Между строк

Следующая неделя кроме отборочных в команду по квиддичу, обозначилась тем, что профессор Слизнорт признал в Гермионе ученицу, достойную своего прославленного Клуба Слизней, и пригласил ее на первый вечер к себе в кабинет. Гермиона, естественно, была польщена, и расстроил ее только тот факт, что ей придется идти туда одной: Гарри будет отрабатывать наказание у Снейпа, которое он уже успел схлопотать за излишнюю дерзость, а Джинни и Невилл не получили повторные приглашения. Зато гриффиндорец Кормак Маклагген стал уже, очевидно, любимчиком профессора Слизнорта. Когда она зашла в кабинет, он радостно махнул Гермионе рукой, и она не нашла ничего лучше, чем сесть рядом с ним, о чем сразу же пожалела: он не затыкался весь вечер. Маклагген только что пробовался в сборную по квиддичу, и Гермионе пришлось пойти на небольшую хитрость, чтобы Рон предстал на отборе в лучшем свете. Кормак в команду не попал, но после сегодняшнего вечера Гермионе было ни капли не стыдно. Блейз Забини, дружок Малфоя, наоборот молчал весь вечер, и периодически глазел на нее так, словно его поражал сам факт ее присутствия. Наверное, сокрушался, что находится в обществе маглорожденной, подумала Гермиона. Во время уроков по Зельям она заметила, что Слизнорт сторонился самого Драко, хотя, по всем правилам жанра, тот должен быть в первых рядах Клуба Слизней. Гермиона невольно представила, как они бы сидели друг напротив друга весь вечер, попивали медовуху и делали вид, что за всю жизнь не перекинулись больше, чем парой фраз. Дело наверняка было в том, что отца Драко судили и отправили в Азкабан после нападения на Министерство магии – Слизнорт не хотел иметь ничего общего с сыном Пожирателя. Гермионе ни капли не было жаль Малфоя-старшего, но все же, она не могла оставаться безучастной к его сыну. Чем бы все между ними не закончилось, она была физически не способна его ненавидеть. Спустившись к завтраку на следующее утро, она застала Рона за красочным описанием вчерашнего просмотра в команду по квиддичу. Эту историю Гарри и Гермиона уже слышали раз десять. Джинни слушала вполуха, в отличие от Лаванды Браун, которая мечтательно пялилась на Рона. От этого стало даже как-то не по себе. Гарри поприветствовал Гермиону, и она, усевшись за стол, налила себе сок и развернула свежий выпуск "Пророка", проверяя, нет ли знакомых имен в сводках происшествий. После того, как она пробежалась глазами вдоль колонки, ее взгляд машинально скользнул на слизеринский стол. Забини что-то сказал Малфою на ухо, тот взглянул на Гермиону, и они оба разразились смехом. Она была готова поклясться, что знает, о чем они говорили. – Но этот последний мяч… я был удивлен, что удалось его взять. То-то у Маклаггена не было шансов, – не успокаивался Рон. Гермиона отвлеклась от своих невеселых мыслей, и улыбнулась. Она немного подсобила Рону, но об этом никому было знать не обязательно. Особенно самому Рону. – Нет кого из знакомых? – поинтересовался Гарри, кивнув на "Пророк". – Нет, к счастью, – Пэнси подошла к Забини и Малфою и уселась между ними. Ее рука скользнула по плечу Драко. Гермиона закрыла газету. – Кстати, как дела у Слизнорта? – Ну, сносно. Я думала, будет хуже. – И все? – Гарри взглянул на нее непонимающе. Гермионе почему-то резко захотелось уйти, она кивнула: – У меня Нумерология, так что… увидимся на обеде, – она выпрыгнула из-за стола, закинула газету в сумку и отправилась в класс профессора Вектор. На продвинутом курсе осталось всего несколько человек, включая Малфоя. Интересно, ему действительно так необходима нумерология уровня ЖАБА? Гермиона снова винила себя за то, что она постоянно обращала на него внимание. Как же унизительно. Смотреть в учебник, но знать, что он задержался и пришел, когда урок уже начался. Выглядел озабоченно, все занятие растерянно пялился в формулы. Малфой тем временем прокручивал в голове письмо от матери, которое получил за завтраком. Что-то про семью и долг. Он пробыл в школе только неделю, неужели нельзя дать ему время на передышку? Вернувшись в родные стены, Драко слегка умерил свой пожирательский энтузиазм. Он все еще должен был выполнить свое задание, но теперь оно уже не казалось ему таким радужным. К тому же оказавшись рядом с друзьями, он снова почувствовал привычное ощущение комфорта и защищенности в Хогвартсе. Задание может немного подождать, пока он еще чуть-чуть побудет обычным подростком. Драко открыл учебник. Грейнджер была у Слизнорта, он даже не злился: она грязнокровка, но чертовски умная. Когда Темный Лорд снова придет к власти, она первая будет под ударом. Его сознание, казалось, намеренно игнорировало эту простую истину. Как бы он ни убеждал себя в том, что связался с ней по какому-то досадному помутнению, как только она оказывалась рядом, уверенность в этом заметно падала. Драко закрыл лицо руками и слегка надавил пальцами на веки, чтобы сбросить напряжение. – Мистер Малфой, разъясните нам, пожалуйста, вторую формулу. Драко растерянно глянул в книгу, Блейз пришел ему на помощь, указав пальцем в нужное место, но это не упрощало задачу. – Ээ… Понятия не имею, что это значит, профессор, – протянул Малфой. – Кто-нибудь знает? Гермиона подняла руку и, получив одобрение преподавателя, разъяснила пример. Конечно. Драко взглянул на нее, хотя логичней было бы сверяться с учебником. Разве он мог избежать чего-то столь неминуемого? Гермиона заправила прядь волос за ухо и с важным видом растолковывала каждый элемент формулы. Драко любовался этим так же, как и ненавидел. Какая разница, все равно она не видит. Урок закончился. Под впечатлением от сложного материала, Гермиона на мгновение отвлеклась от своих сердечных драм. Она подошла к профессору Вектор с вопросом по своей домашней работе. На шестом курсе даже ей уже не раз приходилось переспрашивать преподавателей. – Мистер Малфой, – та, после короткого объяснения Гермионе, заметила, что Драко все еще копается с вещами на задней парте. Гермиона сразу же почуяла неладное. – Перепишите сегодняшнюю формулу у мисс Грейнджер. Я заметила, что вы были заняты чем-то другим. Драко затормозил и подал знак Блейзу, чтоб тот его не ждал. Гермиона подумала, что это какая-то шутка, и с величайшей неохотой положила на парту свой пергамент, но профессор Вектор удалилась в свой кабинет, и в классе все равно уже никого не было, так что ее актерская игра была не обязательна. Драко глянул на нее и уселся на стул. Он не собирался переигрывать, но Гермиона подумала, что он намеренно выглядит таким расслабленным, чтоб показать свое пренебрежение. – Спасибо, Грейнджер. Очень великодушно с твоей стороны. Она осталась стоять, ожидая, пока он все перепишет. Одной рукой он притянул поближе ее работу, другая с нажимом двигалась по пергаменту. Дурацкое фазанье перо, мог бы уже от него избавиться. Его светлые волосы небрежно падали на лоб, раньше он их всегда укладывал очень аккуратно. Словно прочтя ее мысли, Драко машинально провел рукой по волосам, возвращая их на место. Гермиона могла представить это ощущение в пальцах. Малфой пытался понять, что пишет, но профессор Вектор, надо отдать ей должное, задала нелегкую задачку. – Так и будешь стоять? – не выдержал он. – На случай, если придется защищаться от жалящего заклинания, – выпалила Гермиона, и сразу же пожалела о своей несдержанности. Драко поднял на нее глаза и лукаво улыбнулся. – Я думал, тебе понравилось. Ты выглядела воинственно, – он снова уткнулся в свой пергамент. Гермионе захотелось кинуть в него чем-нибудь тяжелым. Драко отложил перо. – Го… – Гермиона выдернула у него из-под руки свой пергамент, – …тово. Она быстро скрутила его и бросила в сумку. – Не благодари. Драко проводил ее взглядом до двери, и на душе стало как-то тепло оттого, что ему удалось ее смутить. Он и забыл это пьянящее чувство. Неспеша свернув свой пергамент, он сунул его в сумку. В памяти вдруг всплыли вечера, которые они проводили за домашними заданиями. Это было приятное время, и в этом году, надо признаться, без помощи ему будет тяжеловато.

***

Всю следующую субботу Драко провозился с Исчезательным шкафом в Выручай-комнате. Он абсолютно не знал, что с ним делать, и сколько бы он не листал справочники по Нумерологии и Чарам, в голову ничего не шло. Злой как черт и взволнованный до предела он вернулся в гостиную Слизерина. Кроме смертельно опасного задания от Темного Лорда, его теперь ждали и смертельно унылые пергаменты по Зельям и Трансфигурации. К тому же он так и не смог вникнуть в то, что списал у Гермионы в классе. Малфой взял из спальни необходимые учебники и спустился в общую комнату. Пэнси махнула ему рукой. Драко не горел желанием сейчас слушать ее болтовню, но она наверняка поможет с конспектами. – Привет, – он плюхнулся в кресло. Пэнси мило улыбнулась ему. – Блейз искал тебя на тренировку. Я сказала, что у тебя дела. Точно, квиддич. – Что? Черт, я забыл, – он свалил учебники на стол. Теперь, кажется, и для квиддича у него не будет времени. Без тренировок он скоро начнет лезть на стену. – Я уже говорил, хватит трепаться. Никаких дел у меня нет, я был занят в библиотеке. Пэнси пожала плечами. Она-то знала, что в библиотеке его не было. В последнее время он вечно где-то пропадал, и она была уверена, что Драко нарочно ее избегает. Летом они немного сблизились, но теперь он, казалось, делал вид, что они всего лишь друзья. Высказать свое недовольство напрямую она не могла, поэтому продолжала лишь намекать. – Если тебе нужна помощь, только скажи, – она отложила книгу на колени и погладила его плечо. Драко невольно подумал о том, что у Пэнси на редкость раздражающий голос. Раньше он этого не замечал. – Вообще-то да. У тебя есть конспект по Трансфигурации? – прямо спросил он, не собираясь подбирать слова. – Я ничего не успеваю. Пэнси кивнула и стала рыться в стопке своих учебников. Драко взял свой пергамент и достал перо. В этот момент Забини, одетый в парадную мантию спустился из спальни шестикурсников. – А, Малфой. – Я заработался, во вторник буду, – отмахнулся тот, не желая оправдываться за пропущенную тренировку. – Куда это ты собрался в таком виде? – На вечер к старикашке Слиззи, – Блейз поправил свой галстук. Зажим в форме змейки сверкнул изумрудами. – Мм, – Драко сделал вид, что эта информация его не впечатлила. – Привет ему. Забини улыбнулся, в глубине души довольный тем, что Малфой все еще, в отличие от него, на вечер не приглашен, и вышел из гостиной. Драко взглянул на Пэнси, которая протягивала ему конспект. – Спасибо, – он разложил пергамент перед собой, но его мысли унеслись в кабинет Слизнорта и к тем, кто обычно присутствует на его вечерах. Драко окунул перо в чернила. Он представил, как Грейнджер сидит за столом в парадной мантии или даже в платье, пьет чай или даже медовуху и слушает унылую болтовню старика, а напротив Маклагген пялится на нее и раздражающе давит улыбку. Она смеет отдыхать, наслаждаясь комплиментами и восхищением Слизнорта после того, как без зазрения совести пренебрегла им, Драко Малфоем, и даже не объяснилась? После того, как он поступился всеми своими убеждениями, проводя с ней время, она на него даже лишний раз не взглянула, а если случайно им и получалось пересечься, Гермиона сторонилась его как прокаженного. Малфой скривился и подумал, что надо поскорей переписать дурацкий конспект. Пэнси заметила, что он задумался и поправила волосы. – Хочешь, я проверю сочинение для Снейпа? – вызвалась она. – Валяй.

***

В кабинете профессора Слизнорта было непривычно темно, но очень уютно. Профессор приветствовал своих гостей и с удовольствием принимал от них угощения. – Мисс Грейнджер. Спасибо, что присоединились. Вы сегодня одна? – конечно же он ждал своего самого желаемого гостя, Гарри Поттера. Гермиона окинула взглядом присутствующих и вежливо улыбнулась Маклаггену, который сразу же ей помахал. – Да, Гарри занят своими обязанностями капитана команды. Он просил передать свои извинения. Слизнорт потряс коробкой засахаренных ананасов. – С удовольствием приму их от него лично. Присаживайтесь, мисс Грейнджер. Гермиона уселась за стол, и профессор Слизнорт устроился поудобнее в своем кресле, приступив к расспросам, а затем пустился в воспоминания. Она внимательно слушала эти истории, которые то и дело прерывались, чтоб профессор мог уточнить, кто из его блестящих учеников им упоминался по ходу повествования. Старик был слегка нудным, но Гермионе всегда было интересно пополнить свои знания о волшебных семьях. Слизнорт взмахнул палочкой и, хитро улыбнувшись, наполнил их бокалы. Гермиона сделала глоток и едва сдержала удивление, почувствовав терпкий вкус медовухи. Маклагген поймал ее взгляд и улыбнулся. – Как жаль, что мистер Поттер не смог нас порадовать своим присутствием. Сегодня, прогуливаясь возле теплиц, я вспомнил о том, как мисс Эванс, его мама, блестяще разбиралась в травах, – он мечтательно улыбнулся и грустно вздохнул. – Удивительно наблюдать, как талант передается из поколения в поколение. Гермиона усмехнулась и кивнула, умиляясь простодушности старика. Ее все еще не отпускала произошедшая на уроке Зелий несправедливость, когда Гарри, следуя указаниям некоего Принца-полукровки, написанным на полях в учебнике, умудрился обскакать ее без лишних хлопот. С тех пор профессор Слизнорт не переставал восхищаться его талантом, а Гарри, в свою очередь, возносить неизвестного выскочку, испортившего книгу своей писаниной, в разряд гениальных зельеваров. Все это Гермионе абсолютно не нравилось. Сделав очередной глоток медовухи, она вдруг почувствовала как карман мантии стал теплым. Этот знак она не могла ни с чем спутать. Гермиона поспешно нащупала внутри монету и достала ее, разглядывая под столом. По ободку зачарованного галлеона появились маленькие символы. Так в прошлом году Гермиона писала дату и время следующей встречи для других членов Отряда Дамблдора. Но это послание было совсем другим на вид. Разглядев монету поближе, она поняла, что это руны. Гермиона взволнованно оглянулась, ее щеки пылали. Только один человек мог оставить ей послание рунами… Но как он это сделал? От мысли об этом человеке, ее бросило в холодный пот. Все остальные были заняты разговорами, Маклагген уж очень неестественно смеялся над шуткой Слизнорта. Гермиона привстала. – Прошу прощения, профессор. Я отлучусь на минутку. Слизнорт, разрумянившийся от медовухи, кивнул и мгновенно про нее забыл. Гермиона вышла из кабинета и направилась вниз по лестнице. Надпись на монете указывала на шестой этаж. Один из пустующих классов, Гермиона прекрасно знала, какой именно. В замке было тихо. Очевидно, все уже давно разошлись по своим спальням. Наконец найдя нужную дверь, Гермиона бесшумно проскользнула в кабинет. – Привет, – прозвучал знакомый голос за спиной. Малфой сидел на парте как ни в чем не бывало. Гермиона бросила не него возмущенный взгляд и, подойдя, вырвала у него из рук галлеон с таким же лицом, с каким отнимала Клыкастые фрисби у второкурсников. Она внезапно занервничала, понимая, что их общение наедине будет иметь совсем другой тон, нежели стычки в классе. – Откуда это у тебя? – Гермиона сделала вид, что кроме монеты одного из участников Отряда Дамблдора, которая попала ему в руки, ее больше ничего не смущало. Малфой пожал плечами, с сардонической улыбкой наслаждаясь ее негодованием. Он тоже изо всех сил старался казаться уверенным, но на самом деле, злился за ее пренебрежение и хотел выйти на этот разговор с момента, как они приехали в Хогвартс. Пока Драко дописывал домашнее задание, он немного успокоился, но, увидев Гермиону в этом кабинете одну, уже не мог вспомнить, что именно у него было запланировано ей сказать. – Позаимствовал у Эджком. Ей это уже не пригодится. Гермиона тут же вспомнила о кончине ОД в конце пятого курса, в которой он принимал непосредственное участие, и фыркнула. Малфой воспользовался ее замешательством, мягко забрал у нее из рук галлеон и сунул в карман брюк. – Я думал, ты оценишь мою смекалку. Гермиона судорожно соображала, что тут происходит. Он сидел на парте с этой привычной едкой ухмылкой, но в то же время, ей было очевидно, что он пришел с какой-то целью. Все, что она копила в себе, внезапно испарилось из головы. Она так много хотела высказать ему, но теперь и не знала, с чего начать. – Не надо делать вид, что все в порядке, Малфой, – отчеканила Гермиона. – Что тебе нужно? Драко пожал плечами. Он смотрел на нее немного странно. – Я принес тебе кое-что. Не дожидаясь ее реакции, он достал из-за спины книгу. Гермиона недоверчиво взглянула на него, но никак не могла заставить себя выдвинуть свои обвинения. – С днем рождения, Грейнджер. – Он был неделю назад, – Гермиона взяла книгу из его рук, удивленная ее названию. – Прости, на празднование меня не пригласили. – "Сильнодействующие зелья"? Откуда она у тебя? Драко был доволен ее реакцией, хоть она и говорила с ним не слишком вежливо. Он ощущал знакомое чувство азарта, которое овладевало им ранее, когда ему удавалось ее удивить. – Из личной коллекции, – он подцепил обложку пальцем и Гермиона увидела в углу страницы тиснение Малфоев. – Ты шутишь? – Возьми ее. Я знаю, что ты найдешь ей хорошее применение. Гермиона не стала спорить, ведь в этой книге и правда была уйма полезного, и раздобыть ее было не так уж просто. После того, как Гарри обзавелся сомнительным учебником Принца-полукровки, хранить у себя книгу с печатью Малфоев было не так уж и странно. Драко с удовольствием наблюдал за тем, как она колеблется, и почти поддался желанию коснуться ее волос, но Гермиона бросила на него испепеляющий взгляд, и он сразу передумал. Она оставила книгу на парте и сложила руки на груди. – Ты была на вечере у профессора Слизнорта? – Драко подумал, что она прекрасно выглядит, но не стал говорить это вслух. Гермиону возмущал его непосредственный тон, ведь с тех пор, как они встречались здесь в прошлый раз много всего произошло. Он просто не имел права делать вид, что все в порядке. Совсем недавно она была готова бросить ему в лицо всю свою обиду, но сейчас невольно следовала его линии поведения. – Да. Слышала, тебя он не спешит приглашать, – язвительно заметила она. – Если бы только ты могла замолвить за меня словечко… – Малфой улыбнулся, и от этой улыбки Гермионе стало физически плохо. На мгновение он напомнил ей того самого Драко, с которым они закрывались в этом кабинете. Гермионе захотелось выколоть себе глаза. – Кстати, правда, что у тебя там кто-то появился? – продолжал он, чтоб, по его мнению, разрядить обстановку. Гермиона удивилась тому, что, очевидно, Забини сообщает ему такие подробности, но только поджала губы, не желая отвечать на провокацию. Его небрежный тон задевал ее за живое. Она машинально поправила рукава своего платья. – Если ты пришел, чтоб поиздеваться, я не собираюсь доставлять тебе такое удовольствие. До встречи, Малфой. Драко встрепенулся, она собиралась уйти? Они же только начали. Гермиона с решительным видом направилась к двери, заставив его засуетиться, но вдруг вспомнила про подаренную книгу. Она замялась и бросила на Драко предупреждающий взгляд, тот замер, не сразу поняв, что она собирается сделать. Гермиона быстрым шагом подошла к столу и взяла книгу, ее резкие движения выглядели немного угрожающе, копна волос скользнула по его плечу. Сейчас она уйдет, и тогда они больше никогда не заговорят. Она уже направилась обратно к двери, но Драко, разрываемый между желанием задрать нос, дать ей уйти и покорно бежать за ней, словно домашний эльф, буквально соскользнул с парты и преградил ей путь. – Эй, куда ты? Не собирался я издеваться, что за бред, – он взволнованно провел рукой по волосам. Гермиона недружелюбно взглянула на него, Драко вдруг подумал, что ее глаза больше не горят как раньше, а кажутся печальными. Такой он ее никогда не видел. Она ничего не ответила, а сам он не мог подобрать слов, любая фраза казалась неуместной. В конечном итоге, он выпалил первое, что пришло в голову, что больше всего занимало его мысли. – Послушай, я ничего не знал о том, что случилось в Отделе тайн… Серьезно, – он коснулся ее предплечья. – Если ты думаешь, что меня посвящали в какие-то планы… Я не хотел, чтобы ты пострадала, но не надо было туда лезть. Гермиона не ожидала такого резкого перехода на эту тему. Она дернулась и отстранилась. Внутри все горело от возмущения, и оно было так велико, что она даже не знала, с чего начать. Но особенно больно было осознавать свое небезразличие к этим словам. – Пострадала не только я, Малфой! – она оттолкнула его руку, – бесполезно теперь об этом говорить. Я… знаю о делах твоей семьи больше, чем ты можешь себе представить! – в глазах Драко промелькнул страх, Гермиона отступила назад, словно боясь находиться слишком близко. – Таким как я в твоей жизни места нет… И все твои ценности… – Вот, как ты заговорила? – обиженно бросил он, уязвленный тем, что его душевный порыв был отвергнут. – Разве это не ты вычеркнула меня из своей жизни? Просто в один прекрасный день не захотела больше со мной видеться! – Я сделала то, что было необходимо сделать кому-то из нас, Драко, – не сдавалась она. – Ты, должно быть, привык получать все, что пожелаешь, но тут это не сработает! Слетевшее с ее губ имя эхом отозвалось в груди, но она была права. Все лето он убеждал себя, что повредился рассудком, связавшись с кем-то вроде Грейнджер. Но теперь он и сам не знал, что из себя представляет его мир. Он ничего в нем не контролировал, и единственное, что он сейчас знал точно – он пришел сюда потому, что не прийти не мог. – Потрясающе ты все за меня решила, браво, – Драко начал распаляться и возмущено бил ладонью в грудь. – Я же не Поттер, я могу идти нахер! Ради него-то можно влезть в любую передрягу! Вылететь из школы, рисковать своей жизнью! Но мои ценности, конечно, неприемлемы! – Ой, только пожалуйста, не надо делать вид, что тебе есть дело до кого-то кроме себя! – она гневно вскинула руки, задетая тем, что он приплел ее друзей после того, как все они рисковали жизнью ради друг друга, – какой же ты упертый эгоист! Я просто не могу поверить, что попалась на эту удочку! Я ведь знала, что ты за человек! – глаза Гермионы предательски заслезились, но она не могла позволить себе при нем заплакать. – Самонадеянная дура… Эти слова пришлись в самую цель. Кем бы Драко не стремился когда-то стать, теперь он служил Темному Лорду, и их с Гермионой жизни никогда не пересекутся. – Ну, не всем повезло родиться Избранными! – он протянул эти слова как можно более издевательски, словно желая закопать себя еще больше. – Простите, пожалуйста. – Это так не работает, Малфой! – не успокаивалась Гермиона, – я знаю, что ты напал на Гарри в "Хогвартс-экспрессе", я все про тебя знаю! – ее голос дрогнул, – ты убил все, что я когда-либо… чувствовала… – в этот момент ей стало безумно себя жаль, она поняла, что слишком разоткровенничалась и попятилась назад. Малфой знал, что ее слова имеют смысл, и от этого было только больнее. Глубоко внутри он хотел одного, но вся его жизнь двигалась в противоположном направлении. Гермиона отвернулась, обуреваемая эмоциями, Драко замешкался. Она все еще не ушла, только закрыла глаза, пытаясь унять слезы. Он стоял на ватных ногах, никак не решаясь рискнуть, не готовый снова быть отвергнутым. Но, буквально сжав в кулак свою гордость и самолюбие, он наконец поддался порыву и заключил ее в свои объятия настолько безапелляционно, что она не успела никак среагировать. Ее слезы вводили его в состояние паники. Гермиона предприняла попытку вырваться, но не слишком уверенно, она повернулась к нему и обреченно уткнулась в его грудь, ее плечи подрагивали. Знакомый запах мгновенно воскресил в ней все добрые воспоминания о нем, сопротивляться этому было еще сложнее. Гермиона перестала сдерживаться и просто ревела, сама толком не понимая почему. Драко прижал ее к себе и зарылся носом в ее рассыпавшиеся из прически волосы, словно от этих объятий им обоим могло стать легче. Он был поражен, как эмоции захватили его в этот момент, словно он дал себе разрешение их испытывать. Воспитанный в сдержанности, он никогда прежде не обнимал кого-то так отчаянно. При друзьях он должен был держать лицо, Пэнси считала его крутым, а родители ожидали видеть достойного сына. Только Грейнджер точно никогда никому не расскажет, как его в этот момент лихорадило. Она чувствовала, как его сердце бешено колотится, и машинально сжала в руке край его мягкого школьного свитера. – Мне жаль, что ты пережила это… – слабо пробормотал он, в голове снова всплывали картины из убежища Темного Лорда, которые ему довелось видеть. Им обоим еще многое придется пережить. – Я места себе не находил, а потом… Потом так злился… Эти слова пробрали ее до костей. Гермиона еще немного обнимала его, затем отстранилась и стала тереть глаза, немного успокоившись. Он ожидал новый поток обвинений в свой адрес, но их не последовало. – Я плачу не из-за этого… – она помотала головой и сочувственно посмотрела на него. Она не могла ему сказать, из-за чего, но ей определенно было жаль их обоих. Драко коснулся ее щеки и вздохнул, его глаза тоже блестели. Кончено, Гермиона была слишком храброй, чтобы плакать из-за того, что ее оглушил Долохов. Она была намного храбрее его самого, их всех. Он наклонился к ней, боясь что Гермиона оттолкнет его, но она и сама потянулась к нему. Ей вдруг так захотелось разок почувствовать его, проверить, жив ли еще тот человек, которого она узнала в прошлом году. Он был здесь, хоть и спрятался от всего мира. Драко поцеловал ее. Поцелуй был грустный и мокрый, но от этого только более чувственный. Гермиона все еще подрагивала, Драко целовал ее со всей нежностью, которую хранил в себе с момента их последней встречи наедине. Отчаянно брошенные фразы теперь очевидно противоречили его действиям. Если бы он тогда знал, что они так долго не увидятся. Сколько всего ему пришлось отвергнуть, отбросить, забыть для собственной безопасности, для того, чтоб никто о них не узнал. В каждом касании губ Гермиона чувствовала, как он взволнован, и ей было даже не по себе осознавать то, что он действительно все это чувствует по отношению к ней. Очень скоро стало понятно – эти трепетные прикосновения будто закрывали все вопросы и сомнения, без слов понимали ее настоящую, расслабленную, взрослую. Гермиона обнимала его плечи в отчаянном жесте, как будто позволяя себе осознать, что их общение не просто невозможно – оно опасно. Казалось теперь, что он совсем не изменился с их последней встречи в этом классе. Как будто не осталось и следа от того самодовольного, резкого Малфоя, который задирал ее во время урока у Снейпа. – Мне кажется, или я чувствую алкоголь? – пробормотал он, ощутив необходимость слегка сбросить градус напряжения. Он по-прежнему держал ее в своих объятиях, как будто опасаясь, что она передумает и сбежит. Похолодевшие от волнения пальцы касались ее лица и подбородка так, будто это помогало ему запомнить ее образ. Гермиона наконец улыбнулась, отстраняясь от него, она выглядела уже не такой грустной, но все еще была обеспокоена. – Профессор Слизнорт угощал нас медовухой. Тех, кому уже есть семнадцать, – поспешно добавила она, как будто это было очень важно. Ее голос дрожал. – Вот как… Пожалуй, я был бы не против, если бы ты пригласила меня на один из вечеров в качестве своей пары, – сказал Драко, вызвав улыбку неуместностью этих слов. – Ага. Чтобы ты забрал у меня все внимание? Так вот, что ты задумал… Малфой засмеялся, он не мог заставить себя оторваться от нее. Они снова обнялись молча, как будто понимая, что говорить о чем-то не имеет смысла. Оба знали – все произошедшее летом навсегда разделило их, а впереди ждало что-то более страшное. Но пока они все еще здесь, тянутся друг к другу с необъяснимой силой. Драко поглаживал ее по спине, пока Гермиона еще успокаивалась и восстанавливала дыхание. Затем он достал из кармана зачарованный галлеон. – Как ты их заколдовала? Гермиона с удовольствием отметила, что он сразу понял, чьих это рук дело. Даже в таком состоянии она не забывала о подобных вещах. – Протеевы чары. Вдохновилась одним нашим общим знакомым. Драко непонимающе взглянул на нее. – Черная метка, – пояснила Гермиона. Драко сразу же отвел взгляд, не желая поднимать эту тему. Так ей показалось. На самом же деле, он подумал о той метке, что уже была у него на предплечье. – Значит, дневники ты тоже сама заколдовала. – Ага. – Мне пришлось сжечь свой, – он поглаживал ее по волосам взволнованно. Гермиона подняла на него взгляд, Драко смотрел спокойно, но было в его глазах что-то, чего раньше она не видела. Какой-то страх. – Я… могу сделать еще, – сказала она неуверенно. Драко просиял – эти слова значили то, что они еще увидятся.

***

Драко вернулся в свою спальню позже вечером и обессиленный упал на кровать. Он тяжело вздохнул, стараясь думать только о том, чем был занят только что в кабинете на шестом этаже. Никаких Черных меток, Протеевых чар и опаловых ожерелий. Занятия окклюменцией с Беллатрисой помогали ему очистить разум, и он с наслаждением смаковал воспоминания о Гермионе, которые принадлежали только ему, и только ей. Он точно знал, что ни одна душа в мире больше не знает о них. И в отличие от самой Гермионы, Драко эта мысль очень грела. Впервые за несколько недель ему не снились тревожные сны, в которых он кого-то пытал, или пытали кого-то у него на глазах. Утром он не желал ни с кем разговаривать, находясь в приятной прострации. Но почта вернула его с небес на землю. Драко увидел аккуратный тонкий почерк своей матери на конверте и машинально глянул на гриффиндорский стол. Гермиона разворачивала "Ежедневный пророк", и он невольно представил, как она разворачивает его за обеденным столом Малфой Мэнора. Гермиона всегда завтракала рано. Иногда ему в голову лезли самые безумные мысли, и от этого он чувствовал себя превосходно. Драко вздохнул и открыл письмо. Мой дорогой сын, я постоянно думаю о тебе и надеюсь, что у тебя все хорошо, и ты в безопасности. Не могу сказать о себе того же, но ты не переживай. У тебя есть другие заботы, я желаю тебе успехов. Верю в тебя. Нарцисса была сдержана, но Малфой замечательно умел читать между строк. Она была в отчаянии, и в его силах было это исправить. Она словно почувствовала, что об этом ему нужно напомнить именно сегодня. – Эй, Драко! Мы собираемся вечером отметить новый состав сборной по квиддичу. Ты присоединишься или будешь опять занят своими важными делами? – Пэнси плюхнулась рядом с ним. – Научишься ты держать язык за зубами? – он оглянулся на остальных слизеринцев, но все были заняты разговорами. Пэнси пожала плечами, она привыкла, что он иногда был не сдержан в выражениях. – Извини. Значит, ты будешь? – она смахнула несуществующую пылинку с его плеча. Драко кивнул и сложил письмо в конверт. – Буду. Мне пора. Ждут важные дела, – проговорил он на автомате, заставил себя ей улыбнуться и, так ничего не съев, отправился в подземелья. _______ Harry Styles - Meet Me in the Hallway _______ Арт к главе: https://live.staticflickr.com/65535/54707096618_bd97dd6d58_b.jpg _______