Самые тяжёлые гробы

30 декабря. Снег хрустел под ногами,а воздух обжигал лёгкие. Сугробы были по колено, но при этот снег отдавал каким то серо-грязно оттенком. Хотя чем мне удивляться,я уже начинаю понимать куда меня ведет мама мира. Я шёл за Лизой, укутанный в чужой чёрный парик с длинными прядями, которые лезли в рот от ветра, и в линзы, от которых слезились глаза. Выглядел я, наверное, как жалкая пародия на черта — худой, бледный, в слишком большой куртке. Лиза была неестественно живой,будто ведет меня не на свою работу,а на какой то праздник. Она купила мне по дороге леденец на палочке в виде ёлочки. «Не говори что ты ангел. Никому. Сегодня тебя зовут Макс». Это было единственное, самое страшное, что она сказала за весь путь. В остальном смеялась, шутила, поправляла мой парик. Это меня успокаивало. Лес постепенно мутировал. Сосны становились корявыми, чёрными, ветви ломались.И чем дальше, тем громче доносился гул. Но когда мы уже были в глубине леса я дернулся от страха. Все деревья были укутаны глазами. Они моргали,закатывали глаза,а некоторые дрожали,будто от боли. Они смотрели прямо на нас,и куда бы я не пытался отвести взгляд они снова смотрели на меня. Мы наконец вышли с леса и оказались в обычном городе. Ничего не отличалось от города Ангелов,кроме одного. Черти. Их было сотни. Они не ползали по грязи, как в учебниках. Они жили. Смеялись, общались. Чем дальше мы шли тем громче была музыка,и потом я понял. Концерт,Лиза привела меня на концерт чертей? Они же в свою очередь орали песни, обнимались, раскачивались в такт музыке, вздымая фонтаны снега. Кто-то продавал с лотка что-то дымящееся. Кто-то запускал в небо фейерверки, какие-то хлопушки, А над всем этим была сцена, залитая жёлтым, ядовитым светом прожекторов, и табличка: «КОНЦЕРТ. ВХОД — ЛЮБАЯ БЕЗДЕЛУШКА В ОБМЕН НА НОВОГОДНЕЕ ЧУДО». Бесплатно. Слово, от которого у меня свело желудок. Какая выгода? Они же и так получают миллионы просто за то, что дышат. Чудаки. Сумасшедшие. Лиза, завела меня в самую гущу из тел и восторга,и тут же растворилась, пошла «искать клиентов». Я остался один, затерянный в музыке которая гудела в ушах и бил по голове. Черти вокруг уже не казались монстрами,раньше я был уверен что они все поголовно уроды,но это оказалось неправдой. Тут были как и уроды,так и красивые люди,С резкими, как у хищников, чертами лица, с чёрными, сверкающими от азарта глазами. Все они падали, толкая друг друга ,расходились на разные стороны и набегали друг на друга. А если кто то там падал,то их тут же поднимали, хлопая по спине, Музыка впивалась в кости. Я знал почти все песни которые там звучали,они были людские и новогодние. Я слышал краем уха в мире людей. Но здесь она звучала иначе. Живее,естественнее,будете люди отдавались эмоциям на всю и точно понимали про что поют. Меня понесло волной к сцене. Я встал на цыпочки, цепляясь взглядом за музыкантов. Барабанщик был совсем молодой мальчик, Лет 13.весь нервный,белые волосы липли ко лбу. Гитарист уже был взрослый, с тёмно-бордовыми прядями, лицо в концентрации. Девушка-вокалистка с фиолетовыми волосами завывала в микрофон, закатывая глаза, а рядом с ней был второй вокалист. Тоже совсем маленький,на вид лет 13-14, чёрные волосы до плеч, в простой кожаной куртке. Как он еще не замёрз? Он пел, и его голос, ещё не сломанный, но уже не детский, резал. В нём была радость,он прыгал по сцене и улыбался, будто сам ощущал себя в той толпе внизу. Я засмотрелся и не заметил, как на меня налетел здоровенный чёрт в меховой безрукавке. Удар в плечо, и я полетел навзничь в снег. Сердце упало в пятки. Сейчас затопчут,убьют,не заметят. Но вместо этого,я почувствовал как меня схватили за плечи и подняв,отряхнули. Кто-то крикнул: «Эй, пацан, осторожней там!». И всё. Никто не срывал парик. Не заглядывал в лицо с подозрением. Это был лучший час в моей жизни. Я забыл, кто я. Забыл про Лизу. Я просто существовал в этом гуле, в этом морозном, пьяном от музыки и алкоголя воздухе. Потом всё оборвалось. Лиза, как коршун, вынырнула из толпы и вцепилась мне в руку. Она тащила меня к заднику сцены, где тот самый черноволосый певец, вытирая лицо полотенцем, спускался по шатким ступенькам. — Ярик! — голос Лизы стал сладким, как сироп. — Дорогой, взгляни-ка, какого я тебе мальчика привела! Свеженький, нежный, смазливый. За такого можно о-го-го сколько отвалить за часик, а? Она крутанула меня вокруг себя, как вещь на витрине. Ярик оторвался от полотенца и уставился. Его чёрные глаза, ещё не остывшие от сцены, бегло оценили меня с ног до головы, задержавшись на лице. — В каком смысле? — голос у него был хрипловатым от пения, но очень спокойным. — В прямом, бери, пока не разобрали. Личико ведь ангельское, хоть и в парике. Ярик что-то пробормотал себе под нос, потом полез в рюкзак у своих ног и вытащил пачку купюр. Не глядя, отсчитал несколько. — Три часа, — бросил он, сувая деньги Лизе в руку. Глаза моей «мамы» засверкали. — Да хоть на всю жизнь, солнышко! — она сгребла деньги и, не оглянувшись ни разу, растворилась в толпе, как будто только этого и ждала. Я остался стоять на снегу, а Ярик смотрел на меня, поправляя свои чёрные волосы. — Ярик, — сказал он наконец, протягивая руку для приветствия. Его ладонь была горячей, даже через перчатку. — Макс, — выдавил я, автоматически пожав её. — Я… я не понял,а что это сейчас было? — Бля, да я и сам не понял, — он фыркнул, и углы его губ дрогнули. — Но было забавно. Пойдём, посидим где-нибудь, а то я после сцены как выжатый. Или тебе в толпу охота? Он,он дождавшись оответа, развернулся и пошёл, и мне ничего не оставалось, как побрести за ним. Убить собирается? Отвести куда подальше? Мы обогнули сцену и нашли относительно тихое местечко. прислонились спинами к забору который окружал местность и сцену. Сюда доносилась музыка, но уже приглушённо. Ярик скинул с плеч потрёпанную кожаную куртку и сел прямо на снег, не обращая внимания на холод. Он выдохнул клубы пара, глядя на свои руки. — А зачем тебе со мной разговаривать? — не выдержал я. — Я как бы и один справлюсь. — Да похуй, — отмахнулся он, не глядя. —Скучно очень, так что, ебать,от такого предложения твоей мамы я не мог отказаться. — Он наконец повернул ко мне лицо, и в его глазах мелькнула озорная искра. — Ладно, пизжу. Но логично же,кинула бы она тебя мразе,обидел бы тебя еще. Я невольно хмыкнул. Он был слишком театральным, чтобы быть по-настоящему страшным. — А зачем меня защищать? — спросил я уже смелее. Ярик изогнул бровь. — Я тебя не защищаю, еблан. Просто… — он замялся, почесал затылок. — Ну, если хочешь — вали отсюда. Я не держу. — Просто я думал, у тебя своих дел по горло, — пробормотал я. — А сидеть со мной это лишнее бремя. — Ты моё время не отнимаешь, не ссы. Мне просто скучно. Сейчас моя напарница поет,а Серёжа тоже на сцене скачет. Так что поговорить мне не с кем. Я кивнул,хотя не совсем понимал его. — А сколько тебе лет? — спросил я, чтобы заполнить паузу. Ярик улыбнулся. — А ты как думаешь? — Десять? — рискнул я. — Обижаешь, пять— он рассмеялся, и смех был обычным,не злым и не грубым,будете бы он и вправду был обычным мальчиком. лёгким. — Ладно, ладно. Четырнадцать. А тебе… стой, я угадаю… Шестнадцать? Я закатил глаза с преувеличенным презрением, какое видел у взрослых ангелов. — Пятнадцать. Завтра будет. — Нууу, это не считается, — фыркнул он. — Тебе всё ещё четырнадцать, мелкий. Стоп,подожди,у тебя день рождение 31 декабря! Да не пизди. Я усмехнулся. День рождения мы не празднуем,а когда мы отмечаем когда нам прибавляется год-это всегда 31 декабря. Так что его и можно назвать днем рождением. -Правду говорю.-Я оглядел Ярика более внимательно и с ужасом увидел у него на шее шрам,будто шею перевязали повязками.-Что это у тебя на шее? Ты удивлённо взглянул на меня,а потом положил руку на шрам. -А,это? Кошка поцарапала. -Кошка? -Ага,огромная! Я хихикнул и решил больше не спрашивать об этом. Очевидно у чертей много причин получить такие шрамы. Он был заносчивым, болтливым,но странно то,что мне это нравилось. Мне казалось я смог бы проболтать с ним до утра,я хотел узнать о нем все,все его нутро. Он говорил много которых я не понимал,но я боялся переспрашивать,он ведь поймёт что я не черт,и вот тогда убьет. — Можешь объяснить мне два вопроса? — спросил я, набравшись смелости. — Валяй. — Во-первых, почему ты поёшь, если ничего за это не получишь? И во-вторых… — я сглотнул. — Зачем ты всё-таки дал моей маме денег? Ярик вытянул ноги, прикрыл глаза, будто обдумывая ответ. — Первое, — он поднял указательный палец. — Потому что мне это в кайф, понимаешь? Без этого я сдохну с тоски. Для меня это как дышать. А второе… — он поднял средний палец, и я на всякий случай отодвинулся. — За час, чтобы я тебя, по идее, трахал. Но извини, — он открыл один глаз и искоса посмотрел на меня, — я слишком мелкий и нежный для таких, блядских перспектив. Тем более насильно. Не в кайф. Я кивнул, стараясь сохранить равнодушное лицо. — А что такое «трахать»? Ярик открыл оба глаза, резко прокашлялся, будто подавился воздухом, и сел прямо. — Ну… секс, — выдавил он, и по его щекам прошла лёгкая краска. — Ебаться. Ну ты понял. Я сделал максимально понимающее лицо, какое смог. Хотя ни черта не понял,что это. Ярик хмыкнул и беспомощно почесал затылок. — Ожидаемо… Тебе ещё рано такое знать. Вырастешь — само придёт. Или не придёт. Похуй. Он полез в свой рюкзак снова, и оттуда, с громким шуршанием, появился целый пакет конфет. Не просто конфет. Это были яркие, в блестящих новогодних обёртках, с оленями и снежинками. Он разорвал пакет и сунул в рот сразу две. Никто не ругал его. Я невольно заглядывал ему в рот. Настоящий. Я сглотнул слюну, и он, заметив это, замер с третьей конфетой на полпути ко рту. — Будешь? С одной стороны там наверняка яд,он предаст меня,он же черт. С другой — шоколадная конфета в красной фольге, от которой пахнет Новым годом. Я медленно протянул руку. Взял. Развернул. Положил в рот. Конфета оказалась прекрасной. Снаружи был твердый шоколад, а внутри жидкий. Ярик наблюдал за моей реакцией, и его лицо озарила ухмылка. Он просто пододвинул ко мне весь пакет. — Бери ещё. Не стесняйся, я себе ещё сотню таких куплю. — О нет, нет, нет, — замахал я руками, но взгляд сам тянулся к переливающимся фантикам. — Это же твои. — Да ладно тебе,— махнул он рукой. — У меня их дохера,Тем более для тебя. Считай, новогодний подарок. Он сказал это так просто, что я сдался. Взял ещё одну. Потом ещё. Мы сидели спиной к забору, Снег медленно падал с неба, застревая в его чёрных волосах и на моём парике. И в этот момент, в этом чужом, жестоком, холодном мире чёртового города, среди пьяных криков и дикой музыки, мне было так тихо и спокойно, как никогда в жизни. Никто не требовал быть лучшим. Никто не смотрел с осуждением. Я просто сидел со своим новым другом и ел конфеты,смотря на гирлянды вокруг. Странно,но мне совсем не было холодно. — Спасибо, — тихо сказал я, разворачивая третью конфету. — Не за что, — буркнул Ярик, запрокидывая голову и ловя снежинку на язык. — Вообще-то, спасибо тебе. Не каждый день у меня появляется личный телохранитель на три часа. Да ещё и такой молчаливый. Ярик внезапно вскочил, отряхнув снег с джинсов. Он посмотрел куда то в сторону,нахмурился и буркнул себе под нос. «3 часа же еще не прошло,что она..» А потом повернувшись ко мне кинул. —Я отойду на секунду. Ушел он на полчаса,а пришел какой то поникший,с растрепанными волосами. — Ладно, хватит тут киснуть, — заявил он, натягивая свою кожаную куртку. — Три часа у меня тебя, ёпта. Нельзя просто сидеть. Поехали, покажу тебе, где у нас тут реально новогоднее настроение делают. — Поехали? На чём? — спросил я, оглядываясь. У него не было никакой техники. — На чём, на чём… — он фыркнул, схватил свою сумку и рванул с места. — На ногах,Не отставай! Он нырнул в узкий проход между двумя покосившимися ангарами, и мне пришлось бежать за ним, спотыкаясь о сугробы и ледяные кочки. Мы выскочили на широкую, невероятно ярко освещённую улицу. Это была ярмарка,да такая яркая,что на нее было больно смотреть. Витрины лавок горели неоновым огнём, продавали не просто безделушки,странные механические игрушки, светящиеся грибы в горшках, амулеты из когтей и перьев. А главное это запах. Вместо привычного аромата хвои и мандаринов висел дымный, пряный коктейль из жжёного сахара, жареного мяса, отчего кружилась голова. — Это Шумная, — крикнул Ярик через плечо, со всех ног бежал сквозь толпу. Я еле как успевал за ним,снег летел мне в лицо и я невольно начал улыбаться. А ты оглядываясь подхватил мою улыбку. Ты остановился у лотка, где древняя чертовка с рогами, обмотанными гирляндой, жарила на открытом огне шарики из теста. — Здраааавствуйте— Протянул Ярик —А можно нам два драника больших ? Чертовка кивнула и ты снова достал деньги. Старуха протянула ему две бумажные тарелочки с дымящимися шариками, обильно посыпанными чем-то чёрным и блестящим Ты сунул одну мне в руки. — Ешь, пока горячий. Я осторожно откусил. Хрустящая корочка, обжигающе горячая начинка из какого-то острого сыра и зелени. Вкус был необычным,но прикольным, Совсем не как пресные ангельские картофельные драники. — Нравится? — Ярик уже съел свой, облизывая пальцы. — Да, — выдохнул я. —Яр,а что за слова ты говоришь странные ты говоришь? Ты приподнял бровь. —Ты о чем? — ну там,блять,похуй.. Ты округлил глаза и зачем то отвёл в сторону. Шепча ты сказал. —Макс,эти слова плохие,ты их не говори лучше. Я кивнул. — То-то же. А теперь — к волшебникам! Он снова потащил меня за собой. Он довёл меня до огромной, кривой ели посреди площади. Она была украшена просто сногсшибательно. Горела гирлянда,сама елка была украшена яркими шарами,а также конфетами. Вокруг ели бродили черти,кто то снимал,кто то смеялся. Играла новогодняя музыка,а снег уже полностью заполнил ботинки. — Тут кстати настоящие конфеты висят. — объяснил Ярик, и его глаза загорелись азартом. — Интересно,правда? Зачем же они вешают настоящие конфеты,наверное.. чтобы кто нибудь взял. И не успел я одуматься как Ярик схватил две огромные конфеты и побежал прочь.-Давай! Я автоматически побежал за ним,а за нами вслед выскочило пару чертей орущих во все горло. Я не знал плакать мне или смеяться. — Я не смогу так долго бежать!— отчаянно закричал я, но Ярик,обернувшись лишь показал мне палец вверх. Мол «все будет хорошо». Но зима время суровое и скользкое,не заметив льда я полетел на снег. Ярик остановился и в его глазах явно читалось «ты дебил?». Но не смотря на это он сразу подхватил меня. Было ощущение что он рассчитывал что я буду весить больше. Вскоре мы наконец смогли оторваться от погони,а я не мог перестать смеяться с Яриком. Мы буквально задыхались,пытались что то сказать и снова хохотали на полуслове. В итоге он просто протянул мне конфету которую украл. Она оказалась обычной шоколадкой глазурью. И ведь действительно,зачем им вешать настоящие конфеты? — Вот видишь? — Ярик, уже красный и довольный посмотрел на меня. — Получилось же. В его взгляде была неподдельная радость. И вдруг мы услышали голос. —Мальчики! Идите сюда, попробуйте наш новый пунш! — кричал с прилавка рыжий черт с огромными закрученными бараньими рогами. Мы подошли. В огромном котле булькала тёмно-бордовая жидкость, от которой шел сладковатый запах,но он был совсем неприятный. — две Безалкогольных.—проговорил Ярик. Продавец недовольно хмыкнул , наливая в два жестяных стаканчика. Ярик взял оба, один передал мне. Я сделал глоток. Вкус был не очень,честно мне совершенно не понравилось,но мне не хотелось расстраивать Ярика. Нет,не сегодня. Может лет через 10. — Классно, — соврал я, и мои щёки горели. — Ага, — Ярик прищурился. — Слушай, а ты точно с наших краёв? Ты как будто впервые в жизни слышишь о некоторых вещах. — Я… из глухой провинции, — быстро соврал я, опуская взгляд в стаканчик. — У нас там скучно. — Понятно, — протянул Ярик, но в его голосе зазвучала лёгкая недоверчивая нота. — Ну, ладно. Пойдем на качели? Я приподнял брови. — качели? Зима на дворе. Ты пожал плечами. — Ну и что? Снег убрали, и нормально. Я тяжело вздохнул. — Да ты просто самоубийца... Ты легко рассмеялся. — Пошли быстрее, пока совсем не стемнело. Он вязл меня за локоть и повел в какой-то район. Я не сопротивлялся и просто побрел за ним. Во дворе никого не было, детская площадка оказалась совсем пустой, походе, все дети собрались в центре. Мы подошли к качелям, я смахнул рукой снег и уселся, а ты почему-то не спешил делать тоже самое. — Ты сядешь? Ты кивнул. — Конечно. Но вместо того, чтобы сесть на качели, ты уселся на металическую перекладину , свесив ноги и качая их. — Не махай ногами, чертей катаешь. — Фыркнул я, но тут же осекся, но ты уже успел рассмеяться. Ты уперся руками в палку и улыбнулся. — Уже не поможет. Я оттолкнулся ногами от земли, раскачивая качели. — почему ты туда сел? Ты чуть откинулся нзад. — Так удобнее. Так круто, что мы сдружились буквально за один день! У меня никогда такого не было. Мы наеврное будем навегда друзьями. Я неловко кивнул. — Ну я живу далеко... врядли мы сможем много видеться. Ты чуть задумался. — Да ладно, с таким человеком я готов хотя бы раз в полгода видеться. — Угу... — Я захотел сменить тему. — А ты дружил когда-то с людьми? Подчиняться все время главному — это же скучно... Ты округлил глаза и зашипел. — Тише! Тут в каждой молекуле есть уши! Даже думать плохо о Главном не думай. — Тут Ярик совсем тихо зашептал. — я никогда с людьми даже не общался. Я перенял его манеру и тоже зашептал, приблизившись чуть ближе. — Ты был когда-то в мире людей? Ты кивнул. — Меня сестра часто водит, а ты? Я охнул. — Круто! А я ни разу там не был... как там? Резко подул ветер, и снег с крыш полетел прямо на нас, ты засмеялся и сквозь смех начал говорить. — Ты много чего пропускаешь, там тааак круто! Так свободно, там можно говорить что хочешь, думать что хочешь, писать что хочешь! Российский мир людей — это лучшее, что было в моей жизни. — писать и говорить что хочешь? Бред... как они тогда следят за людьми? — никак! Там свободно. Я опустил взгляд, и я тихо проговорил. — Круто... а ты дружил с людьми? Ты закатил глаза. — нет, конечно. Это мерзко, я не буду никогда дружить с людьми. Я хихикнул. — Точно? Не врешь? Ты сжал руки в кулаки. — Не вру! Люди ужасны. — Точно-точно? Ты забегал глазами по полу, открывал и закрывал рот, но все же сдался. — НУ там, да. С одной девочкой, но это так, ничего. Она не мой друг. — ясно. Ты вдруг спрыгнул и похлопал ладони, стряхивая снег. — Пойдем? А то замерзнешь. Мы снова пошли в центр. Идя между палаток с разной едой меня Вдруг меня привлек один прилавок. Он стоял среди всех остальных,но был другим. В нем работал черт с совсем маленькими рогами,он продавал стеклянные фигурки. Они были настолько красивы,что я не думаю побрел к ним,а Ярик пошел за мной. Я осматривал прекрасные вещи,пока не увидел его.. О,боже. Фигурка чертя,но по виду такого хрупкого,растерянного,со страхом в глазах. Нет тех слов чтобы описать красоту той фигурки,она была будто бы выткана из настоящего льда. Глаза черта смотрели прямо мне в душу,даже не верилось что это всего лишь стекло. Хрупкое стекло. Продавец,увидев мой интерес к фигурке, подошел и начал говорить. -Это ручная работа,новогодняя фигурка. Если поставить ее на подоконник то звезды осветят эту фигурку так,что на начнет вся светиться. Я как зачарованный смотрел на этот кусок стекла,как вдруг ко мне подошел Ярик. -Сколько она стоит?—Спросил тот. — 80к. Я отошел. Даже для чертя это большие деньги,даже для чертя. Для людей это около 20-25к Ярик обернулся ко мне. -Тебе она нравится? -Очень. Ты развернулся обратно и вдруг достал кошелёк. Вынув все деньги он положил их продавцу и забрал фигурку. Я ахнул. -Ярик.. Ты лишь улыбнулся. —Возможно мы больше никогда не встретимся,возможно мы навсегда будем разделены миллионными километрами. Это самое меньшее что я могу сделать для тебя. Я хочу чтобы у тебя осталось что нибудь от меня,и вообще это тебе на Новый год и день рождения. Я улыбнулся так Широко,что заболели щеки. -Спасибо.. Ты прищурил глаза. -Слушай,уже темнеет и твоя мама,Она тебя продала на три часа, даже не обернулась. У вас в «глухой провинции» так принято? Меня сковало холодом, который был страшнее зимнего воздуха. Я почувствовал, как под париком выступает холодный пот. — Она… она хорошая,наверное она уже ищет меня.., — пробормотал я. — Я… ей должен. Она меня вытащила из неприятностей. — Вытащила, чтобы в другие втолкнуть, — мрачно констатировал Ярик. Он повернулся ко мне, и его чёрные глаза в свете снизу казались бездонными и очень серьёзными. — Ты знаешь как вернуться домой? Я нервно кивнул. —Тогда пойдем,а то совсем поздно будет когда мы придём. Я должен буду провести его к границе между миром чертей и Миром Ангелов.. показать ему? Я должен буду сейчас предать свою мать,родных,показать черту где начинается мой мир. Но вдруг он ничего не поймёт? —Пошли,вместе веселее. —Сказал я и побежал вперёд с фигуркой в руках чтобы Ярик не успел увидеть мое беспокойство. Мы шли,и постепенно город начал снова становиться лесом,а асфальт сменялся снегом. Мы уже шли глубоко в лесу и Ярик начал говорить. —Пф,ну и далеко ты живешь,Конечно. И вдруг остановился и сказал то,что я совершенно не ожидал. —Макс,скажи правду. Ты же не черт. Время остановилось. В ушах зазвенело и застучало. Страх, острый и животный, сдавил горло. Он знает. Сейчас убьёт. Или сдаст. Всё кончено. Я рванул с места,но не успел. Рука обхватила мое запястье. Я открыл рот, чтобы закричать от бессилия,но услышал твой голос. Я просто смотрел на него, и в моём взгляде, наверное, читался весь ужас. —Подожди! Я не хочу делать ничего плохого,мы же друзья. Просто.. я никогда не видел ангелов,никогда. Можно я посмотрю на твои волосы? Прошу,сними парик. Я смотрел на тебя как на льва,но все же положил руку под парик и стянул его. Я опустил взгляд,а Ярик расширил глаза и открыл рот. —Ахуеть,просто.. короткие белые волосы осыпались снегом,но на глазах все еще были черные линзы. -Спасибо,боже,спасибо. Да я в ахере,какой ты крутой. Ярик улыбался так широко, что забылся и отпустил мою руку. Но я не убежал,я стоял и смущаясь смотрел вдаль. И пока я не следил за Яриком,мне в голову прилетел снежок. Я вопросительно посмотрел на него. —Давай! Может больше никогда в снежки не поиграем. Он рассмеялся и опять кинул снежок,и вместе с ним полетела его перчатка,упав в бесконечный Снег. Он цокнул. -Ладно,потом найду. Я улыбнувшись поставил фигурку на снег,а сам тоже зачерпнул горстку снега и кинул в него. К концу мы все были полностью мокрые,Ярик умудрился потерять и вторую перчатку и играл голыми руками. Мы замерзли,а значит надо было расходиться. Я поднял фигурку,а Ярик подойдя сзади скромно спросил. —Я могу тебя обнять? Я повернулся и обнял первым. —Я знаю,мы когда нибудь встретимся еще. —Почему ты так думаешь? —Я не думаю,я знаю. Ну.. точнее чувствую. Ты тот друг которого мне не хватало,серьезно. Ты очень хороший друг,мы встретимся. Обязательно. Он говорил это так уверенно будто уже на 100% знал исход и это дало мне надежду. Когда мы уже отходили друг от друга,он вдруг крикнул мне в спину. —Когда мы встретимся вновь,зови меня Риком! Ведь ты теперь мой друг! Слышишь? Риком! С наступающим,Марк! Я дошёл до Озера посреди леса,от сюда я уже знал как идти домой. Но сколько бы не прошло лет,событий,я никогда не забуду его. Мальчика со шрамом на шее и картавостью,мальчика который в 13 уже пел на сцене и того,кого всегда узнаю с первого взгляда. Даже если попытаюсь забыть.