Между строк

Драко шел по темной аллее, напоминающей ту, которая вела к воротам его поместья. Но все казалось чужим, аллея была просто бесконечной, впереди было темно. Он ускорился, он кого-то искал. – Малфой! Сюда! – издалека послышался знакомый голос. Драко побежал, пока наконец аллея не стала редеть. Теодор Нотт стоял возле каменной ограды небольшого дома. Прежде, чем увидеть сам дом, он увидел огромный изумрудный череп, парящий в небе, из его рта извивалась змея. Дом был ветхим и уродливым, вряд ли там мог жить кто-то из его знакомых. Часть крыши была разрушена. Драко удивленно взглянул на Нотта, тот смотрел на него сочувственно. – Мне жаль. Знаю, вы были близко знакомы. Драко сразу же понял, о чем речь, и, распахнув калитку, побежал в дом. В гостиной на полу он увидел тело мужчины, а чуть дальше – женщины. Гермиона лежала в кресле в такой позе, словно она спала. Драко переступил через, видимо, тело ее мужа, не взглянув на него, и побежал к ней. Кажется, перед смертью она даже не поняла, что произошло. Он упал на колени и издал беззвучный вопль отчаяния. Невыносимая боль сдавила ребра. Он сжал ее холодные тонкие пальцы и всхлипывал, уткнувшись носом в мягкую обивку дивана. Ощущение отчаяния и безысходности сковало его, но в глубине души он понимал, что это всего лишь сон. Тут в комнате началось какое-то движение, кругом заплясали огоньки света. Драко вздрогнул и, спотыкаясь, вскочил. Дом словно был объят огнем, в центре гостиной перед ним стояла неизвестно откуда взявшаяся фигура в капюшоне. Отблески пламени освещали страшное бледное лицо, красные глаза горели. – Драко… Ты предатель… И ты умрешь такой же жалкой смертью предателя. Авада кедавра! Драко резко открыл глаза. Кажется, он уснул в гостиной за домашним заданием. Пэнси присела рядом, она не могла заснуть и спустилась из женской спальни, чтоб немного почитать. Драко била мелкая дрожь, он растерянно смотрел на нее, вытирая рот. Пэнси заботливо поправила его волосы. – Плохой сон? Драко помотал головой, вспоминая подробности того, что ему только что привиделось. – Все нормально, – пробормотал он.

***

В субботу Гермиона проснулась ни свет ни заря. Ребята должны были рано уйти на тренировку, поэтому она не стала торопиться. Она достала из дальнего конца прикроватной тумбочки "Сильнодействующие зелья" и осторожно открыла старинную обложку. В углу все еще виднелось тиснение в виде буквы "М". Не понятно, чего она ожидала, может, что попав к ней в руки, книга решит самоустраниться, или буква "М" выпрыгнет с листа и выжжет ей глаза. Она осторожно погладила пальцем тиснение. Если бы пару лет назад ее попросили назвать самую ненавистную фамилию из всего волшебного мира, она бы не задумываясь ответила "Малфой". Теперь она знала, как много таких фамилий можно было бы назвать и даже не была уверена, что Малфои окажутся в пятерке. Но, вне всяких сомнений, увидев эту книгу у Гермионы у руках, Люциус Малфой не задумываясь раздавил бы ее как букашку. Пока, впрочем, у него не было такой возможности, но, судя по заголовкам в "Пророке", открытое столкновение между Министерством и Пожирателями уже не за горами. Гермиона сразу же вспомнила предложение Драко опробовать окклюменцию, но она еще не знала, что ему ответить. Гермиона закрыла обложку, так и не взглянув на само содержание книги, и потянулась к ящику, чтоб достать свой галлеон. Он был еще теплым, значит, на нем было послание. Гермиона улыбнулась. "Выручай-комната" – не без труда расшифровала она послание в рунах. Это было непривычно. Драко хотел встретиться возле Выручай-комнаты? Она встала с кровати и, быстро одевшись, спустилась в Большой зал, чтобы перекусить, а потом сразу же отправилась на восьмой этаж. У нее было несколько свободных часов, пока ребята были на поле. После того, как Рон и Гермиона повздорили в день квиддичного матча, их общение буквально сошло на нет, и Гарри пришлось разрываться между ними обоими. Гермиона была непреклонна, а Рон, после своей блестящей победы, теперь везде и всюду таскался с Лавандой Браун, и находиться с ними в одном помещении было попросту невозможно. Тем не менее, эта ситуация была Гермионе только на руку, поэтому на какое-то время она окончательно забросила все попытки помириться с Роном, а у Гарри не возникало абсолютно никаких вопросов насчет того, где она проводит время и почему. – Я подумал, здесь будет удобнее тренироваться, – Драко расхаживал по коридору возле Выручай-комнаты с озабоченным видом. – Мы ведь еще ничего не решили, – Гермиона нахмурилась. Она хотела попробовать, но ей не нравилось, что он настаивал. – Да, но… Как хочешь. Если ты против, мы можем просто позаниматься, – он замялся. Гермиона вздохнула. В Выручай-комнате ей не придется накладывать защитные чары. Почему-то они прежде не рассматривали ее как возможное место для занятий. Наверное, из-за произошедшего с Отрядом Дамблдора. Амбридж продолжала патрулировать коридор вплоть до конца своего господствования в Хогвартсе, к тому моменту они уже облюбовали другое место. Драко выполнил необходимый ритуал, и, когда дверь выступила из стены, открыл ее и пропустил Гермиону вперед. Комната выглядела иначе, чем когда они занимались здесь с ОД. Она была похожа на школьный кабинет, но очень уютный. Пара кресел и диван, обитые мягкой тканью, расположились возле зажженного камина. Большой книжный шкаф, забитый книгами, стол, письменные принадлежности – здесь было все необходимое. В представлении Гермионы так выглядела учительская. Она невольно улыбнулась, разглядывая детали интерьера. Драко зашел вслед за ней и закрыл дверь. Он все еще выглядел удручающе – в последние дни на фоне нервного стресса ему постоянно снились жуткие сны, и поспать удавалось всего по несколько часов. Встречи с Гермионой, очевидно, уже не так помогали ему. Даже их было недостаточно. – На самом деле… – Гермиона смягчилась. – Я поразмыслила над твоим предложением. Думаю, это резонно. Выражение лица Драко заметно посветлело. – Отлично, – только и ответил он, бросая сумку в кресло. Он уселся на спинку дивана, Гермиона осталась стоять. – Только ты уверен, что у тебя получится? Для такого рода магии нужно много сил, – она разглядывала его с некоторым сочувствием, сил у него явно было не в избытке. Драко усмехнулся, сделав вид, что его это задело. На самом деле, летом, тренируясь с Беллатрисой во временном пристанище Темного Лорда, он находился в таком ошалевшем состоянии, что теперь уже был готов ко всему. – Не сомневайся во мне, Грейнджер, – протянул он со своей фирменной самодовольной ухмылкой, которая была теперь редко адресована Гермионе, и к тому же иногда казалась вымученной. Она улыбнулась. – Ну хорошо. Давай попробуем, – она взволнованно потерла ладони и достала палочку. – Прямо сейчас? – Малфой удивленно поднял брови. Гермиона кивнула. – Конечно, чего ждать? Что я должна делать? – она, казалось, была готова ко всему, когда речь шла об изучении чего-то нового. Драко встал и тоже достал палочку. Он и сам немного волновался, ведь одно дело предложить, а другое – действительно попробовать пробраться в сознание другого человека. – Я попробую проникнуть в твое сознание, а тебе нужно постараться его от меня закрыть, – начал он свое объяснение. – Для этого нужно освободиться, постараться убрать фокус с любых появляющихся мыслей. – Хорошо, – она кивнула, не желая вести долгие обсуждения. Ей хотелось попробовать, каково это. Драко потребовалось несколько секунд, чтоб настроиться, и Гермиона тоже постаралась это сделать. Она представила, что перед ней не Драко, а посторонний человек, которого она опасается, который намеревается ей навредить. – Легилименс! – Малфой вскинул палочку, и Гермиона ощутила легкое помутнение. Однако заклинание было слишком слабым, поэтому ему не удалось забраться к ней в голову, – черт, – разочарованно пробормотал он. Гермиона чуть улыбнулась. Очевидно, он боялся доставить ей неприятные ощущения. – Все в порядке. Настройся. – Нечего улыбаться, ты меня сбиваешь, – Драко нахмурился, но они оба засмеялись. Спустя несколько не самых удачных попыток, у него наконец стало получаться. Сначала ему не удавалось доминировать – Гермиона достаточно быстро поняла, как нужно противостоять, и пробраться к ней голову у него не получалось. Гермионе было сложно сместить фокус, ведь она привыкла все контролировать, но все же еще не было волшебства, которое ей бы не удавалось. В какой-то момент Драко вошел во вкус, и Гермиона ясно поняла это. В этот раз все ощущалось совершенно иначе. "Легилименс" – и связь с реальностью растворилась как дымка, кабинет поплыл перед глазами. Еще никогда она не ощущала себя настолько потерянной в пространстве. Перед глазами стали возникать разные сцены, в основном вызывающие неприятные ассоциации и даже страх. Как будто кто-то перелистывал весь архив унижений, что она пережила за свою жизнь: Рон называет ее зазнайкой, она смотрит в зеркало и видит свое лицо, покрытое черной блестящей шерстью, Драко насылает на нее заклятие, увеличивающее зубы, зовет ее "грязнокровкой" в первый раз. Обида и затаенная боль сковали ее изнутри, Гермиона не хотела, чтоб это кто-то видел, тем более Драко. Она попыталась противостоять вторжению, убрать фокус, очистить мысли. Ей нужно было отделиться от своего стыда, смириться с ним. Внезапно насмешливое лицо Рона сменилось на перекосившуюся физиономию Беллатрисы Лестрейндж. Гермиона в ужасе замерла. – Вставай! – ее крик был беззвучным, но Гермиона сразу поняла, что это не ее воспоминания. Вместо Беллатрисы теперь мужчина в темной мантии извивался на мраморном полу от боли. Гермиона ощутила толчок в грудь и в следующую секунду поняла, что лежит на полу. От увиденного ее била дрожь. Гермиона резко подняла голову, Драко смотрел на нее ошалело – он случайно оглушил ее заклинанием. Она, сама того не желая, проникла в его воспоминания. – Кажется… на сегодня хватит, – она потерла грудь, восстанавливая дыхание. – Ты видела это? – испуганно спросил он. – Что? Я… да… смутно, – соврала Гермиона. Драко встал, отряхивая себя слегка истерично. – Зря я это придумал. Это слишком опасно. Зря… – он помог ей встать, сразу же отошел в сторону и схватился за голову. Гермиона все еще смотрела на него потерянно. Ей было одновременно и страшно, и жаль его. Он видел это своими глазами. Он был среди них. Беллатриса обучала его… это она обучала его окклюменции. Гермиона будто сразу поняла это, она была близка к тому, чтоб впасть в истерику. Еще никогда на свете она не чувствовала себя настолько уязвимой. Они подобрались слишком близко к тому, о чем никогда не говорили, об этом она не хотела даже думать. – Я пойду, – выдохнула она. – Гермиона… – Ребята, должно быть, уже закончили тренировку. Они будут меня искать. – Гермиона взяла сумку и бросилась к двери. Драко сжал спинку дивана, виня себя за эту идиотскую идею. Она увидела, чем он занимался. Она все видела. О чем он только думал? Хотел принести ей пользу?

***

После этого эпизода они не виделись почти неделю. Гермионе надо было обдумать то, что произошло. Драко был прав – такой навык пригодился бы ей в будущем, но какой ценой? Ей снова начали сниться жуткие сны с участием людей в масках. Безумное лицо Беллатрисы все еще стояло у нее перед глазами. Она чувствовала, что все это плохой знак, но Малфой выглядел на уроках таким потерянным, что она физически не могла избегать его. Они снова стали видеться для того, чтоб выполнять домашние задания. Драко, очевидно, опасался заводить любой разговор на отстраненные темы, и Гермиону это пока устраивало. Она хотела просто быть с ним рядом. Приближалось Рождество. Гермиона по-прежнему избегала гостиную Гриффиндора из-за того, что там постоянно торчали Рон с Лавандой, и сидела в библиотеке в те дни, когда они с Драко не виделись. Гарри иногда приходил к ней, и они беседовали полушепотом. Домашней работы все еще было непомерно много, поэтому лишний раз отдыхать не приходилось. Драко, хоть и был не на пике своей продуктивности, заметно облегчал ей жизнь. После неудачного урока окклюменции он, казалось, особенно старался. – С Рождеством, Гермиона, – в один из дней он ни с того, ни с сего поставил на стол маленькую коробочку. Гермиона удивленно взглянула на него. – Это что, подарок? Но… я думала мы еще увидимся, и ничего не принесла, – она немного разволновалась. Драко усмехнулся. – Ты собираешься на вечер к Слизнорту, поэтому я решил подарить его раньше. Гермиона смущенно улыбнулась. Внутри явно было какое-то украшение. – Спасибо, – прошептала она и с нетерпением открыла футляр. Внутри лежал тончайшей работы кулон в форме летящей птички, возможно голубя или ласточки. В лапах у нее был крошечный цветок в виде сверкающего рубина. Гермиона открыла рот в изумлении, кулон был действительно очень красивым, подобные вещи ей дарила только мама. Она была так тронута, что буквально не могла подобрать слов. Драко с удовольствием наблюдал за ее реакцией. – Придется придумать, откуда у меня такая роскошь, – Гермиона улыбнулась и повторила еще раз. – Спасибо… – Скажешь, что Маклагген подарил, – усмехнулся Драко, стараясь придать своему голосу небрежность. Гермиона достала цепочку, и он помог застегнуть ее. Она все еще любовалась кулоном, а затем спрятала его под рубашку. – Боюсь, мой подарок будет значительно уступать, – вздохнула она. – Я на это и рассчитывал, – его губы тронула улыбка с тенью прежнего забытого самодовольства. Драко наклонился к Гермионе и легко коснулся пальцами ее щеки. Она не отрывала глаз от его блуждающего взгляда, ясно чувствуя, как внутри зреет ощущение неотвратимости. Серые глаза блеснули обманчивым задором, и он приблизился для поцелуя. Вечер у Слизнорта должен был состояться буквально за пару дней до отъезда на каникулы – Гермиона проведет их с родителями, ведь за все лето она побыла дома только две недели, и они ей этого так и не простили. В последнее время родители особенно ревностно относились к тому, что Гермиона все чаще проводила каникулы в кругу своих друзей-волшебников. И в этот раз она почему-то точно знала, что должна как можно больше побыть дома. Гермиона все же согласилась пойти на вечер с Кормаком Маклаггеном, и даже зачем-то проронила при Роне, что они встречаются. Это было глупо, но возымело должный эффект. Кажется, и Рон, и Гарри в это поверили. Гермиона в очередной раз подумала, что бы они сказали, узнав правду. Собираясь на вечер к Слизнорту, она долго укладывала волосы, решив для себя, что будет наслаждаться праздником настолько, насколько сможет, даже если Кормак будет невыносим. Кто знает, как она проведет следующее Рождество. Надев свое платье, Гермиона поправила на шее подаренный Малфоем кулон. Он и правда подходил к ее наряду, но она надела бы его в любом случае. Она все рассуждала, думал ли Драко о символизме подарка или просто выбрал то, что показалось ему визуально наиболее подходящим. Во всяком случае, для нее символизм точно присутствовал. Кормак встретил ее внизу, и спустя минуту Гермиона уже пожалела, что ей пришла в голову столь глупая идея – согласиться на его предложение. Как только они вышли из гостиной, он принялся нести околесицу, а когда добрались до кабинета Слизнорта, Гермиона уже знала о его жизни больше, чем ей когда-либо хотелось знать. Кабинет, даже несмотря на явное использование Заклинания незримого расширения, был битком набит гостями. – С Рождеством, мисс Грейнджер, мистер Маклагген… Позвольте-ка представить вам моего бывшего ученика, Мирона Вогтейла из "Ведуний", – проворковал Слизнорт, Гермиона оживилась. Кроме членов Клуба Слизней и их пар, здесь присутствовали некоторые другие ученики, но многие гости, видимо, были из бывших учеников. Один из домовиков протиснулся к ним с подносом, и Кормак радостно схватил закуску. Гермиона смерила его неодобрительным взглядом, надеясь поскорее найти Гарри, но его нигде не было видно. Отбившись от профессора Слизнорта, они пробрались вдоль стены и остановились в противоположном углу от завывающего волшебного оркестра. Впрочем, звуки музыки не мешали способности Маклаггена вещать о себе. Он продолжал распинаться про "Сто бесподобных мячей, которые взял Кормак Маклагген", а Гермиона взяла себе бокал пунша и искала взглядом кого-то из знакомых, поддакивая и делая вид, что всецело вовлечена в этот потрясающий рассказ. В какой-то момент она вдруг заметила, что Кормак смотрит на нее как-то странно. Он уже опустошил свой бокал, и его рука вдруг скользнула на ее талию. Гермиона дернулась. – Омела… – пропел он и наклонился к ней. Гермиона опешила и попыталась отстраниться, но это было не так-то легко сделать ввиду того, что Кормак был на две головы выше. Он впился своими влажными губами в ее лицо словно рыба, глотающая свою наживку. Гермиона принялась отчаянно колотить его кулаками в грудь, и, с трудом вырвавшись, убежала в толпу. – Гарри! – наконец выдохнула она, увидев его среди гостей с Луной Лавгуд. Гермиона взволнованно обернулась и стала поправлять растрепавшиеся волосы. – Что с тобой? – спросил Гарри обеспокоенно, и она в двух словах поведала ему о том, что случилось. Ей удалось еще некоторое время провести с Гарри и Луной, но Кормак, видимо, задался целью ее достать. Гермиона уже проклинала тот момент, когда решила пойти с ним на этот чертов вечер. Она снова проскользнула в толпу и взяла себе еще пунша. Гарри беседовал с профессором Слизнортом, а Гермиона пыталась занять себя тем, что вступала в вежливые беседы с каждым, кого хоть немного знала. Она достала из сумочки свой зачарованный галлеон, но тот выглядел абсолютно обычно, никаких посланий. Не успела она убрать его обратно, как вдруг все кругом засуетились и стали оборачиваться – из-за соседней шторы выскочил разьяренный Филч, он тащил за отворот мантии Драко Малфоя, а глаза его горели как у умалишенного. Гермиона изумленно уставилась на них, мгновенно забыв про Маклаггена. – Он утверждает, что приглашен на вашу вечеринку! Вы его приглашали? – негодовал Филч, обращаясь к оторопевшему профессору Слизнорту. Драко вырвался из его лап и стал поправлять рубашку. Он злобно глянул на присутствующих, Гермиона невольно отшатнулась в сторону, встретившись с ним взглядом. – Ладно, меня не приглашали, – прорычал Малфой. – Я хотел прийти без приглашения, ясно? Гермиона на мгновение подумала о том, что он, возможно, хотел увидеться с ней в кабинете ниже этажом, но сразу же вспомнила, что он не оставил ей никакой знак. Кроме того, было что-то странное в его поведении, словно он был совсем не рад здесь находиться. Он все еще был злой как черт и в приглушенном свете комнаты казался особенно изможденным. Гермиона не на шутку разволновалась. Слизнорт выставил Филча вон, сославшись на то, что в Рождество не стоит никого наказывать, и Драко принялся рассыпаться в благодарностях. В этот момент Маклагген настиг Гермиону, воспользовавшись ее замешательством. Она резко отпрыгнула в сторону и взглянула на него крайне недружелюбно. – Если ты не уберешь от меня свои лапы, пожалеешь, что родился на свет, – прошипела она. Сейчас она была не настроена играть в прятки. После недолгих препирательств она снова попыталась найти в толпе Драко или Гарри, но их обоих и след простыл. Гермиона уже начала злиться на всю ситуацию в целом. Она оглянулась по сторонам и, убедившись, что ей нечего здесь больше ловить, направилась к выходу. По пути она еще больше вскипала, разочарованная вечером и обиженная на то, что в конце концов осталась одна. Уже возле портрета Полной дамы галлеон, который она все еще держала в руке, стал теплым. – Черт! – Гермиона не сдержалась и топнула ногой. Был уже комендантский час, а ей придется возвращаться наверх по лестнице. Она снова поднялась на восьмой этаж к Выручай-комнате. Драко в этот раз предусмотрительно спрятался за колонной, чтоб опять не попасться Филчу на глаза, и показался, когда Гермиона появилась в коридоре. – В чем дело, Малфой? – она все еще была зла. Драко приложил палец к губам. – Не ори ты, давай сначала зайдем, – он совершил необходимый ритуал и открыл дверь. – Быстрее. Гермиона зашла в кабинет, в котором они уже когда-то занимались окклюменцией. Драко закрыл дверь и выдохнул так, словно за ними шла настоящая погоня. Он так и остался стоять лицом к двери, устало потирая глаза. Гермиона смягчилась и взглянула на него с жалостью. – Драко… что происходит? Скажи мне, – она сама удивилась, что произнесла это, но сегодня у нее уже закончилось терпение. Малфой издал невеселый смешок. – Конечно. Что еще, Грейнджер? – бросил он язвительно. – Ты сам позвал меня, я не напрашивалась! – возмущенно воскликнула она. – Посмотри на меня! Гермиона быстро подошла к нему и резко дернула за плечо. Драко смотрел на нее спокойно, но в глазах стояли слезы. – Я не могу, – сказал он хрипло. – Можешь! Я помогу тебе, мы что-нибудь придумаем, – Гермиона положила руки ему на плечи и пыталась понять, что же с ним происходит. Она никогда еще не видела его таким потерянным. Драко мотал головой, как будто она говорила полнейшую бессмыслицу. – Не неси чепуху, Грейнджер. Я должен быть сильным, но я ни на что, черт возьми, не годен, – бормотал он. – Мы не должны быть сильными. Нам семнадцать, – возразила Гермиона, сжав его плечи. Драко снова горько улыбнулся. Темному Лорду было плевать, сколько ему лет. Он привлек ее к себе и коснулся кулона, который висел у нее на шее, затем погладил ее плечи. – Ты такая красивая сегодня, правда. Надо было и в самом деле прийти без приглашения, чтоб поглазеть на тебя, – он заставил себя улыбнуться. Гермиона была уже на гране истерики, когда он решил осыпать ее комплиментами. Она всхлипнула и оттолкнула его. – Хватит нести бред… Драко… Я боюсь за тебя! Ты выглядишь нездорово! – Не веришь в меня? Я справлюсь, вот увидишь… – он снова сгреб ее в свои объятия. – Что ты такое болтаешь! С чем ты должен справиться? – Гермиона хотела вырваться и придушить его, но вместо этого лишь дернулась и растерянно уткнулась носом в его плечо. Драко зарылся в ее волосы, словно старался запечатлеть в памяти, каково это. Гермиона судорожно терла глаза, пытаясь остановить слезы. – Ну, хватит, – он отстранился и взял ее за подбородок, Гермиона замотала головой, все еще грозно смотря на него. – Я ненавижу все это… Я ненавижу… Ненавижу твою чертову семью, – выпалила она. Драко внезапно рассмеялся. Это действительно звучало неожиданно. Он прижал ее к себе другой рукой и наклонился для поцелуя, все еще держа ее за подбородок. Но Гермиона уперто стиснула зубы и обхватила его шею руками. – Прекрати смеяться… Хочу придушить тебя, когда ты так смеешься. – Ну давай, – он уткнулся носом в ее щеку. – Ненавижу и тебя тоже… – жалобно проскулила она. – Я знаю… – Драко не сдавался, Гермиона была в полном отчаянии, их губы встретились. Ее все еще била дрожь от волнения, она слегка сжала в руках его волосы, и поцеловала так, словно это могло как-то помочь им обоим успокоиться. Драко сразу считал это, ожил и с жаром отозвался на поцелуй. Его пальцы с трепетом скользнули по ее побородку, губы переместились ниже, прокладывая дорожку ближе к шее, ключицам. Гермиона наклонила голову, чувствуя взволнованное дыхание, и ей самой показалось, что она забыла, как дышать, но он не останавливался. Его руки остановились на декольте ее платья, и, осторожно спустив ткань с плеч, он ласково погладил их. Гермиона будто ощутила в этом жесте отчаяние. От происходящего бросало в дрожь, особенно потому, что больше всего хотелось, чтобы это не заканчивалось, продолжалось бесконечно. Она не могла поверить, что решается отпустить себя, но разве нужно решаться на то, что происходит так естественно и органично? Драко словно почувствовал, о чем она думает и слегка остановил себя, снова прильнул к ней и обреченно уткнулся носом в ее шею. Гермиона обхватила руками его лицо, его глаза опять казались темными, грустными. Она улыбнулась и прошептала: – Драко… – ее голос слегка дрожал, она не совсем понимала, что хочет сказать. – Даже если мы вынуждены будем стать врагами… Я ни о чем не жалею… Он ничего не ответил, даже не улыбнулся. Разве сейчас они не враги? Наверное, это все, что он заслуживает услышать – что она ни о чем жалеет. Во всяком случае, пока. Этот момент и есть все, на что они могут рассчитывать. Должно быть, они оба осознали это одновременно. Драко снова нетерпеливо поцеловал ее, а Гермиона потянулась и стала расстегивать пуговицы его рубашки. Пальцы будто не слушались. Драко не стал снимать рубашку, но Гермиона была слишком взволнована, чтоб это заметить. Он подхватил ее и усадил на диван, а сам устроился на полу возле ее ног. Его пальцы ловко расправились с ремешками лаковых туфель. Драко Малфой, на коленях перед ней. Гермиона выпрямилась и придвинулась ближе, он выругался, пытаясь расправиться с застежкой ее платья. Они переглянулись, Гермиона повеселела. Он просто не мог позволить того, чтоб она заметила его волнение. Но она заметила и стала смелее. Стянув платье через голову, Гермиона сползла с дивана к нему на колени, обнаженная по пояс. Его щеки запылали, когда она прильнула к нему. На эмоциях он чуть не обронил "Спасибо". В приглушенном свете комнаты, кабинета, школьного класса происходящее казалось нереальным. Вместо удобного дивана – мягкий ковер им показался более подходящим. Драко склонился над ней, поддаваясь желанию изучить каждый изгиб ее тела, каждый дюйм бархатной кожи. Маленькая точка во хронологии их жизни, когда они принадлежали только друг другу. Гермиона вся вытянулась от удовольствия, но во взгляде читалась легкая паника. Он отвлек ее поцелуем, сам не веря своим глазам, он никогда еще так искренне не переживал о другом человеке. Гермиона сжала его плечо и слегка дернулась, когда ощутила резкую боль, но спустя несколько мгновений постепенно отошла. Ее глаза блестели, Драко прильнул к нежным губам, от эмоций разрывало на части. Гермиона ощущала, как дрожат его руки. Ей хотелось запомнить этот взгляд, он был перед ней таким беззащитным, таким настоящим, удивительно. Разве можно чувствовать боль, если вы оба так открыты? Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди, пальцы гладили его влажные волосы. Драко уткнулся носом в ее шею и что-то шептал, но она не могла разобрать слов. Голые пятки заледенели, единственный кусочек тела, который не соприкасался с его обнаженной горячей кожей. Гермиона поежилась, переплела свои пальцы с его и коснулась губами тыльной стороны его ладони. Сколько времени прошло, она не знала. Драко тоже. Его разум наконец отдыхал. Он поцеловал ее плечо, ворс ковра уже перестал казаться таким удобным. – Ложись на диван, я найду плед, – пробормотал он. – Мм, – она нехотя отпустила его руку и села. Было безопаснее остаться в Выручай-комнате до утра, поэтому они, устроившись под пледом, грели друг друга. Гермиона быстро уснула, а Драко еще некоторое время разглядывал ее умиротворенное выражение лица. Если бы только она могла быть рядом и смотреть на него так, все было бы намного проще. Но он, наверное, не заслужил спокойствия. _______ Sol Seppy - Enter One _______