Свет его глаз

I'm reaching back again tonight

Nonsense just coming out my mouth

We'll be friends for the night

      За поспешные и необдуманные решения часто приходиться расплачиваться. У такой разменной монеты нет номинала, а ситуации бывают разные и далеко не каждый осознаёт её вес. Даже если это была бескорыстная помощь, предложение брошено, и действия необратимы.       В очередной раз Стелла прокручивала одну и ту же фразу, за которую хотелось ударить себя по лицу. Большее удивление затмевали только абсурдность и лежащий в её постели Дань Хэн.       Стелла вздохнула, переворачиваясь на спину. Его согласие оставалось непостижимым открытием, сравнимым со вспышкой сверхновой, такой же ослепляющей, жгучей и притягательной. На предложение переночевать у неё вместо того, чтобы ютиться на жёстких диванах общего вагона, пока в архиве проводились технические работы, Дань Хэн ответил не сразу. Стелла осыпала аргументами, не давая и слова вставить, но и не надеясь на успех своих доводов, ведь идея была абсурдна. Только он согласился, пряча взгляд от застывшего удивления Безымянной.       Натянув одеяло до подбородка, Стелла закрыла глаза, пытаясь вытеснить и образы, и мысли, разрушающие ритм сердца, но жалкие попытки заснуть обратились в истязание, как душевное, так и физическое. Только бирюзовое свечение истинной формы Дань Хэна влекло с силой матричного притяжения.       — Хмф...       Стелла шумно выдохнула и открыла глаза. Дань Хэн посмотрел на неё сонным прищуром, не понимая раздражения Безымянной. Она ворочалась в кровати более получаса, не давая заснуть ни ему, ни себе. Стелла долго наблюдала как медленно крутятся кольца люстры над ними, но всё же сказала:       — Знаешь, я ничего не имею против видьядхара, даже наоборот, это достойно уважения, подобная форма жизни удивительна и, наверное, неповторима...       — Говори прямо, — прервал Дань Хэн, жмурясь от потока пустой лести.       — Ты светишься.       Ответа не последовало, отчего Стелла повернула голову и встретилась взглядом с глазами цвета бирюзы в огранке хрусталя. Свою истинную форму он принимал так редко, что пересчитать на пальцах не составило бы труда. От этого осознания, его лёгкого доверия, девушка терялась.       Она тяжело сглотнула, и продолжила уже не так уверено.       — А я хочу спать.       Стелла прикусила губу, сдерживая хаотичные мысли о том, что проблема была далеко не в свечении. Дань Хэн смотрел пристально, с лёгким прищуром замечая осторожную неловкость. Из-за долгой паузы взгляд Безымянной бегал по узору покрывала, опасливо избегая встречи, а пальцы сминали край.       — Отвернись, — произнёс он и потянулся к тумбочке.       На губах замер вопрос, но слова не сорвались со вздохом. Насупившись и решив, что на этом разговор окончен, Стелла отвернулась к нему спиной и зажмурилась. Только от касания к серым волосам пробежали мурашки. Дань Хэн завёл непослушную прядь за ухо Безымянной и тихо произнёс:       — Приподними голову.       Маска для сна коснулась её лица. Темнота растелилась перед её взором непроглядным полотном. И только звуки, касания, близость тела служили маяком и якорем.       Он приблизился вплотную. Хвост обвил ноги Стеллы, мазнув кисточкой, а голос ласкал слух.       — Так лучше? — шептал он на ухо.       В глубине души хотелось зайти дальше, придать касаниям иной смысл, а молчание обратить душевным шёпотом. Лёгкий поцелуй в шею вышиб воздух. Губы раскрылись в немом вздохе, а тело напряглось, когда ладонь коснулась живота.       Сердце замерло, а дыхание стало редким и невесомым. Пальцы его выводили узоры, с лёгкостью подтягивая край футболки и касаясь кожи. Утопая в образах и слабостях, Стелле с трудом удалось ответить.       — Намного.       Он мог просто вернуть свой привычный облик. Но с ней не хотелось притворств.       С мягкой ухмылкой Дань Хэн уткнулся в её макушку и прикрыл глаза. Продолжая держать Стеллу в своих объятиях, усталость пересилила желание и нежность, проявления которых стали новой гранью их вселенной. Необъятной, искренней и неизученной частью души.