Притяжение вопреки: Исцеление

Гарри выхватил свиток из рук Драко и пробежал глазами по списку. Имя Кормака Маклаггена значилось последним — рядом с пометкой «партия 7, оплачено полностью» и датой, которая была всего на три дня раньше последнего убийства. Он перечитал трижды, хотя с первого раза всё было ясно. Маклагген. Тот самый придурок, который травил их на восьмом курсе. Тот самый, который называл Драко «пожирательской шлюхой», а Гарри — «предателем крови». Тот самый, который пытался напасть на них в коридоре и получил по заслугам. И вот теперь он — покупатель партии яда, способного превратить волшебника в сквиба. — Маклагген, — повторил Гарри, опуская свиток. — Конечно. Кто же ещё. Этот ублюдок никогда не блистал умом, но чтобы докатиться до такого... — Я же говорил, — заметил Драко, прислоняясь к столу. — Все худшие люди из Хогвартса рано или поздно всплывают. Как дерьмо в проруби. Только это дерьмо ещё и ядовитое. — Ты с ним общался? После школы? — С Маклаггеном? — Драко фыркнул. — Нет, Поттер, я не общаюсь с людьми, чей интеллект сопоставим с интеллектом садового гнома. У меня есть стандарты. Хоть какие-то. — У тебя есть стандарты? — Гарри поднял бровь. — С каких пор? Ты же работаешь со мной. — Это вынужденная мера, — парировал Драко. — Не путай работу с удовольствием. Если бы у меня был выбор, я бы предпочёл компанию бунд имана. Он хотя бы не задаёт глупых вопросов. — А ты хотя бы не притворяешься, что умнее всех. — Я не притворяюсь. Я действительно умнее всех. Это объективный факт, подтверждённый многочисленными экзаменами. Кстати, как у тебя с ЖАБА по зельям? Ах да, ты же сдал только благодаря Слизнорту, который ставил тебе баллы за красивые глаза. Гарри сжал свиток до хруста, но не поддался. — Мои глаза тут ни при чём. Я сдал честно. — Честно, — протянул Драко с таким видом, будто пробовал слово на вкус и оно ему не нравилось. — Ну да, конечно. А я — Министр магии. Кстати, Кингсли передаёт тебе привет. — Ты не Министр магии. Ты — консультант, которого терпят только потому, что он полезен. — О, так я полезен? — Драко прижал руку к сердцу. — Поттер, это почти комплимент. Я польщён. Запиши эту дату в свой аврорский блокнотик: «День, когда Малфой оказался полезен». Это войдёт в историю. — Заткнись и помоги мне обыскать лабораторию. Нужно найти всё, что укажет на Маклаггена. Если он купил яд, значит, он планирует его использовать. Или уже использовал. Драко вздохнул с видом человека, которого заставляют делать черновую работу, хотя он рождён для великих свершений. Но спорить не стал. Они принялись обыскивать лабораторию: Гарри проверял свитки и записи, Драко изучал флаконы и банки с ингредиентами. Работали молча — не потому, что нечего было сказать, а потому, что каждый понимал: времени мало. — Поттер, — позвал Драко через несколько минут. — Посмотри на это. Гарри подошёл. Драко держал в руке маленький флакон из тёмного стекла, заполненный мутной, зеленоватой жидкостью. На флаконе была этикетка, написанная тем же убористым почерком, что и записи в свитке: «Антидот. Партия 7. Неактивен без крови создателя». — Антидот? — Гарри взял флакон и повертел в руках. — То есть убийца создал не только яд, но и противоядие? — Похоже на то. — Драко нахмурился. — Но оно неактивно. Нужна кровь создателя, чтобы активировать его. Без этого — просто бесполезная жидкость. — Значит, нам всё равно нужен убийца. Или его кровь. — Или, — Драко забрал флакон обратно и спрятал в карман мантии, — мы можем найти того, кто создал этот яд, и убедить его поделиться кровью добровольно. — Убедить? — Гарри усмехнулся. — Ты про пытки? Это незаконно. — Я про переговоры. — Драко изобразил оскорблённую невинность. — Что у тебя в голове, Поттер? Вечно ты думаешь о насилии. Может, тебе к психотерапевту? — Может, тебе заткнуться? — Не могу. Это выше моих сил. Особенно когда ты даёшь столько поводов для комментариев. Гарри проигнорировал его и продолжил осмотр. Через несколько минут они нашли ещё несколько флаконов с ядом, а также стопку писем, связанных с продажами. Из них следовало, что Маклагген был не единственным покупателем, но самым крупным. Остальные заказывали небольшие партии — возможно, для личного использования. Но Маклагген взял сразу семь доз. Для чего? Кому он собирался их передать? И главное — где он сейчас? — Нужно найти его, — сказал Гарри. — Сегодня же. — О, правда? — Драко закатил глаза. — А я-то думал, мы просто посидим тут, полюбуемся на пейзаж. Спасибо, что прояснил, Поттер. Без тебя я бы так и остался в неведении. — Я серьёзно. Если у него семь доз яда, он может устроить теракт. Или передать их кому-то ещё. Нужно действовать быстро. — Тогда действуй. Ты аврор. А я — просто консультант, который уже отработал свои часы и хочет вернуться в свою аптеку, где нет ни пыли, ни запаха разложения, ни надоедливых гриффиндорцев, которые думают, что они всё знают. — Ты не вернёшься в аптеку, пока мы не закончим, — отрезал Гарри. — Ты нужен расследованию. — Я нужен расследованию, — повторил Драко с преувеличенной задумчивостью. — Знаешь, Поттер, если ты продолжишь делать мне такие сомнительные комплименты, я могу подумать, что ты по мне скучал все эти три года. — Я не скучал. Я был занят. — О, конечно. Занят. Спасением мира, ловлей преступников, заполнением отчётов. У тебя, наверное, даже времени не было вспомнить о старом школьном враге. — У меня не было желания. — Желания? — Драко усмехнулся. — А вот это уже интересно. У тебя не было желания вспоминать обо мне. Но ты пришёл ко мне, как только у тебя появился повод. Что это, Поттер? Ностальгия? Или ты просто любишь мучить себя? — Я пришёл к тебе, потому что ты нужен расследованию. — Гарри говорил ровно, но пальцы, сжимавшие свиток, побелели. — Это не имеет никакого отношения к прошлому. — К прошлому, — повторил Драко, растягивая слово. — Конечно. Прошлое — это то, что мы оставили позади. Ты — на своей платформе, я — в своей аптеке. И ни один из нас не оглядывался. Ни разу. Три года. Всё верно? — Всё верно. — Тогда почему ты так нервничаешь? Гарри поднял глаза и встретился взглядом с Драко. Тот смотрел на него с той самой ядовитой усмешкой, которую Гарри помнил с восьмого курса, но в серых глазах было что-то ещё. Что-то острое, опасное. Провокация. — Я не нервничаю, — сказал Гарри. — Я раздражён. Это разные вещи. — О, раздражён. — Драко кивнул с понимающим видом. — Конечно. Раздражён. Чем же? Тем, что я не могу расшифровать яд за три дня? Тем, что Маклагген, оказывается, ещё больший придурок, чем мы думали? Или тем, что ты стоишь здесь, в одной комнате со мной, и не можешь решить, хочешь ты меня ударить или... — Заткнись, — оборвал его Гарри. — Попал? — Драко улыбнулся, но улыбка вышла холодной. — Я же говорил: ты предсказуем. Гарри глубоко вздохнул. Он знал эту тактику. Драко всегда так делал — провоцировал, чтобы отвлечь, чтобы спрятать что-то за колкостями. И сейчас, стоя в этой жуткой лаборатории, над останками чьих-то преступных экспериментов, он снова использовал ту же стратегию. Но на этот раз Гарри не собирался вестись. — Мы идём в Министерство, — сказал он. — Нужно доложить Кингсли и объявить Маклаггена в розыск. Ты — со мной. — Я? В Министерство? Снова? — Драко театрально вздохнул. — Поттер, ты уверен? А вдруг я украду какие-нибудь секретные документы? Вдруг я продам их тёмным магам? Вдруг я... — Если ты украдёшь секретные документы, я лично тебя арестую, — перебил Гарри. — И на этот раз — без права на амнистию. Так что не испытывай судьбу. — О, угрозы. — Драко усмехнулся. — Это уже что-то новое. Обычно ты ограничиваешься пассивной агрессией. Может, ты всё-таки изменился за эти три года? — Может, изменился. А может, просто перестал церемониться. — Церемониться? — Драко поднял бровь. — Поттер, ты когда-нибудь со мной церемонился? Я помню, как ты орал на меня в библиотеке на восьмом курсе. Это, по-твоему, была церемония? — Это была заслуженная реакция на твоё поведение. — Моё поведение было безупречным. Это ты был импульсивным, эмоциональным и совершенно невыносимым. — Я был импульсивным? — Гарри рассмеялся. — Это ты устроил истерику в Выручай-комнате! Ты разбил там половину зеркал! — Я ничего не разбивал. Это была неудачная магия. Зеркала сами треснули от напряжения. — От твоего напряжения? — От твоего присутствия. Они замолчали, глядя друг на друга. Гарри чувствовал, как внутри борются злость и что-то ещё — то, что он запретил себе чувствовать. Драко стоял напротив, скрестив руки на груди, и его глаза горели тем же огнём, что и тогда, в школе. Враг. Соперник. Единственный человек, который мог вывести его из себя за три секунды. — Мы теряем время, — сказал Гарри наконец. — Идём. — Как скажешь, босс, — протянул Драко. — Веди. Ты же у нас главный. Я всего лишь жалкий консультант, который делает за тебя всю работу. — Ты делаешь работу, потому что тебе за это платят. — О, да. Платят. Спасибо, что напомнил. Я уже начал забывать, что такое деньги. Знаешь, Поттер, твоя щедрость не знает границ. — Ты получишь оплату, когда дело будет закрыто. — Когда дело будет закрыто, — повторил Драко. — То есть, возможно, никогда. Отличная мотивация. Просто блестящая. Может, мне ещё бонус попросить за вредность? Или за работу в опасных условиях? Или за то, что я вынужден терпеть твоё общество? — Терпеть моё общество? — Гарри повернулся к нему. — Это ты меня терпишь? Малфой, это я тебя терплю. С твоим бесконечным сарказмом, твоим высокомерием и твоей дурацкой манерой растягивать слова. — Моя манера растягивать слова — это аристократическая черта. Тебе не понять. — Мне не понять, потому что я вырос в чулане, а не в мэноре. Но даже я знаю, что аристократы не разбивают зеркала в истерике. — Я не разбивал зеркала! — взвился Драко. — Я же сказал: это была магия! — Конечно. Магия. Наверное, та же магия, из-за которой ты устроил сцену ревности на лужайке перед всем Хогвартсом. — Я не устраивал сцену ревности! Я выражал конструктивную критику! — Конструктивную критику, — Гарри усмехнулся. — «Поттер, ты флиртуешь со всеми подряд» — это конструктивная критика? — Это было наблюдение. Точное и обоснованное. Ты действительно флиртовал со всеми подряд. С Уизли-младшей, с Грейнджер, с Лавгуд... — С Лавгуд? Я никогда не флиртовал с Лавгуд! — Ну, она так не считала. Она как-то сказала мне, что твой Патронус — олень, а это очень романтично. Я чуть не подавился. Гарри покачал головой и направился к выходу. Драко последовал за ним, продолжая бубнить что-то о том, что «олень — это совсем не романтично, это просто большое травоядное с рогами». В Министерстве они сразу направились к Кингсли. Министр выслушал их доклад молча, только желваки заходили на скулах. Когда Гарри закончил, он откинулся в кресле и долго смотрел на них обоих. — Маклагген, — произнёс он наконец. — Я помню его. Он пытался устроиться в Аврорат после школы, но не прошёл проверку. Психологическая нестабильность, кажется. И склонность к агрессии. — Склонность к агрессии — это мягко сказано, — заметил Драко. — Он пытался напасть на нас впятером. И проиграл. — Я помню этот инцидент, — сказал Кингсли. — Вы тогда заявили, что это была «несчастная случайность». — Так и было, — ответил Гарри. — Несчастная случайность, в результате которой он получил по заслугам. Кингсли потёр переносицу. — Ладно. Объявляем его в розыск. Поттер, ты возглавишь операцию. Малфой... — он замялся, подбирая слова, — ...остаётся консультантом. Но если он хоть на шаг отступит от протокола, ты отвечаешь за это. Я ясно выразился? — Предельно, — сказал Гарри. — О, просто замечательно, — добавил Драко. — Меня только что назвали потенциальной угрозой. Я польщён. Прямо как в старые добрые времена. Не хватает только наручников. — Наручники я могу организовать, — сказал Гарри. — Спасибо, не надо. У меня аллергия на металл. — У тебя аллергия на всё, что связано с законом. — Это не аллергия, это принципиальная позиция. Кингсли наблюдал за их перепалкой с выражением лёгкой усталости. — Идите, — сказал он. — И найдите его. Пока не появились новые жертвы. Гарри и Драко вышли из кабинета Министра и направились в отдел Аврората. Гарри раздал указания: проверить известные адреса Маклаггена, опросить его бывших коллег, отследить его магический след. Драко стоял в стороне, наблюдая за суетой с выражением лёгкой брезгливости. — Знаешь, — сказал он, когда Гарри закончил, — ты изменился. Раньше ты бы уже бежал куда-то, размахивая палочкой и крича «За мной!». А теперь ты отдаёшь приказы. Как настоящий начальник. — Я и есть начальник, — ответил Гарри. — Да, но раньше ты им не был. Раньше ты был героем. Бросался в драку первым, не думая о последствиях. А теперь сидишь в кабинете и раздаёшь указания. Что случилось, Поттер? Возраст? Усталость? Или просто здравый смысл наконец-то догнал тебя? — Здравый смысл, — сказал Гарри. — И опыт. Я понял, что героизм — это не только драки. Это ещё и планирование. И делегирование. И терпение. — Терпение. — Драко усмехнулся. — Этого у тебя никогда не было. Помнишь, как ты ворвался в Выручай-комнату, потому что не мог дождаться, пока я закончу прятаться? — Ты прятался три дня. Моё терпение лопнуло. — Три дня — это не срок. Я, например, ждал тебя три го... Эти слова повисли в воздухе. Гарри замер, не донеся руку до стопки бумаг. Драко стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел на него с тем же ледяным выражением, что и всегда. Но Гарри заметил, как его пальцы сжались в кулаки, выдавая напряжение. — Я не просил тебя ждать, — сказал Гарри. — А я и не ждал. — Драко оттолкнулся от косяка и направился к выходу. — Я просто... работал. У меня было много работы. И совсем не было времени думать о всяких героях, которые уходят, не оборачиваясь. — Я обернулся, — сказал Гарри, и Драко остановился. — На платформе. Когда ты не видел. Я обернулся. Драко стоял, не оборачиваясь. Его плечи были напряжены. — И что ты увидел? — спросил он тихо. — Тебя. — Гарри помолчал. — Ты стоял и смотрел мне вслед. И я почти вернулся. — Почти, — повторил Драко. — Это твоё любимое слово, да? «Почти». Ты почти остался. Ты почти вернулся. Ты почти... неважно. Он вышел, не дожидаясь ответа. Гарри остался стоять посреди кабинета, глядя на закрытую дверь. Внутри что-то болезненно сжалось, но он запретил себе это чувствовать. У него было дело. У него был убийца на свободе. У него не было времени на «почти». Он сел за стол и открыл папку с ориентировками на Маклаггена. Нужно было работать. Работа помогала. Работа всегда помогала.