Между строк

Драко открыл глаза и уставился в потолок. Он был дома. Невероятно. События последних дней казались одним большим сном с постоянно меняющейся экспозицией. Малфой перевернулся на бок и натянул одеяло повыше. Тяжелые шторы были плотно задернуты, сколько сейчас времени он не знал, но он все еще был уставшим. Мать ждет его к завтраку. Или к обеду. Нужно вставать. Малфой поймал себя на мысли, что оставаться наедине с собой ему все же не хочется. Что-то было не так. Как будто, дай он себе расслабиться, мысли словно липкий зябкий туман заполонят его голову и не дадут пошевелиться. Он встал и, приведя себя в порядок, быстро оделся. Некоторые вещи в его комнате были беспорядочно расставлены в самых неподходящих местах. После министерских обысков домовики еще не успели вернуть все как было. Драко старался не заострять на этом внимание. Он подошел к зеркалу, взял расческу и стал приглаживать волосы. Делать это без магии было даже приятно. На моменте, когда он уже восьмой раз провел в одном и том же направлении, он напомнил себе, что собирался выйти из комнаты. В доме было тихо. Впрочем, как и всегда. Просторные пустые коридоры с высокими потолками, знакомые до боли. Казалось, люди на портретах смотрели на него с укором пока он шел к лестнице. С первого этажа доносились приглушенные голоса, Драко понадеялся, что ему не придется быть сегодня гостеприимным. Он хотел сначала привести мысли в порядок, привыкнуть. – Драко! – услышал он высокий голос, как только спустился вниз. Если бы не газеты, в которых он каждый день видел лицо Беллатрисы, он бы ее не узнал. На домашних фотографиях, сделанных много лет назад, она выглядела совсем иначе. Годы в Азкабане наложили на нее свой неизгладимый отпечаток, особенно это было заметно в сравнении с сестрой Нарциссой, которая все это время вела достаточно размеренный образ жизни. Беллатриса вскочила со своего стула и сжала его руку. – А ты определенно вырос, Драко! – улыбнулась она немного безумной улыбкой и повернулась к сестре, которая смотрела на сына с обожанием. – Ты была права, Цисси... Вылитый Малфой! Драко хмыкнул, впрочем, он был рад, что кроме них в столовой никого не было. Он чувствовал, что в его отсутствие, воздух в доме буквально изменился. Горящие глаза тетки выражали заинтересованность его персоной, словно она от него что-то ждала. Драко с нарочито отсутствующим видом уселся напротив матери, и Нарцисса сразу же обратила его внимание на закуски, которые стояли на столе. Они уже пообедали. Драко не был особо голоден, хоть и не ел с самого поезда. – Тебе нужно как следует подкрепиться, Драко. Прежде чем мы обсудим дела, – Беллатриса аж подпрыгнула в предвкушении, она явно собиралась поговорить с ним о чем-то серьезном. – Белла, дай ему отдохнуть, он только вчера вернулся, – вступилась Нарцисса. – Мы ждали твоего возвращения, дорогой, – пропела Беллатриса. Малфой кивнул. Он думал о том, почему же она так радуется, ведь его отец явно облажался. Хоть он и не знал всех подробностей произошедшего в Отделе тайн, он понимал, что ничего хорошего там не случилось. – Как закончились экзамены? Все хорошо? – внезапно спросила Нарцисса, желая сохранять разговор в будничном тоне. Беллатриса закатила глаза и отвлеклась на бокал вина, будто ее сестра задала ужасно глупый вопрос, не вызывающий интереса. Выражение ее лица кричало: кому нужны эти экзамены? Драко заинтересовался. Он надеялся, что ее взволнованный вид хоть как-то связан с тем, что его отец может вернуться в ближайшее время, иначе к чему все это? Он положил себе в тарелку кусок пирога, но сразу же понял, что есть его он не будет. – Да, все прекрасно. Надеюсь на хороший результат. Нарцисса меланхолично улыбнулась ему, большего ей и не надо было. Сын был дома, под ее присмотром. Ее достойный, умный мальчик. Кажется, он еще подрос с Рождества, все больше походил на молодого мужчину. Теперь, когда его отец был заключен в Азкабан, ей хотелось укрыть сына от всего происходящего. Впрочем, она была уверена, что Драко еще слишком молод для того, чтоб быть втянутым в опасные дела, а потому не придавала большого значения болтовне сестры. Беллатриса закусила губу. Она, похоже, решила больше ничего не говорить при Нарциссе, но Драко знал, что у нее еще есть, что ему сказать. Он легко понял это по ее горящим глазам. И хотя Драко немного опасался ее, в то же время он чувствовал, что у нее есть ответы. Мать, очевидно, до последнего будет делать хорошую мину при плохой игре, но его это не устраивало. Он должен выяснить, что произошло с отцом, и понять, как можно исправить ситуацию. Люциус был для Драко всем – почвой под ногами, уверенностью в завтрашнем дне. Без него они с матерью словно стали слепыми котятами, потерянными и брошенными на произвол судьбы. Несмотря на то, что эти полгода он провел в Хогвартсе далеко не так, как должен был, весть об отце заставила его многое переосмыслить. Он почувствовал себя не просто бунтующим подростком, а настоящим предателем. Пребывая в полной растерянности, в последние свои дни в Хогвартсе он обрушил на себя всю злость, а как только его нога ступила через порог Малфой Мэнора, его охватило еще больше гнетущее чувство вины перед всеми, кто был связан с этим домом. Все, что прежде занимало его, теперь должно стать далеким и чужим. Нарцисса стала расспрашивать про экзамены, и Драко поймал себя на мысли, что обсудил бы с большей охотой все, что угодно, но только не это. Он изо всех сил старался эмоционально отстраниться от произошедшего между ним и Грейнджер, и за последние дни ему удалось достаточно неплохо убедить себя в том, что ничего, собственно, не произошло. Но он готовился к экзаменам с ней, и все, о чем спрашивала мать, напоминало о Гермионе. Пока он односложно отзывался о том, как все происходило, Беллатриса не сводила с него глаз. Она словно пыталась увидеть его насквозь и в мгновение понять, что за человек ее племянник. От этого было еще сложнее говорить. Впрочем, складывалось впечатление, что его ответы ей нравились. – В Хогвартсе по-прежнему учат только бесполезным вещам, – вздохнула она, картинно перебирая пальцами. – Надо было отправлять его в Дурмстранг, Цисси. – Мы рассматривали этот вариант… но это слишком далеко. К тому же я слышала, что там ужасно холодно. – Не холодней, чем в Азкабане, – фыркнула Беллатриса. Нарцисса глянула на сестру, и глаза ее слегка заблестели. Она все еще не могла поверить, что ее муж в обозримом будущем не вернется домой. – Кажется, туда не берут грязнокровок, – добавил Драко. От этих слов ему будто стало легче дышаться в стенах собственного дома. Беллатриса хихикнула и подняла указательный палец. – Именно. Я наслышана о том, как идиот Дамблдор превратил Хогвартс в настоящую помойку. Ну ничего… Скоро все встанет на свои места, верно, Цисси? – она кивнула сестре и многозначительно посмотрела на Драко. Конечно. *** – Миссис Малфой. Я прошу вас отойти в сторону и не препятствовать нашей работе, – двое мужчин в темно-синих мантиях стояли у лестницы на первом этаже, пытаясь пройти наверх. – Вы приходите уже восьмой раз, – дрожащим голосом возразила Нарцисса. – Я не позволю вам обыскивать комнату моего сына пока его нет дома. – Боюсь, у вас нет права возражать в данной ситуации. Отойдите в сторону. – Нет! – Нарцисса подняла руки, не давая возможности непрошеным гостям попасть на лестницу. Мужчины переглянулись, и один из них нехотя поднял палочку. – Предупреждаю последний раз! – отчеканил он. – Что здесь происходит? – Драко только что появился из камина и, услышав взволнованный голос матери, доносящийся из коридора, сразу же поспешил к ней. – Что вам опять нужно? – А вот и мистер Малфой, отлично, – мужчина опустил палочку, теряя терпение. Драко взглянул на Нарциссу, которая с трудом сохраняла самообладание, и быстро подошел к ней. – Драко… Они хотят обыскать твою комнату. Малфой бросил гневный взгляд на министерских служащих. Он только что сбыл некоторые сомнительные артефакты в "Боргин и Беркс", потому бояться ему было нечего. Но сам факт продолжавшихся проверок выводил его из себя. Никогда еще он не чувствовал себя настолько незащищенным. – Что вы ожидаете увидеть в комнате пятикурсника? Стратегический запас навозных бомб? – скривился он, стараясь говорить как можно более пренебрежительно. Это все, что ему оставалось. – Мистер Малфой, – другой мужчина достал из внутреннего кармана отличительную печать аврора. – Если вы сейчас же не отойдете, вам придется проследовать за нами. Драко стиснул зубы и взглянул на Нарциссу. – Идем. Пусть эти шавки делают, что хотят, – прошипел он, сверкнув глазами. Он бережно коснулся плеча матери, и они оба удалились в гостиную. Нарцисса все еще немного дрожала, ей было сложно смириться с собственным бессилием и еще сложнее – сносить неуважение в собственном доме. – Когда это закончится? – срывающимся голосом задала она вопрос в пустоту, наливая себе воды. Драко нахмурился, невольно вспоминая то, о чем они накануне говорили с Беллатрисой. Из-за пристального внимания Министерства, она не часто посещала их, все еще будучи в розыске. Беллатриса вела себя достаточно сдержанно при сестре, но много беседовала с племянником лично на разные темы. Иногда сугубо теоретические, иногда как бы между делом выясняла у него то, насколько глубоки его познания в той или иной сфере. Драко догадывался, для чего она интересуется, но хранил темы их разговоров в секрете от матери. – Скоро, – бросил он и достал с полки книгу с таким видом, словно незваные гости в доме его никак не беспокоили. Спустя пару часов Нарцисса выглядывала в окно, провожая их взглядом. Она резко задернула штору, когда убедилась, что двое мужчин удалились от дома на достаточное расстояние и вскоре аппарировали. Нарцисса презрительно поджала губы, но ничего не сказала. После ареста мужа она словно лишилась опоры под ногами, и собраться с силами ей было крайне тяжело. В ту же секунду раздался хлопок. – Когда это жалкое отребье прекратит сюда наведываться? Занялись бы чем-нибудь более полезным, – фыркнула Беллатриса раздраженно и плюхнулась в кресло. По тому, как вяло она соблюдала предосторожности, Драко понял, что Министерство либо потеряло хватку, либо Беллатриса находится вне их юрисдикции. – На большее, чем бесконечные обыски, мозгов у них не хватает, – согласился Малфой, он как раз ждал момента, чтобы поговорить. Беллатриса довольно улыбнулась, сегодня она казалась особенно оживленной. – Прогуляемся? Нарцисса бросила неодобрительный взгляд на сестру, но та дала понять, что разрешения ей не требовалось. Драко и Беллатриса вышли на террасу, на улице уже темнело. – Я чувствую себя беспомощным. Это ужасно злит, – начал он, зная, что с Беллатрисой он может говорить открыто. Она коснулась его плеча как бы сочувственно, смотря на племянника не отрываясь, словно ждала того, что он собирался сказать. – Если хочешь знать мое мнение, Драко… – вкрадчиво начала она. – Здесь ты только теряешь время. – Что это значит? Пока я несовершеннолетний, я ничего не могу. Беллатриса рассмеялась, Драко уже привык к тому, как резко она это делала. – Кому есть дело до этих дурацких законов, – пожала она плечами. – Моя дорогая сестрица недооценивает твои способности, я в этом абсолютно убеждена. А между тем, ты один можешь защитить ее. Твой отец… Не известно, когда он сможет выйти на свободу. Понимаешь, о чем я? Драко понимал, или думал, что понимал. Беллатриса наклонилась к нему поближе. – Цисси считает, что ты все еще ребенок. Но я-то вижу, что это не так. В такие времена мы все быстро взрослеем… Когда мне было шестнадцать… Я уверенно стояла на ногах, поверь мне, – она подмигнула ему, словно речь шла о подростковых глупостях, а не о скорой присяге Темному Лорду. Малфой кивнул, он и сам много думал об этом. Ему надоело лишь повиноваться родителям, школьным правилам и бессмысленным законам этого мира. Казалось, что теперь он точно знал, чего хочет: иметь достаточно ресурсов для собственной независимости. – Я научу тебя действительно полезным вещам. Никто тебя ни к чему не обязывает, Драко, – вкрадчиво пропела Беллатриса, она протянула ему руку, многозначительно подняв брови, Драко сжал ее пальцы, и они аппарировали. *** – Что он должен сделать?! – раздался возмущенный вопль Нарциссы, Драко еще ни разу не слышал, чтоб его мать так громко кричала. – Пожалуйста, Цисси, успокойся! Это большая честь для всей семьи. Он сидел в своей комнате за письменным столом. За окном было пасмурно, не похоже на июль. Туман стелился по земле, и солнце практически не пробивалось между серых туч. Перед ним лежало несколько газет и письменных принадлежностей. "Гарри Поттер – избранный?" – гласил заголовок свежего "Пророка". Впрочем, последние несколько дней только об этом и писали. Мать не понимала, зачем ему эта макулатура, но Драко нравилось читать эти абсурдные заголовки. Они злили его, придавали решимости. Кажется, Беллатриса сообщила сестре о том, что Драко получил задание от Темного Лорда. Из гостиной раздавались рыдания, самые отчаянные и душераздирающие из всех, что ему когда-либо приходилось слышать. Даже издали голос матери буквально проникал под кожу. Хотелось поскорее оказаться как можно дальше отсюда. Сам Драко пока не осознавал, на что согласился. Впрочем, у него и не было возможности отказаться – Темный Лорд ясно дал это понять. Но под влиянием окружения Драко теперь скорее был вдохновлен тем, что ему выпала возможность помочь своей семье. Если он сделает то, что от него требуется, отец окажется на свободе. Но дело было, конечно, не только в этом. Он мог стать самым молодым Пожирателем смерти – невиданная честь, и большой шанс проявить себя. Да, он не хотел заниматься грязной работой, но и его отец никогда не марал руки в мелких делах. Пока Люциуса нет, он может удивить его, показать, что все отцовские надежды были не пусты, и заодно очистить свою совесть после того, как он несколько месяцев проводил время с неподходящей девчонкой. Драко приподнял край газеты, под ним лежала та самая записная книжка, которую он использовал для связи с Грейнджер во время экзаменов. Он подвинул ее к себе и не сразу решился туда заглянуть. Пусто. Впрочем, магия, должно быть, больше не работала, или между ними было слишком большое расстояние. Драко бросил ее в мусорку без зазрения совести. Он блокировал все, что его связывало с этим странным опытом, и избавился от любых напоминаний. До того, как они с Беллатрисой приступят к занятиям легилименцией, он должен полностью освободить сознание. В дверь постучали, Драко этого ждал. – Ты готов? Все улажено, – холодно, но немного нервно бросила Беллатриса, когда он открыл ей дверь. Драко кивнул, но с содроганием подумал о том, что сейчас, наверное, чувствует его мать. В комнате теперь почти не было лишних вещей, можно было подумать, что здесь никто постоянно и не живет. Только на столе было свалено в кучу то, что он еще не успел разобрать и выкинуть. Драко, вступая в новую взрослую жизнь, хотел избавиться от всего, что было когда-то важным, но теперь не должно отвлекать от высшей цели. Беллатриса взглянула на бумаги на столе, в том числе небрежно расправленный "Пророк" и скривилась. Драко это проигнорировал. – Я слышал, – усмехнулся Драко, ему было жаль расстраивать мать, но он был уверен, что она все поймет позже. – Я готов. Он взял с вешалки свою мантию и накинул ее. Беллатриса, очевидно, все еще была на эмоциях, она расхаживала по комнате, и Малфой, стоя одетый, ждал, когда она будет готова аппарировать. – Глупая наседка, я говорила, она не верит в тебя! Посмотрим, что она заговорит, когда все будет сделано, – Беллатриса хотела упомянуть его неудачливого отца, но осеклась и взглянула на Драко. – Ладно, идем. Он ждет. – Я думал, мы приступим к тренировкам, – Драко слегка насторожился. К Беллатрисе он привык, но Темный Лорд был непредсказуем. Он был с Драко куда мягче, чем с остальным – хотел расположить к себе – но уже не раз наказывал кого-нибудь из Пожирателей в его присутствии. – Да, но Он согласился преподать тебе несколько уроков, – каждый раз, когда Беллатриса говорила о Темном Лорде, глаза ее горели нездоровым, фанатичным огнем. Драко понял, что в ее понимании это большая честь, и покорно кивнул. *** Гермиона стояла на платформе девять и три четверти, сопровождаемая семейством Уизли, Гарри и парой авроров из Министерства, которых теперь приставляли к ним каждый раз, когда они выходили в город. В "Норе" они счастливо провели свои каникулы и теперь прощались на перроне. Увидев "Хогвартс-экспресс", Гермиона невольно окинула взглядом платформу, боясь, но в то же время желая увидеть определенного человека. Она не забыла, но очень старалась. Джинни поймала ее взгляд и мило улыбнулась. Гермиона была уверена, что та что-то знает наверняка, но решила, что лучшей тактикой будет до последнего не сдаваться и делать вид, что Джинни бредит. Однако, несмотря на это недоразумение, за лето они достаточно сблизились. Джинни всегда не хватало подруги, ведь она была одной среди братьев, и Гермиона чувствовала себя похожим образом. Ей казалось, что с момента экзаменов и того, что произошло в Отделе тайн, прошла целая вечность. Их привычный мир перевернулся с ног на голову. Пожиратели уже не стеснялись своих темных дел, люди пропадали, "Пророк" теперь открыто предупреждал об опасности, но все же тщательно обходил самые щепетильные темы, которые могли бы показать Министерство в невыгодном свете. Проведя достаточную работу над собой, Гермиона убедила себя в том, что на фоне всех происходящих бед, ее личная беда не имеет никакого смысла. Случившееся в Отделе тайн не шло ни в какое сравнение с общим хаосом, с тем, что угрожало Гарри, а значит все ее сердечные переживания должны остаться в кабинете на шестом этаже. Совсем недавно они уже видели Малфоя в Косой Аллее у Мадам Малкин. Он был прежним, таким, каким она знала его пять школьных лет: заносчивый взгляд, презрительная ухмылка, назвал Гермиону "грязнокровкой". Она тогда мысленно поблагодарила его за это, таким воспринимать его было легче – он не создавал диссонанса и не вызывал сомнений. После того случая Гарри вдруг пришло в голову, что Малфой стал Пожирателем смерти. Рон и Гермиона не разделяли его идей, им это казалось невообразимым. Но даже если он не принял Черную метку, Гермиона точно знала, что в нем что-то непременно изменилось за это лето. – Давайте-ка быстрее по вагонам, до отхода поезда осталось всего несколько минут, – подгоняла их миссис Уизли. Гермиона не любила долгие прощания. Обняв миссис Уизли, она дождалась, пока Рон попрощается с родителями, и они оба поднялись в вагон. Старосты должны были следить за порядками в коридорах, но сначала им предстояло собраться в вагоне для старост. Заняв свое место, Гермиона достала книгу. Ей не очень хотелось с кем-то разговаривать, но выбора ей не дали. Увидев среди старост Ханну Эббот и Эрни Макмиллана из Хаффлпаффа, Рон радостно махнул им, и те устроились на местах напротив. Завязался разговор, в котором ребята делились своими результатами СОВ и обсуждали то, как прошло их лето. Речь очень быстро зашла про события не слишком радужные. Амелия Боунс была тетей их сокурсницы, Сьюзен, и недавно погибла, очевидно, от руки кого-то из Пожирателей. Об этом трубили все газеты, ведь она была членом Визенгамота и главой Отдела магического правопорядка. Гермиона слушала, но ничего не говорила, даже когда речь зашла о тех событиях, в которых они с Роном принимали непосредственное участие. Рон взглянул на Гермиону в поисках одобрения, и крайне сдержанно поведал о том, что произошло в Отделе тайн. Он не мог сообщать никаких подробностей, но утаивать информацию от бывших членов Отряда Дамблдора было просто нечестно. Гермиона не очень-то хотела возвращаться к этим событиям, потому старалась не вникать в рассказ Рона. Она время от времени поглядывала на дверь, но заметила, что ни Малфоя, ни Паркинсон в вагоне для старост не было. Гермиона даже подумала, не решил ли Драко ввиду всех событий пропустить учебный год. Многие родители не хотели отпускать своих детей в Хогвартс в такое время. Впрочем, это было мало похоже на правду, ведь они встретили его с матерью в Косой Аллее, где он, очевидно, готовился к школе. Эту встречу было невозможно забыть. – Думаю, нам пора дежурить, мы уже выехали из Лондона, – Гермиона прервала Рона на полуслове и сразу исправилась, виновато взглянув на Ханну и Эрни. – Простите. – Да? Идем, – оживился Рон. Хоть ему и нравилось рассказывать о том, как он героически противостоял Пожирателям, в последнее время он старался вести себя с Гермионой аккуратно. Малфой тем временем занял купе вместе с Крэббом, Гойлом, Забини и Пэнси Паркинсон, и не собирался тратить время на какое-то дежурство. Он был погружен в мысли о своей великой цели, пока Крэбб и Гойл обсуждали всякую ерунду. За окном туман сменялся залитыми солнцем пейзажами, так же, как и мысли в голове у Драко. В какой-то момент разговор его однокурсников зашел о вещах не столь уместных для обсуждения в вагоне школьного поезда. Драко глянул на них свысока. – Прикройте рты. Не вам обсуждать подобные темы. Пэнси вздрогнула и посмотрела на него с уважением. Она положила руку ему на плечо и слегка прильнула поближе. Драко отреагировал так, словно это было в порядке вещей. Летом они виделись несколько раз. – Значит, тебе что-то известно насчет судьбы бедняги Олливандера? – Гойл проигнорировал замечание Малфоя. Драко открыл было рот, намереваясь дать ему понять, что он осведомлен о многом, но это не значит, что он будет просвещать в дела Темного Лорда всех подряд, но тут в дверь постучали. Крэбб потянулся и открыл. Младшекурсница из Слизерина протиснулась в купе. – Кто из вас Блейз Забини? – отчеканила она с важным видом. – Профессор… Слизнорт велел передать вам это. Она протянула ему пергаментный свиток, перевязанный фиолетовой ленточкой. Драко сразу же заинтересовался. – Это еще что такое? – он бросил на Забини недоверчивый взгляд. – Мм… приглашение на обед в купе профессора Слизнорта, – Блейз пробежался взглядом по тексту записки. Девочка, доставившая письмо, собиралась удалиться, но в дверях вдруг образовался затор. – Приглашение куда?… – поморщился Драко, он уже слышал это имя прежде. – Эй, Малфой! Ты не забыл о своих обязанностях? – раздалось из коридора. Драко не успел переварить одну неприятную новость, как его ошарашило появление новых незваных гостей. Уизли, видимо, был на дежурстве и в последнее время поверил в себя настолько, что решил сделать ему замечание. А с ним, конечно же, Грейнджер. Одета по форме, волосы собраны в строгую косу, холодный оценивающий взгляд. Драко встрепенулся. Ее темные глаза сразу же пробежались по нему, встреча у Мадам Малкин несколько дней назад прошла не очень. Впрочем, для остальных свидетелей того разговора все выглядело вполне привычно, пока Поттер не стал угрожать его матери. – Я не спрашивал твой совет, – он машинально переглянулся с Гермионой и сразу же отвел взгляд, устраиваясь поудобнее. – Закрой-ка дверь, Уизли, воняет. Пэнси вся светилась, довольная своим положением. Она тоже должна была дежурить, но последовала примеру Драко. Грейнджер окинула взглядом эту слизеринскую идиллию и пренебрежительно задрала нос. – Идем, Рон. Не трать время зря, – она сама не заметила, как подсознательно отзеркалила Пэнси, коснувшись плеча Рона, и они удалились. Драко встал и рывком закрыл дверь. – Бродит тут всякое отребье, – проворчал он. Гермиона шла по коридору вслед за Роном и думала о том, что теперь будет видеть Малфоя каждый день. И с одной стороны, ей даже проще, когда он ведет себя как последняя скотина, но с другой – у нее слишком хорошая память, чтоб забыть, как он с горящими глазами гладил ее колено в кабинете на шестом этаже. _______ My Chemical Romance - You Know What They Do to Guys Like Us in Prison _______