Если тонуть, то только с тобой

***

Дождь закончился лишь тогда, когда вдалеке уже показались знакомые крыши ателье. Последние капли лениво срывались с ветвей деревьев, разбиваясь о каменную дорожку. Воздух стал удивительно свежим, пропитавшись запахом мокрой травы, древесной коры и земли. Серые облака постепенно расходились, пропуская сквозь себя тонкие полосы вечернего солнца. Такая погода была ему по душе. Кифри медленно летел над дорогой, но мысли его оставались далеко позади. В пещере. Он невольно вздохнул.       — Совершенно сумасшедший... От одного воспоминания о том, как Бойго с совершенно серьёзным лицом заявил, что собирается сделать его своей музой, Кифри невольно прикрыл глаза. Что вообще происходит? Он столько лет охотился за Шляпниками, представлял десятки вариантов первой встречи, различные битвы и жестокость.

Пытки.

Угрозы.

Попытки убийства.

Побег.

Ненависть.

Но никак не...

"Ты будешь позировать мне для картин."

Он тихо покачал головой.       —Невероятно...Может я сплю?— Через несколько минут он уже мягко приземлился возле знакомой калитки. Из окон ателье лился тёплый золотистый свет. Дом. Самый обычный дом. И всё же сердце ныло. Ведь не все люди в этом доме создавали у него приятные впечатления. Кифри снял промокший колпак, стряхнул с него воду и открыл дверь.       —Я дома.— Несколько секунд стояла тишина. А затем...       —УЧИТЕЛЬ!!—       —Учитель вернулся!— Первой в прихожую буквально влетела Тетия.       —Вы промокли!— Следом появилась Риче.       —Я же говорила, что он опять забудет взять нормальный плащ.— Коко выглянула из-за двери кухни и облегченно улыбнулась.       —С возвращением.— Кифри невольно улыбнулся в ответ.       —Простите. Погода оказалась хуже, чем я рассчитывал.—       — Это заметно, — фыркнула Агата, тоже спустившаяся вниз, помогая снять с него насквозь мокрый плащ. —Вы похожи на утопленника.—       —Спасибо.—       —Это не комплимент.—       —Я так и понял.— Девочки тихо засмеялись. Даже Кифри не смог сдержать улыбки.

Он соскучился по этому шуму.

По этим радостным,детским голосам.

По тому, как Агата каждый раз начинала его отчитывать, словно именно она была здесь взрослой.       —Я повешу его сушиться.—       —Спасибо.—       —А вы идите переодеваться.—       —Сначала...— Он не успел договорить. Из соседней комнаты донёсся знакомый радостный писк. Крошечные лапки застучали по деревянному полу.       —Кистик!— улыбнулся Кифри. Маленький пушистый зверёк вылетел из мастерской так быстро, что чуть не врезался в стену, резко затормозил всеми четырьмя лапами, смешно проехав по полу, а потом со всех ног бросился к хозяину. Маленькое создание радостно запрыгало вокруг него, быстро перебирая лапками.       —Ты тоже соскучился?— Кифри присел на корточки. Кисточник тут же вскарабкался ему на колени и довольно потерся круглой головой о его ладонь.       —Я тоже рад тебя видеть.— Маленький нос смешно зашевелился. Потом зверёк деловито принялся обнюхивать его волосы. Погладив мохнатое создание своими мокрыми руками он оккуратно усадил его на стол и направился в свою спальню. Нужно было приять тëплую ванную и объязательно переодеться, а завтра ещë и позаботиться о том, чтобы перерисовать использованные им магические круги сегодня в свой блокнот. Но это было запланировано на завтра. На сегодня ему хватило впечатлений и приключений.

***

Кифри устало сел на подоконник. Вся его одежда была на сквозь мокрой, а болеть ему нельзя ни в коем случае. Он быстро сбросил с себя мокрые вещи и развесил их на балконе. На улице уже ярко сияло солнце, которое должно было переходить в закат совсем скоро. Он понадеялся на то, что его мантия и штаны успеют высохнуть до захода. После он направился в ванную. Тëплые капли горячего бесконечного источника стекали по его телу. Он просто сидел на одном из специально вырезанных под скамью камне и наслаждался потоком. Хоть он и ненавидел дождь и воду, иногда такое расслабление было просто необходимо. Мышцы расслаблялись, дыхание выровнилось, а смешанные чувства и беспокойство словно смыло. Просидев там около получаса, он вытерся хлопковым полотенцем и надел чистую и сухую одежду.

***

Агата помогала Коко с новыми магическими кругами, Риче готовила ужин, а Тетия учила Кистика новому трюку. Жизнь в ателье текла спокойно и размеренно. Лишь одного человека не хватало. У Кифри сжалось сердце. С одной стороны он был рад, что сегодня ему не пришлось пересекаться с Оругио, а с другой глубоко в сердце всë равно что то ныло и кричало о том, что это не конец и стоит поговорить. Он вышел на улицу. Дождь уже давным давно закончился и теперь остались только осенний вечер, слякость и сырость. Такое было намного лучше буйного шторма ранее. Кифри стоял во дворе, когда услышал шаги. Оругио вышел из мастерской с папкой. Увидел его - и остановился.

О боги, только не это...

      —Ты уже вернулся.–              —Да...– ,Кифри вот вообще не хотел этого разговора прямо сейчас.       —Я хотел поговорить.–

Опять.

Кифри даже не повернул головы.       —А я нет. Я отдыхаю и если ты позволишь, в тишине.– Оругио шагнул ближе.       —Кифри, солнце. Я серьёзно. Я вижу, что тебе тяжело. Давай- —

Солнце.

Какая мерзость. У него ещё есть яйца так его называть после всего.

      — Я сказал нет—, повторил Кифри твёрже —Нам не о чём говорить.–       — Я знаю, что натворил и не заслуживаю твоего прощения, но всё же... Я правда хочу- —

Я тоже.

      —А я -нет. Ты разбил мне сердце и делал мне так больно, столько раз...Я не хочю наступать на эти грабли снова.– Он посмотрел на Оругио прямо. Без дрожи. И воспоминания хлынули - тяжёлые, точные, как удары. Их было так много..Ожно за ожним накрывало его ужасной и болезненной настольгией. Зима. День рождения. Кифри весь день готовил. Накрыл стол. Ждал до полуночи. Оругио вернулся с очередного совещания в столице. Когда тот вошёл, Кифри улыбнулся.       —С днём рождения меня… Я подумал, мы могли бы хотя бы поужинать вместе. Провести вместе время...– ,он загадочно улыбнулся, –потом пойти в постель...– Оругио бросил плащ на стул, даже не взглянув на стол. Он был угрюмым всегда, но именно в последний пол года их отношений он достиг пика холода, агрессии и угрюмости.       —Я устал. Я был занят весь день. Ты же не ребёнок чтобы отмечать каждый день рождение, петь песенки и требовать подарки. Не трагедия не отметить в этот раз.–       — Я просто хотел…–       —Хотел внимания. Как всегда. Ничего нового.— ,голос был ровным, почти скучающим, —Я устал от этих твоих «сюрпризов». Если тебе нужно, чтобы тебя постоянно хвалили и обнимали - найди себе кого-нибудь попроще. У меня нет на это времени.– Ни о каком подарке даже речи быть не могло. Это было в первый раз за всю их историю, когда Оругио так грубо проигнорировал праздник. В разные моменты времени у них начались проблемы, в быту, в каких то соглашениях, во времяпрепровождении, а потом самое неожиданное - в постели. Оругио всегда был сверху. И Кифри это всегда устраивало. Он был более доминантнфм, более опытным и они как то ещё на самой почве так решили. Вот только их интимная жизнь из голодной старсти, жарких прикосновений и дыхания, долгих прелюдий, вечных поцелуев и ласковых пошлых слов превратилась в холодную некомфортную рутину. Во первых количество их секса сократилось. Кифри чувствовал, что Оругио буквально избегал их контакта, а если всё таки всё сходилось к постели, он был очень холоден, груб и быстр. Часто Оругио говорил, что то на подобии:       —Ты опять начинаешь. Каждый раз одно и то же. Тебе мало, что я живу с тобой? Теперь ещё и требовать ласки?— ,он отвернулся, —Ты слишком надоедлевый. Как пиявка. Это отталкивает.– Самый худший их раз скорее всего должен был стать для Кифри поводом для расставания, но он был терпилой и ему казалось, что это просто обыкновенный кризис. Оругио как всегда был сверху. Всё было очень печально. Резко. Холодно. Без поцелуев. Без слов. Без нежности и голодной страсти как было буквально несколько месяцев назад. —Ты сегодня совсем не возбуждаешь. Лежишь, как тряпка. Я даже не получвю нормального удовольствия. Я вообще не возбужден. Если хочешь, чтобы я тебя трогал - хотя бы постарайся. А не лежи и делай вид как будто ты делаешь одолжение. А после просто встал и ушёл. Кифри тогда лежал неподвижно. Стыд жёг сильнее, чем любой отказ. В первые Оругио его так оскорбил. Он всю ночь проплакал, думая о собственной жалкости, никчёмности, убеждая себя, что это правда. Переодически у них ещё был секс и иногда Оругио даже проявлял хоть какие то эмоции. Но после.. когда закончил, просто отодвгался и смотрел в потолок или сразу засыпал, отвернувшись. Отсуствие любых ласковых и любящих слов тоже заставляло Кифри чувствовать себя хуже. Никто не говорил ему, что он хорошо выглядит или, что он очень сексуальный или классный. И...это било по его самооценке.

Были и другие красные флаги.

Как Оругио мог при ученицах спокойно бросить:              —Он сегодня снова в своём нытье. Не обращайте внимания. У него всегда так, когда ему мало внимания.– Как однажды, когда Кифри вернулся раненым после миссии и просто хотел, чтобы его обняли, Оругио посмотрел на кровь и сказал:       —Опять геройствуешь, а потом строишь из себя жертву? А потом будешь жаловаться, что я тебя не жалею. Может, хватит уже привлекать к себе внимание любыми способами? Это выглядит жалко.– Каждое слово было точным. Холодным. Без крика. Именно поэтому оставалось внутри навсегда. Кифри было очень больно и он уже не знал, что сделать чтобы вернуть всё как было раньше, когда Оругио был совсем другим. 2 с половиной года были прекрасными, Кифри верил в серьёзность этих отношений, они казались ему идельными и неразрушимыми.

А потом пришёл тот вечер.

Они стояли на кухне. Кифри уже несколько дней почти не спал. Но он решил поставить точки над И. Если Оругио сново не станет слушать... Голос дрожал, когда он начал:       —Я больше не могу. Ты меня не слышишь. Ты никогда не слышишь. И... я не знаю куда, в какую пропасть падает всё между нами.– Оругио устало потёр лицо.       —Опять ты с этим. Всё нормально между нами. У тебя просто дефицит внимания. Кифри, не начинай истерику пожалуйста.–

И тогда всё рухнуло.

Кифри закричал. Даже заорал. Он вложил всё что было внутри в этот монолог. Слёзы хлынули потоком, он захлёбывался ими, руки тряслись так сильно, что он вцепился в край стола, чтобы не упасть.       —ДОСТАЛО МЕНЯ ТВОЁ НАПЛЕВАТЕЛЬСКОЕ ОТНОШЕНИЕ КО МНЕ! К МОИМ ЧУВСТВАМ! Ты конченый мудак! Я МЕСЯЦАМИ просил тебя! МЕСЯЦАМИ! Я говорил прямо! "Мне плохо"! "Мне одиноко"! "Я скучаю по тебе"! "Давай поговорим о наших проблемах"! А ты только "Заткнись"! "Ты раздражаешь"! "Ты опять за своё"! "Ты меня не возбуждаешь"! "Ты ведёшь себя как ребёнок!"! Ты оскорблял меня КАЖДЫЙ РАЗ, когда я просил самого простого! ПОСТОЯННО! Вечно твоя работа, твои проекты и твои нужды на первое место! А я как пустой звук, конечно! Меня же можно послать и я схаваю!– Он уже не стоял ровно. Тело тряслось. Голос срывался на хрип, на всхлипы, на крик снова. Кифри уже не помнит, что было дальше, он кричал, бросал посуду на пол, размахивал руками и плакал. Когда он наконец замолчал, чтобы отдышатся, Оругио отступил на шаг. Его лицо изменилось. Впервые за долгое время в его глазах появился настоящий испуг. Он поднял руки, будто хотел успокоить, но слова вышли сбивчивыми:       —Кифри, солнышко, успокойся… стой… я не… я не хотел, чтобы так…давай поговорим об этом...– Но Кифри уже не слышал. Он рыдал навзрыд, голос метался между криком и шёпотом, слёзы заливали лицо, он схватил плащ, колпак, блокнот. Пальцы не слушались. Он ронял вещи, поднимал их дрожащими руками, застёгивал пуговицы криво, сквозь рыдания.       –Это конец! Ты меня достал! Я не заслуживаю к себе такого отношения!– Он закричал последнее слово так громко, что собственный голос сорвался в хриплый вой. Оругио стоял белый, глаза расширены, руки всё ещё подняты. Он явно не ожидал этого. Не хотел этого. Никогда не думал, что Кифри способен на такое. Он не думал, что всё было на столько плохо. Не понимал на сколько сильно он облажался перед ним.       —Кифри, пожалуйста… я не хотел… остановись…–       –Мы расстаёмся!– ,это было последнее, что Кифри ему сказал в тот день. И после вылетел за дверь. Хлопнул ею так, что стёкла дрогнули и в рамах звякнули. Ушёл в полной истерике. С мокрым лицом, с сорванным голосом, с телом, которое тряслось так сильно, что он едва мог идти ровно. Внутри всё разлетелось на острые осколки. Сейчас Оругио стоял перед ним снова.       —Я хочу всё исправить— ,тихо сказал он, —Я понимаю, что был ужасен. Что говорил жестокие вещи. Что унижал тебя. Я хочу поговорить. Правда. Я всё ещё люблю тебя!–

Остановись, иначе ты сможешь меня переубедить.

К счастью разум взял верх. Кифри смотрел на него твёрдо.       —Я сказал нет.–       —Кифри—       —Нет— ,повторил он, —Я устал от твоих объяснений. От твоих "я понимаю". И от того, что сейчас ты снова хочешь, чтобы я тебя выслушал.– Он сделал шаг назад. Голос оставался ровным.        — Не сегодня. Не завтра. И, скорее всего, никогда. Я уже достаточно наслушался, какой я нуждающийся, жалкий и не возбуждающий. Мне хватило.–       –Ты встретил кого-то другого? У тебя кто то есть?– У Кифри никого не было, но... небольшая месть звучала как нечто греющее душу. Он долго молчал, а потом добавил, как в самых лучших романах:       –Это не важно.– Оругио поднял брови и прикусил губу, нахмурившись. Кифри уже развернулся и ушёл в дом. Поднялся по лестнице, закрыл дверь своей комнаты и сел на край кровати. Руки больше не дрожали.

Облегчение.

Он закрыл глаза. И позволил себе не думать. Хотя бы несколько минут. Но его расслабление было прервано стуком в окно. Открыв форточку, он чуть не упал назад от неожиданности. В окно влетел небольшой бумажный зяблик, попархав над компатой он приземлился плавно на кровать. На его крыльях было по два магических круга. Кифри удивлённо взял птичку в руки и развернул бумагу. Послезавтра, ближе к заходу солнца, на нашем месте. Подумай над своим вопросом. Постарайся не убить меня, дорогой. ♡