Между строк

– Что за ерунда? При чем тут ты, я не понимаю, – Гермиона озадаченно смотрела на Шанталь. Уровень недоумения на время отвлек ее от всего ужаса ситуации. Шанталь, бледная от страха, ходила кругами по кабинету. – Я клянусь, я ничего такого не хотела, – повторила она и замолчала, решаясь на признание. – Мы лишь сплетничали… И я сказала про… Кхм… Я сказала, что Уизли тут постоянно появляется, вот и все. Какая же я дура! – она закрыла лицо руками. Гермиона была настолько удивлена, что даже не могла злиться. – Рон? Боже… Ты серьезно? Впрочем… Теперь понятно, что они забыли возле моего дома, – она упала на стул и с шумом выдохнула. Некоторое время Гермиона молчала и смотрела в одну точку, тем самым мучая Шанталь только больше, – я… я думаю, все и так вскоре узнали бы, так что… Не убивайся так, – произнесла она загробным голосом. Гермиона положила газету на край стола и снова развернула. Драко сжимал ее руку и смотрел так, что в другой ситуации она бы поблагодарила фотографа за то, что он смог запечатлеть такой трогательный момент. Гермиона закрыла глаза рукой и слегка надавила пальцами, растирая слезы. Конечно, рано или поздно все бы узнали, но не так. Шанталь сочувственно взглянула на нее, невольно поражаясь тому, что Гермиона даже не пыталась ничего отрицать. Она не раз видела Малфоя, пока он работал в Министерстве, но ей было сложно представить даже дружеское общение между этими двумя. Она некоторое время молчала, боясь напоминать о себе. Гермиона шмыгнула носом и попыталась успокоиться, затем придвинула к себе статью. – Что там написано? Я… не читала. Что-то насчет нашего декрета? Шанталь растерялась и кивнула. – Да… Полная чушь… Должно быть, кто-то хочет его скомпрометировать. Гермиона попыталась сфокусироваться на тексте, но не могла. Она все судорожно прикидывала масштабы трагедии. – Потрясающе. Ты знаешь, кто мог это сделать? – спросила она. – Нет, но… Я попробую узнать. Сейчас же пойду… – засуетилась Шанталь, радуясь возможности поскорей уйти. Гермиона и сама была не против остаться одной, но первым делом она должна была поговорить с Гарри и Роном. Встав из-за стола, она приняла волевое решение снова предстать перед десятками любопытных глаз и вышла в коридор.

***

Нарцисса спустилась в столовую, когда Драко только закончил завтракать. Вчера, как и предыдущие несколько дней, он был вместе с Беллатрисой во временном пристанище Темного Лорда. В последнее время они с матерью почти не разговаривали. Драко проходил подготовку под надзором ее фанатичной сестры, и его уставший вид каждый раз тревожил материнское сердце, но Нарциссе не оставалось ничего, кроме как уповать на последние крупицы благоразумия Беллатрисы. – Доброе утро, дорогой, – сдержанно поздоровалась она, внутренне радуясь тому, что наконец видит сына дома, и невольно оценивая его внешний вид. – Нам нужно сделать сегодня кое-что важное. Сходи, приведи себя в порядок. Драко потер глаза с видом крайнего безразличия. – Сегодня? Я только прибыл. Дай отдохнуть. – Я не знаю, когда ты в следующий раз появишься. Мы отправимся сейчас же, – настаивала Нарцисса. Обычно мягкая и уступчивая, в последний месяц она научилась излагать свои желания и намерения гораздо более убедительно. Только так удавалось добиться хоть каких-то ответов. – Понял. Что за дела? – бросил он без особого интереса. – Подготовка к школе. Ты забыл, какое сегодня число? – Нарцисса говорила спокойно, но бескомпромиссно. Драко усмехнулся и встал из-за стола. – Да кому нужна эта школа? Пустая трата времени, – не успокаивался он, направляясь, однако, к себе в комнату, чтобы собраться. – Мне нужна. И тебе тоже. Так что, будь добр, делай, что я говорю, – бросила Нарцисса ему вслед. Через двадцать минут они уже шли по Косой Аллее. – Тебе не обязательно было со мной идти, мама. Учебников не так много, я бы и сам разобрался, – Драко внезапно оживился, как только они оказались на месте, и с интересом оглядывался по сторонам. Привычное место было не узнать. Многие магазины были заколочены, кафе закрыты, повсюду висели предостережения Министерства и листовки с лицами разыскиваемых Пожирателей. "Нет, Белла, сегодня он мой," – мысленно ответила Нарцисса своей сестре, презрительно улыбающейся ей с листовки на окне ближайшей аптеки. – Я хотела провести время с сыном, это кажется тебе странным? – чуть улыбнулась она Драко. – Нет, но… А это еще что за дрянь? – он остановился, вперившись взглядом в причудливый фасад нового магазина. В кругу пустующих прилавков Косой Аллеи новое место значительно выделялось. Одна часть витрины была заклеена огромным фиолетовым постером, высмеивающим Того-Кого-Нельзя-Называть, а во второй части крутились, прыгали и светились неведомые товары самых безумных расцветок. Еще с улицы было понятно, что внутри не протолкнуться. "Волшебные Вредилки Уизли"? Драко поморщился. Нарцисса коснулась его рукава, утаскивая в сторону. – Кто дал им разрешение на это безобразие? – бросила она с нескрываемым отвращением. – Идем. Тебе нужна новая мантия. Драко поспешил за ней, не желая глазеть на детище Уизли. – "Мадам Малкин"? Я думал, ты туда больше не ходишь. – Я видела в брошюре, что у нее появилось кое-что новенькое. Думаю, тебе подойдет. Давай посмотрим, – мягко сказала Нарцисса. – У нее все таки отличный вкус. Драко придержал матери дверь, и они зашли внутрь. Подготовка к школе была одной из любимых семейных традиций Нарциссы. Драко стоял в новой мантии, а она, сдерживая эмоции, любовалась своим вновь повзрослевшим сыном, пока мадам Малкин в свою очередь удивлялась, как быстро растут молодые люди. Люциус всегда был вместе с ними, листал новые учебники и ворчал о том, что все же стоило рассмотреть Дурмстранг. Однако позже они за чашкой чая у Розы Ли соглашались, что Драко все же лучше быть поближе к дому. Теперь они были вдвоем. Мадам Малкин показывала Нарциссе свой ассортимент, пока Драко со скучающим видом глазел в окно, словно кого-то там высматривая. – Эта кажется мне слишком вычурной. В прошлый раз Драко раскритиковал похожую вышивку, – рассуждала Нарцисса со спокойной улыбкой, на мгновение дав себе почувствовать, будто в их жизни нет выбора более серьезного, чем новая мантия. – Подростки. – Как насчет этой? Такой цвет ему очень подойдет. И по длине, подправим всего ничего, – мадам Малкин предлагала с особым энтузиазмом. После того, как Люциус Малфой оказался в Азкабане, она опасалась иметь дело с клиентами вроде его жены, а потому хотела быть как можно более вежливой. – Ткань прекрасного качества, мне определенно нравится, – заключила Нарцисса с удовольствием, она вручила мадам Малкин еще два комплекта школьной формы, и они переместились в зону примерки. Драко окинул предложенное ему оценивающим взглядом и посмотрел на мать слегка настороженно. Мадам Малкин удалилась для того, чтоб принести им чай. – Я помогу, – Нарцисса как обычно взялась кружить вокруг сына. Драко отстранился. – Все в порядке, я справлюсь, мама. Мне уже не одиннадцать, – холодно сказал он, машинально поправив рукав рубашки. Нарцисса не придала значения этому жесту, но, когда Драко взял одну из мантий в руки и отправился в примерочную, она вдруг ощутила, как холодок пробежал по ее спине, кровь резко отлила от лица. Нарцисса замешкалась, убедилась, что мадам Малкин занята в другом конце магазина, и быстрым шагом подошла к занавеске, проскользнув вслед за сыном. – Покажи свое запястье, – сказала она тихо, но требовательно. – Что? – Драко уже накинул мантию и оценивал длину рукавов. – Сейчас же, – голос ее дрогнул. – Прямо здесь? Что ты устраиваешь, мама? – сопротивлялся Драко, слегка разволновавшись. Нарцисса была сама на себя не похожа. Она схватила его левую руку и, не церемонясь, задрала рукав. Увиденное поразило ее так, словно она не могла ожидать ничего подобного. На его тонкой бледной коже, совсем еще молодой и нежной, чернел уродливый череп, изрыгающий змею. Такой же, как у Люциуса, только более свежий и темный. Когда Драко был маленький, они с мужем опасались, что в один из дней метка Люциуса снова потемнеет, и Темный Лорд снова призовет своего слугу к ответу. Так однажды и случилось. – Что ты наделал? Драко… – выдохнула она, ее пальцы, казалось, намертво вцепились в его руку. – По-твоему, я выбирал? Ты в своем уме? – прошипел Драко, пытаясь вырваться из ее хватки. Нарцисса сама не понимала, что на нее нашло. Резким движением она ударила его по лицу. Драко схватился за щеку и отпрянул. – Давайте-ка посмотрим! Мистер Малфой! Проверим длину, – раздался заискивающий голос мадам Малкин. Драко быстро вышел из-за занавески, а Нарцисса, все еще оцепеневшая от увиденного и от своей реакции, осталась стоять на месте. Ее с минуту била дрожь, но она мастерски умела владеть собой. Было очевидно, что Драко может принять метку, ведь он получил задание Темного Лорда уже некоторое время назад. Но согласиться на грязную работу – это одно, а присягнуть на верность, связать себя навсегда – совсем другое. – Прекрасно, просто чудесно. Почти ваша длина. Только здесь немножко подвернем, – ворковала мадам Малкин. Нарцисса вышла вслед за сыном, собрав в кулак все свое самообладание. – Мне это не нравится, – бросила она резко. – Думаю, лучше посмотреть что-то еще. Драко даже не взглянул на нее. – Я, по-твоему, маленький? – выпалил он раздраженно. – Сам не могу решить? Я же говорил, я куплю все сам, не надо было со мной идти. – Успокойся, дорогой. Сейчас никому не стоит ходить по одиночке, твоя мать совершенно права! И возраст тут ни при чем, – поспешила смягчить обстановку мадам Малкин. – Ай! Поосторожней с булавками! – Драко вырвался из ее рук и отправился к зеркалу. Мадам Малкин понимающе улыбнулась Нарциссе, но та все еще пыталась совладать с эмоциями. У выхода из ателье раздался какой-то шум, хлопнула дверь. – Если тебе интересно, что это за вонь, мама – сюда зашла грязнокровка! – объявил Драко язвительно, рассчитывая таким образом выпустить пар. Мадам Малкин тут же отправилась к нему, причитая. – Не думаю, что вам стоит употреблять в моем магазине подобные слова! А вы, опустите палочки. Услышав эти слова, Нарцисса насторожилась и вышла вслед за хозяйкой. В дверях стояли Поттер и Уизли, направив палочки на Драко, а рядом их подружка-грязнокровка. – Уберите это, – холодно сказала миссис Малфой. – Если вы снова нападете на моего сына, это будет последнее, что вы сделаете. – Да неужели? – Поттер сделал шаг вперед. Его глаза горели ненавистью. – Натравите на нас парочку Пожирателей? Мадам Малкин вскрикнула. – Как можно! Такие обвинения… Уберите палочки, я же попросила! Рука Гарри даже не дрогнула. Нарцисса усмехнулась. Она была не в подходящем настроении для разборок со школьниками. – Я вижу, любимчик Дамблдора Гарри Поттер считает себя неуязвимым, – протянула она как можно более издевательски. – Но Дамблдор не будет каждый раз вас спасать. Гарри только театрально оглянулся, чем вызвал еще большее раздражение. – Ух ты… Взгляните… Кажется, его тут нет? Так почему бы вам не выполнить свои угрозы? Думаю, вам с вашим неудачником муженьком предоставят двухместную камеру в Азкабане. – Не смей так разговаривать с моей матерью, Поттер! – прорычал Драко, но мантия помешала ему свободно двигаться и он запнулся. Уизли разразился смехом. Нарцисса выдохнула и положила руку сыну на плечо. – Все в порядке, Драко, – она слегка сжала пальцы, желая успокоить его и успокоиться сама. – Уверена, Поттер воссоединится со своим ненаглядным Сириусом быстрее, чем я с Люциусом. Гарри поднял палочку еще выше. Грейнджер схватила его за руку. – Нет, Гарри! Подумай… Ты не должен… Будут неприятности. Мадам Малкин будто решила делать вид, что ничего не происходит, понадеялась , что конфликт будет исчерпан сам собой, и продолжила подкалывать рукава Драко. Но тот все еще был на взводе, то и дело поглядывая на Поттера. – Думаю, можно подобрать этот рукав еще больше… – бормотала мадам Малкин. – Ай! Смотрите, куда втыкаете иголки! Мама, я думаю, мне не нравится эта мантия, – не выдержал Драко, резким жестом он стянул ее через голову и бросил на пол. Нарцисса отпрянула, посмотрев на компанию Поттера с пренебрежением, взгляд зацепился за Грейнджер. У нее словно из-за какого-то заклинания был подбит глаз, и выглядела она нелепо, но воинственно. – Ты прав, Драко. Теперь я вижу, какой сброд тут обслуживают. Нужно было идти в "Твиллфит и Таттинг". С этими словами они направились к двери. Нарцисса вышла первая, чуть не столкнувшись у выхода с Хагридом, который, видимо, выполнял роль охраны.

***

Гермиона проскользнула в кабинет Гарри без стука. Заходить в Аврорат после того, как все узнали ее маленький секрет, было особенно волнительно, но Гермиона была бы не Гермионой, если бы стала откладывать самое неприятное на потом. Руки ее до сих пор дрожали от волнения, но была небольшая надежда на то, что Гарри принял новость лучше, чем все остальные. Он приходил на работу позже и только вошел в кабинет, не успев еще переварить увиденное в сегодняшней газете. Все предыдущие дни Гарри пытался найти подтверждение своего предположения, что Малфой утащил у него брошь, но никто в отделе позже в тот день его не видел. Вместе с тем, артефакт так и не нашелся. Все эти подозрения мигом наложились на эмоции, которые Гарри испытал, увидев фотографии в "Пророке". Возникла мимолетная мысль, что статья может не быть правдой, но мысль эта почему-то надолго не задержалась в его голове. Фотографии были настоящими, как и предыдущие подозрения Джинни. Хотя в какой-то мере он не испытал удивления, информация так и не укладывалась в сознании. Гарри, конечно, ожидал, что Гермиона придет объясняться, и лишь молча сидел в кресле, перевернув "Пророк" другой стороной. "Мадам Малкин. Мантии на все случаи жизни" – гласила реклама на последней полосе. Карикатурная волшебница крутилась перед зеркалом, и ее наряд сменялся с повседневного на парадный под праздничный сноп искр. Под эти незатейливые спецэффекты мысли Гарри метались от полнейшего разочарования и ощущения жестокого предательства до частичного принятия ситуации как варианта нормы. Когда Гермиона зашла, он вздрогнул и вскочил с места. – Гарри, – выдохнула она. Взгляд метнулся к лежащей на столе газете, но и по его лицу было сразу понятно – он знает. Они молча смотрели друг на друга несколько мгновений, оба не зная с чего начать. Гермиона выглядела удручающе, но ее виноватый вид почему-то вызывал у Гарри раздражение. – И долго ты собиралась делать из нас дураков? – прямо начал он. Гермиона подошла ближе, тоже не подготовив необходимое объяснение. – Я не знала, как сказать, Гарри. Это случилось недавно, я просто не успела… Гарри разочарованно покачал головой: она начала оправдываться. Раздражение внутри только обострилось. – Да что ты? – сардонически усмехнулся он, – недавно? Что конкретно было недавно? Эта фотография? Только не говори мне, что предположения Джинни были пустой болтовней! Я даже некоторое время верил, что она лишь видит то, что хочет видеть! – он вышел из-за стола и скрестил руки на груди, словно получив зеленый свет на все свои обвинения, – доверял твоим словам! – Гарри возмущенно указал на нее пальцем. Гермиона понимала, что его обвинения не беспочвенны, но то, как он стал ее отчитывать, в миг вывело ее из себя. – Джинни все знала с самого начала! – воскликнула она с жаром, но в ответ на изумление Гарри исправилась: – То есть… Она была уверена наверняка, просто хотела быть хорошей подругой… – Хочешь сказать, вы обе врали? – Нет! Боже! Но как я могла бы о таком рассказать? Посмотри на свою реакцию, Гарри! Теперь, глядя Гермионе в лицо, Гарри старался уложить в голове, что они оба не бредят. В памяти всплывали разные картинки из прошлого, в которых Малфой пытался испортить им жизнь, и вот она – Гермиона – стоит перед ним, подтверждая, что после всего, через что они прошли, она ввязалась в отношения с бывшим Пожирателем. Он потер лоб, словно пытаясь помочь себе принять эту новую информацию, но она никак не складывалась в единую картину. – Моя реакция… – Гарри горько усмехнулся, – я просто не могу поверить, что ты на такое способна! – проговорил он по слогам, – ты! Самая принципиальная на свете! Неужели я тебя совсем не знаю? Разве он не издевался над тобой все время, что вы были знакомы? Я просто не понимаю, Гермиона! – он отчаянно жестикулировал. Гермиона покачала головой и подошла чуть ближе, не понимая, куда ведет этот разговор. – Нет, Гарри… Это было очень давно, – сказала она спокойнее. Внутри вдруг появилось слабое осознание того, что она готова отстаивать то, во что верила. – Как? Еще четыре года назад он увивался за Волдемортом! Хотел сдать нас! У тебя настолько плохая память? – он развел руками в искреннем недоумении. – Но не сдал, – заметила Гермиона дрожащим голосом. – Он был Пожирателем! И сейчас… Сейчас, я все еще подозреваю, что он может быть замешан в чем-то подобном! – не сдержался Гарри. Гермиона усмехнулась, для нее это звучало абсолютной глупостью, хотя еще совсем недавно она сама не была уверена, что способна доверять Драко в полной мере. – Он ни в чем не замешан, Гарри, не говори ерунды! Гарри изумленно открыл рот. Он не мог поверить в то, что Гермиона так слепо защищает своего бывшего врага. – Он сын своего отца, Гермиона! Я более чем уверен, что он только что пытался спасти его шкуру, стащив у меня из кабинета улику. Гермиона не понимала, о чем они говорят. – Что за глупости? Зачем ему это? Ты помешался, Гарри! Гарри побелел от ярости. Эти слова были для него словно красная тряпка для быка. – Это я помешался? – взревел он, – Малфой – был – Пожирателем! – повторил он так, словно Гермиона плохо понимала речь. – Это ничего не значит для меня, – резко произнесла она, не пытаясь его перекричать. – Что? – Гарри не верил своим ушам. – Все началось еще до войны, Гарри, – правда словно сама сорвалась с языка, – прости, но… Я должна тебе признаться! Все началось еще в школе, – произнеся эти слова словно приговор Гермиона вся дрожала, понимая, что наносит непоправимый урон их дружбе, но она просто не могла больше скрываться. Гарри резко отошел в сторону, хватаясь за голову. Он пытался вспомнить все, что происходило в школе, но воспоминания словно мигом разбежались. Гермиона… Он и не помнил, чем она была занята кроме учебы. На него тогда навалилось слишком много всего. Малфой, который помогал Амбридж, провоцировал драки, оскорблял Гермиону при каждой возможности, должен был убить Дамблдора, чуть не убил Рона! Малфой, которого они дружно презирали все эти годы! От пережитого шока он склонился над столом, опираясь о него одной рукой. Гермиона еле сдерживала слезы, понимая, сколько боли ему доставило это признание. – Гарри… – прошептала она сквозь слезы. – Я клянусь… Я никогда не делала ничего, что могло бы повредить тебе или Рону. Никогда! – Рону! – повторил Гарри с усмешкой. – Ты хоть представляешь, что с ним будет? Или уже… Я не знаю, где он! Он точно все знает! Мысли о том, как его друг воспримет предательство Гермионы, мгновенно оттеснили все его собственные переживания. Рон будет просто уничтожен. – При чем здесь Рон? Я ему разве что-то должна? – не сдержалась Гермиона, возмущенная возложенной на нее ответственностью еще и за чувства Рона. – Из-за этой идиотской статьи вся моя жизнь разрушена! В этот момент словно по заказу скрипнула дверь, и Рон заглянул в кабинет. Лицо его казалось зеленоватым, взгляд… Так он никогда еще на нее не смотрел. Гермиона обреченно выдохнула, понимая, что он все слышал. – Просто великолепно! Ненавидьте меня теперь всю жизнь! – в сердцах воскликнула она и вылетела из кабинета, чуть не сбив Рона с ног. Оставаться на работе дольше не представлялось возможным, Гермиона собрала всю свою выдержку и разослала необходимые служебные записки. Ей было уже все равно, кто что подумает, она просто хотела поскорее оказаться подальше отсюда. Драко был дома, только собирался прогуляться со Скорпиусом, но ввиду последних новостей не мог найти себе места и предполагал, что Гермиона может появиться раньше, чем заканчивается ее рабочий день. Так и произошло. Она появилась в камине меньше, чем через два часа после начала ее рабочего дня. – Эй… – он сразу же вскочил из кресла и подошел к ней, смекнув, что дело плохо. Гермиона взглянула на него обреченно, и, осознав, что можно наконец перестать сдерживаться, бросилась к нему в объятия и разразилась слезами, точно ребенок. Драко от изумления потерял дар речи. Он крепко обнял ее, не сказав больше ни слова. Гермионе потребовалось выплакать все, до такой степени, что она стала задыхаться. Драко, обезоруженный ее состоянием стал пытаться ее успокоить и усадить на диван, но она до последнего сопротивлялась, пока он не подхватил ее на руки. – Давай, я принесу воды, – пробормотал Драко, но Гермиона не отпускала его. – Нет, нет… Не уходи, – всхлипнула она. Он горько усмехнулся и прилег рядом с ней. – Хорошо, только попробуй успокоиться… – он ласково гладил ее по волосам. Так он делал со Скорпиусом, когда тот капризничал, и это всегда помогало. Геромиона кивнула и честно попыталась отдышаться. Через несколько минут дар речи стал возвращаться. – Я… сказала Гарри правду… Он… Он ненавидит меня, – ее голос снова сорвался. Драко тяжело вздохнул. – Мне жаль… Правда… – он пытался найти слова, но мыслей было слишком много, да и рассуждать по делу было рано. – Он тебя не ненавидит, я знаю. Гермиона замотала головой и села ровнее. – Нет, Драко. Он ненавидит тебя… Все они теперь ненавидят нас. И твои родители… Боже… Какие же мы идиоты… Драко вдруг усмехнулся. – Эй… – он участливо погладил ее плечо. – Чего ты улыбаешься? – Ничего, получается, не изменилось. Они и так нас ненавидели, да? Гермиона горько улыбнулась, снова уткнулась в его грудь и заскулила. – Нарцисса уже знала, – сказала спокойно Дафна, заходя в гостиную. В одной руке она держала стакан воды, другой умудрялась поддерживать Скорпиуса, которого собрала на прогулку. Гермиона подскочила от неожиданности и бросила на Драко многозначительный взгляд. У него не было подходящей возможности предупредить ее, и он лишь виновато пожал плечами. Дафна не обратила внимания на замешательство Гермионы, подошла к ней и протянула стакан воды. Скорпиус попытался высвободиться из рук, и она поставила его на пол, после чего он радостно запрыгал, привлекая внимание отца. В руках он держал что-то похожее на плюшевую птицу. Драко тепло улыбнулся ему и придержал, пока Скорпиус вертелся, отправляя свою птицу в полет. – Спасибо… – Гермиона сделала глоток, и ей правда стало получше. Появление Скорпиуса неизбежно разрядило обстановку. – Что значит "знала"? – Увидела вас в субботу. Драко и Гермиона переглянулись. Он уже узнал об этом пару часов назад, и его это, казалось, даже не беспокоило. – И что ты собираешься делать? – поинтересовалась у него Гермиона. Скорпиус повернулся к ней и с восторженной настойчивостью вручил свою игрушку. Гермиона поблагодарила его с нежной улыбкой, не удержавшись от того, чтобы коснуться его ангельских кудряшек. Он обнял ее колени и стал настаивать, что птице пора летать. В привычной ситуации Драко напомнил бы ему, что не стоит надоедать во время разговора, но он каждый раз толком не мог возразить, когда Скорпиус ластился к Гермионе. Дафна заметила это и отошла в сторону. Гермиона теперь взглянула на игрушку ближе, и оказалось, что это была не птица, а гиппогриф. Он был похож на привычную магловскую игрушку, но выполнен более реалистично и выглядел очень воинственно. Она невольно улыбнулась, решив, что это наверняка был подарок Драко, и многозначительно взглянула на него. Он пожал плечами. – Расскажу им правду. Такой ведь план? Гермиона кивнула, ее улыбка снова погасла. Она боялась даже представить, что скажут мистер и миссис Малфой. Дафна хмыкнула, словно пытаясь понять, как ей правильно теперь себя вести. Гермиона наблюдала за ней и гадала, о чем же она думает. Рассказал ли ей Драко всю правду или только лишь часть?

***

Последние пару дней Нарцисса спускалась из своей комнаты по утрам гораздо раньше, чем обычно. После очередной ссоры с сыном Люциус все еще был не в духе, и она предпочитала закончить свой завтрак до того, как он объявится в столовой и начнет отравлять обстановку своим дурным настроением. За чашкой черного чая Нарцисса коротала утро в салоне возле камина. Кроме разногласий между Драко и Люциусом ей теперь было еще о чем поразмышлять. В руке она держала вчерашнее письмо, подписанное Гермионой Джин Грейнджер. "Грязнокровка – Кавалер ордена Мерлина!" – воскликнул вчера Люциус, когда прочел подпись. Голос его сорвался от возмущения. Нарцисса была вынуждена выслушивать его негодование несколько часов кряду, пока он не отправился по своим делам. При взгляде на эти до тошноты ровные, но сквозящие округлой безвкусицей строчки, она могла поклясться, что без труда определила бы происхождение того, кто их писал, даже если бы не знала наверняка. У Драко был великолепный почерк. Когда он был маленький, она заставляла его писать прописи каждое утро до самого обеда, приговаривая о тонкостях презентации. Чем больше она перебирала в голове все исключительные достоинства своего сына, тем тяжелее ей становилось вспоминать ту картину, которой она стала невольной свидетельницей накануне в субботу. Когда Драко три года назад привел на ужин Асторию Гринграсс, материнское сердце пело. Да, Гринграссы не были чересчур богаты, да и Астория показалась ей слишком мягкой, но оба эти недостатка Малфои могли легко перекрыть своими достоинствами, а в обмен получили наследника самой чистой крови. Астория была прекрасно воспитана. Именно такой Нарцисса представляла подходящую партию для своего сына. Прошло совсем немного лет, и вот – униженная и безмолвная, она вынуждена была смотреть, как ее единственный сын, которого они, казалось, воспитали в надлежащей морали и ценностях, влюблен – это было ясно с первого взгляда – в самую обычную грязнокровку. Впрочем, лучше бы и правда в самую обычную, но он выбрал именно ту, которая и так была у них поперек горла. Подружку Поттера. Это просто не укладывалось в голове. Нарцисса честно пыталась торговаться с собой, ведь ей хватало и одного конфликта в семье. Драко был вне ее контроля, и хотя он конечно же зависел от семьи финансово, они никак не могли повлиять на его доступ к Гринготтскому сейфу, а во всем остальном он предпочел самостоятельность. И вот теперь, разлученная с внуком, вынужденная идти на различные ухищрения ради того, чтоб иногда видеть их обоих, она должна была смириться с подобным вопиющим нарушением всех мыслимых идеалов? Нарцисса никак не могла себе даже представить Грейнджер, сидящую в этой гостиной на правах гостьи ее сына. Ей оставалось только надеяться, что между ними все закончится так же быстро, как началось, и об этом позоре никто не узнает. Из столовой вдруг донесся шум и чертыхание. Люциус загромыхал тяжелым стулом и через мгновение оказался в салоне, бледный, как призрак. – Ты это видела? – он дрожащей рукой замахал газетой. Нарцисса отложила письмо и быстро встала, встревоженная реакцией своего мужа. – Что там? – она подошла к нему и увидела фотографии на первой полосе "Ежедневного Пророка". На мгновение Нарцисса потеряла дар речи. Ей пришлось на ходу сочинять свою реакцию изумления, но Люциус и сам был в таком ужасе, что не заметил от жены никакого подвоха. – Это что, правда? Он с ума сошел? Это, должно быть, какой-то розыгрыш! – негодовал он, размахивая газетой. Нарцисса выхватила из его рук "Пророк" и стала разглядывать фотографии. Они, очевидно, были сделаны в тот же день, когда она сама оказалась случайной свидетельницей на Энселм Плейс. С новостью о том, что ее сын связался с грязнокровкой она уже жила как пару дней, но теперь об этом узнает все волшебное сообщество. Уровень трагедии принял другой масштаб. – Интересно, кто сделал эти фотографии… – протянула она. Люциус издал смешок, больше похожий на всхлип. – Это все, что тебя беспокоит? Мы не можем этого допустить! – Нет, но… Может, они сами их заказали? Не удивлюсь, если Драко захотел нам досадить, – такая мысль прежде не приходила ей в голову. Впрочем, это ничего не меняло. Люциус замер и взглянул на жену. В его голове словно принимались несколько решений одновременно. Первая волна изумления и отвращения отошла, он стал обдумывать, как стоит поступить дальше. Люциус всегда так делал – отвергал эмоции в угоду стратегии. – Это не важно. Ты должна узнать, в каких они отношениях, – заключил он бескомпромиссно. – Что? Зачем это? – Нарцисса опешила. – Я собираюсь ждать, когда это закончится и делать вид, что грязнокровка для меня – пустое место. Остается надеяться, что наше общество простит Драко его оплошность… Это всего лишь глупая интрижка… Желание уязвить нас, я уверена! – Вот именно, Цисса, – с нажимом произнес Люциус. – Вот именно! Я должен точно знать, что это не серьезно. И тогда… Переждем бурю. Ты поняла меня? Это очень важно. _______ Nick Cave and the Bad Seeds - Do You Love Me? _______ Надеюсь, флешбеки не сбивают вас с толку, и их сразу легко идентифицировать. Начиная со следующей главы события могут не всегда следовать линейно для того, чтобы не казаться слишком прозрачными. _______