Хранители Узушио

Коноха засыпала медленно. С наступлением вечера деревня не затихала сразу. Наоборот — казалось, именно сейчас она начинала жить по-настоящему. С улиц доносились голоса соседей, которые останавливались поговорить перед тем, как разойтись по домам. Где-то громко смеялись дети, не желая заканчивать игру. Из открытых окон тянуло запахом жареной рыбы, мисо и свежего риса. Дом Намикадзе ничем не отличался от остальных. Разве что здесь всегда было немного громче. — Рен! Голос Кушины донёсся из кухни. — Рен, ужин уже десять минут как готов! Ответа не последовало. Она медленно выглянула в коридор. Пусто. Прихожая тоже оказалась пустой. Только у входной двери стояли маленькие сандалии сына. Кушина нахмурилась. — Странно... Он ведь пришёл домой. Из кабинета показался Минато. В руках он держал раскрытый свиток, но по его лицу было понятно — он уже давно ничего не читал. — Потеряли? Кушина усмехнулась. — Пока нет. Но очень скоро потеряем. Минато улыбнулся. За эти шесть лет он успел понять одну простую вещь. Если в доме неожиданно становилось слишком тихо... Значит, Рен снова что-нибудь придумал. --- В это самое время... На другом конце деревни Аёми осторожно закрывала дверь своего дома. Она всегда выходила тихо. Так тихо, что половицы почти не скрипели. Этому её никто не учил. Просто... ей никогда не хотелось мешать другим. Девочка остановилась на крыльце. В руках она держала небольшой свёрток. Внутри лежали бинты. Баночка лечебной мази. И несколько кусочков сушёного мяса, которые Микото приготовила ещё утром. — Аёми. Она вздрогнула. За её спиной стоял Итачи. Он появился настолько бесшумно, что девочка даже не услышала шагов. — Ты опять уходишь? Она молча кивнула. Итачи перевёл взгляд на свёрток. — Это ведь не для тебя. Аёми опустила глаза. Несколько секунд она не знала, что ответить. Потом тихо сказала: — Нет. Итачи ещё немного помолчал. — Покажешь? Она удивлённо подняла голову. — Что? — То, что вы прячете. Внутри всё сжалось. «Он знает...» Эта мысль промелькнула так быстро, что девочка даже не успела испугаться. Она лишь тяжело вздохнула. — Ты расскажешь папе? Итачи посмотрел на сестру. Она редко чего-то боялась. Но сейчас... Сейчас она действительно переживала. Он медленно покачал головой. — Нет. Аёми облегчённо выдохнула. — Тогда... Пойдём. --- Старый сарай уже успел стать для них чем-то особенным. Когда Рен распахнул дверь, внутри пахло сеном, древесиной и чем-то ещё... Чем-то тёплым. Домашним. Лисёнок сразу поднял голову. Едва увидев знакомого мальчика, он неожиданно поднялся на лапы. Получилось смешно. Задние лапки ещё плохо слушались, поэтому он смешно переваливался из стороны в сторону. — Смотри! Рен даже присел. — Он уже ходит! Лисёнок сделал ещё несколько неуверенных шагов. Потом... Совершенно неожиданно... Подошёл прямо к Рену. И ткнулся носом ему в колено. Мальчик замер. Будто боялся спугнуть это маленькое чудо. — Он... Сам подошёл... В голосе звучало такое искреннее удивление, что Аёми невольно улыбнулась. — Поздравляю. Кажется... Теперь ты ему нравишься. Рен осторожно погладил зверька. Мягкая шерсть оказалась невероятно тёплой. Лисёнок тихо фыркнул. И вдруг... Перевернулся на спину. Подставляя живот. — Аёми! — Что? — Он мне доверяет! Она присела рядом. — Нет. Рен удивлённо посмотрел на неё. — Пока ещё нет. Она медленно протянула ладонь. Лисёнок сразу перевернулся обратно. Подошёл. Сел между ними. Сначала посмотрел на Рена. Потом — на Аёми. И только после этого улёгся, касаясь боками их обоих. Аёми тихо рассмеялась. — Вот теперь... Она подняла взгляд на друга. — Теперь он доверяет нам обоим. Именно в этот момент дверь сарая тихо скрипнула. Все трое одновременно обернулись. На пороге стоял Итачи. Он молча смотрел на маленького рыжего лисёнка. На сестру. На Рена. Никто не произнёс ни слова. Даже лисёнок замер. Прошло несколько долгих секунд. Итачи спокойно снял с плеча небольшую сумку. Достал из неё кусочек вяленого мяса. Положил его возле двери. Потом посмотрел на Аёми. И очень тихо сказал: — Он голодный. После чего так же молча развернулся и вышел. Дверь снова закрылась. В сарае повисла тишина. Рен моргнул. Потом ещё раз. — Это... Что сейчас было? Аёми не смогла сдержать улыбку. Она посмотрела вслед брату. И впервые за долгое время почувствовала странное спокойствие. — Кажется... Теперь наш секрет знают трое. И почему-то... Мне совсем не страшно.