2 o' mirrored faces.

Цирковые номера, поставленные на сцене братом и сестрой пришлись по душе гостям, которые наблюдали за представлением не открывая своих восхищённых, ярко горящих восторгом глаз. Шоу произвело невероятный фурор среди присутствующих, что не могло не радовать сразу воодушевившийся персонал, который уже чувствовал, как радостные люди будут налегать на угощения, сувениры и прочее барахло, какое можно было приобрести, чья покупка принесёт долгожданную огромную прибыль, а для кого-то найдутся лишние чаевые. Когда всё началось Аято даже глазом моргнуть не успел, когда Аяка с Томой растворились в толпе, оставив его одного где-то посреди зала, хотя говорить, что он остался в одиночестве было некорректно, так как вокруг него всё так же стояли сотни самых разных людей, где никто друг на друга не похож, и все выглядят словно модели с обложек или картин: госпожа Е Лань прибывшая из Ли Юэ, облачённая в элегантное коктейльное платье чёрного цвета с глубоким декольте, что аккуратно прикрыто накинутой на плечи короткой белой шубкой из белого меха, - от этой женщины так и веяло властью и статностью, как от модели со страниц журнала мод или каталога магазина Тиори; поотдаль от неё с бокалом игристого в мягкой, скрытой под тёмной перчаткой ручке стояла леди Навия в нежном, свободном золотом платье с разрезом на боку, демонстрируя свою элегантность и свободу, даже наверное непорочость, словно дева, написанная маслянными красками на старом, малость пожелтевшем холсте; рядом с ней, составляя компанию, стояла судебный дуэлянт Клоринда, одетая в похожее платье, что её подруга, только цвет иной: густой фиолетовый, возможно чуть темнее волос девушки, и весь образ той создавал контраст с главой Спина-ди-Росула, создавая ощущение противоречивости, оттого она внешне показывала больше жёсткости, чем элегантности, больше строгости, чем свободы... Глава комиссии Ясиро любил женщин за то, что они могли одним своим видом рассказать о себе всё, что нужно было знать при знакомстве. И просто любил тоже. Они вызывали в его душе невероятный поток чувств, ведомый восхищением, который невозможно передать простыми словами, - это нужно ощутить самому. Но сейчас Камисато-старшему абсолютно не до них, как бы прискорбно то ни было, так как ему предстояло для начала найти выход из общей толпы, после чего он сможет подыскать глазами своих спутников, чтобы убедиться, что им пока не нужен и может посвятить время своим желаниям. Пока молодой человек пробирался сквозь людской лес, его глаза вдруг замерли на ком-то, стоящем в стороне от общей суматохи в компании лишь одной персоны, а следом за взглядом перестали идти и ноги, затормозив своего хозяина в окружении потихоньку расходящейся толпы. Заинтересовала того первостепенно довольно аккуратная, пускай почти не подчёркнутая фигура ещё сознательно не опознанного лица, облачённая в довольно замысловатый костюм, отдающий небольшой врачебной аурой из-за присутствия элемента, имеющего нечто схожее с белым халатом, пускай при должном осмотре этот элемент превращался в необычное подобие длинного пиджака с подкреплёнными армбендами рукавами; под ним виднелась глубоко-синяя рубашка с довольно пышным воротом, заколотым какой-то брошью, вид которой издалека не особо различался; в штанах ничего особенного не виднелось - на первый взгляд они казались обыкновенными чёрными штанами под палаццо, но стоило приглядеться и в глаза тут же бросались небольшие разрезы с тыльной стороны штанин с серебристой окантовкой, доходящей до верха штанов, а сами разрезы изнутри оказались прошиты тёмно-синей тканью с каким-то чуть заметным узором, вроде роз или чего-то подобного; за обувь можно было отвесить отдельный поклон, так как таких мощных тёмных сапог с синей подошвой нигде не сыскать, особенно учитывая наличие приличного по длине каблука с острым концом и несколько переплетений ремней; даже здесь руки закрывали чёрные перчатки, однако они не делали образ хуже, даже наоборот, подчёркивая довольно длинные, тонкие пальцы своего хозяина. Вдоволь наглядевшись на свою "находку", синеглазый было хотел поинтересоваться, на кого же наткнулся, однако стоило поднять глаза с тела на лицо, как тот за секунду побелел, потеряв любую способность к речи. Кто бы мог подумать, что перед ним предстал никто иной, как тот, от кого он так усердно старался укрыться все эти дни - номер Два из Предвестников Фатуи, или же Иль Дотторе, а его спутником был номер Девятый, Панталоне? Глаза поражённого главы комиссии раскрылись широко и никак не смели перескочить на кого-то, помимо высокого мужчины в маске, что стоял от него вроде всего в нескольких метрах, но ощущения передавали их "встречу" как пересечение двух людей из совершенно разных миров, будто они стояли отделённые друг от друга прозрачным барьером. — А ты погляди, Доктор. Не прошло и десяти минут от начала приветственного банкета, как за тебя уже зацепился как минимум один заинтересованный взгляд.— С беззлобной усмешкой произнёс Регратор, подхватывая с подноса проходящего мимо официанта бокал шампанского; похоже, внимательный глаз темноволосого успел поймать Аято, когда он в неаккуратном ступоре не мог отвести изумлённых очей от компаньона первого, чем привлёк к себе лишнее внимание с их стороны.. а ещё синеглазый никак не может узнать, о чём же говорят оба его оппонента, так как шум праздника вокруг заглушает голоса обоих мужчин.— Видишь вон того молодого человека? Если верить спискам, то это старший сын клана Камисато, он же действующий глава одной из трёх заправляющих комиссий в Инадзуме. Случаем, ты не хотел отловить здесь кого-то вроде него? Девятый махнул рукой в сторону, где стоял объект обсуждения, который, в свою очередь, потихоньку понял, что речь идёт о нём, оттого наметился спешно уходить, опасаясь встречи лицом к лицу с кем-то из того дуэта. Голубовласая макушка инадзумца мелькала среди прочих гостей, то пропадая меж разноцветными патнышками, то снова выныривая оттуда, пока наконец и сам мужчина не выбрался из общей кучи, заняв для себя позицию в стороне, где людей было гораздо меньше - там стояли те, кого не особо привлекало действо на сцене или нахождение в толпе. Тишина, спокойствие, а самое главное то, что ему удалось избежать возможных неприятностей, по крайней мере ощущения тяжести на хвосте нет, - значит никто на него не сел. — Вам тоже не по душе эта людная и шумная атмосфера, да?— Где-то рядом послышался довольно мягкий, пускай ощутимо холодный мужской голос; на миг он показался Камисато-старшему знакомым, однако так такового значения тот этому не придал, решив, что со всей беготнёй у него потихоньку начала развиваться лёгкая паранойя.— Если так, то я вас прекрасно понимаю. Люди здесь, безусловно, все разные и по-своему интересны, но когда их собирается целое скопление, становится неуютно находиться в их окружении. Или причина вашего отделения от основной массы заключается в чём-то ином, к примеру, в конкретном лице? Всё-таки, настолько быстро люди разве что убегают от кого-то, как жертва от своего охотника. Всерьёз боитесь встречи с кем-то? Может, со мной? Последние слова неизвестного сильным ударом врезались в голову синеглазого, заставив развернуться и встретиться с ним лицом к лицу, с тем, кого хотел бы видеть разве что в ночных кошмарах - с Дотторе, пронизывающий, пускай явно не видный взгляд которого окутывал всё тело беглеца, холодя кончикм пальцев и носа. А его слова.. Идёт на непонятный риск, выдвигая такое смелое предположение, или так сильно уверен в верности своих догадок, что готов без единой капли сомнений их выдвигать, говоря с человеком, какого видел впервые в жизни? —..ах, господин Предвестник. Разве могу я, будучи порядочным и влиятельным человеком, опускаться до того, чтобы кого-то избегать? Причина моей спешки проста - я ищу своих спутников, с которыми разошёлся после начала представления.— С нейтральной улыбкой произнёс глава комиссии, прикрыв глаза; даже не видя взгляда своего собеседника, он ощущал исходившее от мужчины напротив давление, которое постепенно загоняло несчастного в угол, с силой вжимая затылком с место схождения стен, обхватывало горло холодными, костлявыми пальцами, перекрывая доступ к кислороду.— Если у вас ко мне ничего серьёзного, то я удалюсь. Не хотелось бы тратить моё и ваше время, оно дорого стоит.— А ответ был дан короткий, пускай неожиданно резкий: "Стойте". — Боюсь, как бы в следующий раз я не предпочёл отказаться от посещения банкета, всё-таки такие крупные мероприятия не по мне. А дело к вам у меня есть, пусть не прям важное, каким могло быть. Скажите мне, господин Камисато, - не окажете ли вы мне услугу, составив компанию на сегодняшний вечер?— Усмехнувшись сказал Доктор, скрестив руки на груди да подперев одной лицо, немного склонив голову на бок.— Почему именно вы? Начну с того, что за все дни, проведённые здесь, я успел немало узнать про вашу довольно занимательную персону, и хотел бы знать больше, но уже лично от вас. А дальше проще, - прискорбно, но мой попутчик благополучно перенял своё внимание и оставил меня на самосодержание, впрочем как и ваши обошлись с вами. Не думаете, что проводить время на празднике в одиночку утомительно? Это полный провал. Кажется, что слова гостя из Снежной скрывают за собой нечто большее, будто через это всё ему хочется выудить что-то ещё, тот же контракт на проведение каких-то работ где-то в Инадзуме, ответственность за которые ляжет на Ясиро. Да, сомнений нет, что выгода найдётся для обеих сторон, однако при раскрытии такой сделки в плюсе останутся только Фатуи, поэтому в любом случае следует отказаться, даже при назначении должной подачки, к примеру, сильное снижение цен на покупку товаров из региона холода и продажа товара из страны гроз на рынках дальней стороны (это могли обеспечить через Регратора), или поддержка политической позиции Инадзумы. Теперь просто уйти не выйдет, а отказаться будет совсем невежливо, учитывая предыдущую попытку избежать диалога. К тому же, учитывая обстоятельства, - праздник, - то можно опустить некоторые аспекты, спокойно проведя всего один вечер с ним, возможно даже не весь. — Ха? Думаю, мой отказ был бы крайне неуважительным жестом по отношению к вам, всё же включая некоторые моменты, сейчас вы оказываете мне невероятную честь и услугу. Я польщён.— Улыбаясь чуть ярче сказал Аято, перехватывая с подноса проходящего мимо официанта два бокала вина, любезно протягивая один Доктору; чтож, дела могли быть хуже, причём гораздо, поэтому в принципе есть повод для более расслабленного общения, да и сказать честно, как собеседник Док располагал к себе.— Не желаете ли пройтись до фонтана в середине зала? Говорят, он выполнен самыми искусными мастерами со всех регионов, и имеет в своём дизайне частицы от каждого, отчего назван "Фонтан межрегионального союза". Но если вдруг вы уже видели его, то позвольте провести вас к терассе, оттуда открывается прекрасный вид на горы и водную гладь... Так их долгий разговор и начался. Странно, однако весь страх куда-то ушёл, не оставив за собой ни единого следа, давая синеглазому свободно говорить с Дотторе, будто тот не был никакой потенциальной опасной личностью, каковой звался людьми. Он оказался действительно интересным собеседником, которому всегда было, что сказать или ответить, притом выражаясь грамотно, иногда даже сложно, отчего приходилось просить повторить, на что мужчина отвечал смехом, а после повторял всё более понятным, разговорным языком, сопровождая свои слова весьма приятной ухмылкой, которая совсем не выглядела злой, чем больше располагала инадзумца к своему носителю. На фоне диалога всё время играла какая-то приятная музыка, в основном весёлая, задающая атмосферу праздника, но некоторое время спустя, когда час подошёл к поздней ночи и первый банкет подходил к концу, из колонок заиграл нежный вальс, а со сцены донёсся звонкий голос фокусника, созывающий всех гостей к танцу. Немного понадобилось, чтобы все, кто мог, дошли до открытого пространства в зале - кто-то держался за руки, другие брали друг друга под руку, а остальные, кто не нашёл никого, с кем мог пройти туда, кого мог пригласить на первый, а может и последний танец, оставались в сторонах, крепко сжимая полу-пустые бокалы с алкоголем. Камисато-старший невольно отвлёкся от разговора, засмотрясь на то, как сходились люди, потому не сразу обратил внимание, что его спутник аккуратно протянул ему руку, как бы немо приглашая танцевать, но заметив хитро ухмыльнулся. — Желаете подарить мне первый танец? Почту за честь, однако не обойдусь без своих небольших условий.— Усмехнувшись сказал глава комиссии, мягко взяв Предвестника за руку, поведя следом за собой на импровизированный танцпол, ловя на себе чужие, ошеломлённые взгляды; дойдя до более расчищенного места, откуда гости будто по приказу разошлись, он притянул партнёра ближе и немного нагло пристроил руку на его талии, уже сейчас обозначая то, что займёт ведующую позицию.— Это моё условие. На этот раз вести танец буду я, но если же вы с этим не согласны, думаю, никому не составит труда пропустить вас на пути к выходу отсюда. А Доктор лишь шире улыбнулся, отпустив лёгкий смешок, кладя свободную руку на плечо второго, занимая свою позицию. Никакого несогласия, даже забавно. Музыка струилась из каждого угла, свет приглушился и все пустились в пляс, энергично кружась, передвигаясь по залу, иногда пересекаясь с другими танцующими парами. Но не смотря на некоторые неудобства, вся атмосфера и сам момент оставались для Аято словно нечто невероятное, пускай слишком странное для понимания - то, как холодные длинные пальцы учёного вплетались в его, на каких-то поворотах вцепляясь сильнее, немного сжимая их; то, как осторожно мужчина двигался, при этом почти не опуская головы, хотя ощущения взгляда на себе ведущий не ловил, а значит спутник на него не смотрел; то, каким небольшим и даже.. относительно хрупким казался Дотторе, находясь в такой близости, пускай совсем маленьким и слабым однозначно не выглядел, не был подавно; то, как спокойно ощущался весь танец, хотя какое-то время назад одному из этой пары хотелось любой ценой избежать встречи со вторым. От всего этого внутри проскальзывало какое-то необъяснимое дикое чувство, от которого создавалось впечатление откровенной неправильности всего происходящего, отчего сердце колотилось, а ноги потихоньку отнимались. * * * — Не хочешь иметь с ним ничего общего, говоришь? А с кем же ты тогда так красиво танцевал на сегодняшнем банкете, м, Онии-сама?— Ехидно улыбаясь говорила Аяка, сидя на кровати около брата; первый банкет завершился около минут двадцати назад, правда для инадзумца он завершился с исчезновением Доктора после окончания вальса, когда тот растворился в толпе, тихо поблагодарив своего временного спутника за "потраченное время", ибо после этого первый пропустил прощание на сцене, выискивая взглядом мужчину в толпе.— Расскажи, как же так вышло, что он оказался на месте второго танцора? Ответить сестре голубовласый уже был не в состоянии. Всё это мероприятие безумно его вымотало, поэтому пробормотав что-то неразборчивое тот улёгся поудобнее, специально отвернувшись от девушки, да провалился в сон, ожидая наступления следующего дня. Интересно, не смотря на то, что за весь вечер номер Два так ни разу и не завёл тему сделок, было ли это всё подведением к чему-либо такому, или всё-таки нет? * * * — Лоне, мы оба отлично знаем, что при первом знакомстве заводить тему контрактов - дело дрянь. С чего вдруг я должен был заговорить даже намёками на хотя-бы один свой план? Терпение, как пройдёт достаточно времени, тогда и поговорим об этом.— Зевая проговорил красноглазый, устало потягиваясь на кровати; на самом деле ему было весьма приятно провести праздник в компании Аято, а значит строить с ним отношения, которые впоследствии пригодятся, будет легче.— Я впервые за долгий срок хочу отоспаться, поэтому окажи услугу: помолчи. Хочешь с кем-то побеседовать, найди госпожу Е Лань на балконе, думаю, она сейчас там. И настала тишина. Ночь несёт за собой долгожданный отдых, возможность расслабиться после тяжёлого рабочего дня, или преподносит неожиданные сюрпризы, причём не всегда приятные.