Клеймо судьбы

      Тишину нарушил звук отключившейся воды. Элиан вытер волосы полотенцем и вышел из душевой уже в тёмной рубашке и классических брюках — форме, которую носили все частные компаньоны бара. Рабочая усталость никуда не исчезла, но теперь её выдавали лишь едва заметные тени под глазами. — Намного лучше, — довольно произнесла Миранда. Элиан лишь улыбнулся. — Благодарю. — Присядь. Он занял свободное кресло напротив женщин. Официант почти сразу поставил на стол чайник с ароматным чаем и три фарфоровые чашки. Несколько секунд никто не говорил. Миранда первой нарушила молчание. — Аделина редко соглашается сопровождать меня куда-либо. — Не люблю шумные места, — спокойно ответила девушка. — Скорее людей. — И это тоже. Элиан молча налил чай сначала обеим гостьям, затем себе. — Интересная привычка, — заметила Аделина. — Какая именно? — Ты всегда обслуживаешь других раньше себя? — Так меня воспитали. — Или так требует Клеймо? Элиан поднял взгляд. Вопрос прозвучал спокойно, без насмешки. — Думаю... и то, и другое. Аделина несколько секунд смотрела ему прямо в глаза. — А если бы у тебя было другое Клеймо? — Тогда моя жизнь тоже была бы другой. — Но ты не ответил. Элиан ненадолго задумался. — Не знаю. Миранда тихо рассмеялась. — Видишь? Именно поэтому мне нравится разговаривать с ним. Большинство людей сразу начинают говорить то, что, как им кажется, хотят услышать Черви. — А он? — Он сначала думает. — Сколько тебе лет? — спросила Аделина. — Двадцать три. — Родители живы? — Да. — Чем занимаются? — Уже ничем. После короткой паузы Элиан добавил: — Отец почти не выходит из дома. Лёгкие сильно пострадали после работы на энергетическом комплексе. — А мать? — Болят суставы. Иногда ей тяжело даже держать чашку. Аделина медленно кивнула. — Поэтому ты работаешь сразу в нескольких местах. Это был не вопрос. — Да. — Стройка днём, бар вечером? — Иногда ещё ночные смены на очистительных станциях. Миранда нахмурилась. — Ты никогда не говорил про ночные смены. Элиан слегка пожал плечами. — Не видел смысла утомлять вас своей скучной жизнью. — Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь? — По понедельникам. — Сегодня вторник. — Именно. Миранда тяжело вздохнула. — Теперь мне становится стыдно жаловаться на собственную занятость.       Аделина не сводила с него взгляда. Она словно пыталась найти противоречие. Шестёрка Крестей. Самая низшая ценность. Но перед ней сидел человек, который говорил спокойно, держался с достоинством и ни разу не попытался вызвать жалость. Таких людей она почти не встречала.       Обычно обладатели низших ценностей либо старались угодить каждому слову Червей, либо прятали раздражение за натянутой вежливостью. Элиан не делал ни того, ни другого. Он просто отвечал. Честно. — Можно задать личный вопрос? — неожиданно спросила Аделина. — Если он не нарушает условия моей работы. — Не нарушает. Он кивнул. — Почему ты сделал татуировку? Элиан невольно коснулся пальцами воротника. — Потому что хотел увидеть на своём теле хоть что-то, что выбрал сам. В комнате стало тихо. Даже Миранда перестала улыбаться. Элиан спокойно продолжил: — Всё остальное за меня решили ещё в детстве. Масть. Ценность. Будущее. Работа. Отношение окружающих. Я не мог изменить Клеймо. Но мог выбрать рисунок рядом с ним. Поэтому выбрал змею. Она напоминает мне, что даже существо, которое многие ненавидят, всё равно продолжает жить. Аделина долго молчала. Затем едва слышно произнесла: — Странно... — Что именно? — Я впервые слышу, чтобы человек говорил о Клейме не как о даре, а как о чём-то, что у него отняло право выбора. Элиан не успел ответить. Из внутреннего кармана пиджака Аделины раздался короткий электронный сигнал. Она достала тонкий коммуникатор. Её взгляд на мгновение изменился. Спокойствие исчезло. Она быстро прочитала сообщение. — Прошу меня извинить. Миранда сразу поняла, что произошло. — Совет? — Да. Аделина поднялась. — Меня вызывают в центральный офис. Она уже собиралась уйти, но неожиданно остановилась возле Элиана. — Спасибо за разговор. — Это моя работа. — Нет. Впервые за весь вечер на лице Аделины появилась едва заметная, почти незаметная улыбка. — Разговаривать так — точно не часть твоей работы. Она развернулась и вышла из комнаты. Элиан проводил её взглядом, пока дверь не закрылась. Несколько секунд в комнате царила тишина. Миранда проводила взглядом место, где только что исчезла её подруга, после чего тихо усмехнулась. — Кажется, ты произвёл на неё куда большее впечатление, чем она готова признать. Элиан лишь слегка улыбнулся. — Вряд ли. — Поверь женщине, которая знает её больше десяти лет. Она поднялась с кресла и неспешно подошла к широкой кровати, стоявшей у дальней стены комнаты. Присев на край, Миранда похлопала ладонью рядом с собой. — Иди сюда. Элиан без лишних вопросов подошёл и опустился рядом. Он давно научился чувствовать настроение своих клиентов. Сегодня Миранде был нужен не праздник и не шумный вечер. Ей нужна была возможность ненадолго забыть обо всём, что происходило за пределами этой комнаты. Он сел рядом. Несколько мгновений они просто молчали. — Знаешь... — тихо произнесла Миранда. — Иногда мне кажется, что этот город становится всё холоднее. Элиан повернул голову. — Почему вы так думаете? — Потому что люди перестали прикасаться друг к другу просто так. Она улыбнулась уголками губ. — Всё стало контрактом. Сделкой. Обязанностью. Миранда осторожно коснулась его руки. Не требовательно. Почти робко. Её пальцы медленно скользнули по тыльной стороне его ладони, словно проверяя, действительно ли рядом находится живой человек, а не ещё одна безупречно созданная иллюзия. Элиан ответил тем же спокойствием. Он мягко накрыл её ладонь своей. — Сегодня был тяжёлый день? — Последние десять лет были тяжёлыми. Он тихо усмехнулся. Миранда тоже улыбнулась. — Вот поэтому мне и нравится проводить время именно с тобой. — Потому что умею слушать? — Потому что рядом с тобой можно перестать быть директором. На несколько минут. Побыть просто женщиной. Она осторожно прислонилась плечом к его плечу. Элиан позволил ей это, сохраняя уважительную дистанцию, которую всегда старался соблюдать. Комнату вновь наполнила тишина.       За стенами продолжал жить огромный город. Где-то гудели воздушные трассы. По улицам двигались беспилотные автомобили. На фасадах небоскрёбов сменялись рекламные голограммы. Но здесь всё это казалось невероятно далёким. Миранда медленно подняла взгляд. — Ты ведь почти никогда не говоришь о себе. — Не люблю жаловаться. — А если бы сейчас можно было забыть о работе? Элиан ненадолго задумался. — Тогда я, наверное, рассказал бы, что мечтаю однажды увидеть море. Миранда удивлённо моргнула. — Ты никогда не был у моря? Он покачал головой. — Всё время уходило на работу. Она грустно улыбнулась. — Такое простое желание... И такое недостижимое. Она осторожно поправила воротник его рубашки, который после душа лёг неровно. Пальцы на мгновение задержались у Клейма. Миранда тихо вздохнула. — Иногда я ненавижу эти символы. Элиан ничего не ответил. Он лишь посмотрел на её руку. Потом спокойно убрал прядь волос, упавшую ей на лицо. — Не думайте о них хотя бы сегодня. Миранда закрыла глаза. — Именно за это я и возвращаюсь сюда снова и снова. Потому что рядом с тобой кажется, будто мир хоть ненадолго перестаёт делить людей на масти. Элиан молча сидел рядом. Он знал, что через несколько минут снова станет тем самым частным компаньоном, которого она наняла на вечер. Но сейчас они просто молчали. Два человека. Без громких титулов. Без корпоративных должностей. Без приказов и подчинения. И, возможно, именно такие короткие мгновения были самой большой роскошью в мире, где всё остальное давно имело свою цену.       Миранда потянулась к воротнику Элиана. Ее пальцы работают медленно, почти лениво. Каждая расстегнутая пуговица открывает новый участок его кожи, и когда последняя сдается, она раздвигает полы рубашки. Её ладонь ложится на его грудь, всё ещё влажную после душа. Кожа под её пальцами становится горячей, и Элиан закрывает глаза, когда она проводит от ключиц вниз к животу. Он чувствует, как поднимаются мурашки по пути её прикосновения. Её пальцы задерживаются на сосках, слегка сжимая их, и он издает тихий стон, который поглощается тишиной комнаты.       Миранда наклоняется ближе, её волосы падают на его плечи. Её губы касаются его уха, и она шепчет: — Помоги мне забыться этот день, дай мне раствориться в тебе. Её голос хриплый, требовательный, и Элиан чувствует, как слова проникают прямо в его кровь. Он поворачивает голову, чтобы поймать её губы, но Миранда отстраняется, загадочно улыбаясь. Вместо этого её губы находят его шею, и Элиан запрокидывает голову, давая ей больше пространства. Её поцелуи — не просто прикосновение, это утверждение. Она оставляет влажный след на его коже, затем ещё один, ниже. Её язык вырисовывает узор на его коже, и он чувствует, как напряжение нарастает внизу живота.       Элиан находит её грудь сквозь тонкую ткань блузы. Он чувствует, как её соски затвердевают под его ладонями. Он начинает массировать их круговыми движениями, и Миранда издаёт тихий всхлип, прижимаясь ближе к нему. Её движения становятся более настойчивыми, её зубы слегка сжимают его кожу на ключице, оставляя красный след. — Тсс, не забывайте, следы запрещены.       Немного расстроившись, она отстраняется на мгновение, чтобы расстегнуть собственную блузу. Ткань падает с её плеч, обнажая белую кожу. Элиан смотрит на её груди — полные, с темными сосками, которые уже напряжены в ожидании. Он наклоняется и берет один сосок в рот, одновременно продолжая массировать другой рукой.       Миранда закидывает руки ему на плечи, её пальцы слегка впиваются в его кожу, сдерживая порывы вцепиться в него ногтями. Её дыхание становится прерывистым, когда он начинает сосать, слегка покусывая её сосок. Её бёдра начинают двигаться, ища трения, и Элиан чувствует, как его собственное возбуждение становится почти болезненным. Он переключается на другую грудь, давая первой передышку, но не прекращая массировать её пальцами.       Руки Миранды спустились к его поясу, и она начала расстёгивать ремень. Элиан помог ей, и его брюки упали на пол. Он остался в одних боксерах, и Миранда сразу же положила ладонь на его напряжённую плоть. Её пальцы обхватили его член через тонкую ткань и из его уст вырывается тяжёлый стон. Миранда начинает двигать рукой вверх и вниз, медленно, почти мучительно.       Элиан отстраняется от её груди и опускается дорожкой из поцелуев вниз — по животу к пупку. Его язык вырисовывает круги вокруг него, и Миранда извивается под ним. Её пальцы переплетают его волосы, направляя его ниже. Он подчиняется, опускаясь на колени перед кроватью. Его руки находят тугую резинку её трусиков, и он медленно стягивает их вниз. Она помогает ему, поднимая бёдра. Её мокрая киска открывается его взгляду. Дразня и смущая, он смотрит на неё — на ее раскрасневшиеся щеки, на тяжелое дыхание, на то, как ее груди поднимаются и опускаются. — Элиан, прошу тебя, не томи...       С лёгкой улыбкой он наклоняется и его губы находят её влажные губы. Миранда вскрикивает, когда его язык раздвигает её складки и входит внутрь. Его руки находят ее бедра, удерживая их на месте, пока он исследует каждый уголок ее киски языком. Её пальцы сжимают его волосы сильнее, когда он находит её клитор. Он начинает сосать его, одновременно вводя палец внутрь. Миранда начинает двигаться в такт его движениям, её дыхание становится всё более прерывистым. Она добавляет второй палец, растягивая её, и чувствует, как её мышцы сжимаются вокруг них.       Миранда начинает стонать громче, её бёдра двигаются быстрее. Элиан ускоряет темп, его язык работает без устали, пока она не кричит, её тело дрожит в оргазме. Он продолжает лизать её, помогая ей спуститься с пика, пока она не отталкивает его голову, слишком чувствительная.       Элиан поднимается и смотрит на неё — лежащую на кровати, с разбросанными волосами, с приоткрытым ртом. Он чувствует желание войти в неё, выполнить её просьбу. Он медленно снимает свои боксеры, и его член вырывается на свободу, напряженный и готовый.       Миранда протягивает к нему руки, и он ложится рядом, накрывая её тело своим. Его член лежит между её ног, и он чувствует её влажность. Он начинает двигаться, трётся о её киску, и она обвивает ноги вокруг его талии. — Пожалуйста, — шепчет Миранда дрожащим голосом. Элиан направляет свой член к её входу и медленно входит внутрь. Миранда вскрикивает, когда он растягивает её, и он останавливается, давая ей привыкнуть. Она начинает двигаться под ним, полная желания, и он понимает, что она готова.       Элиас начинает двигаться, сначала медленно, затем быстрее. Каждый толчок заставляет её стонать, её ногти хотя впиться в его широкую спину. Он наклоняется и целует её, и она отвечает с большей страстью. Его движения становятся более резкими, более глубокими. Он чувствует, как напряжение нарастает. Её мышцы сжимаются вокруг его члена. Миранда выкрикивает его имя, когда оргазм захлёстывает её.       Несколько минут они лежат вместе, их тела покрыты потом, их дыхания медленно выравниваются. Элиан садится на край постели и не поворачивая головы спрашивает у Миранды. — Вам помочь принять душ? Миранда нежно проводит ногтями по его спине. — А ты на самом деле жестокий. Элиас с лёгким удивлением поворачивается к ней. — Почему? — Я уже давно посещаю этот бар именно из-за тебя. Ты всегда доставляешь мне нереальное удовольствие, но сам... Она сделала небольшую паузу. — Сам ты ни разу не заканчивал. Элиас ничего не ответил. Он протянул Миранде руку и провёл её в душ.