Между строк

Всю последнюю неделю перед началом экзаменов они никак не могли увидеться – Гермиона все время торчала в гостиной Гриффиндора. Экзаменаторы уже прибыли в Хогвартс, и пятикурсники буквально стояли на ушах. Драко все еще надеялся, что они смогут встретиться до первого экзамена, – почему-то это казалось ему важным. После экзаменов он вернется домой, и тогда, он знал точно, все изменится. Хотелось ухватить остатки этого приятного сна, но это было уже невозможно. Все пошло не по плану. Не по его плану – Гермиона, кажется, решила все за них обоих. Чем больше проходило времени, тем больше Драко одолевали невеселые мысли. Его эго было опять бессовестно задето, и чувство ревности разгоралось внутри все жарче. Ощущая то, с каким пренебрежением к нему отнеслась Гермиона, он снова ходил мрачный и раздражительный. Утром в свой день рождения Малфой получил множество писем и подарков от родных и друзей семьи, но больше всего его привлек конверт, который был подписан знакомым мелким почерком. Она написала ему письмо. Драко взволнованно улыбнулся и машинально взглянул на гриффиндорский стол – он мог поклясться, что Гермиона, якобы скрывшись за учебником, смотрела в этот момент на него. Чувство безумного одиночества сдавило его грудь. Чувство для него новое и очень странное. Драко убрал письмо, решив, что прочтет его в гостиной, и открыл небольшую посылку. Комплект из очень красивого самозаправляющегося фазаньего пера и маленькой книжицы, которая была похожа на дневник или записную книжку. Он никогда не вел дневник. Разглядывая эти подарки, он был тронут так, словно первый раз в жизни увидел перо. Драко убрал все в сумку и решил сразу же отправиться куда-нибудь в тихое место, чтобы как следует рассмотреть. В своем письме Гермиона была достаточно лаконична и не оставила подписи, но Драко было этого более, чем достаточно. Он перечитал его восемь раз. Однако, надежде на то, что они смогут пересечься в течение этого дня, было не суждено сбыться, – перед самыми экзаменами все было слишком суматошно. Гермиона действительно хотела поздравить его лично, но ей никак не удавалось остаться одной. Гарри и Рон наконец поняли всю серьезность надвигающейся аттестации, и буквально вцепились в нее мертвой хваткой. Драко старался убедить себя, что его это совсем не расстроило, но к вечеру все же сдался и ушел спать раньше всех.

***

Первым предметом в экзаменационном расписании была Теория заклинаний. Драко, на удивление, не слишком-то волновался. Он знал, что они с Гермионой хорошо подготовились, но увидев Заклинание левитации в своем билете, он усмехнулся. Ну конечно. "Многие из этих заклинаний достаточно просты, но мы мало используем их в повседневной жизни." – сказала как-то Гермиона, посоветовав ему отработать программу первого курса. Это он, конечно же, сделал весьма поверхностно, лишь слегка пробежавшись по заклинаниям. Теорию он успешно вспомнил, а вот с практикой вышло не идеально. Ему даже показалось, что Поттера весьма позабавил его промах, и едкое чувство унижения застряло в горле в ответ на эту мимолетную усмешку. Вернувшись в подземелья вечером, Драко плюхнулся в кресло и достал записную книжку, которую Гермиона ему подарила. Он открыл ее и задумчиво смотрел на бумагу, думая, что можно написать. Ему хотелось использовать этот подарок, даже несмотря на то, что он не имел привычки записывать свои мысли. Может, если он начнет изливать всю дрянь, что крутится в его голове на бумагу, станет легче? Наверное, Гермиона об этом и подумала, решив сделать ему такой подарок. Попробуем начать с малого. 10 июня 1996 Теория заклинаний Стоило повторить Левитационные чары Драко задумался, он понятия не имел, как люди ведут дневник. Он растерянно глазел на свою писанину, как вдруг написанный им текст стал бледнеть и вскоре исчез. Он будто сразу же понял, в чем дело и занервничал. Драко поднес перо, чтоб написать что-то еще, но ответ появился быстрее, чем он успел это сделать. "Я же предупреждала", – написала Гермиона. Драко оглянулся по сторонам, но никому не было до него никакого дела. Внутри все затрепетало, он сел поудобнее, улыбаясь себе под нос. Гермиона подарила ему одну из двух записных книжек, которые были связаны между собой. Скорее всего, она сама их и заколдовала. Как же они раньше об этом не подумали? Драко взволнованно теребил перо, решая, что бы ему написать. Хотелось многое обсудить, но в то же время, никакая тема не интересовала его больше, чем ее дела. Они с Гермионой мало пересекались на экзаменах – студентов вызывали по алфавиту, и на практической отработке он всегда оказывался в одной группе с Поттером. "Как прошло? Все хорошо?" – наконец вывел он. Прошло несколько мгновений, прежде чем на странице начал появляться текст, в котором Гермиона в деталях описывала, как сдавала свой первый экзамен. Драко невольно улыбнулся от количества информации, но был рад. Значит, она не избегала его. Она хотела с ним поговорить. Пэнси Паркинсон, увидев Малфоя с другого конца комнаты, пихнула Нотта в плечо. Они многозначительно переглянулись, – Драко был сам на себя не похож.

***

Экзамены шли один за одним, с перерывами в один день на отдых и подготовку к другому экзамену. Иногда утром и после обеда они сдавали разные предметы. Вечерами Драко писал о своих успехах или неудачах в дневник, а Гермиона отвечала ему во время подготовки к следующему экзамену. Они могли бы договориться встретиться, но Гермиона говорила, что должна заниматься. Очевидно, она намеренно приняла решение не видеться до конца экзаменов. Навряд ли мимолетная встреча заняла бы слишком много времени, поэтому Драко немного злился, когда думал об этом. Однако, выбора у него не было, он не стал писать ей о том, что ее решение выводит его из себя. Пусть Гермиона будет более сосредоточена на экзаменах, ведь он сам хотел, чтоб она сдала все так, как она того заслуживает – Превосходно. Впервые Драко волновался о делах другого человека и все никак не мог привыкнуть к новым ощущениям. Он старался научиться думать не только о своих желаниях. Иногда во время обеденного перерыва он видел, как Гермиона проводит время на лужайке со своими друзьями, и испытывал тянущее чувство одиночества и ревность, ставшую уже привычной. Может, она просто не хочет видеться? Эта мысль то и дело мучила его. Она ведь так боится, что кто-то о них узнает. Но скоро все изменится, неужели она не понимает? Возвращаясь вечером в гостиную, он открывал свой дневник, и каждый раз получал весточку от Гермионы. Она писала подробно и подробно его расспрашивала. Драко успокаивался, на время забывая о своих тревогах. Она была права, нужно сконцентрироваться на последней подготовке. Как только экзамены закончатся, они смогут провести вместе все время до каникул. А потом… черт его знает. Он достаточно ровно справлялся с экзаменами. Кроме дурацкой Левиосы и еще пары небольших моментов, они с Гермионой отработали почти все. Во всяком случае, с теоретической частью у него проблем не было. Драко даже был удивлён, – застать его врасплох содержимым билета было довольно сложно. Однако, практическая часть шла не так легко, ведь они не всегда могли отрабатывать заклинания и зелья. Виртускоп, который подарила ему мать, помог только отчасти. Тем не менее, Драко не волновался. Он не был самым блестящим учеником, но совершенно точно выложился до конца. Его друзья-слизеринцы были удивлены тому, как ровно он шел, ведь до начала экзаменационного месяца Малфой то и дело распинался о том, что все решают связи, и волноваться по поводу подготовки он не намерен. Теперь в ответ на их недоумение он лишь пожимал плечами и объяснял свои успехи хорошей памятью. Пэнси все еще помнила, что он отверг ее предложение готовиться вместе, и была обижена вдвойне. Письма от отца приходить перестали, – должно быть, он не хотел отвлекать Драко от сдачи СОВ. Мать все также пару раз в неделю осведомлялась о его успехах, и это как-то держало на плаву. Драко кратко сообщал ей, как все проходит, мимолетом представляя, как бы она удивилась, узнав, кто помогал ему так хорошо подготовиться. Нумерология была одним из самых последних предметов, и самых сложных. Малфою показалось, что он неплохо справился, как он подумал. Он знал, что Гермиона больше всего трясется именно из-за этого экзамена, поэтому, когда они уже сдали свои работы, он не удержался и поймал ее взгляд. Гермиона, радостная, что все позади, показала ему большой палец и улыбнулась. Скоро все закончится.

***

Последний экзамен, История Магии, был назначен на послеобеденное время. Драко раньше терпеть не мог этот предмет, как и большинство учеников в Хогвартсе, ведь профессор Бинс был просто невыносим. Но История была важна для работы в Министерстве, поэтому они с Гермионой несколько раз изучили все вдоль и поперек. Ее интересовали все, даже самые незначительные события, а Драко мог травить байки про знакомые ему фамилии, которых в книге Батильды Бэгшот упоминалось тьма. Гермиона подкалывала его за родство с различными спорными личностями и хвастовство, но он знал, что ей было интересно слушать его рассказы. Об этом он невольно вспоминал и сейчас, хоть его билет и был связан с событиями, ушедшими в историю намного дальше, чем Вильгельм Завоеватель и Арманд Малфой. Накануне Гермиона написала ему, что они могут встретиться уже вечером, – у нее получится ускользнуть пока ребята будут праздновать окончание экзаменов. Она была из-за чего-то взволнована, но сказала, что будет лучше обсудить все при встрече. Драко в предвкушении вечера был мотивирован удачно расправиться с последним экзаменом как никогда. В последнее время ему даже начало казаться, что все предыдущие недели, что они провели вместе ему приснились, и переписывался он тоже сам с собой. Как бы подробно Гермиона не писала, при встрече она продолжала вести себя достаточно холодно. Драко думал о родителях, будущем, слушал разговоры своих слизеринских друзей, с которыми теперь проводил больше времени, и если пару месяцев назад их привычные рассуждения о превосходстве чистой крови вызывали у него раздражение, теперь он, как и до близкого общения с Гермионой, снова слушал их со смирением и пониманием. Как бы он не пытался себя обмануть, его жизнь была запланирована еще до его рождения и теперь снова шла привычным чередом. Чем дольше они не виделись наедине, тем больше он с этим смирялся. Он сосредоточенно скрипел пером по пергаменту, припоминая все детали различных магических съездов и конвенций, как вдруг тишина в Большом зале была нарушена. Что-то с глухим звуком упало на пол, затем раздались восклицания, все засуетились, и профессор Тофти, который принимал экзамен, бросился к одному из столов впереди, выясняя, что случилось. Драко не хотел отвлекаться, но вскоре оказалось, что Поттер, который сидел за три парты впереди от него, потерял сознание. Не то чтобы это была первая ситуация, когда с ним случалась какая-то драма. На этот раз Драко было не до Поттера и его сцен, но он не упустил возможности повеселиться вместе Блейзом над случившимся. Сразу же убедившись, что Гермиона, этого не заметила, он продолжил писать экзамен. Она тем временем отбросила перо и стала выглядывать, что случилось с Гарри, выглядела взволнованной и не успокоилась даже когда того, видимо, увели в больничное крыло. Сдав свою работу, Гермиона сразу же убежала, и Драко почувствовал, что сегодня они, скорей всего, не увидятся. А может быть и никогда. Он вышел из аудитории, размышляя над тем, что с Поттером вряд ли стряслось что-то серьезное, однако реакция Гермионы говорила сама за себя. Было крайне неприятно снова быть задвинутым на второй план. Он ощущал некоторую обреченность, – все закончилось, это было очевидно. Без чувства необходимого облегчения осознал, что экзамены тоже позади. Он вышел на улицу, чтоб насладиться этим чувством свободы. Драко теперь постоянно носил с собой подаренную Гермионой записную книжку, открыл ее несколько раз пока шел, но она была пуста. Это могло значить все, что угодно. Она не посчитала нужным его предупредить, а Драко бесило оставаться в неведении. Впрочем, слизеринцы наверняка отмечают конец экзаменов, так что можно будет присоединиться сегодня к ним. Не успел он зайти в замок, как услышал свое имя, прокатившееся эхом по всему вестибюлю. Амбридж, торопясь, бежала наверх к лестницам и жестом велела ему идти вслед. За ней уже поспевала Миллисента Булстроуд, она тоже была в Инспекционной дружине. – Скорее, мистер Малфой! Отправляйтесь в мой кабинет! Гнусный мальчишка, я знаю, это он! Скорее, поймайте его! Драко лениво дернулся с места. Он понятия не имел, о чем речь. Гнусным мальчишкой мог быть кто угодно. Кто-то пробрался в кабинет Амбридж? Этот мальчишка был явно не в себе. Драко был не в настроении ловить нарушителей, мысленно он уже распрощался с Хогвартсом на этот год. Но не меньше, чем гнусных мальчишек Амбридж ненавидела тех, кто был неверен ей и пренебрегал указаниями, поэтому пришлось не задавая лишних вопросов прийти ей на помощь. Драко взлетел вверх по лестнице, Миллисента бежала за ним, а Амбридж, кряхтя, подгоняла их. Ему было чертовски интересно, что там могло случиться, но не улыбалось отмывать кабинет после чьей-то очередной выходки. Каково же было его удивление, когда, оказавшись на четвертом этаже, Драко чуть не сбил с ног Гермиону. По ее лицу стало сразу понятно, что она оказалась тут не случайно. – Грейнджер? Ты с ума сошла? Что ты тут делаешь? – Драко обернулся, надеясь что у нее еще есть шанс скрыться, но Миллисента нагнала их в мгновение ока. – Попалась! – заорала она. – Экспелиармус! Гермиона взволнованно посмотрела на Драко, но не успела ничего сказать. Она отшатнулась, и палочка вылетела из ее руки. – Эй! – возмутился Малфой. – Я был здесь первый! – И не обезоружил ее! – Миллисента попыталась схватить Гермиону. – Убери свои руки! – рявкнула та угрожающе, но слизеринка была крепкой и на голову выше Грейнджер. Драко немного растерялся из-за того, что ему опять нужно было вести двойную игру. Он сразу понял, что Гермиона прикрывает Поттера, который, видимо, не просто так потерял сознание посреди экзамена. Неужели она влезла из-за него в такие неприятности? Драко хотел что-то ответить Булстроуд на ее выпад, но Амбридж, тяжело дыша, нагоняла их. – Тебе конец, Поттер! Уж теперь-то я все выясню! – она прокатилась мимо, распахивая дверь кабинета. Малфой грозно глянул на Гермиону, он был вне себя от того, что она так вляпалась, ведь он все еще о ней беспокоился. Драко догнал Амбридж и нырнул за ней в кабинет, готовый выполнять ее указания. Она за волосы оттащила Поттера от камина, в котором он, видимо, с кем-то разговаривал, и Драко по ее приказу забрал у него из кармана палочку. Миллисента продолжала сдерживать Гермиону, грубо прижав ее к стене. – Хотелось бы узнать, что вы делаете в моем кабинете, – Амбридж все еще держала Поттера и с силой тряхнула его. Драко напряженно выдохнул, проводя рукой по волосам, он отошел к окну и стал наблюдать за всем этим со стороны. – Я хотел забрать свою "Молнию", – прохрипел Поттер. – Лжец! – крикнула Амбридж, оттолкнув его от себя с такой силой, что он ударился об стол. Малфой невольно встретился с ним взглядом. Прислонившись к стене, он всем видом давал понять, что ему абсолютно все равно на то, что здесь происходит, но внутри у него самого пылал пожар. По лицу Гермионы было понятно, что она в ужасе, сам Поттер его не волновал. Драко даже грешным делом подумал, что она могла бы сделать соответствующие выводы о друзьях, которые ставят под угрозу ее будущее. Ее могут легко исключить из школы вместе со всеми остальными. Этого он сам больше всего боялся, но все же немного злорадствовал. С нарочито беспечным видом Драко подкинул палочку Поттера, ловя ее на лету, и Гермиона прожгла его недобрым взглядом. Амбридж была настроена бескомпромиссно. – Похоже, Хогвартс скоро освободиться от всей семейки Уизли! – крякнула она, когда слизеринцы завели в кабинет еще несколько друзей Гермионы, включая Джинни и Рона. Она все еще пыталась выяснить, что Поттер делал в ее кабинете, но тщетно. Он лишь огрызался и давал ей понять, что терять ему нечего. На каждый свой театральный смешок Драко получал гневный взгляд от Гермионы, но ничего не мог поделать со своей обидой, которая постепенно накапливалась весь этот месяц. – Очень хорошо, Поттер! – приторно проскрипела Амбридж. – Я дала вам шанс признаться, но вы отказались. Мне ничего не остается, кроме как прибегнуть к принуждению. Драко! Позовите сюда профессора Снейпа. Драко усмехнулся и, сунув палочку Поттера в карман, вышел из кабинета. По дороге в подземелья он все еще думал о Гермионе, и как бы он не злился на нее, он переживал. С появлением в кабинете профессора Снейпа началось настоящее представление. Он тоже не горел желанием помогать Амбридж с Сывороткой правды, она краснела и бледнела, угрожала ему и упрашивала как могла. Драко уже начинало веселить происходящее, но, поймав грозный взгляд своего декана, он тут же перестал улыбаться. – Я назначаю вам испытательный срок! Вы намеренно отказываете мне в содействии! Прочь из моего кабинета! – вопила Амбридж, но Снейп лишь холодно пожал плечами и ушел, так и не облегчив ей задачу. Джинни, которую держала одна из слизеринок, все пыталась вырваться и не сводила глаз с Малфоя, как будто он был здесь одним из главных зачинщиков. Гермиона тоже иногда пыталась припираться с Амбридж, а Драко все гадал, мог ли Поттер действительно связываться с Дамблдором из этого кабинета. В конце концов, Амбридж начало потряхивать от бешенства, – никто, очевидно, не горел желанием ей помогать. Она вынула палочку, расхаживая по кабинету, и явно раздумывая, что же ей предпринять, чтобы выяснить, где прячется Дамблдор. Драко невольно вспомнил, как они с Гермионой слышали ее разговор в "Кабаньей голове". Наконец, Амбридж остановилась и направила палочку на Поттера. – Я уверена, министр поймет, что у меня не было другого пути… – прошипела она. – Заклятие Круциатус развяжет тебе язык. Драко замер и обеспокоенно взглянул на Гермиону, но та сама вдруг включилась в игру. – Нет! – закричала она. – Гарри… Нам придется сказать ей. Повисла тишина. Драко недоумевал, но сразу понял, что она разыгрывает сцену. Гермиона начала картинно рыдать, и наконец, всхлипывая, пообещала Амбридж, что расскажет, чем они были заняты все это время и зачем пришли в кабинет. Драко испытывал смешанные чувства, понимая, что она себя зарывает, но представление было сильным. Только Малфой, к сожалению, уже знал, как выглядят ее настоящие слезы. Амбридж, на удивление, сразу же купилась на историю о том, что Дамблдор готовит секретное оружие, чтобы захватить Министерство магии. Драко неотрывно следил за происходящим, желая, однако, провалиться под землю. Он, по большому счету, вообще не понимал, что здесь происходит, но знал, что последствия будут тяжелыми для всех. Происходящее казалось ему бредовым сном. Он понятия не имел, что Гермиона что-то затевала со своими идиотскими друзьями. Они так много времени проводили вместе, но он вообще ничего о ней не знал. Осознание этого ударило словно обухом по голове. О чем тогда он вообще знал? – Отведи меня к этому оружию, – приказала Амбридж, она аж вся светилась. Гермиона еще некоторое время для убедительности протестовала, но все же согласилась. Драко начал всерьез волноваться, он не понимал, что она задумала. И куда это они собрались идти? Он должен выйти из этого оцепенения и хоть что-то предпринять. Но что он может сделать? Наложить на нее заклятие обездвиживания? Отец всегда говорил ему быть мудрее и не влезать в чужие неприятности. – Профессор Амбридж, по-моему, кто-нибудь из Дружины должен пойти с вами, – бросил Малфой обеспокоенно. Но его предложение только вызвало недоумение. – Я высококвалифицированная служащая Министерства, мистер Малфой! – резко взвизгнула она. – По-вашему, я не могу разобраться с двумя подростками без палочек? – Да, но… Я могу быть вам полезен, – не сдавался он, слегка срывающимся голосом. – Вы подождете здесь и позаботитесь о том, чтоб никто из них не сбежал, – ее рука с короткими пальцами взметнулась в сторону друзей Поттера. – Как скажете, – разочарованно бросил Драко. Кажется, Амбридж не желала ни с кем делить свою находку. Еще раз приказав всем оставаться в кабинете, она направила палочку на Гермиону, призывая ее показывать дорогу. Сердце Драко бешено заколотилось, когда Гермиона бросила на него прощальный взгляд, и они с Гарри послушно увели прочь Амбридж, чтоб показать, где находится это самое, явно выдуманное находу, оружие Дамблдора. Сумасшествие. Дверь в кабинет закрылась, и Драко понял, что спектакль окончен. Чувство собственного бессилия душило его, его стало мутить. Слизеринцы продолжали держать друзей Поттера, теперь им нужно было ждать возвращения Амбридж. Драко был абсолютно сбит с толку, он стал судорожно соображать, что он мог бы сделать. На мгновение закрыв глаза, он надавил на них пальцами, и тут тишину прервал оглушительный звон битого фарфора. Малфой взметнулся, машинально прикрыв голову рукой и пытаясь понять, что произошло. Джинни все же удалось вырваться из лап слизеринки, завязалась драка, и, толкнув Миллисенту она забрала у нее палочку Гермионы. Снова бросив на Драко недобрый взгляд, она что-то прошептала себе под нос. Оглушенный Летучемышиным сглазом, он схватился за голову. Он пытался остановить вой в ушах и шелест сотни крыльев, которые лупили его по лицу, но не знал, как. В глазах потемнело, и Драко рухнул на пол, уронив палочку Поттера, которую тут же кто-то подобрал. В кабинете началась настоящая потасовка, но Драко ничего не видел, и слышал тоже с трудом. Только треск, с которым бесчисленные розовые тарелки с котятами разлетались по стенам. Оглушение сглазом будто бы длилось бесконечно долго, и когда зрение снова вернулось, стало ясно, что в комнате остались только лежащие без сознания слизеринцы. С трудом встав на ноги, Малфой перешагнул через распластавшегося Гойла и вывалился из двери кабинета. Он пытался сообразить, куда Гермиона могла повести Амбридж, но никаких догадок у него не было. Драко сбежал вниз, все еще переживая нападение Джинни, на улице ему стало немного лучше. Жадно дыша свежим воздухом, он вглядывался в темноту, немного потряхивало от внезапной атаки. Он думал, где сейчас может быть Гермиона и вдруг ясно ощутил, что ничего не знает о ее жизни. Но она стала ему дорога. Теперь он осознал это сполна. Перед глазами все еще стояла сцена того, как Гермиона разыгрывает спектакль, чтоб выгородить своих друзей. Драко слегка бросило в дрожь от этих мыслей. Он решил, что подождет их здесь, если они ушли в Запретный лес. Но никто не возвращался, а прошло, наверное, больше часа. В голову лезли разные паршивые мысли, и он представлял себе сцены, в которых Амбридж бросает Гермиону на съедение оборотням в Запретном лесу. Он надеялся, что Грейнджер придумала что-то стоящее, и в глубине души верил, что она сможет выбраться из любой передряги. Конечно, Малфой не мог даже догадываться, что, на самом деле, в этот момент Гермиона уже была на пути в Лондон. Спустя много времени он понял, что ждать на улице не имеет смысла. Он все еще не знал наверняка, куда они ушли. Мнимое оружие могло быть где угодно. Растерянный Драко вернулся в замок, не понимая, куда ему идти и как скоротать время. Он не мог просто отправиться спать, но и ждать было бессмысленно. Ощущение полной бесполезности сковало его, впору было злиться на Гермиону за то, что она оставила его без малейшей информации, но волнение за нее превосходило остальные чувства. В гостиной Слизерина почти никого не было, но когда он зашел, Пэнси сразу же вынырнула из-за кресла. – Драко! Где ты был? Все тебя обыскались! Миллисента рассказала мне, что случилось. Малфой не горел желанием с кем-то разговаривать, тем более с Пэнси, но может так он сможет немного успокоиться. Он плюхнулся в кресло напротив. – И где они сейчас? – безразлично протянул он. – Ушли в больничное крыло. – Амбридж так и не вернулась, – обеспокоено прошептала она, все еще не забывая о том, что обижалась на него. – Очень жаль, – Драко снова достал свою записную книжку и заглянул в нее, но там все еще было пусто. – Наконец-то Поттера и его друзей вышвырнут из школы. Уж это им с рук не сойдет, – бросила она, ожидая реакции. Малфой устало улыбнулся, и Пэнси продолжила свои рассуждения.

***

Драко сидел в гостиной до поздней ночи, пока Пэнси и все остальные не отправились спать. Он не мог совладать с волнением, и ужасные мысли то и дело одолевали его. Куда они могли увести Амбридж, что никто так и не вернулся? В конце концов он не заметил, как вырубился на диване. Проснулся он от того, что кто-то его тряс. – Малфой! Вставай! Там Снейп ищет тебя, – Блейз, видимо, уже успел подняться на завтрак. Драко вскочил, не понимая, где он, и сколько сейчас времени. Голова раскалывалась. – Что? А... Где Амбридж? Она вернулась? – Нет еще. Иди скорее, он сказал, что это связано с твоим отцом. Малфой сонно кивнул, взъерошил волосы и, одернув рубашку, направился прочь из гостиной. На ходу он вспоминал события минувшего вечера, которые казались теперь безумным сном, и пытался прикинуть, сколько сейчас времени. Коридор был пуст, кажется было уже куда позднее, чем время завтрака. При чем тут вообще его отец? Драко ускорился, начав немного нервничать. Он постучался в кабинет и сразу же открыл дверь. – Профессор… – Драко! – Нарцисса бросилась к нему, на ней не было лица. – Мама? Что ты здесь делаешь? Что случилось? – он взглянул на Снейпа, который стоял рядом и тоже выглядел озабоченным. Нарцисса обняла его, и Драко растерянно коснулся ее плеча. В их семье так не было принято, и ему в голову начали лезть самые страшные догадки, но она ответила не сразу, лишь тихонько всхлипнула. Профессор Снейп отвернулся и отошел к своему столу. – Драко… – Нарцисса взяла сына за руку, и он увидел ее заплаканные глаза. – Они… арестовали твоего отца. – Что? – признаться, он ожидал самого худшего. – Кто? Почему? Нарцисса оглянулась на Снейпа, как бы ища в нем поддержки, но он стоял к ним спиной. – Несколько твоих однокурсников вторглись в Отдел тайн сегодня ночью. Люциус был там, и… он был задержан, – голос ее сорвался. Драко ничего не понимал. Несколько его однокурсников? – В Отдел тайн? Который в Министерстве магии? Но зачем? – Я не знаю... – неуверенно всхлипнула она. Повисла тишина, информации было явно недостаточно. Драко положил свою руку матери на плечо. Он был слишком сбит с толку, чтоб осознать, насколько все серьезно. – Ты… хочешь чтоб я вернулся? Думаешь, его не отпустят? Это какое-то недоразумение. – Не отпустят, он в Азкабане. Он был в Министерстве по заданию, – спокойно проговорил профессор Снейп, выделив последнее слово. Нарцисса взволнованно посмотрела на Драко, его лицо, казалось, ничего не выражало. Но внутри что-то надломилось. Он знал, кто это сделал, и гнев медленно начал закипать внутри. – Поттер? Это был Поттер, верно? Снейп кивнул, ведь они оба вчера были свидетелями развернувшейся драмы в кабинете Долорес Амбридж. Драко побелел и машинально сжал плечо матери. Она занервничала. – Дай мне собрать вещи. – Нет, Драко… Не надо… Тебе лучше остаться до конца семестра, – Нарцисса растерянно поправляла рубашку сына, заметив, как изменился его тон. – Но я уже сдал экзамены. Я должен быть дома, – голос его дрожал. Он не мог остаться в стенах школы после случившегося. – Боюсь, сейчас не время. Будут обыски, – вмешался профессор Снейп. Малфой стиснул зубы. Он хотел знать, что случилось, и пострадал ли кто кроме его отца. Вполне определенный человек. Но гнал прочь эти мысли. Он не будет спрашивать. – Какая мне разница? – выпалил он. Снейп подошел к ним и сверкнул глазами. – Не нужно истерик, Драко, – холодно проговорил он. – Лучшая тактика – делать вид, что ничего не случилось. Люциус знал, на что шел, и он допустил ошибку. Нарцисса отвернулась и закрыла лицо рукой. Драко молчал, смотря на профессора Снейпа. Он понимал, что тот прав, но беззвучная ярость одолевала его. – И что теперь будет? – Если повезет, он проведет там не так много времени, – сказал он многозначительно. Драко посмотрел на мать, стараясь звучать более мягко. – Я вернусь через несколько дней. Все будет в порядке. Нарцисса кивнула и снова взглянула на Снейпа, как бы ожидая от него одобрения. – Мы должны обсудить еще кое что. Вы можете идти, Драко, – отрезал он. _______ Joywave - 787 Dreamliner _______