Между строк

Утром Гермиона спустилась вниз, когда все уже завтракали. Ночь выдалась тревожная, она буквально не сомкнула глаз, пытаясь договориться с собой. И без кошмаров ей было просто невыносимо. После пробуждения еще некоторое время она в оцепенении пялилась в потолок, пока не нашла в себе силы хотя бы сесть на кровати. Гермиона была в ужасе оттого, что натворила, но самое страшное – ей это понравилось. Она понимала, что совершила преступление против своих друзей, но, кажется, хотела бы совершить его еще раз. Вот только рациональная Гермиона не могла этого допустить. Малфой не был способен на малейшую привязанность, она была в этом уверена. Зайдя в Большой зал, она сделала усилие, чтоб не взглянуть на слизеринский стол. Гарри махнул ей. – Гермиона! Мы уж думали, ты заболела. – Я допоздна занималась, – пробормотала она, надеясь, что ее не будут донимать разговорами. Рон простодушно улыбнулся, прожевывая яичницу. – У тебя все сделано на год вперед, чем ты постоянно занята? – Готовлюсь к экзаменам, Рон! – звучало достаточно убедительно, поэтому она продолжила. – Если вы помните, нам сдавать СОВ через несколько месяцев. – У Гарри тут задачка посложнее, – Рон заржал, не обращая внимание на ее тон. – В каком это смысле? – Гермиона растерянно взглянула на Гарри. Она положила себе поесть, чтоб чем-то занять руки, но поняла, что не сможет проглотить ни кусочка. Гарри немного замялся и наклонился к ней поближе. – Я собираюсь провести Валентинов день с Чжоу. Гермиона замерла. – Точно, я и забыла, что он совсем скоро. Она вдруг вспомнила о том, что ожидала письмо от Риты Скитер с подтверждением даты и места встречи. После вчерашнего, все остальные дела, кажется, вылетели у нее из головы. Впрочем, кроме свежего "Пророка" из почты больше ничего не было. – Значит… какие у тебя планы, Рон? – каждая фраза давалась ей с большим трудом. – Не знаю, думаю, будет тренировка, – он сразу же немного поник. Гермиона кивнула, не особо горя желанием проводить с Роном наедине Валентинов день. Она все же позволила себе взглянуть на слизеринский стол. Малфоя там не было. Странно. – Значит, пойдешь с Чжоу… – Гермиона вспомнила, о чем была речь и натянуто улыбнулась. – И что вы планируете делать? Сводишь ее к мадам Паддифут? – Эээ… наверное, да. Понятия не имею. Мне все еще иногда сложно с ней разговаривать. Гермиона понимающе кивнула, а затем произнесла задумчиво: – Знаешь… если так нужно, все решится само собой. – Спасибо за ценный совет, Гермиона. Все засмеялись, хоть Гарри было и не до смеха. Гермиона тоже. В этот момент Малфой зашел в Большой зал и плюхнулся на скамейку. Так же, как и всегда. Его друзья слизеринцы, наверное, тоже спросили его, почему он так поздно встал. Гермиона задумчиво ковыряла яичницу. Рон поглядывал на нее, но он не мог предположить, что она может быть озабочена чем-то кроме учебы. Закончив с завтраком, они отправились на зелья. Профессор Снейп, как обычно, не упускал возможности прицепиться к Гарри, поэтому Гермиона молча занималась своими делами. Сложное задание увлекло ее, и она даже невольно забыла обо всем остальном. Она так старалась игнорировать существование Малфоя, что тот быстро уверился, что она жалеет о произошедшем. На самом деле, она боялась встретиться с ним взглядом и понять, что жалеет он. Драко, в свою очередь, и сам не знал, что думать. Он так же, как и она понимал, что влез во что-то неправильное. Но, увидев Гермиону утром за гриффиндорским столом, пожалел лишь о том, что им вчера помешали. Он надеялся хоть на какой-то знак, но она ни разу даже не повернулась в его сторону. Смеялась вместе с Поттером, как обычно, – это он, конечно же, заметил. Когда они возвращали профессору образцы своих зелий, Драко взглянул на котел Гарри и скривился. – Что ж, Поттер. Стабильность – это похвально. Последние несколько раз тот схлопотал у Снейпа ноль. Гарри ничего не ответил, уже привыкнув к этим комментариям, а Гермиона метнула на него неодобрительный взгляд. Драко вернул его с процентами, довольный тем, что вызывал ее реакцию, и расплылся в привычной язвительной улыбке. Она в свою очередь подумала, что Малфой, очевидно, издевается и хочет дискредитировать ее перед друзьями. Он определенно знает, что делает, и теперь наслаждается тем, что Гермиона напугана и растеряна. Эта мысль словно отрезвила ее. Как можно быть настолько наивной, и всерьез считать, что увидела в этом человеке что-то хорошее? День тянулся ужасно долго. Где бы Драко ни встречал Гермиону, она была со своими идиотскими друзьями. Раньше он и не замечал, что они от нее не отлипают. Их присутствие никак не давало ему трезво оценить тот странный поступок, который он вчера совершил. Все, о чем он мог сейчас думать – увидятся ли они вечером, или у Гермионы другие планы. Может быть, он ее напугал, и она никогда больше не придет? Может, она подумала, что он тронулся умом, или был слишком резок? Да, наверное, ему не стоило на нее кричать. К тому же она явно была не в восторге от выпада в сторону Поттера, но ему на мгновение показалось, что она смущена. Впервые за долгое время внутри что-то ожило. Все, что Драко точно знал – он хотел продолжения, а он всегда получал то, что хочет. Даже если это поцелуй маглорожденной. В обеденный перерыв Малфой увлекся тем, что гонял слизеринских младшекурсников, которые где-то раздобыли Кровопролитные конфеты братьев Уизли и залили кровью весь коридор. Из-за этого он даже не заметил, что забыл поесть. Пэнси Паркинсон ждала его перед уроком Чар, чтоб мягко поинтересоваться, какие у него планы на ближайший поход в Хогсмид. Драко витал в облаках и не понял, к чему она это спрашивала, абсолютно забыв, какое нынче число и месяц. День Святого Валентина никогда не был в зоне его интересов. Он был на редкость вежлив, и Пэнси приняла это на свой счет. Из-за расположения парт Гермиона невольно оказалась свидетельницей их разговора, но виду не подала. Она раскладывала учебники и краем глаза заметила их приятное общение. Мало кто раздражал ее так, как Пэнси Паркинсон. Но сейчас она ее просто ненавидела. Внутри все холодело, как только она позволяла себе задуматься о сложившейся ситуации. Она вынуждена наблюдать за повседневной жизнью Малфоя, в которой они якобы едва знакомы, в которой он – злейший враг. Как она могла угодить в такое унизительное положение? Пока Гермиона злилась на то, как он продолжает вальяжно принимать заигрывания Пэнси, Драко думал о том же самом. Ведь он удостоился за весь день только одного взгляда, и то в отместку за Поттера. После ужина он собирался сразу же подняться в читальный зал. Драко не был уверен, но надеялся, что Гермиона тоже решит прийти, и что-то прояснится. Во всяком случае, это было единственным выходом из ситуации, в которую он вчера вовлек их обоих. Однако, его плану было не суждено сбыться. Пэнси встретила его в гостиной, одетая по форме. Так она выглядела всегда, когда шла патрулировать коридоры. – Амбридж хочет, чтоб мы патрулировали сегодня верхние этажи, – отрезала она. – Она все еще носится с этим фанатским кружком Поттера… – Сейчас? – Драко даже немного занервничал. Это не вписывалось в его планы. – Да, Малфой! Идем… – она раздраженно откинула назад волосы и направилась к выходу. Несмотря на то, что многие слизеринцы содействовали Долорес Амбридж в ее нелегком деле – установлении порядка и поимке нарушителей, они с Пэнси, как старосты, вызывались на поклон в первую очередь. В школе продолжали ходить слухи о том, что Поттер затеял закрытый клуб по интересам, и Амбридж буквально сходила с ума, пытаясь выяснить, где же они собираются. И почему всем так нужен был этот Поттер? Впрочем, сейчас Драко было плевать. Неужели именно сегодня нужно было отправить их на дежурство? Он молча шел за Пэнси, гоняя по кругу мысли о том, где сейчас Грейнджер, и что она вообще думает по поводу всего этого. Сегодня она вела себя достаточно противоречиво. Драко пялился на острое плечо Пэнси, пока она шла чуть впереди, ее прямые темные волосы развевались. Он чувствовал, как в горле снова затягивается тугой узел. – Ты какой-то странный в последнее время, – бросила Пэнси, поравнявшись с ним. – С чего это? – Не знаю, пропадаешь где-то, ходишь задумчивый. Малфой фыркнул. – Полный бред, – они поднимались на третий этаж. – Я и не ожидала, что ты чем-то поделишься. Драко не удосужился ответить, ему хотелось остаться наедине со своими мыслями. Коридоры были уже пусты, лишь иногда можно было различить долетающее эхо голосов тех, кто еще не успел разойтись по факультетским спальням. Теперь в любое время кроме занятий ученики старались не попадаться на глаза. Пэнси следовала рядом с ним, сопровождая путь ритмичным стуком каблуков. Под этот звук в его голове происходили драматичные вещи. Она вдруг остановилась и прислушалась. – Идем выше… – Зачем это? – Я заметила, там постоянно кто-то бродит, в районе седьмого этажа, – она развернулась и полетела вверх по лестнице. Драко почему-то испытал раздражение. Какая разница, кто там бродит? Чем выше они поднимались, тем яснее были различимы голоса. Пэнси взяла его за руку и оттянула за угол. – Что ты… – Тсс… – она прижала палец к губам и заговорщически улыбнулась. Кто-то спускался по лестнице. Пэнси протянула руку и поправила его значок старосты. Драко это не понравилось, но в этот момент он услышал знакомый голос в коридоре. – На прошлом занятии ты была в ударе. Отлично, Гермиона, правда, – говорил Поттер воодушевленно. – Ты думаешь? Мне тоже показалось, что получилось неплохо, – неуверенно отвечала Гермиона. Она всегда говорила подобным тоном, когда очень старалась и хотела преуспеть в чем-то определенном. Малфой замер, прислушиваясь. Это какая-то шутка? Почему именно они? Пэнси хитро улыбнулась и выскочила из-за угла, он вышел следом. – Что за дела? – воскликнула Пэнси, складывая руки на груди. – Откуда вы? Таскаться по коридорам в это время запрещено! Новый декрет. Гермиона опешила от такой встречи. Она машинально встретилась взглядом с Драко. При виде Пэнси лицо ее приобрело воинственость. Драко лишь скривился в привычной усмешке, но внутри него все перевернулось вверх дном. Значит, она не ходила в читальный зал, а слонялась с Поттером. Выражение его лица мгновенно отразило внутреннее разочарование. Гермиона это заметила. Гарри выпрямился, готовый к конфронтации, но она опередила его. – В самом деле? – выпалила Гермиона, взглянув на них по очереди. – Разве я не такая же староста? Идите куда шли. Драко стоял как оглушенный, думая о своем. Не стесняясь присутствия других людей, он продолжал глазеть на Гермиону, пытаясь получить от нее хоть какой-то невербальный ответ. Ее резкий тон ему понравился, и он слегка улыбнулся. Гермиона это тоже заметила. – Я староста, а ты староста-грязнокровка. Это тоже новый декрет, – хохотнула Пэнси, явно довольная своей шуткой. Гарри схватился за палочку, но Гермиона его сразу же остановила. Она делала это бесчисленное количество раз. Драко вдруг почувствовал, как кровь отлила от лица. Пэнси правда это сказала? – Пэнси, – он метнул на нее гневный взгляд, но сразу же осекся, – идем, я слышал кого-то еще, – напоследок он посмотрел на Гарри. – А ты, Поттер, держи себя в руках. И скажи спасибо своей подружке. Они с Гермионой снова переглянулись. Хуже просто нельзя было придумать. Малфой слегка пихнул Пэнси в плечо, увлекая дальше по коридору. Она была недовольна, что он прервал ее веселье, но ему было плевать. Внутри все горело от несправедливости происходящего. Он как никогда почувствовал свою беспомощность перед ранее столь любимыми им социальными различиями. Гермиона так и онемела. Ей захотелось догнать его и огреть стоящим рядом рыцарским доспехом. Значит, Драко и не собирался встретиться поговорить с ней, он патрулировал коридоры. А она, как дура, сразу после уроков приперлась в читальный зал, надеясь что-то прояснить. – Идиот, – побормотал Гарри и взглянул на Гермиону обеспокоенно. – Ты как? – Мне все равно, идем в гостиную. Нам надо быть осторожнее, Амбридж явно за тобой приглядывает. Всю дорогу до гостиной они больше не разговаривали, Гермиона уже не была так взволнована, она злилась. Не на то, что произошло, а на ситуацию в целом. Малфой поставил ее в ужасное положение, и Гермиона не знала, как правильно себя вести. По тому, как он пялился на нее при встрече, ей сначала показалось, что он над ней издевается, а потом – что он и сам растерян. Им надо было поговорить, но снова подниматься в кабинет в надежде, что Малфой тоже туда придет, было бы ужасно унизительно и глупо. Сидя в гостиной, она делала вид, что читает и слушает болтовню Гарри и Рона, а сама, теребя одну и ту же страницу, представляла, что могла бы сказать Малфою, чтоб он от нее отстал. Она не станет жертвой его манипуляций. Только не в этой ситуации. Поздно вечером Гарри собирался на занятия окклюменцией со Снейпом, и теперь выливал на Гермиону все свое раздражение по этому поводу. – Гарри, Дамблдор считает, что тебе это необходимо, – Гермиона ощущала себя попугаем, но она по-прежнему не изменила мнение на этот счет. – Постарайся научиться, ты ведь смог противостоять даже заклятию Империус. У тебя получится, если ты постараешься. Наконец, все разошлись по своим делам, и Гермиона осталась наедине со своей дилеммой. Она прекрасно понимала, что не сможет уснуть, если не утолит свое желание уладить этот вопрос. И даже если Малфоя не будет в читальном зале, он не узнает, что она туда приходила. Еще некоторое время она сомневалась в правильности своего решения, но так и не смогла успокоиться. Если он не придет, это и будет ее ответ. Выйдя из гостиной Гриффиндора, Гермиона снова отправилась вверх по лестнице, по дороге прокручивая в голове возможный диалог. Она ведь взрослый человек в конце концов, и никакой Малфой не может ввести ее в заблуждение. Она придет и скажет, что не боится его. Чем больше она об этом думала, тем больше злилась. Когда она открыла дверь, сначала ей показалось, что в кабинете пусто, но затем она увидела Драко в дальнем конце зала, развлекающегося с моделью созвездий, стоящей на подоконнике. Он пришел. После дежурства. Зачем это? Только сейчас Гермиона поняла, насколько все реально, и ей стало не по себе. Сердце предательски замерло. О чем она собралась с ним говорить? Это же Драко Малфой. Вот он – стоит в своей малфоевской школьной форме, в по-малфоевски заносчивой позе, поправляет малфоевскую бледную прядь, убирая ее за ухо. Щеки запылали от волнения. Нет, она должна поставить его на место. Драко закончил дежурство, сославшись на незаконченную работу по Нумерологии. Пэнси была недовольна, но не удивлена. Впрочем, ей тоже было, чем заняться. Драко сразу же отправился на седьмой этаж. Зайдя в аудиторию, он так зыркнул на третьекурсников, которые собрались в кабинете, что их и след простыл. Он кинул свою сумку на стул и стал прохаживаться, разглядывая разные артефакты и атласы, которыми был полон зал. На самом деле, ничего из этого его не волновало. Он не знал, зачем пришел, ведь Грейнджер наверняка веселится со своими друзьями, и это было ужасно унизительно. Но если она не придет, она и не узнает, что он здесь был. А если придет… это будет его ответ. Драко ощущал себя полным идиотом и ему казалось, что он торчит здесь уже целую вечность, а Гермиона и не собирается приходить. Но, наконец, щелкнула дверь, и он весь замер, сделав вид, что по-прежнему заинтересован моделью. Гермиона положила свою сумку рядом с его и на ватных ногах подошла к Малфою. Она пришла. – Привет, – она сложила руки на груди и полюбопытствовала, что он там рассматривает. Ее голос получился достаточно холодным – прекрасное начало. Сейчас она все ему спокойно скажет. – Ты давно пришел? – Только что, – соврал он. Гермиона кивнула, чувствуя себя неловко, а Драко и не помогал. Он делал вид, что ничего не произошло? – Как прошел день? – она не могла заставить себя вымолвить что-то еще. Какой, к черту, день? У них были одни и те же предметы, а потом его подружка как обычно облила ее грязью. Буквально пару часов назад. Он пожал плечами. Скажи ему, что он не имеет права стоять тут и пожимать своими дурацкими плечами. Он казался спокойным, это резко ее остудило. – Посмотри, – Драко сделал жест рукой, подзывая ее ближе, чтоб взглянуть на модель, которую он разглядывал. Гермиона подошла, ощущая, что ее почему-то мутит от волнения. Вчера он накричал на нее, потом весь день цеплялся, а теперь решил со спокойным лицом показывать ей созвездия? Это какая-то игра на контрасте? – Видела эту штуку? Можно сложить любое. Она поджала губы. – Ага. Малфой рассказывал ей о созвездиях. Он взмахнул палочкой, и светящиеся шарики закружились, сложившись в определенный рисунок. Они и правда были завораживающими, но близость друг к другу завораживала их обоих куда сильнее. Он вопросительно взглянул на нее. – Андромеда, – отрывисто определила Гермиона. Он знал, что она не удержится. На самом деле, он и не собирался нарочно вести себя как-то иначе. Он просто ничего не понимал, а эмоции слишком сильно расходились с тем, что он знал и к чему привык. – Ты расстроена из-за… – осторожно начал он. – Нет, с чего бы это? – раздраженно прервала его Гермиона. – Я уже привыкла. Драко потер лоб. – Я ничего такого не хотел, правда, – он не знал, что еще сказать. Облечь свои мысли в слова он просто не мог, а очередное извинение из его уст уже звучало слишком громко. Гермиона ничего не ответила. Она злилась, но была сбита с толку. Она была здесь, несмотря на здравый смысл и отгадывала дурацкие созвездия. В голове словно резко стало пусто, предложения, которые могли стоить того, чтоб их произнести, никак не складывались. Она молча смотрела на Драко, как мерцающие звезды отражались в его глазах. Они казались темными, как и вчера. Почему он был таким умиротворенным? Неужели он не понимает, что происходит? Гермионе было плохо, как будто она находилась под действием какого-то яда. Драко убрал свою палочку в карман, и его руки переместились на ее талию гораздо быстрей и естественней, чем можно было бы себе представить. Он выглядел спокойным, но внутри него горел огонь не меньше – он был в ужасе. Драко наклонился к ней, словно желая нарочно растянуть эту звенящую тишину, которой Гермиона так боялась. На самом деле он сам боялся произнести что-то не то. Скажи ему, что он не имеет права так поступать. Не имеет права снова загонять ее в угол. Беспринципный, привыкший получать все, что хочет. Не с ней. Он коснулся ее щеки и аккуратно убрал за ухо прядь волос. Драко словно нарочно вел себя настолько нетипично, что возразить было физически невозможно. Будто он знал, что она все равно никому не расскажет. Никто не узнает. В глубине души, Гермиона, конечно, и не хотела возражать. Она хотела лететь вниз без тормозов, когда его рука на талии слегка прижала ее к себе. Но она стояла не шелохнувшись, не зная, куда деть руки и как смотреть на него, словно громом пораженная. Она подняла глаза, все еще сохраняя остатки разума, и теперь сжала губы, собрала всю свою решительность. – Малфой… – начала она, но как же странно было называть эту фамилию вслух, физически тяжело. Гермиона все еще пыталась возразить, но выражение ее лица говорило ему, что она не хотела этого делать. Его губы тронула самодовольная ухмылка. Гермиона была не собранная и строгая, как раньше, она была смущена. Драко наклонился и решительно коснулся губами ее губ. Она машинально прильнула к нему, впервые он ощутил ее в своих объятиях, это было необычно. Он прижал ее к себе и увлек вглубь между полками, чтоб никто не мог прервать их в этот раз. Гермиона целовала его несмело, но поцелуй очень быстро перерос во что-то по-настоящему эмоциональное. Происходящее было настолько неправильно, что они оба просто не могли отказать себе в том, чтобы продолжать. Поцелуи неподходящей девчонки были наполнены пьянящим удивлением и трепетом. Затем она явно дала себе расслабиться и обвила руками его шею, все происходило как будто естественно. Гермиона впервые ощущала себя так безрассудно, и это было невероятно. Антураж библиотеки был явно ей по душе, она осмелела и запустила пальцы в светлые волосы. Приятные и мягкие на ощупь. Чувствовалось, как горят его уши, и это было почему-то очень трогательно. По-настоящему. Драко не мог облечь в слова то, что наполняло его, это было бы слишком храбро. Поэтому он лишь продолжал с жаром целовать ее, прижимая к себе. Убеждая себя в том, что он всего лишь хотел получить желаемое, он тайно ликовал, что хотя бы на мгновение удостоился ее нежности. Упертая, серьезная, принципиальная, раздражающе правильная, на миг она ответила ему взаимностью. Это приводило его в восторг. Гермиона все еще хотела что-то прояснить, но они никак не могли оторваться друг от друга. Напряжение прошлых недель, опасность, предстоящие экзамены, ожидания окружающих – все это вылилось в неуместную, глупую развязку: Драко целовал Гермиону в старом кабинете Астрономии, об этом никто не знал, и никогда не узнает. Кто бы мог подумать, что это ощущение так приятно? Прошло достаточно времени, когда Драко, в очередной раз заметив ее растерянный взгляд, отстранился, его спина прилегла на книжную полку. Губы снова тронула улыбка, как будто с ее помощью он хотел убедить в своей невозмутимости. – Ну что? Хочешь что-то сказать? Этот вопрос должен был ее смутить, и он с удовольствием его задал. Гермиона машинально коснулась пальцами своих губ. Они уже горели от поцелуев, а щеки пылали. – Мм… да, кажется. – Я вижу, как ты гоняешь эти мысли, Грейнджер, – отрезал он. Он и сам не мог перестать думать. Она кивнула и постаралась немного успокоиться, чтоб сформулировать мысль. На лице снова отразилась неуместная сейчас серьезная рассудительность. Она попыталась понять, что он сам обо всем этом думает. Неуверенность в себе подсказала ей, что это должно быть важно. – Что мы делаем? Это… это же не нормально. Драко усмехнулся, пальцы потянулись к пряди ее волос. – Я не знаю, – сказал он искренне. Она прекрасно понимала, что это правда. Они, кажется, чувствовали одинаково, но говорить об этом было сложно. Гермиона молча смотрела на его расслабленное довольное лицо, таким она раньше не могла его даже представить. Лицо незнакомого ей человека, в этом был некоторый азарт. Раньше она опасалась его, потом он казался ей воплощением заносчивости, но теперь он выглядел даже немного уязвимым. – То есть… тебе нравится Гермиона Грейнджер? – внезапно выпалила она, сама испугавшись своих слов. – Ты, должно быть, сошел с ума. Драко рассмеялся, не ожидая такого откровенного выпада, и машинально сжал руку на ее талии. Его было не так-то легко сбить с толку вопросами, но он и сам себе задавал их. Она нравилась ему. Его не смутило произнесенное вслух имя. – Бред какой-то. Ты сама-то понимаешь, что говоришь? Это невозможно. – Он притянул ее к себе, поняв, что ничего разумного они друг другу не скажут, и уткнулся носом в ее шею. Гермионе было достаточно этого странного диалога, и она с удовольствием снова окунулась в выдуманную реальность, в которой они оба оказались. Эта реальность существовала только в пределах этого кабинета. Она осторожно провела пальцами вверх по его шее, опять приводя мягкие локоны в легкий беспорядок, и взволнованно улыбнулась. За этот вечер они не открыли ни одного учебника и говорили только несерьезно, так ничего, конечно, и не обсудив. Разве могла Гермиона быть такой неправильной? Когда выяснилось, что уже поздно, Драко стал нехотя собираться, а она еще немного наблюдала за ним, но потом последовала его примеру. – Я могу проводить тебя, вдруг встретится Филч… – бросил он. – Нет, – отрезала Гермиона, добавив: – Это будет странно. Малфой хмыкнул. – Да уж. Надеюсь, Грейнджер не схлопочет наказание по моей милости. Гермиона улыбнулась, уловив нотку недовольства в его голосе. – И по своей милости тоже. Драко смягчился, и они оба направились к двери. Выходить вместе, наверное, не стоило. Он затормозил. – Иди первая... и спокойной ночи… – Спокойной ночи, – Гермиона кивнула и смущенно поцеловала его еще разок напоследок. Драко был этому рад и вышел после того, как она уже спустилась на пару этажей. Гермиона даже не помнила, как добралась до башни Гриффиндора. Благо Гарри и Рона в гостиной не было, и она могла проскользнуть в свою спальню незамеченной. Ей хотелось остаться наедине с собой и понять, что же она натворила. _______ Mazzy Star - Fade into You _______