Между строк

Не прошло и пары дней после поражения Гриффиндора, как у Драко нашлись более веские причины для того, чтоб перестать веселиться. Утром в понедельник после матча, Гермиона завтракала с друзьями в Большом зале, когда на стол перед Гарри плюхнулась сова. Он удивленно оглянулся, ведь кроме Сириуса ему никто не писал, разорвал конверт, и они вместе прочли заголовок на обложке свежего номера "Придиры". Гарри Поттер наконец заговорил: "Правда о Том-Кого-Нельзя-Называть и о его возвращении, которое я видел своими глазами" У Гермионы мурашки пробежали по спине, она буквально подпрыгнула на месте. Наконец-то! "Придира" сразу же попала в список запрещенной в Хогвартсе литературы, но все, конечно же, тайно ее прочли. С момента выпуска журнала, вся школа буквально стояла на ушах, кто-то верил словам Гарри, кто-то все еще считал его сумасшедшим. Каждый день ему приходили десятки писем от читателей, Амбридж рвала и метала. Очень быстро Драко заметил, как однокурсники начали шептаться за его спиной. Имя его отца, Люциуса Малфоя, Поттер назвал среди имен Пожирателей смерти, которых он видел в ту ночь, когда вернулся Темный Лорд. Поттер, возможно, не лгал, но от этого было не легче. Теперь он ходил по школе, довольный своей выходкой. Его снова считали героем, и Грейнджер рядом с ним, конечно же, сияла от счастья. Драко был в бешенстве. Хорошее настроение мгновенно улетучилось, и он словно спустился с небес на землю. Что только не приходило ему в голову, когда он прочел эту чертову статью. На следующее утро он получил письмо от отца, в котором тот просил сохранять доброе имя их семьи насколько это возможно. На языке Люциуса это значило, что Драко обязан лезть из кожи вон, чтоб отбелить его репутацию. Малфой глянул на гриффиндорский стол. Они смеялись. Над ним. Он думал о Гермионе, но как бы ни старался, на нее он не мог сердиться, и уж тем более – желать зла. Драко, конечно же, даже не предполагал, что статья была ее идеей. Через несколько дней после всех этих событий они наконец увиделись. Гермиона разглядывала атлас, напевая под нос, чтоб придать себе достаточно умиротворенный вид. На самом деле, она волновалась перед их встречей, ведь не нужно было быть гением, чтоб понять, что Малфой в ярости от этой статьи. Она не раз видела его в школе, и выглядел он крайне недружелюбно. Гермиона все думала о том, что скажет ему, чтоб успокоить. Она говорила себе, что Драко не был виноват в делах отца, и конечно поступки Люциуса не должны на них повлиять. За последние недели ей удалось вполне успешно договориться со своей совестью. В читальном зале еще кто-то был, но когда Малфой зашел внутрь, он грубо рявкнул, и они тут же остались одни. Гермиона подняла голову, и улыбка сразу же сползла с ее лица. – Драко… Он кинул сумку на пол и завалился на стул, взглянув на Гермиону выжидающе. – Привет! Я смотрю, у тебя все отлично. Гермиона отложила атлас. Она закусила губу, немного испугавшись такого напора и отстранилась. Она предполагала, что разговор будет неприятный, но Драко был в бешенстве. Накануне Гермиона размышляла, что их обоих отрезвит эта статья, вернет в реальный мир. Однако, теперь Малфой сидел перед ней, и она понимала, что скучала по нему эти несколько дней. Но он злился. На нее. – Драко, прости, но мы… вынуждены были издать это… – начала она. – Вы? – он не верил своим ушам, Гермиона не просто знала, но и принимала в этом участие. Конечно. – Значит, вы вместе все это писали? Гермиона не ответила, но по ее молчанию и так было все понятно. Она взволнованно теребила пальцами краешек атласа. – Ты ведь знаешь, что все это правда… – сказала она тихо, ей было непривычно говорить с ним об этом. Прежде они успешно игнорировали слона в комнате. – Все, что он рассказал… – Да что ты говоришь? – Драко резко вскочил, – хочешь, чтоб я это подтвердил? Ты для этого решила ко мне подлизаться? – он не верил тому, что был настолько наивен. – Чтоб я сдал своего отца, а ты потом написала об этом книгу? У Гермионы внезапно защипало нос. Конечно, не для этого. Он стал ей дорог. – Нет, Мерлин! Я не знаю, зачем мы начали общаться, – она отвернулась, до боли сжав кулаки, и выпалила: – очевидно, это было ошибкой. Драко замер. Для него это не было ошибкой. Но теперь он казался себе наивным идиотом. Гермиона шмыгнула носом и вдруг расплакалась, но он больше ей не верил. Поттер – ее лучший друг, кончено. Они оба не могут присутствовать в ее жизни одновременно. Им нравилось проводить время вместе, но продолжаться долго это просто не могло. И о чем они только думали? Гермиона не могла ничего ответить, лишь всхлипывала и терла глаза, пытаясь успокоиться. Драко еще ни разу не видел, чтоб она плакала, и это зрелище ввело его в ступор. Может, он ожидал, что она слишком сдержанна для того, чтоб проронить хоть слезинку. Да и в его семье так было просто не принято. Теперь она закрыла лицо рукой, и плечи ее подрагивали. Драко провел по волосам в легком оцепенении, сердце бешено колотилось от ощущения бессилия, обиды, злости и чего-то еще. – Вот как? Что ж… Это… Это очевидно, правда? Чего общего может быть у сына Пожирателя и лучшей подружки героя, так ты подумала? – с холодным безразличием произнес он, хоть лоб его и покрылся испариной. Его не волновало то, что он, по сути, подтвердил виновность отца. Гермиона и так все знала. Он с жалостью смотрел, как она пытается сдержать рыдания, но ему было жаль и себя за то, что он был недостоин ее расположения. В отличие от Поттера. Вопреки тому, чему его учили с детства, он отнесся к ней искренне, он испытывал к ней чувства, желал добра. Но он был недостоин. Это глубоко задело его эго. Драко схватил свою сумку и поспешно удалился, даже не обернувшись. Дверь хлопнула, и Гермиона заплакала пуще прежнего.

***

Драко ушел, и больше они не разговаривали. Шли дни, потом неделя за неделей. Когда вышла статья, Гермиона искренне думала, что они поругаются, но позже все вернется в прежнее русло. Драко казался ей достаточно рассудительным, ведь они оба изначально все прекрасно понимали. Но, кажется, ситуация с его отцом оказалась за гранью, за незримым пределом. Она недооценивала то, в каких ценностях он был воспитан, наивно веря, только его отношение к ней имеет смысл. Теперь воспринимать Драко в отрыве от его окружения казалось ей неимоверно глупым. Гермиона не ожидала, что произошедшее так сильно выбьет ее из колеи. Несмотря на то, что отношения между ними явно были в перспективе невозможны, как только они совсем закончились, она почувствовала себя опустошенной. Драко не просто помогал ей скрасить вечера в этот сложный период в школе, он достаточно быстро стал для нее определенной поддержкой. Впервые она по-настоящему почувствовала себя девушкой, а не чьей-то умной подружкой, которая то и дело пытается воззвать к разуму. Лишиться этого было ужасно тоскливо. Раньше она скрывала свое общение с тем, кого ненавидели ее друзья. Теперь ей предстояло не показывать, что она скучает и плачет по этому человеку. Человеку, который в глазах всех вокруг был настоящим сыном своего отца-Пожирателя. – Привет! – Джинни уселась рядом с ней за завтраком. Она все хотела поговорить с Гермионой, но подловить ее одну было почти невозможно. – Как у тебя дела? В последнее время ты какая-то грустная. Гермиона кивнула и пожала плечами. Ей было крайне паршиво, но Джинни она не могла рассказать. Ей было тяжело скрывать свои переживания абсолютно от всех. – Все в порядке, просто устала. – Понимаю. Этот год и без того напряженный, а вам еще и СОВ сдавать, – Джинни смотрела на нее с интересом, она чувствовала, что переживания Гермионы носят более личный характер. – Ну да. – Гермиона… – Мм? – Я знаю, что мой брат идиот, но ты можешь все со мной обсудить. Гермиона непонимающе уставилась не нее. – Что? Нет-нет… он тут ни при чем. – Значит, кто-то другой? – Джинни улыбнулась и смотрела на Гермиону испытывающе. – Брось, я знаю, что ты не стала бы так расстраиваться из-за экзаменов. Не настолько! Гермиона испуганно взглянула на Джинни, но не могла убедительно соврать. Ей хотелось выговориться хоть кому-то. – Ох, Джинни. Я… просто дура. Это настолько глупо, что я не могу тебе признаться, в чем дело. Веду себя как идиотка. Джинни была довольна, что ей удалось вывести Гермиону на откровенный разговор и немного оживилась. Но ей, конечно же, хотелось узнать поподробнее. – Мы все такие. Испытывать чувства и вести себя глупо перед тем, кто тебе нравится – это нормально. – Спасибо, Джинни, – Гермиона грустно улыбнулась и пожала плечами, – но мне просто нужно собраться и забыть об этом. Между нами все равно ничего не может быть, – ей даже стало легче, когда она это озвучила. – Кто его знает… Может тебе не помешает побыть немного глупой. Гермиона усмехнулась. Возможно, Джинни была права. Ей было ужасно тоскливо, что она не могла поделиться с подругой всем. Кажется, теперь эту тайну она будет хранить до конца своих дней. Джинни не давила, но от осознания того, что Гермиона испытывала к кому-то романические чувства, любопытство просто распирало ее. Занятия с Отрядом Дамблдора все же немного отвлекали от всех переживаний. Наконец-то Гарри стал показывать им, как вызывать патронуса. Гермиона иронично заметила для себя, что сейчас самое подходящее время учиться счастливым заклинаниям. Но через несколько занятий она смогла вызвать телесного патронуса. Для этого она вспомнила тот вечер, когда Драко показывал ей созвездия и поцеловал ее. Как банально. Выдра радостно кружилась вокруг нее. Или это был хорек? Нет, скорее выдра. Когда они с Драко пересекались на уроках, Гермиона боялась увидеть в его глазах прежнее безразличие. И он действительно успешно прикидывался хладнокровным каждый раз, когда пересекался с ней взглядом, а в остальное время особенно весело проводил время со своими друзьями. Однако иногда он терял бдительность, и Гермионе удавалось подловить его. Зарывшись в учебник, он подолгу не переворачивал страницу, тер лоб и устало вел плечами. Может, дело было в том, что говорили об его отце, но Гермионе хотелось думать, что он скучает, так же, как она. Она то и дело видела рядом с ним Пэнси, и иногда ей даже казалось, что та ведет себя совсем не по-дружески. Гермиона ненавидела себя за то, что ей было не все равно, но разве она виновата, что им было так приятно и легко вдвоем? Иногда, сидя в библиотеке, она не могла отделаться от этих навязчивых воспоминаний и с трудом сдерживала слезы, дабы не напугать Гарри и Рона. Они были уверены, что все дело в приближающихся экзаменах, поэтому не доставали ее с расспросами. Драко, конечно же тоже переживал. Он по-прежнему наблюдал за тем, как Гермиона проводит время в окружении своих друзей, и, несмотря на свой печальный вид, ведет прежний образ жизни. Она снова подружка героя. Блестящая подружка героя. Драко злился, а потом просто грустил. Из-за статьи в "Придире" однокурсники продолжали шептаться у него за спиной, а некоторые даже показательно перестали с ним разговаривать. Это тоже выводило из себя, но не так сильно, как то, что Гермиона сочла его недостойным. Пару раз он еле избежал открытой перепалки с кем-то из слизеринцев, но вовремя вспомнил о том, чему учил его отец. Быть сдержаннее и хитрее. Отец писал ему все чаще, и Драко понимал, что нужно выкинуть из головы Грейнджер, и делать то, что ему говорят. Но это было не так легко. Как будто она давала ему что-то, чего в его жизни раньше никогда не было. Какая ирония, Поттер снова забрал у него и это. А для Грейнджер ничего не изменилось. – Эй, Малфой… – в один из дней Теодор Нотт подловил его в гостиной Слизерина. Он выглядел взволнованным. Нотт тоже стал жертвой "Придиры". По свидетельству Поттера, и его отец был Пожирателем. Правда ли это, Драко не знал наверняка, но догадывался, что так и есть. – Мм? – Амбридж вызывает нас всех к себе в кабинет. Драко вздохнул, ему не охота было торчать у этой сумасшедшей. – Что за срочность? – Сейчас расскажу! – Нотт, наоборот, был явно чему-то очень рад. Они вышли из гостиной и направились вверх по лестнице. – Помнишь, эта чокнутая допрашивала нас по поводу того кружка, который затеяли гриффиндорцы? – Еще бы, она с этим Поттером плешь проела, – Драко скривился, будто выплевывая ненавистную фамилию. – Одна из девушек всех сдала! Малфой удивленно посмотрел на Нотта. Он сразу же подумал, не попала ли Грейнджер в неприятности. – Их еще не поймали, но мы знаем, где они собираются. Драко выдохнул и стал судорожно соображать. Если их кружок прикроют, Поттер больше не будет героем, это определенно радовало. – Значит, мы идем их ловить? – Именно! Мы сможем отомстить за своих отцов, Малфой, – сказал Нотт серьезно. И Драко, конечно же согласился. В кабинете Амбридж Мариэтта Эджком постоянно плакала и закрывала лицо руками. Малфой позже увидел, что на ее лице прыщи сложились в слово "ябеда". Амбридж вся тряслась от предвкушения, она холодно бросала слова утешения Мариэтте и обещала снять с нее проклятие. Драко невольно подумал, кто же мог придумать такое жестокое наказание за предательство. Определенно тот, кто обладал достаточными навыками, чтоб наложить подобное заклинание. Мариэтта рассказала им про Выручай-комнату и как туда попасть, а также показала зачарованный галлеон с датой сегодняшнего собрания. Малфой вызвался отвечать за операцию, чем вызвал недовольство Нотта, но его это не волновало. Он хотел быть в первых рядах, ведь в этом очевидно была замешана и Грейнджер. Если все получится, он сможет выслужится перед Амбридж и одновременно избавить ее от проблем, как бы ему все это не претило. В другой ситуации Драко без задней мысли сдал бы всех с потрохами, но, к своему стыду, он все еще переживал из-за того, что подумает о нем Гермиона. В конце концов, все получилось, как того и хотела Амбридж. Слизеринцам удалось проникнуть в Выручай-комнату, и Драко без лишних угрызений совести поймал Поттера, когда тот пытался удрать. Так он смог хотя бы немного сорвать на нем злость после того, как они с Грейнджер перестали видеться. Амбридж была в восторге и забрала Поттера с собой в кабинет директора, приказав Малфою найти всех остальных. Пытаясь сообразить, куда все разбежались и, поднявшись на этаж выше, он тут же наткнулся на Пэнси возле женского туалета. – Отвали от меня! – послышался знакомый голос. – Драко! Сюда! Смотри, кто тут! – Пэнси махнула рукой, визжа на весь коридор, но Драко уже знал, кто, – никуда ты не пойдешь… грязнокровка, – прошипела радостно Пэнси, держа палочку наготове. – Теперь тебя наконец вышвырнут! Драко ускорился и тоже поднял палочку. Он сделал это для убедительности, но ему вдруг захотелось оглушить эту идиотку Паркинсон. Она еще никогда так не выводила его из себя. Гермиона на первый взгляд выглядела напуганной, но в ее глазах Малфой считывал готовность накинуться на Пэнси с кулаками в любой момент. Увидев Драко, она посмотрела на него свирепо. – Я разберусь с ней, иди, – он глянул на Пэнси, но та замешкалась. – Найди других. – Кажется, я видела, как кто-то побежал еще выше… – Отлично, Пэнси, – раздраженно бросил Малфой, ожидая, когда она наконец уйдет. Но как только та скрылась за углом, Гермиона накинулась на него с кулаками. – Как ты мог! Драко выронил палочку от неожиданности. – Гермиона… – Ты сдал нас! Я тебе доверяла! – она продолжала лупить его по плечу. Малфой попытался уклониться, но сделать это было сложно. Он поднял палочку с пола, пятясь назад и спрятал ее в карман, а затем попытался осторожно обезвредить Гермиону. Она не унималась, отталкивая его. Ее голос дрожал, и она сама тоже. Она была напугана произошедшим, но ей хотелось выместить на нем все свою злость. – Как бы я вас сдал? Сама подумай! Гермиона мотала головой, абсолютно его не слушая. Не зря она ощущала свою вину перед Гарри и Роном, из-за нее все это случилось. Все очевидно. Из-за того, что она доверилась Малфою. – Я тебе не верю! Ты наверняка знал, что я ходила на собрания! Ты за мной следил? – думать о нем плохо ей было легче. – Мариэтта сдала вас, – Драко смотрел на нее с обидой. Она считала, что он все это задумал специально? Гермиона фыркнула, но замешкалась. – Подружка Чжоу? Драко пожал плечами и пренебрежительно скривился. – У нее все лицо в прыщах. Я бы не узнал ее, даже если бы она была мне знакома. Драко на миг показалось, что она собиралась улыбнуться при упоминании о проклятии, но Гермиона была непреклонна. Она поджала губы, и глаза ее заслезились. Возможно, он и говорил правду, знать про наложенное ей проклятие он не мог, ведь она и сама не была уверена, что все сработает. Но Малфой сейчас стоял перед ней потому, что он помогал Амбридж ловить их. Было слишком опрометчиво довериться ему изначально. Осознавать это было больно. Она смотрела на Драко именно так, как он боялся. Гермиона презирала его. – Я должна найти остальных и убедиться, что с ними все в порядке, – она яростно сжала палочку, как будто Драко мог попытаться ее остановить. – Мне пришлось поймать Поттера. – Что?! – Гермиона сердито сверкнула глазами. – Ей нужен был Поттер, а не вы все, – Драко еще пытался оправдываться, но понял, что это бесполезно, и добавил. – И он сдал моего отца, Гермиона. – Но твой отец – Пожиратель смерти! – в отчаянии воскликнула она. Драко сделался серьезным и стиснул зубы в беззвучной злобе. Гермиона смотрела на него разочарованно. И он тоже был почему-то разочарован. Она не верила ему, и он это понимал. Гермиона не могла всерьез видеть в нем хорошее, он ведь просто Драко Малфой, он был им всегда. Только и делал, что издевался над ней все пять лет. Гермиона дернулась с места, и Драко нагнал ее. Он, хоть и сердился, не хотел, чтоб она попала в неприятности. – Давай, я провожу тебя до башни Гриффиндора. Вас, возможно, еще ищут. – Отвали от меня, Малфой! – она пригрозила ему палочкой и убежала прочь. Драко так и застыл на месте. Это был отвратительный разговор. Все в нем было плохо.

***

Малфой знал, что ему нечем особо гордиться, но чувство несправедливости сжигало его изнутри. Он точно не желал ей зла, почему же она так на него смотрела? Да даже проклятый Поттер, хоть и выдал его отца… пусть бы он собирал и дальше свой фанатский кружок. Все, что угодно, лишь бы можно было вернуться на месяц назад, когда они с Гермионой все еще существовали в вакууме своего кабинета. Она проверяла за ним расчеты, а он наблюдал за тем, как она хмурит брови, когда сосредоточена. Следующее утро началось с шокирующих новостей. Амбридж окончательно захватила власть в школе, просто великолепно. Дамблдор бежал, но какие только слухи не гуляли по Хогвартсу о его побеге. Впрочем, дражайший Поттер был в порядке, его все еще не вышвырнули. В тот же день Амбридж вызвала к себе своих самых преданных помощников и наградила их новыми полномочиями, – теперь, в рядах Инспекционной дружины они могли вершить свое правосудие и штрафовать даже старост. В другой раз Драко был бы счастлив, но после вчерашнего он все еще пребывал в кошмарном настроении. Крэбб и Гойл не унимались, празднуя окончательное установление своей власти. Люциус Малфой был в восторге от назначения сына. Именно так, писал он, имя Малфоев будет жить. Драко не испытывал удовлетворения. Теперь он садился спиной к гриффиндорскому столу, чтоб не иметь никакого соблазна туда взглянуть. Он и без этого был готов взорваться в любой момент. Новые полномочия определенно позволяли ему сорвать на ком-нибудь злость в случае необходимости. Крэбб и Гойл были просто в восторге. Они трое как раз шли на урок, когда Крэбб многозначительно пихнул Драко в плечо. Он услышал голос Гермионы на улице. Она высказывалась по поводу назначения Амбридж: – Уверена, она мечтала оказаться в кресле директора, над другими преподавателями, – Гермиона, кажется, была в ярости от происходящего и даже не собиралась говорить тише. – Тупая, заносчивая, помешанная на власти старая… Драко выскочил из-за двери на улицу. Гарри, Рон, Гермиона и Эрни Макмиллан поднимались по ступеням ко входу в замок. Прекрасно, настоящее комбо. – Ты правда собираешься закончить это предложение, Грейнджер? – выпалил Драко с ехидной улыбкой. Гермиона замолчала и изумленно уставилась на него. Он действительно решил, что напасть на нее вот так – это хорошая идея? – Свали с дороги, Малфой, – вступился Рон. – Боюсь, сначала я сниму несколько очков у Гриффиндора и Хаффлпаффа, – он сложил руки на груди. Крэбб и Гойл скалились и кивали как два болванчика. Гермиона закатила глаза. – Ты не можешь штрафовать других старост, – взбунтовался Эрни. – Старосты не могут, ты прав, дружище, – протянул Малфой, – но члены Инспекционной дружины, – он похлопал ладонью по крошечной букве “И” под значком старосты. – Члены чего? – поморщилась Гермиона, ей хотелось его стукнуть. Драко взглянул на нее, он уже успел как следует распалиться и останавливаться не собирался. Его глаза горели недобрым огнем. – Инспекционная дружина, Грейнджер, – повторил он так, будто они были здесь одни. – Избранная группа учеников, которые поддерживают Министерство магии. Профессор Амбридж сама отобрала нас. Гермиона не верила своим ушам. Сначала Отряд Дамблдора, теперь это – он решил стать верной псиной Амбридж? – Во всяком случае, – продолжал Драко, – Инспекционная дружина может штрафовать старост. А потому… Грейнджер, минус пять очков за оскорбления в адрес нового директора. Макмиллан, пять – за споры. Пять с тебя, Поттер, за то, что ты мне не нравишься, – произнес он с особым удовольствием и повернулся к Рону, взглянув на него с отвращением, – Уизли, у тебя не заправлена рубашка, минус пять очков за это, – Драко снова посмотрел на Гермиону. В этот момент он отчетливо ощутил, что хочет сделать ей так же больно, как было сейчас ему. Слова так и сорвались с языка. – Ах да, я забыл, ты же грязнокровка, Грейнджер. Минус десять очков. Рон выхватил палочку, но Гермиона взяла его за плечо. – Не надо! – она и сама побелела от злости, готовая вцепиться Малфою в лицо голыми руками. Ее ноздри воинственно раздувались, но она сдерживала себя изо всех сил. – Мудро, Грейнджер, – Драко многозначительно поднял бровь, сразу же жалея о сказанном только что оскорблении, но стремясь сохранить лицо, – новый директор – новые времена, – ему показалось, что ее разъяренное лицо стало печальным и глаза заблестели, отчего внутри у него все болезненно сжалось. Он отвернулся и бросил напоследок как можно тверже: – Веди себя хорошо, Поттер… Король Уизли, мое почтение. На этом они трое удалились. Гермиона словно увидела наконец того прежнего Малфоя, которого она ненавидела. Она с трудом сдержала эмоции перед друзьями, и они вместе последовали по лестнице в вестибюль замка. Часы Гриффиндора, наполненные рубинами, тут же пришли в движение, отсчитывая снятые слизеринцами тридцать очков. Оставшись одна после уроков, Гермиона дала волю чувствам и плакала пока физически не устала. Она все еще продолжала поддаваться эмоциям, хотя изначально было абсолютно ясно, что вся идея этих отношений – полный абсурд. Теперь, после того, как он оштрафовал и оскорбил ее при всех, разве могут они еще о чем-то говорить? Рациональную Гермиону просто разрывало от собственной глупости. А Драко слонялся по школе с выражением абсолютного равнодушия на лице, штрафуя всех подряд. Несколько раз Гермиона унизилась и попыталась на уроке поймать его взгляд, но для него она будто не существовала. В конце концов, она переживала, что все происходящее повлияет на ее подготовку к экзаменам, но никак не могла успокоиться. Она потеряла контроль над ситуацией, и это было ужасно. Это было на нее не похоже. Гермиона смотрела на объявление о предстоящей консультации по выбору профессии, и ей хотелось выть. _______ IAMX - S.H.E _______