Свет его глаз

      Стелла не думала о сорвавшихся с языка словах. Не думала, что этим оборвала все цепи, которые удерживали благоразумие дракона. Не думала ни о чём, кроме него.       Её приглушённые вздохи ласкали слух. А дракона от этого прожигала ненасытность. Хотелось больше. Дольше. Глубже. Пальцы на распаренной коже оставили следы; губы с приторной медлительностью задержались на бедре, слегка прикусив. Он не позволил отстраниться. В крепкой хватке Стелла дёрнулась, уткнувшись макушкой в стекло.       Из окна открывался неплохой вид на дымчатое скопление галактических звёзд. При других обстоятельствах можно было бы рассмотреть незнакомые созвездия, подумать о вечности небытия целой вселенной. Однако не в этот раз. За отстранённые мысли следовало поплатиться.       Касание к голове Дань Хэна получилось смазанным, и рефлекторным. Пальцы очертили полупрозрачные рожки и смахнули прилипшие пряди с лица. Поднятый на неё взгляд прожёг изнутри. Отчего могла Стелла только открыть и закрыть рот, не издав и звука перед тем, как руки видьядхара подтянули её к краю ванны, а сам он устроился меж разведённых бёдер.       Умение связывать слова и формулировать мысли отбило напрочь. Как только язык мазнул по клитору и медленно проник внутрь, слегка раздвинув складки большими пальцами. В её сбивчивом мычании Дань Хэн едва разобрал своё имя.       Если бы не случайный порыв Стеллы прошедшим вечером, он бы мучался сейчас с больной спиной после сна на жёстком диване, а она спокойно принимала ванну. Если бы не его шальная мысль принять душ здесь, а не в общем вагоне, на её бёдрах не проступили бы отчётливые лепестки укусов. Но этот опрометчивый шаг нравился им обоим.       Она тянется к его руке, чтобы сплелись пальцы, изгибается дугой и сжимается, когда стимуляция накрывает подступающими волнами. От жара печёт не только щёки и уши, каждое его касание Стелла чувствует на себе клеймом.       Ступни безымянной скользят по дну и бортикам ванны, не находя устойчивой опоры. От мелких метаний удерживать Стеллу на одном месте становится тяжелее. Дань Хэну приходится прерваться, чтобы вдохнуть, ловко перехватить одну ногу и опереть на своё плечо, вторую же зафиксировать хвостом. Так даже удобнее.       Когда до подступающей неги остаётся немного, Стелла сама останавливает и тянется к его лицу. Взглянуть в хрустальную бирюзу уже не чужих глаз ей достаточно. Дань Хэн слегка теряется в фокусе зрения; взгляд плавает по женской фигуре, и губы необдуманно мажут по груди. Сознание ведёт даже от касания языка. Трепетные ласки и молчаливые ухаживания обволакивают. Плавиться в этой любви хочется вечно.       Но и оставлять без внимания неправильно. Пока Дань Хэн не упускает возможности мазнуть языком по соскам, рука Стеллы скользит по грудной клетке, напряжённым мышцам пресса, ещё ниже, пока её инициатива не сбивает дыхание.       Он стонет в её шею прерывисто, когда ладонь бесстыдно обхватывает член и проводит до основания пару раз. Все последующие действия продиктованы инстинктивным порывом. Теряется чувство безопасной меры, когда тяжесть мужского тела становится ощутимее, когда он необдуманно толкается навстречу, стискивая талию и специально задевая клитор. И каждое действие поощряется с бо́льшим требованием.       С кусачим поцелуем под челюстью её тело отзывается мгновенно. Необдуманные мысли вновь мелькают перед Стеллой, удержать одну из невпопад кричащих она не может:       — Оставайся.       Дань Хэн с трудом отстраняется. Цепляются взгляды, и смысл произнесённого проясняется в краткой передышке. Она просила бо́льшего, и предлагала бо́льшего. Совсем иной близости. Без смущения и шутки, с томным взглядом моля не быть отвергнутой. Но как можно оттолкнуть ту, без кого невозможно жить? Припухшие губы завлекают в новый поцелуй.       — Позже... обсудим, — выдыхает Дань Хэн.       Он заводит руку за её спину, чтобы пальцы пробежались по дуге позвонков и обхватили шею. Стелла не сопротивляется, молча позволяя притянуть себя, но ловко ускользает от поцелуя. Губы мажут по его скуле тягуче медленно.       — Тогда чего же ты ждёшь? Ну же, — шепчет Стелла, слегка прикусывая заострённый кончик уха. — Прекращай дразнить и приступай к делу.       Кто кого испытывал на выдержку ещё стоило выяснить. Но позже. Прелюдия действительно затянулась.       Колени Стеллы упёрлись в дно ванны, а руки за секунду вцепились в бортик. Хаотичные касания по бёдрам и ягодицам слегка сжимают кожу, смазанные поцелуи по лопаткам, шее, и лёгкое давление на спину, заставляющее прогнуться. Дыхание сбивается и замирает у обоих. Одним толчком Дань Хэн проникает внутрь. И Стелле сдержать стон нету сил.       Впредь стоит ей задуматься над тем, к чему может привести голый мужчина в ванной. Хороший урок на будущее. При удобном случае можно и повторить.       По телу волной пробегает дрожь. С каждым движением член входит глубже, и глаза невольно закатываются. В полумраке Стелле хочется видеть только его взгляд, манящий блеклым светом, слышать только его голос, чувствовать и отвечать взаимностью. Она подаётся навстречу и получает в ответ сбитое мычание. Трение и жар охватывает безконтрольным приливом. А в затихшем разуме только одно желание. Насытиться и овладеть.       Глотать вздохи становится труднее и низ живота стягивает дурманящим напряжением. Ещё немного.       — Стелла!       Дверь в комнату открылась с непривычно громким хлопком, отчего вздрогнули оба.       — Ты уже встала?       Душа забилась перепуганной птицей. Только этого не хватало.       — Март? Что ты здесь...       — Ой, вот ты где. — Её голос стал отчётливо слышен напротив двери. — Спустишься на завтрак?       Завтрак... мысли были совсем не об этом. Из них троих кто и утоляет голод, так это Дань Хэн, покрывая плечи и шею засосами. На молящий шёпот быть тише он недовольно промычал, целуя в затылок. И вновь начал двигаться.       — Мы пропустим завтрак, — сбивчиво ответила Стелла, и тут же прикусила губу.       — А, ну ладно. Погоди. Мы?       В голове полный хаос, и на языке совсем не те мысли. Стелла обернулась, цепляясь за взгляд Дань Хэна. Как отмыться от происходящего непотребства, если в следующую секунду дверь откроется? Дань Хэн взглядом указал на дверь, Март ждала ответа. И, желательно, убедительного.       — Я к тому, что раз Дань Хэн не пришёл, то он наверняка занят.       Стелла ловит его реакцию: вздёрнутая бровь и сытая ухмылка. Кажется, подобный ответ устраивает каждого из присутствующих. И лжи, как таковой нет. Дань Хэн действительно был занят. А все нюансы можно и опустить. Стелла попыталась завести руку за спину, чтобы хоть на немного притормозить его темп. Но запястье было поймано Дань Хэном быстрее и зафиксировано на пояснице.       Стелла с трудом подавила вскрик, прикрыв ладонью рот, когда он вошёл на всю длину, заставив прогнуться под напором.       — Ты можешь лучше, — прошептал низким голосом, прикусив мочку уха.       Свободная рука смазывала капли воды по телу, сминала грудь и нагло защипывала соски, то оттягивая, то прокручивая кончиками пальцев. Невозможная пытка. Поцелуи на шее сменялись порывистыми укусами, по которым Дань Хэн сразу же проводил языком.       Она могла выдать их в любой момент. Лишним звуком, долгой паузой в разговоре, напряжённым тоном. Стелла впервые пожалела, что без задней мысли разрешила Март заходить в комнату как к себе, да чего уж там — сама настояла. Только спровадить её без подозрений теперь сложнее. С коротким выдохом и ещё одним прикусом за мочку уха последовал грубый толчок.       — Может спросишь у господина Янга? Или Хи..меко!       Звонкий вскрик Дань Хэн вовремя запечатал ладонью, заставив отклонить голову ему на плечо. Из цепкой хватки дракона не выбраться. Волны пошли рябью, и за дверью раздался неуверенный голос Март.       — Ну.. хорошо. Что ж, не буду отвлекать. Я ушла!       Едва дверь за Март успела закрыться, терпение кончилось. Дразняще медленные толчки сменились на резкий и быстрый темп, отчего Стелла чуть ли не вырвалась из его рук. Замедлить и отползти не вышло, руки Дань Хэна крепко прижимали к себе. Дыхание через рот рваное, и стоны сменились на протяжный звук, как только мужские пальцы коснулись клитора. От мелких и частых движений по оголённым нервам прошибало от макушки до пяток. Тела перестали быть управляемыми и толкались навстречу с хлопками и плеском воды.       Грудную клетку пекло всепожирающим огнём. И стоило только почувствовать, как туго скрутило низ живота, Стелла прогнулась со вскриком. Волна оргазма разбилась на сотни частиц, окунув в желанную негу. Дань Хэну хватило ещё двух толчков до самого основания, чтобы достигнуть пика и излиться.       Шум в ушах и лёгкое головокружение повело Стеллу, но руки Дань Хэна притянули в объятия. Безумный стук сердца в его груди успокаивал и приводил в чувства. Неопределённости в их отношениях больше не было.       — Ты это специально? — вяло спросила Стелла, намекая на действия в разговоре с Март.       Дань Хэн оставил лёгкий поцелуй на виске и заправил прядь её серых волос за ухо, уткнувшись подбородком в плечо.       — Мне стоит просить прощения?       Но Стелла лишь слабо улыбнулась. Бережно укутанная Дань Хэном в махровое полотенце, она оставила невесомый поцелуй на губах:       — Только не в душе.