Цикл историй "Бытие святого"

Хань Цие вернулся ровно через полчаса. Студент всё это время сидел за ноутбуком, перелистывая почту и переписки, то и дело поглядывая на падающий за окном снег. Он обернулся и замер, когда услышал, как щёлкнул замок. Заклинатель стоял в дверях с двумя полными пакетами. На его лице застыло выражение лёгкого смятения. Снежная пудра уже растаяла на его плечах, образуя прозрачные капельки. — Я вроде справился, — сказал он, ставя пакеты на пол. — Вижу, — Тань Тао подошёл, заглядывая в сумки. Внутри лежали не только продукты из списка, но и пачка заварных пирожных, и несколько мандаринов. — Это что? — Продавщица сказала, что сегодня последний день скидки. Я не понял, что это значит, но она очень настойчиво предлагала. — Цие помолчал. — И ещё она спросила, почему у меня такие длинные волосы. Я сказал, что у меня в деревне так принято. — И она поверила? — Она сказала мне очень идёт и что у её племянника тоже длинные волосы, потому что он в рок-группе играет. После она начала мне рассказывать о том, как когда-то ухаживала за своими длинными волосами. И даже предлагала взять кондиционер для волос. Тань Тао еле сдержал смешок. Юноша на секунду представил, как заклинатель выслушивает советы по уходу за волосами от продавщицы из супермаркета. — И как, кондиционер купил? — Нет. Я так и не понял что это. Подумал, что лучше будет сперва спросить у тебя. — Ага, я потом объясню. Студент принялся разбирать покупки. Он сосредоточено раскладывал продукты по полкам и в холодильник. Цие стоял рядом, доставал всё содержимое пакетов и расставлял на столешнице. В мыслях Тань Тао крутились их недавние разговоры. О прошлом, про которое мужчина рассказывал с таким трепетом и такой тяжестью в сердце, которое он хранил в себе последние десять столетий. — Цие, слушай, ты вроде говорил, что был старшим учеником в клане. А твои родители? Они что тоже были заклинателями?.. Мужчина замер. Его пальцы, всё ещё лежащие на пакете с мандаринами, чуть заметно дрогнули. — Мой отец был главой клана. Его звали Хань Ланьфэн. Тань Тао вскинул брови. — То есть ты сын главы клана? Это же… — Это было обязательством, — перебил Цие. — Не привилегией. Он ушёл в комнату, к тому месту где на белой ткани одежд лежали нефритовые чётки. Тань Тао выглянул с кухни. Он увидел, как плечи мужчины напряглись. Всё как и в тот раз, когда он впервые рассказывал о своём шиди. — Меня с юных лет готовили к тому, чтобы стать следующим главой. Отец был строг, но старался оставаться справедливым. Он считал, что клан держится не на кровной связи, а на достоинстве и способностях тех, кто её наследует. И он сделал всё, чтобы я был достоин. — Это… тяжело, наверное, — осторожно сказал Тань Тао, опираясь — Это было моей жизнью. Другой я не знал.

***

Более тысячи лет назад. Поместье клана Хань. Зимний вечер. Хань Цие собирался с мыслями. Он стоял перед входной дверью в центральный павильон. Кабинет отца. На нём — строгие одежды старшего ученика — белые, с серебряной вышивкой. Волосы он только что тщательно расчесал и собрал в высокий пучок. Он выглядел безупречно. Как и полагалось сыну главы. — Войди, — раздался из-за двери голос Хань Ланьфэна. Цие толкнул дверь и шагнул внутрь. Кабинет отца всегда был местом аскетичным. Запах старого дерева вперемешку с сухими горными травами и ладаном впился в нос. На стенах ровными рядами висели свитки с мудростью предков, на столе — стопки докладов и нефритовая печать главы клана. Хань Ланьфэн сидел за столом, изучая какой-то свиток. Строгие одежды серебристым потоком струились с его плеч. От одежд учеников они отличались лишь тем, что были подпоясаны чёрным кожаным ремнём на котором висела его личная именная табличка-пропуск. Он был высок и статен, седые нити уже пробивались в его чёрных волосах, но взгляд, даже после стольких лет жизни оставался острым. При появлении сына он отложил бумаги. — Садись. Цие опустился на циновку напротив, выпрямив спину. Между ними воцарилась тишина, привычная для их разговоров. — Старейшины докладывают о твоих успехах, — начал отец, он вытер кисть от, туши и повесил её к остальным. — Говорят, ты не так давно справился со всеми основными печатями, а также показал лучший результат на тренировочных боях среди старших учеников. — Я старался оправдать ваши ожидания, отец, — слегка склонив голову, ответил Цие. — Это не просто ожидания, Цие. — Хань Ланьфэн покочал головой и внимательно посмотрел на сына. Во взгляде мужчины промелькнула тихая тоска. — Тебя готовят стать следующим главой клана. Это не государственный экзамен, который можно сдать. Это ноша, которую тебе предстоит нести всю жизнь. Ты ведь понимаешь разницу? — Понимаю, — ответил Цие, хотя в глубине души не был до конца уверен. Мужчина помолчал, затем спросил: — Как справляется твой младший ученик? Тот мальчик, которого ты привёл. — Фанъянь способный. Он быстро учится, но слишком горяч. — Горячность пройдёт с годами, — заметил Хань Ланьфэн. — А вот чуткость к ци — дар, которым наделены не многие. У него он есть и при том весьма сильный. — Вы проверяли его? — удивился Цие. — Я как глава клана должен знать, кто находится в его стенах. — старый заклинатель снова взял свиток, давая понять, что разговор окончен. Но на пороге остановил сына: — Цие. Ты ведь взял его в ученики не потому, что он талантлив. Ты увидел в нём то, чего тебе самому не хватает. И я вижу как уже после пары месяцев его обучения ты к нему привязался. Не позволяй этой привязанности стать твоей слабостью. Последнее он произнёс столь тихо, что казалось даже стены её не услышат. Цие замер, не оборачиваясь. Он услышал и понял, что именно имел в виду отец. — Я не считаю это слабостью. — Пока нет, — ответил отец. — Но помни: глава клана не может позволить себе роскошь любить что-то больше, чем свой долг.

***

— Он был прав, — тихо сказал Цие, глядя в окно. — Я не послушал его. И когда пришло время выбирать между долгом и тем, кто мне дорог, я выбрал и то и другое. А потом было уже поздно что-то менять. Да и выбора на самом деле не было. Тань Тао молчал. Он не знал, что можно сказать человеку, который носит в себе эту боль тысячу лет. — Твой отец… он умер? — Да, он погиб в той же войне, что и Фанъянь. До последнего защищал поместье, когда я был в столице. — Цие повернулся, и его лицо было спокойным, но в глазах стояла та же древняя тоска. — Я потерял их обоих. И клан, ради которого я старался, тоже исчез. Такова цена выбора, который я сделал. — Это не твоя вина, — Тань Тао сжал кулаки. Его слова прозвучали слишком громко в тишине комнаты. — Я знаю, — тихо ответил Цие. — Но даже это знание не отменит моих сожалений. Он взял нефритовые чётки, и нежно провёл пальцами по гладким бусинам. — После смерти отца я должен был возглавить клан. Но я не смог. Не смог вернуться в поместье и посмотреть в лица тех немногих, кто остался. Я передал полномочия своему дяде и младшему брату и ушёл в горы. А через несколько лет, когда я уже не смог сдерживать и порывы своей совести, вернулся в клан. А его уже не было. — Ты жалеешь? — Каждый день. Но если бы я мог вернуться в то время, когда я предал сам себя… Даже не знаю, смог бы я поступить иначе. Иногда человек не выбирает между правильным и неправильным. Он выбирает между двумя неправильными решениями. Тань Тао смотрел на него и думал о своём. О родителях в Лояне, которые ждали от него чего-то, чего он не мог дать. О Чжи Син, которая была просто другом, но он когда-то влюбился в неё, потому что не знал, что ещё делать с этим чувством. О тех двух девушках, с которыми он пытался встречаться на первом курсе, и о том, как всё разваливалось, потому что он не понимал, чего хочет, или боялся понять. — У меня тоже так было, — сказал он вдруг. Цие поднял взгляд. — Не так, как у тебя. Не война. Просто… я тоже не знал, какой выбор правильный. Родители хотели, чтобы я стал инженером, как отец. А я поступил на геолога. Они не поняли. Думали, я просто бунтую. Что это возможно временно. А я… я просто не знал, чего хочу на самом деле. Он замолчал, чувствуя, как слова даются с трудом. — Потом Чжи Син. Я думал, что люблю её. А оказалось, просто боялся остаться один. И когда она отказала, я злился. Не на неё — на себя. Что такой нерешительный, что даже в этом не могу разобраться. — А теперь? — спросил Цие. — Я всё ещё ничего не знаю, — признался Тань Тао. — Но, кажется, начинаю понимать, что это нормально. Не знать. Цие посмотрел на него долгим взглядом. — Ты младше, чем я был, когда только начал сомневаться. У тебя есть время. — Мда, времени всегда полно, — горько усмехнулся Тань Тао. — Это ведь ты мне говорил? — Я говорил, что время просто идёт. Но это не значит, что его нужно тратить на сомнения. Тань Тао хотел ответить, но в этот момент зазвонил телефон. Он взглянул на экран — Чжи Син. — Тань-сюн, — голос из трубки звучал немного нервно, будто она не знала, как начать разговор. — Ты не хочешь… ну, завтра вместе пообедать? Без глупостей. Просто поесть. Тань Тао посмотрел на Цие. Тот кивнул, будто прочитал его мысли. — Ладно, — сказал он в трубку. — Во сколько? — В час. В том ресторанчике недалеко от универа, где мы раньше сидели. — Договорились. Он положил телефон. Цие всё ещё держал чётки в руках, но теперь его взгляд был спокойнее. — Идёшь? — спросил Тань Тао. — К твоим друзьям? — Да. К Чжи Син. И остальным. Цие задумался. — Если ты считаешь, что моё присутствие не будет… как ты говоришь… неловким. — Ты же вроде как мой «родственник», забыл? — Тань Тао усмехнулся. — Не сильно выделяйся, сиди тихо и ешь. Думаю, никто ничего такого не спросит. — Это я умею. — Я заметил. Они помолчали. Снег за окном падал всё гуще, засыпая следы, оставленные Цие, когда он шёл в магазин. Но эти следы уже не было нужды прятать — они просто были. Частью их странного, перевёрнутого мира. — Цие. Твой отец был прав. Насчёт одного. — О чём ты? — Он сказал, что глава клана не может любить кого-то больше долга. Но ты же теперь не глава клана. Ты просто… человек. Цие чуть заметно улыбнулся. — Ты считаешь, это освобождает меня от обязательств? — Я считаю, что теперь ты можешь иногда делать то, что хочешь. А не то, что должен. Цие посмотрел на него, и в его взгляде было что-то новое — не отстранённость, не эта вымученная древняя тоска. А что-то более живое. — Возможно, — прошептал он, продолжая перебирать чёткий. — Возможно, я только начинаю это понимать. Тань Тао удовлетворённо кивнул и ушёл на кухню ставить чайник.