Между строк

Джинни взмахнула палочкой, и бутылка эльфийского вина покачнулась над бокалом. Гермиона умоляюще замотала головой. – Нет, мне точно уже хватит… Не надо. – Нам еще сидеть тут до утра, так что не противься, – грустно улыбнулась Джинни. Гермиона плотнее закуталась в плед. Они устроились на террасе в доме Билла и Флер. Шум и запах моря здорово успокаивали, и теплая майская погода позволяла задержаться на улице допоздна. – Мы точно никого не разбудим? – Я наложила защитное заклинание, да и Флер сама предложила нам у них погостить. Так что прекрати суетиться. Гермиона вздохнула. – Помню, как мы с тобой разговаривали на этой террасе на Рождество. – Я тоже об этом подумала. – Кажется, словно прошла вечность… – Состоялся полный цикл. Ты снова плачешь из-за Малфоя. Гермиона закусила губу, упоминание этого имени из уст Джинни было слишком болезненным. Мечтая поговорить обо всем с подругой, она рассчитывала, что их личный разговор будет иметь совсем другой тон. Джинни сочувственно взглянула на нее. – Какова вероятность, что его отец соврал? Гермиона покачала головой. – Мы думали об этом… Но он дал свои воспоминания именно для того, чтоб подтвердить их подлинность. – Бедная Астория… Я просто не могу поверить, что он знал, но не предупредил Малфоя раньше. – Думаю, он был абсолютно уверен, что маглорожденный волшебник не способен наложить такое могущественное проклятие, – размышляла Гермиона вполне спокойно. – Родовые проклятия – это очень сложная магия. Джинни усмехнулась. – Если бы дело не касалось тебя, это было бы даже иронично… – Это и есть иронично, Джинни. – Скажи, когда захочешь, чтоб я заткнулась. – Нет, мне правда становится легче от нашего разговора… Все эти годы мне так хотелось выговориться тебе… И вот… Такой прекрасный повод, – Гермиона горько улыбнулась. Джинни снова посмотрела на нее. Ей и правда хотелось узнать все подробности, но она сдерживала себя изо всех сил. – И что он собирается делать? – Сказал… Что будет искать любой способ снять проклятие. На этой неделе он начал обучение в Ликвидаторском центре. Он всегда хотел быть ликвидатором… – произнесла Гермиона с нежностью, которая по-прежнему резала Джинни слух. – И… Есть еще один способ… – Маховик, Гарри говорил мне… Гермиона удивленно подняла брови. – Ну, он всегда рассказывает мне про работу, – улыбнулась Джинни. – Нотт не должен его собирать, это незаконно. – Знаю, но…. – Нет, я не хочу, чтоб они так рисковали… – решительно сказала Гермиона. – Даже ради этой цели. Джинни удовлетворенно кивнула, они замолчали, и Гермиона взяла свой бокал, задумчиво вглядываясь в едва различимый в темноте горизонт. – Это напомнило мне тот момент, когда Гарри сказал, что мы должны расстаться, пока все не закончится, пока он не уничтожит крестражи, – вздохнула Джинни. – Все ради благой цели, безопасности, но смириться было так сложно. Гермиона, к своему стыду, даже забыла об этом, ведь в тот момент она волновалась совсем о другом – как им остаться живыми. – Точно… А ведь ты и не знала, вернется ли он. Джинни многозначительно выдохнула, и они обе еще некоторое время молча думали о том моменте. Казалось, это было в прошлой жизни. – Почему Малфой так уверен в том, что проклятие не завязано только на… деторождении? – задала она вопрос, который крутился на языке с того самого момента, как Гермиона в первый раз поведала ей про проклятие. – Она ведь умерла вскоре после этого. Гермиона пожала плечами. Они с Драко говорили об этом уже не раз. – Он сказал, что Астория стала болеть еще до того, как забеременела. Думаю… Оно связано с деторождением только косвенно. – Но ты ведь хорошо себя чувствуешь, да? Понимаю, что вы были вместе не так долго, но все же… Может, тебе стоит пройти какое-нибудь обследование? Гермиона усмехнулась. Обследование. – Чувствую себя прекрасно, – произнесла она загробным голосом. – Знаешь, в чем загвоздка? Даже если он найдет способ снять проклятие… Как мы точно узнаем, получилось ли у него? Он не позволит мне рисковать, чтобы проверить. Ее голос снова дрогнул, и захотелось плакать. Джинни протянула руку и сжала ее запястье. – Он что-нибудь придумает, я уверена… И очень скоро. Гермиона шмыгнула носом и кивнула. Она знала, что Драко бросит все свои силы на поиск решения, но ее предчувствие было неутешительным. После всего, что с ними случилось, верить в счастливый конец было сложно. – Как идет подготовка к свадьбе? Вы уже определились с местом? – вдруг поинтересовалась Гермиона. – Не пытайся заговорить мне зубы, – улыбнулась Джинни, но ответила: – Кажется… Гарри все же не хочет слишком пышного торжества. Гермиона вздохнула. – Жаль, я уже начала готовить наряд. Джинни улыбнулась и смерила ее недоверчивым взглядом.

***

Гарри потер глаза и вернул очки на место. – Так, еще раз… Что мы имеем в сухом остатке? Малфой вздохнул. – Не понимаю, как тебе удалось обхитрить Темного Лорда, Поттер. – Нас было трое. – Точно, без Грейнджер вы бы наверняка не продержались и минуты. Гарри усмехнулся и кивнул. Перед Малфоем ему еще не приходилось отчитываться. – Само собой. – Но тебе повезло, что я ее замещаю, – заметил Малфой, наклонился к столу и придвинул себе кусок пергамента. Взяв в руки перо, он макнул его в чернила и нарисовал круг. – Итак. Дано… Раз… Два… Восемь нам известных артефактов. Из них минимум четыре каким-то образом оказались на защищенной от маглов частной территории. – Думаешь, маглы балуются артефактами? – усмехнулся Гарри, реагируя на слишком самодовольный тон Малфоя. – Тот, кто это сделал, явно хотел натолкнуть нас на подобные размышления. – Что ты имеешь в виду? – Разве вы с Грейнджер не говорили, что все эти дверцы и феи – магловский обычай? Это должно иметь какой-то смысл. Взгляни, – Драко махнул пером на карту Британии, которая висела у Гарри за спиной. – Дом Фоули. Дом Ноттов. Малфои, – перечислял он. – Что у них общего? – Блэк, – закончил Гарри, вспомнив о том, что произошло на дне рождения Тэдди. – Все из двадцати восьми… – Именно, – Малфой поставил жирную точку справа от круга, помечая примерное местоположение дома Андромеды. – Какой же тут мотив? Вы ведь должны начать с мотива? – После войны многие из этих семей себя скомпрометировали, – заметил Гарри, несмотря на своего собеседника. – Недоброжелателей может быть полно. – Справедливо, – согласился Драко. – Но определенная группа волшебников пострадала во время их господства больше всего. Я подумал о том, что сказала миссис Фоули. – Малыш Ричард оказался не сквибом, – пробормотал Гарри и замолчал. – Малфой, ты понимаешь, как это звучит? – Особенно из моих уст, знаю. – Нет, это было бы просто глупо. Маглорожденных волшебников не так много, и большинство из них на виду. Драко развел руками. – Именно поэтому мы тут сидим? Никто из нас даже не предположил подобный мотив! Гарри потер щеку. Решение, казалось, было на поверхности. Несколько маглорожденных волшебников решили подпортить жизнь тем, кто всегда их презирал. Он вспомнил тот день, когда Рона ранили в Лютном Переулке. Нападающий был одет практически как магл, Гарри сразу это заметил. Да и все эти тайники в саду с самого начала показались ему странными. Малфой откинулся в кресле, сложив руки перед собой, и продолжил ход своих мыслей: – Другой вопрос, зачем им это? Ради шутки? Какое-то мелкое вредительство. Кроме бедняги Тедди никто и не понял, что произошло. Если бы Уизли не отправился в Мунго, вы бы, глядишь, даже не спохватились бы. Гарри сосредоточенно глазел на пергамент. В отличие от Драко, он вырос среди маглов и мог объяснить мотивацию с их точки зрения. – На самом деле… Это может имеет смысл, – сказал он и, увидев недоумение на лице собеседника, тут же пояснил: – Цель – напугать, внести смуту. Что может быть страшнее для чистокровной семьи, чем иметь ребенка-сквиба? Они молча смотрели друг на друга с минуту. Драко помрачнел и продолжил: – Мой отец обманулся похожим образом. Он недооценил способности того… бедолаги, который наложил проклятие… Вы должны все проверить. Он снова вернулся к мыслям о том, что случилось с ним и Грейнджер. Ему не хотелось лишний раз впадать в меланхолию, но сейчас эти ассоциации сами пришли в голову. – Предлагаешь объявить охоту по статусу крови, Малфой? Прекрасный план, – Гарри усмехнулся. Драко пожал плечами и поспешил сменить курс: – Другая зацепка, и единственная – эта буква… "М" или "Н"... Должно быть, первая буква фамилии или имени. Рон зашел в кабинет, смерив Малфоя недовольным взглядом. Гарри поздоровался с другом, а Драко ограничился лишь мрачными кивком. Теперь, когда их с Гермионой отношения оказались на паузе, Рон невероятным образом стал более толерантным. Впрочем, они по-прежнему не могли выносить друг друга даже лишних пару минут, поэтому Малфой сразу же встал. – Что ж… увидимся. Подумай, о том, что я сказал, Поттер. Может, получится сузить круг подозреваемых. Рон проследил за тем, как Малфой покинул кабинет, и плюхнулся в кресло вместо него. – Ну что там? – Ничего нового, – ответил Гарри сдержанно, не желая пока всерьез браться за предположение Малфоя. – Слышал, сегодня решается судьба Норберты? После того нападения. Рон оживился. – Серьезно? Значит, Флинта выписали из Мунго? Гарри непонимающе взглянул на него. – Мы немного общались, пока я был в больнице, – пояснил Рон. – Бедняга, он теперь толком не разговаривает… Голова целиком перемотана. Каждый раз писал мне ответ на пергаменте, можешь себе представить? Гарри повел плечами. – Ужасно. Как ты говоришь, его фамилия? Дрейкхарт? Где-то я ее недавно слышал… – он с шумом выдохнул и потянулся. Голова пухла от количества догадок и предположений. – Ну и ну… Рон взволнованно барабанил пальцами по колену, не решаясь завести интересующую его тему. – Значит… Они вроде как больше не вместе? Всех поставили на уши и разошлись? Гарри замялся. Ему самому рассказали о произошедшем только несколько дней назад, он не горел желанием обсуждать эту богатую тему для разговора именно сейчас и лишь сказал довольно кратко: – Это… У Малфоя какие-то проблемы в семье, и он не хочет вмешивать в них Гермиону. Рон справедливо усмехнулся. Объяснение звучало жалко и очень по-малфоевски. – Даже знаю какие, – пробормотал он. – Вот же сукин сын. Гарри удержался от того, чтоб как-то поддержать эту тему. Еще некоторое время они беседовали ни о чем, пока Рон не засобирался по своим делам. Валяясь в больнице он неизбежно много думал о Гермионе и о том, как закончился их последний разговор. Он хотел как-то исправить ситуацию, но от мысли, что ему придется с ней видеться, ему сразу же становилось не по себе. К тому же все эти новости по поводу их якобы расставания с Малфоем сбили его с толку. Рон брел по коридору, размышляя обо всем этом, как вдруг дверь одного из отделов распахнулась, чуть не зарядив ему по лбу. Он отшатнулся в сторону и увидел перед собой человека, которого невозможно было узнать, но в то же время как раз Рону он был знаком. – Дрейкхарт, – выпалил он, пытаясь не глазеть на обезображенное лицо своего нового знакомого. – Ээ… Привет. Вот так сюрприз… Ты был на слушании? Как прошло? Рон махнул в сторону двери, за которой, очевидно, проходило слушание, из нее теперь посыпали работники Министерства. Настало время обеда, и коридоры постепенно оживали. Лицо Флинта, до этого полностью замотанное бинтами, теперь было частично открыто миру и выглядело достаточно жутко. Рон старался быть вежливым, но оторвать взгляд от бедолаги было почти невозможно. Ему показалось, что Флинт был рассержен, но искаженные огнем черты лица могли вводить в заблуждение. Он замахал руками и отвел Рона в сторону. Рон засуетился в попытке найти клочок пергамента, но Флинт его опередил. Поправив на плече рюкзак, он прислонил пергамент к стене и написал: Они оправдали ее. – Что? В самом деле? – Рон растерянно уставился на пергамент. Флинт нахмурился и написал еще раз. Норберту оправдали. Он гневно подчеркнул слово "Норберта" два раза и ударил кончиком пера по бумаге. Рон открыл рот от удивления. Это значило, что после нападения Флинт не получит от заповедника даже извинений. – Но как же так… Что теперь делать? Меня уволили. Вышвырнули как собаку. Флинт поставил точку и, видимо, не планировал больше ничего объяснять. Он вручил Рону кусок пергамента и махнул рукой. Рон все еще был изумлен и абсолютно не понимал, что тут сказать. За то время, что он был в больнице, они с Флинтом успели подружиться, и теперь он не мог относиться к этой ситуации с прежним хладнокровием. – Черт… Мне так жаль… Правда, – пробормотал Рон, соображая, как он мог бы помочь. Но Флинт, все еще явно рассерженный, лишь гневно развел руками и, резко развернувшись, зашагал прочь. Рон смотрел ему вслед, ощущая, как по спине пробежали мурашки. Работа с драконами всегда была делом опасным, но ведь парень был всего на пару лет старше него. И хотя суд над Норбертой уже не исцелил бы его увечий, ощущение несправедливости обезоружило. Рон на мгновение забыл, куда шел. Он повернул назад, чтоб вернуться в Аврорат и снова уткнулся в пергамент, шагая против течения министерских работников. "Норберту оправдали". Рон остановился, уставившись на вторую строчку. Что-то привлекло его внимание, но он не сразу понял, в чем дело. Буква "Н". Она слишком походила на "М". Она слишком походила на то, что он уже видел много раз, часами гадая над ответом. Озарение буквально пригвоздило его к полу. Рон развернулся на каблуках и быстро зашагал в ту сторону, куда ушел Дрейкхарт, ища его в толпе. Разглядеть что-то за мелькающими мантиями было почти невозможно, но Рон надеялся, что далеко Флинт уйти не мог. Свернув в очередной поворот, он уже вышел к лифтам и входу в кафетерий. Люди стекались на обед, и общая суета не давала ему сфокусироваться. Рон свернул к двери в общий зал, как вдруг откуда-то справа раздался оглушающий взрыв. Стены содрогнулись, послышались крики, Рон чуть не сшиб с ног какую-то женщину. Она в панике заверещала и побежала к лестнице вместе со всеми. Крики продолжались, пока весь коридор затягивало дымом, отовсюду слышались заклинания, кто-то стал звать на помощь. Рон выхватил палочку, на мгновение впав в полнейшее оцепенение. Происходящее показалось ему чем-то нереальным, он двигался как во сне, вместе с тем испытывая сильнейшее дежавю. В этот миг Рон вспомнил рушащиеся стены Хогвартса, вспомнил Фреда. Пульс долбил где-то в горле, в ушах звенело. – Рон! Рон! Что случилось? – Гарри тряс его за плечо. Рон понял, что его оглушило. – Взрыв в кафетерии! Что это такое? – слышались крики в толпе. Рон мотал головой, не в силах что-то ответить, но Гарри уже бросился к дверям, чтобы оказать необходимую помощь пострадавшим. В полном беспорядке Рон вдруг увидел, как несколько минут назад разыскиваемый им человек вылетел из-за двери кафетерия и побежал вслед за всеми к лестнице на выход. – Ступефай! – взревел Рон и закашлялся. – Ступефай! Флинт Дрейкхарт упал на пол, так и не добежав до лестницы.

***

Гермиона шмыгнула носом и растерла предательски выступившие слезы по щеке. Она уже начинала злиться на себя за то, что провела в таком состоянии вторую неделю с момента злополучного визита в поместье Малфоев, но слезы все не останавливались, как будто ее организм решил отыграться за все годы, что она заставляла себя сдерживаться и превозмогать. Ничего страшного лично с ней еще не случилось. Предыдущие шесть лет она прекрасно провела без малейшей мысли о том, что ей необходимо связать свою жизнь с Драко Малфоем. Но теперь, слегка прикоснувшись к этой жизни, она не хотела ничего иного. И как только Гермиона начинала жалеть себя, ей становилось так стыдно перед бедняжкой Асторией, Скорпиусом, даже самим Драко, у которого и выбора-то не было, что она уже не могла здраво мыслить и начинала плакать как в первый раз. Из воспоминаний отца Драко узнал, что во время войны один из узников Мэнора наложил проклятие на его семью, а в частности на него самого, о котором Люциус Малфой все это время молчал. Проклятие заключалось в том, что любое продолжение рода в их семье неизбежно закончится гибелью женщины, с которой Драко решит связать свою жизнь. Таким образом, он узнал, что смерть Астории не была связана с проклятием семьи Гринграсс. И таким образом, Гермиона вскоре стала бы следующей жертвой. Несмотря на все попытки, Люциусу не удалось найти способ снять проклятие, и существовала большая вероятность того, что способ никогда не будет найден. Подобные проклятия имели личный почерк и чаще всего могли быть сняты только тем волшебником, кто его наложил. В дверь постучали, и Гермиона сразу же оказалась выдернута из своих мыслей. Она поспешно вытерла лицо тыльной стороной ладони и выдохнула. Сердце забилось взволнованно – она знала, кто мог к ней заглянуть перед обедом, и все варианты были неподходящими для того, чтоб прилюдно ныть. – Гермиона… Я тут принесла еще несколько отчетов, – Шанталь сразу направилась к ней вместе с бумагами. Гермиона тут же уткнулась в записи, пряча лицо. Шанталь замечала, что с ней что-то не так, но не хотела приставать к расспросами. Ситуация глупее не придумаешь. – Отлично, посмотрю после обеда, – она бегло пробежалась по тексту и встала, делая вид, что уже засобиралась на перерыв. – Хочешь пойти сейчас? – Ага, пораньше вернусь, – Гермиона достала из сумки зеркальце и стала приводить себя в более бодрый вид. Она подумала, что Малфой скорей всего наоборот придет позже. Теперь, когда его взяли на обучение в Ликвидаторский центр, он практически всегда был занят. Без ее помощи он бы туда не попал даже с превосходными оценками ЖАБА, но Гермиона настояла, чтобы Драко дал ей возможность за него попросить. Теперь они виделись не каждый день и искреннее пытались немного отвыкнуть друг от друга, однако это было чертовски сложно сделать. – Кажется, инспекции проходят хорошо… Практически без инцидентов, – заметила Шанталь. – Может, волшебное сообщество больше готово к изменениям, чем мы думаем? Гермиона невольно улыбнулась. Ее первая и последняя инспекция прошла «великолепно». – Кажется, мы недооценили готовность людей стремиться к лучшему, – произнесла она слабым голосом. Шанталь пожала плечами. – Ты иди, я подойду позже, – ей не хотелось продолжать делать вид, что она совсем ничего не видит. Гермиона и сама была рада отправиться на обед в одиночестве. Кафетерий был еще пуст, когда она уселась за столик с чашкой травяного чая и тарелкой еды. В целом она уже начинала привыкать к сложившейся в ее жизни ситуации, и даже решила относиться ко всему философски, но сегодня у нее было на редкость тревожное состояние. Дополнительная причина ее тревожности показалась в дверях раньше, чем она успела хоть что-то съесть. Драко был, на первый взгляд, в прекрасном настроении. Он взял для себя тарелку и плюхнулся рядом с Гермионой. В общем зале в это время было практически пусто. – Привет, Грейнджер. Что это ты такая кислая? Она усмехнулась, окидывая его взглядом. Теперь, когда они вынуждены были соблюдать дистанцию, его обаяние действовало на нее только сильнее, просто раздражало. Особенно когда он выглядел чересчур довольным. – Отныне ты всегда будешь называть меня по фамилии? – буркнула она, изображая недовольство. Аппетит снова пропал. И кто его дернул приходить на обед раньше времени? Драко кивнул. – Помогает немного дистанцироваться. Попробуй сама, – сказал он задорно. Гермиона отодвинула тарелку и взяла кружку чая. – Я упустила какой-то повод для радости? – не удержалась она от язвительного комментария. Драко не спешил ответить. Он сделал глоток кофе и лишь многозначительно взглянул на нее. Кафетерий стал мало-помалу заполняться людьми. – Если любое мое прикосновение может тебя убить, разве это повод грустить? – Мы не знаем, как это работает. Вдруг меня убьет только то, что ты сидишь рядом? Или то, что ты думаешь обо мне? – сказала она таким тоном, словно он был виноват в каждом из упомянутых действий. – Тогда ты была бы уже мертва, Грейнджер, – он взял ее ладонь, слегка погладил большим пальцем, затем поднос к губам и поцеловал. – Драко… – Малфой. Попробуй, так правда интересней. Гермиона невольно улыбнулась, но вместе с тем захотелось плакать. – Хочу придушить тебя. Так будет еще интересней. Они оба засмеялись, и Драко продолжил держать ее за руку, другой рукой ковыряясь в тарелке. – Я был у Поттера, но он не в восторге от моих идей. Говорит, я размышляю как Пожиратель. – Мм… Ты сказал ему, что ты и есть… – попыталась пошутить Гермиона. – О нет, боюсь, он еще не готов над этим смеяться, – Драко отложил вилку. – Знаешь, я вынужден признать, новая волна самобичевания избавила меня от тех снов, где моя тетка пытает тебя Круциатусом. Теперь мне снится, как Астория без конца спрашивает меня, почему я не предупредил ее… – Драко… – Гермиона почувствовала, как у нее перехватило горло. Она знала, что он мучается кошмарами, и их разлука наверняка только усугубила его состояние. Она не должна была избегать его, это слишком эгоистично. – Ничего, я знаю, как с этим жить, Грейнджер. Не надо меня жалеть. Гермиона тяжело вздохнула, и он машинально сжал ее руку сильнее, не давая освободиться. Судя по тому, как вдруг стало людно, начался обеденный перерыв. – Я подумал о твоих словах насчет всех этих семейных проклятий… Может у того бедолаги есть кто-то из родственников. Если он был настолько сведущим в Темной магии, наверняка остались какие-то записи. Гермиона кивнула, задумчиво разглядывая заходящих в кафетерий. Один из посетителей привлек ее внимание. Он резко зашел в зал, оглядываясь по сторонам. Узнать его не представлялось возможным – часть головы была перебинтована, к тому же он не был одет в рабочую мантию. Под действием странного предчувствия Гермиона не спускала с него глаз. – Ты когда-нибудь слышала фамилию Дрейкхарт? – продолжал Малфой. Странный посетитель стал оглядываться, словно кого-то разыскивая, ей показалось, что он обратил свое внимание на них. По всем его движениям было понятно, что он не в лучшем расположении духа. Он вдруг решительно направился в их сторону. Гермиона дернулась, не обратив внимания на последнюю реплику. – Драко… Ее левая рука машинально нащупала палочку. Мужчина снял с плеч рюкзак, раскрыл его и стал что-то доставать. Какую-то вещь, словно заключенную в защитный сосуд. Если бы Гермиона не видела у мистера Лавгуда настоящий рог взрывопотама, она никогда бы его не узнала. Драко заметил ее смятение и завертел головой. Все происходило слишком быстро. – Драко, – она резко потянула его за руку. – У него… Арресто моментум! Гермиона зажмурилась, словно оцепенев в критической ситуации, и почувствовала, как Драко резко вскочил со скамейки, увлекая ее за собой. Он рухнул за соседний стол, накрывая ее всем своим телом и прижимая к полу. С некоторой отсрочкой, вызванной, видимо, ее попавшим в цель заклинанием, раздался оглушительный взрыв. Гермиона беззвучно вскрикнула, схватившись за Драко, как будто его могло унести прочь взрывной волной. Но ее голос был заглушен шумом разрушений. Послышались крики, кто-то одно за другим сотворял защитные заклинания, но определить, миновала ли угроза, было невозможно. Драко так на нее навалился, что стало тяжело дышать. Гермиона закашлялась и, до смерти перепуганная случившимся, сжала его плечо. – Драко… Мне тяжело… – она попыталась высвободиться, но, взглянув в его лицо, поняла, что он не может ответить. – Драко! Драко! Мерлин… Весь бледный, он пытался что-то вымолвить обескровленными губами, но, очевидно, не мог превозмочь боль и только мычал. – Ты что… Драко… Драко... – ошалело повторяла Гермиона. Она кое-как выползла из-под обмякшего тела и трясущимися руками переложила его на пол. Вокруг творился какой-то хаос, но это уже не имело значения. Гермиона попыталась выяснить, что произошло с Драко, и как только она отползла в сторону, ее глазам предстала страшная картина: спина его была покрыта белой пеленой пыли, и сквозь нее, через ткань серой рубашки, черными кругами проступали огромные пятна крови. Тонкие струйки стекали на пол, заливая все красным. Гермиона одернула руку, порезавшись об осколок. Но на этот раз, она не давала себе времени на оцепенение. – Минуту… Секунду… Сейчас… Сейчас я все сделаю, только смотри на меня, хорошо? – заикаясь прохрипела она, призывая к себе сумочку, которая так и осталась лежать на стуле, а теперь валялась где-то на полу. Драко весь сжался от боли и мертвой хваткой вцепился в ее предплечье. Трясущейся рукой Гермиона нащупала баночку бадьяна. Она слегка перевернула его на бок и стала аккуратно разрывать рубашку, снова приговаривая: – Сейчас… Сейчас… Потерпи, я их вытащу… Драко все еще был в сознании, но чем больше крови он терял, тем слабее держал Гермиону. Множество осколков, разлетевшихся от огромной люстры, буквально изрешетили его спину, и, только благодаря тому, что они успели спрятаться за стол, не попали в голову. Гермиона мягко высвободила свою руку, чтобы оказать ему помощь. Ее колотила крупная дрожь, но она оставалась собранной, чтобы оказать ему помощь как можно быстрее. – Почти готово… Минутку… Сейчас будет плохо. Прости… Прости…– скулила она. Одной рукой Гермиона держала палочку, другой баночку бадьяна и, по мере того, как осколки выходили из кожи, оставляя зияющие дыры, она заливала их зельем. Раны пенились и затягивались на глазах, но вызывали нестерпимую боль. Драко дрожал в агонии, которую вызывал бадьян, залечивая раны, но, когда Гермиона таким образом вытащила большую часть осколков, он наконец обрел дар речи и зарычал от боли. Услышав его голос Гермиона поняла, что это хороший знак и выдохнула. От осознания произошедшего она была буквально на грани истерики, но сдерживалась изо всех сил, пытаясь прикинуть необходимый план действий в экстренной ситуации. – Гермиона! – где-то за спиной послышался обеспокоенный возглас Гарри. – Черт! Ты в порядке? Что тут произошло? – В порядке… – срывающимся голосом крикнула Гермиона. – Почти в порядке… Почти… Гарри пробирался к ним сквозь пыль и завалы, только сейчас увидев лежащего в луже крови Малфоя. – Поттер… – прохрипел Драко, собирая для своей реплики все силы. – Ничего нового. Я опять истекаю… кровью. Гермиона закончила с его спиной и осела на пол, разглядывая свою ладонь, полностью покрытую кровью. Ее все еще била дрожь, но слез не было. Кажется, она была слишком напугана произошедшим. Гарри выругался, окинул взглядом представшую перед ним картину. – Вы уверены, что справитесь? Тут полно раненых… – он в изумлении схватился за голову. – Да, да… – выпалила Гермиона, вдруг вспомнив о том, что, собственно произошло. – Тот парень… У него был рог взрывопотама. Он специально принес его… Весь замотанный бинтами… Гарри не совсем понимал, что она говорит. – Рог? Разве он не… – Взрывается, да, Гарри! – воскликнула она слегка истерично и снова обратила свое внимание на Драко. – Эй! Даже не думай двигаться! Малфой издал хриплый смешок. Перевалившись на бок, он уставился на нее и попытался прикинуть, не сломано ли у него еще что-то. Все тело изнывало от боли после бадьяна. Он протянул ей руку, увидев ее белое от ужаса лицо. – Грейнджер… Но не успел он договорить, как под потолком эхом раздался низкий женский голос. Внимание! Это объявление от Министерства магии. Убедительная просьба сохранять спокойствие. Ввиду произошедшего инцидента оказываются все необходимые меры. Благодаря быстрым и решительным действиям наших авроров и сил безопасности, угроза устранена. Обращаем ваше внимание, что на сегодня уровень два закрыт для посетителей. Министерство усердно работает, чтобы обеспечить дальнейшую безопасность. Пожалуйста, полагайтесь на официальные каналы Министерства для любых дальнейших обновлений. Спасибо за внимание. Гермиона продолжала смотреть на Драко, слушая это объявление. Он все еще выглядел удручающе. Она покачала головой. – Невероятно. "Ввиду произошедшего инцидента", – пробормотала она и встала, оглядываясь по сторонам. Все ее руки были почти по локоть в крови. Пыль осела, и теперь можно было увидеть, что происходило в помещении. Прибывшая подмога выводила пострадавших, и Гермиона пыталась понять, есть ли среди них кто-то из ее знакомых. Как только она подумала об этом, в дверях возникло обеспокоенное лицо Шанталь. – Гермиона! Пустите меня, я должна убедиться, что она в порядке. Гермиона замахала подруге рукой, пока та пыталась справиться с охраной. – Я не пострадала, не волнуйся, – слабо крикнула она, снова села и взглянула на Драко. Его внешний вид не на шутку ее встревожил. – Надо попробовать выйти отсюда… Драко все еще был бледный и притянул ее к себе. – Знаешь, о чем я подумал? – сказал он тихо. – Драко… – она словно не слушала. Склонившись над ним, Гермиона взволнованно ощупывала его лицо. – Ты уверен, что у тебя ничего не сломано? Ты какой-то бледный. Он снова усмехнулся и чуть привстал. Драко вспомнил о том, как Поттер спас его из Выручай-комнаты. Как бегая по коридорам Хогвартса он боялся смотреть под ноги, чтобы не увидеть знакомую копну каштановых волос, рассыпавшуюся по каменному полу. Вместо этого он сказал: – Профессор Снейп тогда справился лучше, – его веки устало опустились, Гермиона едва успела его придержать. – Драко! Эй… – она привстала и замахала руками. – Гарри! Гарри, помоги мне! Гарри как раз возвращался в помещение, только что оказав помощь нескольким пострадавшим. Он ускорился и поспешил к ним. – Что такое? – Нужно в Мунго, срочно!

***

Драко приоткрыл тяжелую дверь и выглянул в коридор. Они только что закончили пергамент по Трансфигурации и теперь, как было обещано, собирались рискнуть всем ради юношеской забавы. – Гоменум Ревелио, – прошептал он. – Никого, идем. Повернувшись к Гермионе с заговорщической улыбкой, он протянул ей руку. Гермиона выглядела обеспокоенной. До этого она нарушала школьные правила только для действительно важных вещей, а не для веселья. И к тому же, она делала это в компании тех, кому безоговорочно доверяла. – Я, пожалуй, сама наложу дезиллюминационное… – Получится? – Ну… Попробуем… – она лукаво улыбнулась и взмахнула палочкой. Драко был явно впечатлен. Он мог различить ее очертания, но в целом заклинание сработало должным образом. – Неплохо. Подсобишь? Гермиона проделала то же самое и с ним. Драко замахал руками, проверяя, все ли сработало как надо. Она почувствовала, как он взял ее ладонь в свою и повел к лестнице, ведущей на Астрономическую башню. Бесшумно шагая по ступеням, они поднимались все выше и выше. Гермиона все еще переживала, особенно, когда они преодолели последний пролет, и лестница совсем сузилась. Оставалось буквально пара поворотов, и вот, они наконец-то вышли на улицу. Драко сразу же снял дезиллюминационные чары, но Гермиона не спешила этого делать. – Да брось ты… Никто не полезет сюда среди ночи, – он снова взял ее за руку и потянул к телескопу. Немного погодя, Гермиона все же решилась и тоже сняла чары. Драко многозначительно взглянул на нее и улыбнулся. – Мы столько торчали в том кабинете, но ни разу не были здесь наверху. Не находишь это странным? Гермиона усмехнулась, думая, что для нее блюсти школьные правила как раз не было странным, и стала наблюдать, с каким трепетом Драко возился с телескопом. Уроки Астрономии у них никогда не совпадали, потому что обычно проходили маленькими группами в зависимости от факультета. – Значит… Я не ошиблась, тебе правда все это нравится… – констатировала Гермиона. Несмотря на время года и высоту башни, ветра почти не было, а потому погода казалась вполне терпимой. Но Гермиона слегка поежилась и обняла себя за плечи. Драко поднял голову от телескопа, протянул руку и привлек ее к себе, накрывая сзади всем своим телом для лучшего теплообмена. В полумраке башни все казалось другим, он будто почувствовал себя свободнее, взрослее и увереннее. – Конечно, меня ведь назвали в честь созвездия, Грейнджер… – сказал он ей на ухо. Гермиона ощутила, как стало заметно теплее, а от его голоса невольно пробежали мурашки по телу. Иногда ей все еще было непривычно слышать этот его мягкий вкрадчивый вариант. И правда, у нее вылетело из головы, что вся семейка Блэк называла своих детей именами звезд и созвездий. – Ох, точно. Прошу прощения, мистер Малфой, – сказала она с небольшой издевкой. Драко хмыкнул, они никогда не обсуждали ничего, что касалось его семьи. – Нам повезло, сегодня новолуние. Кто бы мог подумать, мм? Гермиона улыбнулась и повернула голову, чтоб попытаться оценить то, насколько он был доволен собой, произнося эти слова. Но было слишком темно. – Значит, это было заранее запланировано? И с чего ты решил, что я соглашусь? – возмутилась она. – Ну… – Драко только крепче приобнял ее и слегка наклонил голову. – Я надеялся, что ты хоть немножко мне доверяешь. Улыбка на ее лице заметно погасла, но он все равно, наверное, этого не увидел. Глаза уже привыкли к темноте, и теперь Гермиона различала силуэт его лица. Ей это тоже придавало смелости. Как будто они не были двумя людьми из противоположных миров, а просто были. Существовали в вакууме. Драко наклонился и нашел ее губы своими. Поцелуй был каким-то многозначительным. Гермиона коснулась носом его подбородка и их обоих рассмешило то, что они друг друга почти не видели. – Тебе не холодно? – спросила Гермиона, поглаживая его руку. – Не отвлекайся, мы еще толком ничего не увидели, – он слегка разомкнул свои объятия и подвел ее к телескопу так, чтоб было удобнее в него заглянуть. – Сейчас посмотрим, что у нас там… Ты первая. _______ PVRIS - You and I _______