Цикл историй "Бытие святого"

Тиканье часов вколачивалось в уши тонкими, четкими ударами, делая тишину острее и ощутимее. Тань Тао даже не заметил их, когда вошёл. А теперь этот размеренный, механический звук ему казался оглушительным, насколько, что перебивал даже звук машин, ездивших под окнами. Сюань Сы стояла у стола, обхватив себя руками. Её пальцы впились в рукава толстовки так, что костяшки побелели. Она смотрела на фрагмент карты с выражением настороженного страха, который в данную секунду граничил с самым обыкновенным интересом геолога перед неизвестным, возможно опасным, но жутко интересным экземпляром породы. — Отпусти меня, — повторил Тань Тао. Голос прозвучал глухо, будто через вату. — Это… оно говорит с тобой? Через сны что-ли? Сюань Сы кивнула. — Сначала это были просто образы и пейзажи. Горы. Тьма. Ощущение, что я падаю в какую-то бездонную яму. А потом, позавчера, — она сглотнула, — появился голос. Странный, не мужской и не женский. Просто… голос. Он звучит у меня в голове, каждый раз когда я решаюсь ненадолго закрыть глаза. Цие медленно опустил ладонь на фрагмент карты. Только кончики его пальцев коснулись пожелтевшей бумаги, и в ту же секунду по комнате прошлась лёгкая, едва ощутимая волна — как дуновение ветра, хотя все окна были закрыты. Сюань Сы вздрогнула. Тань Тао почувствовал, как волосы на руках встали дыбом. — Это печать клана Хань, — тихо сказал Цие. — Я узнаю почерк. Её накладывал кто-то из старейшин, и, кажется, задолго до моего рождения. Возможно, ещё во времена основания клана. — Что она удерживает? — абсолютно, невозмутимо спросил Тань Тао. Цие убрал руку. Видно было как мужчина всеми силами пытается подавить свои воспоминания. Застарелые и нежелательные. — Я не знаю точно, — он покачал головой, всё ещё впиваясь глазами в иероглифы. — Но могу предположить. Во времена основания клана, когда Хань Цзиюань только начинал собирать заклинателей под одно знамя, в горах Суншань в большом количестве обитала разного рода нечисть, а в большей мере там водились «мо». Не те великие демоны, что описывались в старых легендах о войнах Небес и Диюя, а мелкие — те, что порождаются в ущельях, копится тёмная ци, человеческие страхи, смерти. Иногда такие места целенаправленно проклинали. Они редко имели физическое тело, но могли влиять на разум. Вызывали тяжелые болезни. Насылали кошмары. Высасывали из живых саму жизненную силу. Он сделал паузу, глядя на карту. — Мой клан, как и прочие, истреблял их. Это была одна из наших главных задач — очищать земли от подобных тварей, изгоняя их в Диюй, и оберегать покой простых смертных. Но бывали и особенно сильные мо. Ни одному из старейшин было не под силу его уничтожить. По крайней мере полностью. Поэтому их запечатывали. В пещерах, в ущельях, иногда под горами — везде, где порода была достаточно плотной, а линии ци достаточно стабильны, чтобы удерживать печать веками. — Цие провёл пальцем над символом в центре фрагмента. — Если я не ошибаюсь, то эта карта — указатель одного из таких мест. Скорее всего, когда-то давно там в горах был заперт демон. Любая печать со временем слабеет, вот и сейчас демон начал просачиваться наружу. Пока не физически — ментально. Поэтому Сюань Сы его слышит. Он повернулся к девушке. Та всё ещё стояла, сжавшись, но теперь она сверлила взглядом тёмные глаза заклинателя. Страх не ушёл полностью, но его теперь поглотило любопытство. Жажда понять, докопаться до сути. И невысказанный вопрос, который повис в воздухе. Тань Тао заметил это первым. — Сюань Сы? — позвал он. Девушка молчала. Её пальцы, до этого впивавшиеся в рукава, медленно разжались. Она поправила очки не сводя глаз с мужчины. — Господин Хань, — голос Сюань Сы прозвучал ровно, тихо, так будто она сейчас готова была резать по живому. — Я весьма благодарна за объяснения. Правда. Но вы так и не ответили на мой вопрос. Цие чуть склонил голову. — Вопрос? — Да. Я уже дважды спросила: кто вы такой. И вы не ответили. Вы каждый раз находите отстранённую тему для продолжения разговора, стараясь не возвращаться к поставленному вопросу. Что это за клан? Что за печати? Почему вы так свободно рассказываете о демонах? Откуда вы знаете о том, как выглядит почерк старейшин этого клана? — Она сделала шаг вперёд, и Тань Тао увидел, что её руки дрожат, сжатые в кулаки. — Вы говорите так, будто видели всё это своими глазами. Но ни в одном учебнике истории, ни в одной рукописи, что я читала в архивах, не упоминались кланы заклинателей. А ещё… Вы явно не родственник Тань Тао. Так кто же вы? В комнате стало тихо. Даже часы на стене на секунду замолкли. Тань Тао перевёл взгляд на мужчину. Тот стоял так же неподвижно, как и в первый день, в пещере. Но юноша уже, кажется, научился читать его. В том, как заклинатель чуть сильнее сжал руки сцепленные за спиной. В том, как его плечи, всегда прямые, сейчас будто окаменели. — Я не ответил, потому что не был уверен, что ответ будет для вас… безопасным. — Безопасным? — Сюань Сы моргнула. — Знание — тоже своего рода энергия. Иногда оно само по себе становится бременем. — Он сделал паузу. — Но вы правы. Я должен вам ответ. Вы имеете право знать. Он опустил чётки на сложенную белую ткань, которая всё ещё лежала поверх его спальника — единственная вещь, связывающая его с прошлым, которую он взял с собой из пещеры. Затем выпрямился и посмотрел на Сюань Сы. — Меня зовут Хань Цие. Я родился на третьем году правления императора Тай-цзуна, в поместье восточного клана заклинателей. Я был старшим учеником, а затем — советником при императоре Жэнь-цзуне. Во времена войны с сектой Хэй я потерял свой клан, свою семью и своего… — он запнулся, но лишь на долю секунды, — своего самого близкого человека. Чтобы не дать тёмной ци, скопившейся на полях сражений, вырваться наружу, я погрузился в медитацию в одной из пещер в горах Сычуани. Я думал, что пробуду там от силы пару лет. Этого оказалось недостаточно. Я провёл в той пещере чуть больше тысячи лет. До тех пор, пока меня не нашли профессор Цюэ, профессор Мин и… — он кивнул на Тань Тао, — ваш друг. Сюань Сы молчала. Она смотрела на Цие, и её лицо по мере рассказа менялось. Сначала ушёл страх. Потом — недоверие. Осталось что-то третье, чему Тань Тао не сразу нашёл название. Позже он понял: это было понимание. Не научное, не логическое — глубинное, интуитивное, то самое, которое Сюань Сы, по её собственным словам, испытывала в детстве. Она не проверяла факты. Она просто знала, что этот человек говорит правду. — Тысячу лет, — тихо повторила она. — Вы просидели в одиночестве целую тысячу лет… — Да. — И теперь… вы хотите найти место, указанное на этой карте, и запечатать демона? — Да. Сюань Сы помолчала. Потом сняла очки и протёрла их краем толстовки, так тщательно, будто это простое действие помогало ей собрать мысли. Когда она снова надела их, её взгляд немного прояснился. — Хорошо, допустим, я вам верю. Допустим, всё это правда. Но у меня есть ещё один вопрос. — Слушаю. — Вы упомянули «близкого человека». Того, кого потеряли. — Она говорила осторожно, взвешивая каждое слово. — Это может быть как-то связано с Тань Тао? Юноша замер. Вопрос ударил под дых — не грубо, но точно. Он ожидал от Сюань Сы чего угодно, но не этого, почти нереального, попадания в самую суть их проблемы. Неужели девушка была настолько наблюдательной?.. Впрочем, чему удивляться? Она чувствовала потоки ци. Да и ей, в целом, даже не нужно было использовать свои скрытые навыки, чтобы заметить, как Цие на него смотрит. Заклинатель ответил не сразу. Он перевёл взгляд с Сюань Сы на Тань Тао, и в этом взгляде было что-то, от чего у юноши перехватило дыхание. Не вина. Не тоска. Скорее — признание. Молчаливое, сдержанное, но неоспоримое. — Да. — мужчина кивнул. — Связано. Как бы странно не звучало, но Тань Тао внешне почти повторяет черты того, кого я потерял. Его имя было Хань Фанъянь. Сюань Сы перевела взгляд на Тань Тао. Тот стоял, сунув руки в карманы куртки, и старался не подавать виду, что этот разговор задевает его сильнее, чем он готов признать. Но ему показалось, что в глазах подруги мелькнуло что-то похожее на сочувствие. — Это то, о чём я не планировал говорить, — добавил Цие. — Но раз спросили — это правда, которую вы заслуживаете знать. В комнате снова воцарилась тишина. Напряжение, витавшее здесь последние пятнадцать минут, рассеялось, оставивь после себя странную горечь. Усталую, но уже не давящую, будто пресс. Как-будто все трое одновременно выдохнули после долгой задержки дыхания. Сюань Сы первая нарушила молчание. — Ладно, — девушка поправила очки. — Демоны, печати, заклинатели… Это всё конечно замечательно, но всё же… — она слегка замялась, и потёрла переносицу. — Ох, два года я думала, что Тань Тао самый странный человек из всех, кого я знаю. Теперь вижу, что сильно ошибалась, — она перевела взгляд на Цие. — Вы гораздо страннее. Уголок губ Цие дрогнул. — Я восприму это как комплимент. Тань Тао фыркнул. — Ты вообще понимаешь, что происходит? — спросил он у Сюань Сы. — Мы тут обсуждаем древнюю карту, которая указывает на запертого демона, а ты пытаешься шутить. — Поверь, это не шутка, — ответила она, отводя взгляд к окну. — Это защитная реакция. Если я сейчас дам себе волю, то просто сяду на пол и, прикидываясь табуреткой буду сидеть, до тех пор, пока всё это не закончится. Но это не поможет. Ни мне, ни вам. — Она снова посмотрела на фрагмент карты. — Голос сказал: «Отпусти меня». Думается мне, что если не сделать ничего, он найдёт способ «освободиться». Может, через меня. Может, через кого-то ещё. Так что давайте уже делать то, что должно. Тань Тао смотрел на неё и думал, что, наверное, никогда по-настоящему не знал эту девушку. За два года знакомства она казалась ему тихой, удобной, почти невидимой. А теперь она стояла перед ним — бледная, с тенями под глазами, но с такой стальной решимостью во взгляде, какой он не видел даже у профессора Ляня, когда тот с особым энтузиазмом курирует группы их проекта. — Ладно. Что нам нужно делать? Цие взял в руки конверт с картой. — Для начала — уберём карту из этого дома. Ша-ци, которую она излучает, вредит Сюань Сы. Я наложил временную печать, которая изолирует фрагмент на несколько недель. Но этого недостаточно. Нужно найти настоящее место и восстановить основную печать. Или уничтожить демона, если хватит сил. — «Уничтожить» звучит обнадёживающе, — пробормотал Тань Тао. — Это будет непросто, — предупредил Цие. — Мои силы не те, что были тысячу лет назад. Медитация в пещере сохранила мне жизнь, но не мощь. Мне понадобится помощь. — Чья? — Возможно, твоя, — Цие посмотрел на него. — Я уже говорил: твоя ци необычна. Я не понимаю её природы до конца, но она есть. Если мы найдём место и я начну ритуал, ты можешь понадобиться мне как точка опоры. Как проводник, способный удерживать связь между мирами, пока я буду восстанавливать печать. Тань Тао вспомнил сон, который приснился ему несколько ночей назад. Чётки на запястье. Листья, падающие на асфальт. И голос Цие: «Ты не туда стучишь». — Ладно, — сказал он. — Разберёмся. Сюань Сы шагнула вперёд и сняла с шеи цепочку с маленьким кулоном в виде орхидеи. Тот самый, который Тань Тао видел на ней много раз. Подарок Чжи Син с их совместного первого курса. — Возьмите это, — сказала она, протягивая кулон Тань Тао. — Я знаю, что это глупо. Простая бижутерия. Вообще не уверена, что он как-то да поможет, но мне будет спокойнее, если он будет у вас. Тань Тао взял цепочку. Металл был тёплым от тела девушки. — Не глупо, — сказал он, сжимая кулон в ладони. — Спасибо. Когда они вышли из подъезда, на улице уже стемнело. Снегопад усилился, заметая следы на асфальте. Тань Тао поднял воротник куртки и сунул руки в карманы. В правом кармане лежал тёплый кулон Сюань Сы. В левом — конверт с картой, от которого, казалось, даже через слои ткани тянуло холодом. Они шли к метро молча. Каждый думал о своём. — Цие, — позвал Тань Тао, когда они уже спускались по ступенькам в подземный переход. — Да? — Ты сказал ей правду. Про Фанъяня. Про то, что я похож на него. — Да. — Почему? Ты ведь не обязан был. Цие помедлил с ответом, но всё же выдал: — Потому что она спросила прямо. И потому что она заслужила. После того, через что эта девушка прошла за последние три дня, ложь была бы… неуважением. Тань Тао кивнул. Он не был уверен, что сам смог бы так же. Метро встретило их гулом и запахом разогретого масла из вентиляции. Они сели в полупустой вагон и поехали домой. Тань Тао прислонился головой к стеклу и закрыл глаза. Возможно, где-то в горах Суншань, под снегом и льдом, ждало место, о котором он никогда не слышал, но которое теперь определяло его жизнь. Там был заперт демон — порождение застаивающейся тёмной ци, человеческих страхов и проклятий. И он хотел на свободу. А ещё там, возможно, была разгадка того, что случилось с Хань Фанъянем — мальчиком, которого Цие нашёл у ворот поместья со стёртой памятью. Мальчиком, на котором стояла печать. Мальчиком, чьё лицо Тань Тао носил теперь как собственное. Поезд качнуло. Тань Тао открыл глаза и увидел своё отражение в тёмном стекле — розовые пряди, отросшие чёрные корни, усталые глаза. Рядом отражался Цие — прямой, неподвижный, с нефритовыми чётками в руках. Два человека из разных эпох. Два одиночества, которые почему-то держались вместе.