Цикл историй "Бытие святого"

Тань Тао не двигался с места. Он привалился плечом к дверному косяку, и смотрел в окно. Там, за мутноватым стеклом, снег валил густой пеленой, застилая двор, снижая видимость до минимума. Мысли снова возвращались к его подруге. Удивительно, но он знал её почти два года. Юноша помнил, как девушка перевелась из его группы факультета геологии на курс ниже, на факультет минералогии. Там она познакомилась с Чжи Син, там начала отдаляться сначала от своих бывших подруг одногрупниц, а позже и от него самого. Каждый раз, когда он посещал очные лекции, они сталкивались в коридорах университета, иногда виделись на редких посиделках у их общих друзей и знакомых. И всё чаще их диалог сводился к скупому обмену дежурными фразами о погоде и зачётах. Она была удобна в общении — тихая, ненавязчивая, не лезла в душу и не настаивала. Именно за это Тань Тао её и ценил. Но теперь он понял, что за два года так и не узнал о ней ничего по-настоящему важного. Чем она живёт? О чём думает, когда вот так замолкает посреди разговора и смотрит в одну точку? Куда ходит после пар? И главное — что она нашла в тех архивах, с которыми помогала профессору? — Ты стоишь там уже десять минут, — раздался голос Цие из угла комнаты. — Либо завари уже чай, либо сядь. Я начинаю чувствовать твою тревогу физически. Тань Тао моргнул, отлипая от косяка. Прошёл на кухню, машинально залил кипяток в кружку, бросил пакетик. Вернулся в комнату и сел на диван, поджав под себя ногу. — Я просто не понимаю, — сказал он, глядя в темнеющую жидкость. — Сюань Сы же просто студентка. Откуда у неё может быть эта… Ша-ци? Она что, в проклятый склеп на выходных ходила? — Возможно, — спокойно ответил Цие. — Или склеп каким-то образом пришёл к ней. — В смысле? Цие открыл глаза. Чётки, которые он тихо перебирал всё это время в руках, замерли. — Ша-ци не всегда исходит от места. Иногда её источником становится предмет. Старая вещь, пролежавшая долгое время в земле, в месте с дурной историей. Или это может быть документ, к которому прикасался человек с сильной тёмной энергией. Если твоя подруга работает с архивными картами… — То она могла найти что-то из той пещеры, — закончил Тань Тао. — Или что-то, что связано с ней. Цие кивнул. В комнате повисла тишина, только снег шуршал за окном. Тань Тао сделал глоток чая и попытался собрать мысли в кучу. — Ладно, — сказал он наконец. — Допустим, ты прав. Допустим, Сюань Сы нашла что-то в архивах и это «что-то» фонит Ша-ци. Что нам с этим делать? — Нам? — переспросил Цие, его бровь немного дернулась, а в голосе мелькнула тень удивления. — Ну да. Ты же сам сказал — мы должны ей помочь. Цие чуть заметно улыбнулся. Скупо, но Тань Тао уловил исходящее от неё тепло. — Ты сам сказал, — добавил Тань Тао, заметив эту улыбку. — Я не выдумываю. — Я помню. — Цие вздохнул и снова стал серьёзным. — Для начала нужно узнать, с чем именно она контактировала. Без этого любое действие будет пустым движением вслепую. — И как ты предлагаешь это узнать? Подойти и спросить: «Сюань Сы, ты случайно не трогала древний проклятый артефакт?» — Примерно так, — невозмутимо ответил Цие. — Но чуть более деликатно. Тань Тао опустил голову и улыбнулся уголком губ. Деликатность в исполнении этого старика, наверное, то ещё зрелище. *** Следующие два дня прошли в странном, подвешенном состоянии. Тань Тао пытался вернуться к учёбе, но мысли постоянно уходили в сторону. На очных лекциях он ловил себя на том, что не слушает преподавателя, а прокручивает в голове разговор в кафе. Потерянный блёклый взгляд. Дрожащие пальцы. И это странное, почти болезненное узнавание в её глазах, когда она посмотрела на Цие. Он написал ей на второй день — короткое, нейтральное сообщение: «Как дела? Ты вчера была немного бледная, всё в порядке?» Ответ пришёл через три часа: «Всё хорошо. Просто устала. Не переживай». Сухо. Сдержанно. Так, как Сюань Сы обычно и отвечала. Но Тань Тао не мог отделаться от ощущения, что за этими ровными строчками прячется что-то ещё. Хань Цие в это время не сидел без дела. На второе утро после встречи он попросил у Тань Тао карту города — бумажную, не электронную. Юноша с трудом нашёл в ящике старый атлас Пекина, оставшийся ещё с первого курса. Заклинатель разложил его на полу и долго изучал, водя пальцем по линиям улиц и кольцевым дорогам. — Что ты ищешь? — спросил Тань Тао, присаживаясь рядом. — Места силы, — ответил Цие, не поднимая головы. — Даже в таком огромном городе, как этот, они должны быть. Парки, старые храмы, водоёмы. Там, где ци течёт правильно и не застаивается. Это поможет мне отследить, откуда могла прийти Ша-ци. — И как, что-то нашёл? — Пока ничего определённого. — Цие откинулся назад, потирая переносицу. Этот человеческий жест уже стал для него привычным. — Этот город… он очень плотный. Наслоения энергии перекрывают друг друга. Мне нужно время, чтобы привыкнуть. Тань Тао хотел ответить, но в этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось имя: «Профессор Мин Чэ». Он нажал «принять», чувствуя, как сердце пропускает удар. — Тань Тао, доброе утро, — голос Мин Чэ был, как всегда, деловым и чуть резковатым. — Не отвлекаю? — Нет, профессор. Я слушаю. — У меня к тебе небольшое дело. Ты ведь знаком с моей племянницей? Тань Тао переглянулся с Цие. Тот, поняв о ком пойдёт речь, оторвал взгляд от карты. — Да. — Она недавно помогала мне с оцифровкой архивных материалов по проекту «ЭГИНТ». Сканировала карты, в основном те, которым не больше десяти лет, а также некоторые старые заметки из экспедиций девяностых годов. Но вчера она сказала, что плохо себя чувствует, и попросила забрать материалы домой. Я бы не стала тебя беспокоить, но там довольно много коробок. Я бы ей и сама помогла, но как не кстати до конца недели должна присутствовать на конференции в Нанкине. Ты не мог бы к ней заехать и перевезти архивы обратно в университет? Заодно проверишь, как она. Мозг Тань Тао заработал с удвоенной скоростью. Архивы. Сюань Сы плохо себя чувствует. Она забрала материалы домой. — Конечно, профессор, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Сегодня же заеду. — Спасибо. Адрес скину сообщением. И, Тань Тао… — Мин Чэ на секунду замолчала. — Присмотрите за ней, ладно? Она иногда слишком много на себя берёт. — Хорошо, профессор, — пообещал он. Звонок оборвался. Тань Тао опустил телефон и посмотрел на Цие. — Слышал? — Слышал. — заклинатель поднялся одним плавным движением. — Это хорошая возможность. Поедем вместе. Если в её доме действительно есть предмет с Ша-ци, я смогу его почувствовать. — А если она не захочет нас впускать? — Тогда тебе придётся быть убедительным, — Цие чуть наклонил голову. — Ты же её друг. Тань Тао вздохнул. Друг. Два года они были просто знакомыми, а теперь он должен ворваться к ней домой и искать древнюю тёмную энергию. Отличный план.

***

Сюань Сы жила в Хайдяне, недалеко от университетского кампуса, в старом пятиэтажном доме без лифта. Такие дома в Пекине называли «хрущёвками» — наследие советско-китайской дружбы середины прошлого века, с облупившейся краской на фасадах и узкими лестничными пролётами, пропахшими сыростью и затхлыми ароматами канализации. Юноша помнил этот район ещё по первому курсу — здесь селились аспиранты и молодые преподаватели, те, кому не хватало места в общежитиях. Они поднялись на четвёртый этаж. Тань Тао нажал на кнопку звонка — старую, ещё советского образца, с треснувшим пластиком. Где-то в глубине квартиры раздалась трель. Дверь открылась не сразу. Прошло секунд десять, прежде чем загремел замок. Сюань Сы стояла на пороге. Она была в домашней одежде — простой серой толстовке и тёмных трикотажных штанах. Длинные каштановые волосы были распущены и слегка спутаны, будто она только что встала с постели. Очки сидели криво, а под глазами залегли тени — серые, глубокие, какие не появляются от одной бессонной ночи. Но больше всего Тань Тао поразило выражение её лица. Не удивление. Не недовольство. Облегчение. — Тань Тао, — выдохнула она, и в её голосе прозвучало что-то, похожее на тихую, отчаянную благодарность. — Ты пришёл. — Привет. — Он почувствовал, как слова застревают в горле. — Профессор Мин попросила забрать коробки. Ты как? — Нормально, — она отступила вглубь коридора, пропуская их. — Заходите. Цие шагнул через порог и сразу замер. Тань Тао, уже успевший разуться, заметил, как спина заклинателя напряглась. Его ноздри чуть расширились — тот самый жест, который Тань Тао видел на улице перед кафе. — Здесь… — начал Цие, но осёкся, встретив быстрый, почти умоляющий взгляд Сюань Сы. — Здесь душновато, — закончила она за него. — Я давно не проветривала. Проходите на кухню, я чай поставлю. Тань Тао прошёл внутрь, стараясь не подавать виду, что заметил эту короткую переглядку. Квартира была маленькой, но уютной — старенький диван, застеленный пледом в клетку, книжные полки до потолка, письменный стол у окна, заваленный папками и листами бумаги. На стенах висели репродукции классической китайской живописи — горы, реки, сосны в тумане. Ничего зловещего. Ничего подозрительного. И всё же Тань Тао чувствовал: что-то здесь не так. Не визуально — на уровне ощущений. Воздух был гуще, чем снаружи. Тяжелее. Будто в комнате стоял невидимый дым, который оседал на лёгких и заставлял дышать чуть глубже и чаще. — Ты живёшь одна? — спросил он, проходя на кухню. — Да. Тётя помогла снять, когда я поступила. — Сюань Сы поставила чайник и теперь стояла спиной к ним, перебирая чашки. — Коробки в комнате, у стола. Их четыре. Две уже готовы к отправке, в них отсканированные материалы. Ещё две — те, что я не успела. Тань Тао кивнул, хотя она не могла этого видеть. Он смотрел на её спину — узкую, напряжённую, с проступающими сквозь толстовку лопатками. И думал о том, что Цие сказал ему в первый день знакомства: «Иногда легче говорить с тем, кто не принадлежит твоему миру». — Сюань Сы, — позвал он. Она обернулась. В руках у неё была кружка, которую она чуть не выронила. — Что? — Ты можешь рассказать нам, что происходит, — тихо сказал он. — Мы не просто так пришли. Девушка замерла. Её взгляд метался между Тань Тао и Цие — молчаливым, неподвижным, стоящим в дверях кухни. — Я не знаю, о чём ты, — сказала она, но голос дрогнул. — Знаете. — Цие впервые заговорил с момента их прихода. — Вы чувствуете это так же, как и я. Воздух здесь пропитан Ша-ци. Она исходит не от вас, но вы с ней контактировали. Сюань Сы медленно опустила кружку на стол. Её рука дрожала. Тань Тао заметил, что ногти у неё обкусаны, в некоторых местах до крови — раньше она так не делала. — Вы мне не поверите, — прошептала она. — А ты попробуй, — мягко сказал Тань Тао. — Мы уже много во что поверили за последнее время. Поверь, нас сложно удивить. Девушка посмотрела на него — долго, изучающе, будто решаясь на что-то, что нельзя будет отменить. Потом перевела взгляд на Цие. — Господин Хань, кто вы такой? — спросила она напрямую. — Я видела вас там, в кафе, и… вы ведь не его «родственник», не так ли? Я чувствовала что-то. Как покалывание. Как статическое электричество перед грозой. Цие чуть склонил голову. — Это называется ци. И то, что вы её чувствуете — большая редкость для обычного человека. — Я не совсем обычная, — едва слышно проговорила Сюань Сы. — Вернее, раньше… не думала, что обычная. Но теперь… я уже ни в чём не уверена. Затем, после небольшой паузы, неровно выдохнула, поправила очки и добавила: — Пойдёмте. Я вам кое-что покажу. Они вернулись в комнату. Сюань Сы подошла к столу, отодвинула в сторону стопку распечаток и взяла в руки одну из коробок, помеченную маркером: «Архив 1997, не оцифровано». Открыла крышку. Внутри лежали папки. Обычные канцелярские папки из плотного картона, с завязками. Но Тань Тао сразу увидел то, что изначально привлекло внимание Сюань Сы — и что теперь приковало взгляд Цие. Поверх папок лежал лист бумаги. Даже не лист — фрагмент. Пожелтевший, с обтрепанными краями, явно очень старый. И на нём — карта. Не современная, не геодезическая, а рукописная, с аккуратными иероглифами, выведенными тушью, и странными символами по краям. Тань Тао узнал эти символы. Он видел их на одежде Цие. Печати. — Я нашла это три дня назад, — сказала Сюань Сы. — В коробке с материалами экспедиций девяносто седьмого года. Она была запечатана, никто не открывал её с момента передачи в архив. А внутри, среди обычных отчётов, лежало это. Я не знаю, как оно туда попало. Но с тех пор… Она замолчала, обхватив себя руками за плечи. — С тех пор я не сплю, — закончила она. — Мне снятся… много разных незнакомых вещей. Горы. Пещеры. И голос. Кто-то зовёт. Не меня. Кого-то другого. Но я слышу этот зов каждую ночь. Цие шагнул вперёд. Он протянул руку к фрагменту карты, но не прикоснулся — задержал ладонь в нескольких сантиметрах над бумагой. Его глаза прищурились. — Это печать подавления, — тихо сказал он. — Очень старая. И очень слабая. Она удерживает что-то, что было заперто здесь много веков назад. Но время заметно истончило её. И теперь энергия просачивается наружу. Он повернулся к Сюань Сы. — Вы сказали, что слышите голос. Что он говорит? Сюань Сы посмотрела на него. В её глазах, за толстыми линзами очков, плескался страх — не панический, животный, а тихий, глубинный, какой бывает у людей, столкнувшихся с тем, что не могут объяснить. — Он говорит: «Отпусти меня». Одно и то же. Каждую ночь. В комнате стало очень тихо. Снег за окном перестал падать — словно сам мир затаил дыхание, ожидая, что будет дальше. Тань Тао смотрел на старый фрагмент карты и чувствовал, как холод, тот самый, из подземного грота, возвращается. Заползает под одежду, касается кожи ледяными пальцами. Они думали, что история закончилась, когда они вышли из пещеры. Они ошибались. Всё только начиналось.