Самые тяжёлые гробы

Двигаться со связанными руками тяжело, стоять на коленях больно. Спина прижимается к холодной стене, но это сейчас меня волнует меньше всего. Челюсть болела от напряжения. Передо мной стоял высокий мужчина. Плотный, сильный. Лицо его закрывала маска собаки, настолько реалистичная, что становится жутко — настоящая шерсть, глаза, с ноздрей шел пар, а каждый раз, когда мужчина открывал рот, маска открывала следом. Говорят, Главный был настолько уродлив и настолько сильно ненавидел свою внешность, что никогда не снимал маску. Вольяжными шагами он обмерил комнату, заложив руки за спину. — Ты вообще понимаешь свою ошибку? — спокойно проговорил он. Я молчал. — Ты вообще чёрт? Ты чёрт или нет? Говори. Я смотрел в пол, руки были изцарапаны, и холодные капельки лились по запястьям. Явсегда хотел быть настоящим чертом, кровожадным и всё такое. В кого же я превращаюсь сейчас? — Почему мы усомняемся в твоей преданности? Скажи, а? Раз ты из себя весь такой чёрт. Я не знал, что ответить. Андрей подошел ко мне совсем близко, пригнулся и взял меня за подбородок. — Я последний раз спрашиваю, кто ты? — он сжал мой подбородок сильнее. Я чувствовал его мощные пальцы, чувствовал, что он может раздавить его через секунду. — Кто же ты? — снова спросил Главный и сильнее сжал подбородок. — Скажи, Ярослав Кошкин Сергеевич, кто ты? — Тут Андрей сжал челюсть настолько сильно, что я вскрикнул. И тут я замотал головой и прокричал: — Я черт, я черт, я черт, я черт, я черт, я черт, я черт, я черт! Я мерзкий, пошлый, убийца, насильник, злой, отвратительный, мерзкий. Я сделаю всё, что прикажет Главный Андрей, всё что угодно! Всё! Андрей довольно улыбнулся, отпустил меня и встал. — Ты черт, сделаешь всё, что я захочу? Я трясу головой. Быстро, быстро. Чтобы не усомнились. — Вот теперь — всё прекрасно, идеально. Андрей улыбнулся, обошёл стол. — Ты можешь доказать мне, что ты настоящий, преданный чёрт, если сделаешь одну услугу. Я поднял голову. Глаза наполнились надеждой. — Какую? — тихо сказал я. Андрей выдвигает тумбочку и достаёт нож. Он помахал им перед моим лицом и кинул мне. Его рукоять была чёрная, вся украшена маленькими крылышками и глазами, которые двигались, медленно открывались и закрывались; некоторые в испуге выпучивались, а некоторые в страхе закрывались. — Убей любого ангела. Я раскрыл глаза и приоткрыл рот. — Что?! — Убей ангела, и тогда ты сможешь получить обратно доверие и уважение. — Но, Главный… — я опускаю глаза. — Хоть мы и сильнее ангелов, вы же понимаете, как это трудно? Тем более они очень социальные, наверняка за него будут мстить. Чёрт сверкнул глазами. — Избавиться от ангела — это обычное дело для каждого черта. Тем более ты же хочешь доказать свою преданность? Доказать, что заслуживаешь уважения? — Да, Главный. — Ты хочешь доказать, что спасение того мальчишки было недоразумением? — Да, Главный. — Тогда ты принимаешь задание? Я вздохнул и еле заметно кивнул. — Да, Главный… — Умница, солнце, бери нож и сделай это побыстрее. Главный разомкнул железо от моих рук, и они бессильно упали на пол. Из последних сил я аккуратно поднимаю нож с пола и осматриваю его. Тяжёлый, мощный, явно погубивший не одну жизнь. Я провёл лезвием по пальцу, проверяя его на остроту, и на пальце появилась большая алая полоска. Рик поднял глаза на Андрея и с уверенностью сказал: — Я вас не подведу. С дрожащими ногами я еле как вышел из кабинета Главного. В коридоре сидели поникшие черти, почти все из них приговорены к смертной казни и ждут своей участи. На меня же смотрели с большими глазами. Наверное, они думают, что Главный меня пожалел или я с ним договорился. Но они не знают, как же я хочу попасть на их место. Если внутри здание напоминало больницу, снаружи оно напоминало замок. Чёрное, острое здание с большими окнами. На фоне туч оно казалось ещё более страшным. Впрочем, это практически единственное красивое здание в Мире Чертей. Остальные — это обычные пятиэтажки всех оттенков коричневого. Редко тут можно встретить дома хотя бы на 8 этажей. Я шагал, а ботинки цепляли на себя всё больше грязи. Если дома выглядели просто неухоженно, но не страшно, улицы же были караул. Всё в листьях, бутылках, земле. Под грязью не видно тротуара. Возможно, где-то даже есть засохшая кровь. Но не везде такая грязь, некоторые районы всё же убираются, но их не так много. Мерзко? Да, но ты не знаешь другой жизни. Только если в мире людей. Может, там районы и не шибко отличаются от наших, зато живут там.. люди. Я не знал особо мест, где жили бы ангелы; честно говоря, до встречи с этим маленьким мальчиком я и вовсе не знал, как пройти в их мир. Но он показал мне, как, точнее — я попросил. Я прошёл именно на то место, где оставлял этого мальчика — тихий лес с озером, куда обычно никто не ходит. Была зима, я был в тёплом пальто и тяжёлых ботинках. Чёрные перчатки, которые подчёркивали тонкие пальцы рук. Под пальто лежал нож; честно, насколько бы я ни был профессиональным мастером по поножовщине, я всё равно боялся, что нож вопьётся мне в живот и я упаду прямо перед ангелом. Так сказать — самообслуживание. Через лес я хотел найти дорогу к городу и уже там найти себе жертву. Да, рисковано, но сейчас почти ночь, так что если я кого-то и найду, то этот ангел точно будет один. Я попытался отключить все чувства. Быть без страха, без сожалений, смятения, сочувствия. Сейчас я — просто оболочка. Безэмоциональная машина. Давно Даша говорила, что пора стать чёртом, а не хуеглотом, который только и умеет, что разочаровывать её. Пожалуйста, сестра, гордись мной, я не облажаюсь. В город выходить не пришлось: не пройдя и десяти метров, я увидел ангела, который сидел у озера. Чтобы не спалиться, я аж затаил дыхание. Никогда не видел взрослых ангелов так близко. Хоть у ангела и были длинные волосы, заплетённые в хвост, по телосложению можно было с лёгкостью понять, что это парень. У него была белая куртка с чёрным воротником и капюшоном. Я аккуратно достал нож и приготовился вылететь из кустов. В принципе, если налететь со спины, то у меня есть все шансы. Следы засыплет снегом, а в лесу его тело будут долго искать. И как только я уже занёс ногу, ангел повернул голову на меня. Я застыл. Он увидел меня? Нет, я стою за плотными деревьями, он не мог. Я присмотрелся в его глаза. Они не идеально белые, как я представлял, а с серебристым отливом. Смотрят не на меня, а в лес, но ощущение, что всё равно взгляд сквозит мне прямо по душе. Я должен выбежать и воткнуть в него нож. Но кто сказал, что сейчас? Я могу понаблюдать за ним, как за львом в зоопарке. Я ухожу ни с чем. Ничтожество. Я решаюсь снова попробовать спустя неделю. Надеялся, что тебя там не будет, но ты тут как тут. Просто стою и пялюсь на тебя. Как ты жуёшь какие-то конфеты, сидишь в телефоне, смеёшься с чего-то. Бесишь. Мерзкий. У тебя сейчас каникулы в университете, новогодние. Наверное, ешь подарок сладкий, подаренный кем-то без зла. Бесишь. Ты в наушниках, наверное, смотришь что-то интересное и смешное. Я убью тебя. Придя домой, я мельком пытаюсь узнать про тебя. Оказывается, ты — Марк Королев. Лучший ученик ГАУ. В принципе, лучший из молодых ангелов. Я часто про тебя слышал, но никогда тебя не видел даже на картинках. А сейчас увидел так близко. Скоро твоя кровь будет на моих пальцах. Я смотрю на тебя каждую неделю. Когда каникулы закончились, стало легко следить за тобой, судя по всему, ты приходил после пар, поэтому плюс-минус в одно и то же время: 17:45–18:30. Ты — ничтожество. Я — ничтожество. В очередной раз, когда я смотрел на тебя уже в начале весны, тебе позвонили. Раньше я не так часто слышал твой голос. — Алло? Да, Алис, у Димы. Привёз конфет и в кино с ним сходил. Всё, давай, удачи. Такой обычный и в то же время незнакомый голос. Я бы послушал его ещё раз. Главный уже спрашивает, когда я закончу с заданием. Мне стыдно. Середина весны. Я уже в кожаной, ты в лёгкой курточке. Я смотрю на тебя, мои мысли заполняются гневом, меня трясёт, разум кричит: «Воткни нож! Давай, давай, давай!» Сжимаю кулаки и провожу ножом по руке. Нет, Марк, не переживай. Не знаю когда, не знаю через сколько времени, но этот нож вонзится в тебя. Возможно, в твою спину. Не переживай, солнце, ты не уйдёшь от меня. Я прихожу к Главному и без очереди заваливаюсь к нему в кабинет. — Дайте мне ещё одно задание. Он поворачивается ко мне. — Вот как, и чем же тебя не устраивает твоё задание, которое ты не можешь выполнить уже четыре месяца? — Пока я готовлюсь, я попрошу у вас другое задание, чтобы я не бездельничал. — Ты меня, Ярик, заебал. Андрей бросается на меня и прижимает к стене, я больно ударяюсь головой. Боль пронзает тело. Главный закрывает мне рот, берёт мои руки и снова пристёгивает меня. Андрей кивнул. — Я поищу задание для тебя, но теперь наказания ты не избежишь, жалкий трус. Он ушёл за дверь, а мне ничего не оставалось, как тихо стонать от боли и бессилия. Я осмотрел его кабинет. Смотря на полочки, столы, пуфики, я заметил, что за стеклянной дверкой шкафа лежит пистолет. Вот бы взять его, вот бы дотянуться. Интересно, он рабочий? Я дернул рукой, пытаясь выбраться из железного капкана, и в этот же момент зашёл Главный. — Ярик, ничего для тебя нет. Твоё задание остаётся в силе, мне плевать, когда ты его закончишь, и закончишь ли вовсе, но пока этот кредит висит на твоей душе… Главный замахнулся кулаком. Щека немного побаливает, но в принципе сносно. Даша не здоровается, когда я захожу, наверное, опять шлёт свои обнажённые фотки парням. Или проклинает меня. Я не знаю. Я забегаю в свою комнату и вынимаю из кармана нож. Крутя в руках, я улыбнулся сам себе. Руки вдруг немеют. Я кладу нож на стол и тут же падаю на колени перед ним. Хватаясь руками за ножки, я опустил голову. — Что я делаю… Рик… что ты делаешь, блядь. Настоящая блядота.