Притяжение вопреки: Исцеление

Гарри вернулся в Министерство в таком настроении, что его заместитель, молодая аврорша Эбби Уизерс, едва взглянув на его лицо, молча положила на стол срочные бумаги и ретировалась, не задав ни единого вопроса. Он сел в кресло и несколько минут просто смотрел в стену, прокручивая в голове разговор с Драко. Аконит. Порошок из рога единорога. И три неизвестных компонента, которые не поддаются анализу. Драко сказал: «симфония». Драко сказал: «ты ушёл, как всегда». Драко сказал много чего, но Гарри запретил себе об этом думать. У него было дело. У него был убийца. У него не было времени на старые раны. Он поднялся и направился к кабинету Кингсли. Министр был на месте — сидел за своим огромным дубовым столом, заваленным пергаментами, и что-то сосредоточенно писал. При виде Гарри он отложил перо и жестом пригласил садиться. — Докладывай, — сказал он без предисловий. — Что показали тесты? — Малфой расшифровал два компонента из пяти. Аконит в токсичной концентрации и порошок из рога чистокровного единорога. Остальное — неизвестные вещества, синтезированные искусственно. Он говорит, что без архивов по тёмным зельям и запрещённым ингредиентам не сможет продвинуться. Кингсли нахмурился и потёр переносицу. — Архивы. Ты же понимаешь, что это значит? Секретные материалы, к которым нет доступа даже у некоторых авроров. А ты хочешь открыть их бывшему Пожирателю. — Я хочу открыть их лучшему зельевару Англии, — поправил Гарри. — Который к тому же единственный, кто может помочь нам поймать убийцу. У нас нет времени, Кингсли. Каждый день — потенциальная новая жертва. Если Малфой говорит, что без архивов не справится, значит так и есть. Министр долго смотрел на него, и Гарри чувствовал, как тот взвешивает риски. Наконец Кингсли вздохнул. — Хорошо. Но доступ будет ограниченным. Только те разделы, которые касаются зелий, ядов и запрещённых ингредиентов. Никаких записей о ритуалах, никаких списков Пожирателей, никаких протоколов допросов. И Малфой будет работать под твоим личным наблюдением. Ты отвечаешь за него головой. — Я отвечаю, — сказал Гарри без колебаний. — Когда он сможет приступить? — Завтра. Я распоряжусь, чтобы пропуск подготовили к утру. На следующее утро Гарри стоял у входа в Министерство, ожидая Драко. Тот появился ровно в восемь — как всегда пунктуальный, одетый в строгую тёмно-зелёную мантию поверх рубашки, с кожаным портфелем в руке. Его волосы были зачёсаны назад, но уже через несколько минут, как знал Гарри, пряди начнут выбиваться — они всегда выбивались. Шрам на предплечье, заметный из-под закатанного рукава, был всё ещё розоватым, но уже заживал. Гарри отметил это машинально и тут же запретил себе отмечать. — Поттер, — произнёс Драко, оглядывая Атриум. — Не думал, что когда-нибудь снова окажусь здесь по собственной воле. В прошлый раз меня привели в наручниках. — Я помню, — ответил Гарри. — Я был там. — О, точно. Ты давал показания в мою защиту. Как трогательно. Напомни, зачем ты это сделал? У тебя был приступ благородства? Или ты просто любишь, когда тебе должны? — Я сделал это, потому что ты не был виновен. В отличие от твоего отца. Драко поморщился, но не ответил. Гарри повёл его через турникеты, мимо фонтанов, к лифтам. Они поднялись на седьмой этаж, где располагался Отдел магических архивов — лабиринт из бесконечных стеллажей, уходящих в темноту. На входе их встретил старый архивариус, который сверил пропуск Драко, долго и подозрительно его разглядывал, но в конце концов пропустил. — Секция 17-С, — сказал он скрипучим голосом. — Только то, что указано в разрешении. Никакой магии внутри — книги зачарованы. И не вздумайте ничего выносить. — Как скажете, — ответил Драко с самой обаятельной из своих улыбок, которая, впрочем, не произвела на архивариуса никакого впечатления. Они прошли в глубь архива, и Гарри зажёг несколько светильников. Секция 17-С была тёмной, пыльной и пахла старой бумагой и запустением. Вдоль стен тянулись полки с книгами в кожаных переплётах, многие из которых выглядели так, будто их не открывали столетиями. Драко провёл пальцем по корешку одной из книг и поморщился. — Очаровательно. Пыль, паутина и запах разложения. Прямо как в твоём кабинете. — В моём кабинете нет паутины. — Значит, ты просто приносишь её с собой. Гарри не ответил. Он пододвинул Драко стул и уселся напротив, готовясь к долгому дню. Драко достал из портфеля свои заметки и начал перебирать книги. Первые несколько часов прошли в относительной тишине, нарушаемой только шелестом страниц и редкими комментариями Драко по поводу того, что «кто-то здесь, кажется, использовал пергамент вместо носового платка». Гарри следил за тем, чтобы Драко не выходил за пределы разрешённой секции, и делал вид, что читает отчёты, хотя на самом деле внимательно наблюдал за каждым его движением. К полудню Драко внезапно замер, склонившись над старым фолиантом в потрёпанном переплёте. — Поттер, — сказал он, и его голос прозвучал странно — без обычного сарказма. — Посмотри на это. Гарри подошёл и заглянул через его плечо. На пожелтевшей странице была изображена схема зелья — сложная, многослойная, с десятками ингредиентов и пометками на латыни. Внизу страницы была приписка, сделанная мелким, убористым почерком: «При неправильном приготовлении вещество становится летучим и может сохранять активность до шести часов после смерти носителя. Избегать контакта с кровью жертвы». — Что это? — спросил Гарри. — Яд Аида, — ответил Драко. — Древнее зелье, которое использовали ещё во времена Основателей. Его запретили около трёхсот лет назад, потому что оно не просто убивает — оно вытягивает магию. Жертва становится сквибом, а потом умирает. Тебе это ничего не напоминает? Гарри почувствовал, как внутри всё холодеет. Симптомы совпадали идеально. Но было кое-что ещё. — Читай дальше, — сказал он. Драко пробежал глазами по тексту и побледнел. — Тут сказано, что яд Аида может быть активирован только кровью создателя. Это значит... — он осёкся. — Это значит, что убийца не просто варит яд. Он вкладывает в него часть себя. И если мы попытаемся создать противоядие без образца его крови... — То ничего не выйдет, — закончил Гарри. — Нам нужен образец крови убийцы. — Именно. А это значит, что мы должны найти его прежде, чем он убьёт снова. И взять у него кровь. Желательно — пока он жив. — Желательно? — Гарри приподнял бровь. — То есть, если он мёртв, это тоже сгодится? — Теоретически — да. Но я бы предпочёл живой образец. Меньше шансов, что зелье испортится. — Ты говоришь о крови убийцы, как об ингредиенте для зелья, — заметил Гарри. — Это даже для тебя цинично. — Я зельевар, Поттер. Для меня всё — ингредиенты. Ты — просто ходячий набор химических элементов. Очень раздражающих элементов. — Я польщён. — Не стоит. Они замолчали, переваривая новую информацию. Гарри думал о том, что дело принимает ещё более опасный оборот. Убийца не просто травил людей — он вкладывал в яд свою кровь, что делало яд практически неуничтожимым без него самого. Это было не просто преступление. Это был акт какого-то извращённого искусства, как и сказал Драко. — Нужно проверить все места преступлений, — сказал он наконец. — Возможно, убийца оставил какой-то след. Кровь, волосы, что угодно. Если он вкладывает в яд часть себя, он может быть связан с жертвами. — Или он может быть одним из них, — сказал Драко. — Ты проверял, нет ли среди жертв зельеваров? — Первая жертва была магглом. Вторая — волшебник, но он работал в отделе по связям с магглами, не зельевар. Третья — женщина, библиотекарь. Четвёртый — старик, держал лавку в Косом переулке. — Лавку? — Драко поднял голову. — Что за лавка? — Антикварная, кажется. Продавал старые артефакты. Драко замер. Его пальцы, перебиравшие страницы книги, остановились. — Антикварная лавка в Косом переулке, — медленно произнёс он. — Ты сказал, он умер четвёртым? Когда именно? — Около недели назад. А что? — Потому что, — Драко отодвинул книгу и посмотрел на Гарри с выражением, которое тому очень не понравилось, — неделю назад ко мне приходил один антиквар. Спрашивал о редких ингредиентах. Хотел купить порошок из рога единорога. Я отказал, потому что это запрещённый ингредиент. Он ушёл, но оставил свою визитку. Я её где-то сохранил. Гарри почувствовал, как внутри всё сжалось. — Ты хочешь сказать, что убийца был в твоей аптеке? Что он говорил с тобой? — Я хочу сказать, — Драко поднялся и начал собирать свои заметки, — что у меня есть визитка мертвеца, который, возможно, был не просто жертвой, а сообщником. Или даже создателем. И если это так, то у нас есть ниточка. Тонкая, но есть. — Тогда какого чёрта ты молчал?! — Я не молчал! Я только что вспомнил! — огрызнулся Драко. — Знаешь, Поттер, не всё в этом мире вертится вокруг тебя и твоего расследования. У меня, между прочим, бизнес. Ко мне приходят десятки людей, и я не обязан помнить каждого! — Но этого ты запомнил. — Этого я запомнил, — согласился Драко, — потому что он был странным. Слишком настойчивым. И у него были глаза... не знаю, как объяснить. Пустые. Как будто он уже был мёртв. Гарри поднялся и направился к выходу. — Мы возвращаемся в аптеку. Немедленно. Ты найдёшь эту визитку, и мы проверим, кто он такой. — Я знаю, кто он такой. — Драко догнал его и пошёл рядом. — Я же сказал: антиквар. У него была лавка в Косом переулке. Называлась «Реликвии прошлого» или что-то в этом роде. Я не помню точно. — Значит, проверим его лавку. Возможно, там есть что-то, что укажет на убийцу. Или на других сообщников. — Или на то, что яд был создан прямо там, — добавил Драко. — Если у него была лаборатория, мы найдём следы. Они вышли из архива и направились к лифтам. Гарри чувствовал, как адреналин разгоняет кровь. Наконец-то у них была зацепка. Наконец-то расследование сдвинулось с мёртвой точки. Но вместе с этим пришло и другое чувство — тревога. Если убийца был связан с антикваром, если он приходил в аптеку Драко, это означало, что он был совсем близко. Возможно, он до сих пор где-то рядом. Возможно, он следит за ними. — Драко, — сказал он, когда они вышли из лифта в Атриум, — ты понимаешь, что если убийца знает о тебе, ты можешь быть в опасности? — О, правда? — Драко изобразил удивление. — А я-то думал, что это просто совпадение. Спасибо, что просветил, Поттер. Без тебя бы я так и остался в блаженном неведении. — Я серьёзно. Если он приходил к тебе за ингредиентами, значит, он знает, где ты работаешь. Он может вернуться. — Пусть возвращается. — Драко пожал плечами. — У меня есть пара зелий, которые могут растворить человека за несколько секунд. Я, знаешь ли, зельевар. И довольно неплохой. — Скромности тебе не занимать. — Скромность — это для тех, кому нечем гордиться. А мне есть чем. Гарри покачал головой, но не смог сдержать лёгкой усмешки. Драко был невыносим. Но он был прав — он действительно был лучшим. И сейчас, когда они шли через Атриум, направляясь к выходу, Гарри вдруг поймал себя на мысли, что, несмотря на всю их вражду, несмотря на три года молчания и старые раны, он чувствует что-то, чего не чувствовал давно. Азарт. Оживление. Как будто часть его, которая спала эти три года, начала просыпаться. В Косом переулке они направились к аптеке Малфоя. Драко быстро отпер дверь и прошёл за прилавок, где хранилась коробка с визитками. Он порылся в ней несколько минут, бормоча что-то о «бардаке, который развели поставщики», и наконец извлёк маленькую карточку из чёрного картона с серебряными буквами. — Вот, — сказал он, протягивая её Гарри. — «Реликвии прошлого». Владелец — Эдмунд Кроули. Адрес — Косой переулок, 14Б. Это в двух кварталах отсюда. — Кроули, — повторил Гарри, разглядывая визитку. — Я слышал это имя. Он был замешан в деле о контрабанде артефактов несколько лет назад. Дело закрыли за недостатком улик. — Ну, теперь у нас есть улики. И нам нужно попасть в его лавку. — Нам? — Гарри поднял бровь. — Ты теперь аврор? — Я — консультант, — парировал Драко. — И если ты думаешь, что я позволю тебе одному копаться в лаборатории потенциального отравителя, то ты ещё глупее, чем я думал. Ты даже не знаешь, как выглядят некоторые редкие ингредиенты. Ты примешь мышьяк за сахарную пудру. — Я знаю, как выглядит мышьяк. — Да ну? И как же? — Как... сахарная пудра? — Вот именно. — Драко усмехнулся. — Так что я иду с тобой. Это не обсуждается. Гарри хотел возразить, но понял, что Драко прав. Если в лавке действительно была лаборатория, им понадобится эксперт. И, как ни противно было это признавать, этим экспертом был Драко. — Хорошо, — сказал он. — Но ты делаешь то, что я скажу. Никакой самодеятельности. — О, конечно, — протянул Драко. — Я буду послушным. Как комнатная собачка. Может, мне ещё хвостом повилять? — Просто не создавай проблем. — Я никогда не создаю проблем, Поттер. Я их решаю. Это ты создаёшь проблемы одним своим существованием. Гарри закатил глаза и направился к выходу. Драко последовал за ним, и они вдвоём двинулись по Косому переулку, лавируя между прохожими. Лавка «Реликвии прошлого» находилась в тупичке, в стороне от основных торговых рядов. Это было мрачное, приземистое здание с заколоченными окнами и облупившейся вывеской. На двери висела табличка «Закрыто», но Гарри заметил, что замок был недавно взломан — видимо, кто-то уже побывал здесь до них. — Осторожно, — сказал он, доставая палочку. — Возможно, мы не одни. — Я всегда осторожен, — ответил Драко, тоже вынимая палочку. — Это ты у нас любишь врываться первым. Гарри толкнул дверь. Она со скрипом открылась, и изнутри пахнуло сыростью, пылью и чем-то сладковатым — тем самым запахом, который он узнал по образцам яда. Внутри было темно, но магический светильник, висевший под потолком, ещё работал. Он освещал прилавок, заваленный старыми артефактами, и дверь в заднее помещение, которая была слегка приоткрыта. Гарри двинулся вперёд, держа палочку наготове. Драко следовал за ним, и его дыхание было ровным, но Гарри знал: он тоже напряжён. Они вошли в заднюю комнату — и замерли. Это была лаборатория. Настоящая, оборудованная по последнему слову зельеварного искусства, но при этом жуткая, мрачная, пропитанная тёмной магией. Котлы стояли на столах, вокруг были разбросаны флаконы, банки с ингредиентами, свитки с рецептами. На стене висела схема — та самая, которую Драко нашёл в архиве, только дополненная пометками. А в углу, на отдельном столе, стоял маленький флакон с тёмной, почти чёрной жидкостью. — Это он, — прошептал Драко, подходя ближе. — Яд Аида. В чистом виде. Поттер... тут его достаточно, чтобы убить половину Лондона. Гарри осмотрел лабораторию и почувствовал, как холодок пробежал по спине. Кто-то создал этот яд здесь. Кто-то, кто знал древнюю магию, кто имел доступ к запрещённым ингредиентам, кто не боялся убивать. И этот кто-то до сих пор на свободе. — Здесь есть записи, — сказал он, указывая на свитки. — Возможно, там указано, кто заказал яд. Или кто помогал его создавать. Драко уже просматривал один из свитков. Его лицо было сосредоточенным, но Гарри заметил, как его пальцы дрогнули, когда он прочитал очередную строчку. — Поттер, — сказал он тихо, — тут список заказчиков. Яд продавали. Не просто использовали — продавали. И один из покупателей... он заказал большую партию. Очень большую. И его имя... — Кто? — Гарри подошёл ближе. — Кто покупатель? Драко поднял глаза от свитка, и Гарри впервые за долгое время увидел в них не сарказм и не холод, а настоящий страх. — Маклагген, — сказал он. — Кормак Маклагген.