя из своего транса. Голова Панси оторвалась от сложенных на столе рук. Милли чуть не свалилась со стула. Профессор Бинс моргнул. — Мой предмет — история магии, — проскрипел он своим сухим, хриплым голосом. — Я занимаюсь фактами, мисс Грейнджер, а не мифами и легендами. Он откашлялся (звук напоминал треск мела) и продолжил: — В сентябре того же года подкомитет сардинских колдунов… Он запнулся. Рука Гермионы снова взметнулась в воздух. — Мисс… Грант? — Простите, профессор, но разве легенды не всегда имеют под собой основу из фактов? Бинс смотрел на нее так, будто никогда раньше не видел живого студента. — Ну… — медленно начал он, — технически, да, можно так сказать. Однако легенда, о которой вы говорите, настолько… сенсационна и даже нелепа, что… Но весь класс уже ловил каждое его слово. Преподаватель растерянно оглядел учеников — впервые за долгие годы все смотрели на него с неподдельным интересом. — О, хорошо, — сдался он. — Итак, Тайная комната. Как вам известно, Хогвартс был основан более тысячи лет назад, точная дата неизвестна, четырьмя величайшими волшебниками своего времени. Четыре школьных факультета носят их имена: Годрик Гриффиндор, Хельга Хаффлпафф, Кандида Рейвенкло и Салазар Слизерин. Вместе они построили этот замок, скрыв его от любопытных глаз магглов, ведь в те времена магия внушала страх, а колдуны и ведьмы подвергались гонениям. Он сделал паузу, отметив, что все студенты буквально прилипли к местам, и продолжил: — Первые годы основатели работали в гармонии, отыскивая детей с магическими способностями и приводя их в замок для обучения. Но затем между ними возникли разногласия. Раскол произошел между Слизерином и остальными. Слизерин считал, что в Хогвартс следует принимать только детей из чистокровных магических семей. Он не доверял ученикам-маглорожденным и полагал, что они ненадежны. Со временем спор между Слизерином и Гриффиндором перерос в серьезный конфликт, и Слизерин покинул школу. Бинс снова замолчал, собираясь с мыслями. Его губы поджались, делая его похожим на старую морщинистую черепаху. — Достоверные исторические источники подтверждают эти факты, — заметил он, — но они оказались заслонены легендой о Тайной комнате. Согласно преданию, Слизерин тайно построил в замке помещение, о котором не знали другие основатели. Перед уходом он запечатал Тайную комнату так, чтобы никто не мог открыть ее, пока в школу не явится его истинный наследник. Только наследник Слизерина сможет распечатать Комнату, выпустить то, что скрыто внутри, и очистить школу от тех, кто недостоин изучать магию. Когда профессор Бинс рассказывал эту историю, в классе воцарилась тишина, но не та сонная, что обычно царила на его уроках. В воздухе витало напряжение, и все студенты не сводили с него глаз. Это была жуткая история, и они жаждали подробностей. Бинс же выглядел слегка раздраженным. — Все это, разумеется, полнейший вздор, — заявил он. — Школу не раз обыскивали в поисках этой тайной комнаты, причем самые выдающиеся волшебники. Ее не существует. Это сказка для доверчивых. Рука Гермионы снова взметнулась вверх. — Профессор, а что именно подразумевается под «тем, что скрыто внутри»? — Считается, что там скрывается некое чудовище, — ответил Бинс своим тонким, дребезжащим голосом, — и только наследник Слизерина может им управлять. Класс тревожно переглянулся. — Повторяю, ничего этого нет, — пробормотал Бинс, перебирая записи. — Ни комнаты, ни чудовища. — Но, профессор, — вмешался Эрни Макмиллан, — если Комнату может открыть только наследник Слизерина, разве другие вообще смогли бы ее найти? — Чепуха, Макмиллан! — фыркнул Бинс. — Если даже директора за столетия не обнаружили… — Профессор, — подняла голос Ханна Аббот, — возможно, для открытия нужно Темное искусство, а они… — То, что волшебник не использует Темные искусства, не значит, что он не может! — отрезал Бинс. — Повторяю, даже Альбус Дамблдор… — Может, нужно быть кровным родственником Слизерина? — начала Меган Джонс, но Бинс уже вышел из себя. — Достаточно! — рявкнул он. — Это миф! Ее не существует! Нет ни единого доказательства, что Слизерин построил хоть потайной шкаф! Жалею, что вообще рассказал вам эту глупость! Вернемся к настоящей истории — к настоящим, проверенным фактам! Уже через пять минут класс снова погрузился в привычную дремоту.

***

Пока они ждали профессора Снейпа, Гарри яростно уставился на Уизли. В его взгляде читался вызов — он жаждал, чтобы тот хоть слово сказал, хоть шаг сделал в его сторону. О, с каким удовольствием он бы заставил Уизли вылизать пол языком… Само присутствие Уизли и его братьев после того, что они сделали с Драко, было оскорблением для Слизерина. Как их до сих пор не выгнали — загадка. Сегодня их ждал сдвоенный урок, и они должны были варить зелье. На прошлом занятии Снейп подробно разобрал свойства ингредиентов, а теперь им предстояло приготовить сдувающее зелье. Снейп ворвался в класс, с грохотом захлопнув дверь. — Ну, чего ждете? — прошипел он. — Вы знаете, чем сегодня занимаемся. За работу! Пока все засуетились, Гарри подошел к шкафу с ингредиентами. Полыни там не оказалось. — Профессор, — позвал он, — в шкафу нет полыни. Лицо Снейпа исказилось от недовольства. — Уизли, — змеиным тоном произнес он. — Почему в запасах нет полыни? Уизли, который разговаривал с Невиллом Лонгботтомом, поднял голову, словно олень, попавший в свет фар. Он сглотнул так, что это было видно. — Простите, сэр, — сказал он. — Я сейчас принесу. Он практически выбежал из класса. Гарри был озадачен. С каких это пор Уизли стал подсобным рабочим у Снейпа? Он повернулся к Парвати Патил, которая также доставала ингредиенты. — Эй, Патил, это еще что такое? Парвати удивленно подняла бровь. — Ты еще не слышал? Он не только потерял для факультета сто пятьдесят очков из-за своего дурацкого трюка, но еще и получил отработку до февраля. — До февраля? — переспросил Гарри. — Со… Снейпом? — Ага. — Жестоко, — было все, что он смог сказать. Ему было интересно, кто принял такое решение. Снейп ненавидел Уизли, но худшего наказания, наверное, и придумать нельзя. Ну, разве что наказание у Локонса. — Да, он теперь должен готовить лабораторию по утрам и убирать все после уроков. Парвати бросила злобный взгляд на Уизли, когда тот поспешно вернулся с полынью. Уизли избежал ее взгляда и быстро вернулся к своему рабочему столу. — Лучше бы его просто исключили, — пожаловалась она. — Тогда у нас в этом году был бы шанс на Кубок факультета. Ну ладно, за работу. Как только стало известно, что Уизли стал новым подручным Снейпа, самые сообразительные слизеринцы немедленно бросились разорять ученические запасы. К чему тратить свои собственные ингредиенты, если можно заставить Уизли снова бежать в кладовку? — Ой, профессор! — невинно позвала Трейси. — Крапива закончилась. Снейп отправил Уизли за новой порцией. Вскоре не осталось ни корней маргаритки, ни крыльев кузнечика. Каждый раз Уизли приходилось бросать свое зелье и мчаться в кладовую. К концу урока все сдали готовые отвары — кроме Уизли. Он все еще лихорадочно пытался добиться желтого оттенка, когда Снейп начал обходить класс. Недовольная гримаса на лице Снейпа стоила тысячи оскорблений. — Не успел, Уизли? — ядовито спросил он. — Что ж, придется повторить. После уборки. Взмахом палочки он поднял котел и отправил его к раковине, где тот опрокинулся, выливая незаконченное зелье. Лицо Уизли поникло. — Да, сэр, — пробормотал он, доставая губку и ведро. Гарри покидал класс в отличном настроении. — Эй, — предложил он, — кто хочет сыграть в квиддич?