Мой персональный ад

      Угли дотлевали в печи, и температура начала снова падать. Солнце уже скрылось за деревьями, оставляя в доме приятную темень. Хелина беспокойно спала, постоянно шевелясь и пытаясь найти удобное положение, но все было тщетно. Она вздрогнула и распахнула глаза, просыпаясь от кошмара. Было ощущение, что ее грудь сжали и она не может полноценно вдохнуть. Она села и прижала свои ноги к себе, пытаясь спрятаться от всего мира. Ее разум пересказывал все события последних дней с особой жестокостью. В своем сне она умирала бесчисленное количество раз. От Элиаса, от террористов, от падения с снегохода, от переохлаждения. Бесконечные картинки ее смерти крутились перед глазами, заставляя физически ощущать опасность. А что, если все происходящее сейчас не спасение, а лишь отложенная смерть?       Хелина судорожно пыталась вдохнуть, но у нее получались только хрипы или истерические всхлипы. За последние 3 дня с ней произошло слишком много того, с чем обычный человек сталкивался только в фильмах или книгах. Она пыталась осознать все происходящее, но у нее не получалось отличить сон от реальности. Мысли показывали одну ужасную картинку за другой, не позволяя ей успокоиться. Не было никакого ощущения безопасности, только уверенность, что еще немного и она умрет прямо на этом месте, в порванной одежде, с грязью на лице и с всепоглощающим страхом в глазах.       Она качалась из стороны в сторону, пытаясь доказать самой себе, что сейчас она находится в относительной безопасности и ее не убьют прямо сейчас. В доме стало еще темнее и тени будто сгущались вокруг нее, образуя ловушку. Ей было не выбраться, она тонула в себе, в своем крайне жестоком разуме. Ее ногти впились ей в бедра, в попытке вернуть ощущение реальности хотя бы через физическую боль.       Мир перед глазами начал пестрить красками, казалось, будто этот злосчастный дом вдруг наполнился буйством красок, а не один унылый темно-коричневый. Мысли Хелины поглотили ее почти полностью, подводя к краю безумия, пока ее внимание не привлек хриплый вздох и движение рядом с ней. Хелина, словно загнанная лань, посмотрела на звук и увидела военного, который лежал в том же положении, в котором она его оставила.       Дыхание Гоуста стало заметно сильнее. Хелина сконцентрировалась на нем, повторяя его глубокие вздохи и выдохи. Ее взгляд цеплялся за него, как за спасательный круг. Она цеплялась за все его шрамы на теле: новые, еще розовато-красные, другие, давно зажившие, — белые. Весь его мускулистый торс был усыпан шрамами разной длины и ширины. Следом ее взгляд зацепился за татуировку на левом предплечье и части плеча. Узоры черепов, оружия и пламени переплетались друг с другом, образуя какой-то сюжет или целую историю, которая вряд ли была понятна кому-то кроме хозяина.       Хелина прикоснулась к чернильным линиям на его коже, но одернула руку обратно к себе. Вряд ли Гоуст обрадовался бы такому, особенно с учетом того, что он с трудом говорил ей даже пару слов. А злить огромного военного, который был больше нее в два раза, точно не хотелось. Хелина посмотрела на него и нахмурилась. Даже с таким мимолетным прикосновением, кожа Гоуста казалась слишком горячей по сравнению с ее. У нее, конечно, всегда были холодные руки, но разница сейчас казалась слишком большой. "Если он заразился через рану, то ситуация плохая. Поскорее бы их нашли тут." — Промелькнуло у нее в голове.       Протерев глаза, прогоняя остаток сна, девушка посмотрела на весь беспорядок, который оставила на полу: аптечка и бинты лежали непонятно как, одежда Гоуста и ее куртка валялись рядом, а алкоголь для обработки разлился на пол. Хелина потянулась за бутылкой, чтобы ее поднять, но, как только сжала ту рукой, прошипела от боли. Руки были в очень плохом состоянии: кожа была в красных пятнах, сухая и готовая лопнуть в нескольких местах, на костяшках она уже потрескалась и была видна засохшая кровь. Было непонятно кому конкретно она принадлежала: ему или ей. Глубоко выдохнув, она поставила бутылку вертикально и быстро убрала руку, боясь, что алкоголь попадет на кожу.       Рядом с пролитым алкоголем она заметила бутылку воды, про которую уже забыла и аккуратно взяла ее. Мышцы рук и спины болели и горели огнем, но пить хотелось сильнее и с третьей попытки ей удалось открыть бутылку. Первый глоток ощущался как праздник, блаженно допив всю воду, уголки губ Хелины немного приподнялись. Она все еще ощущала себя ужасно разбитой и измотанной, но эта бутылка воды стала первым шагом в сторону нормальности.       Холодный ветер пробился сквозь щели между досками и Хелина вздрогнула. Ее одежда все еще была сырой после снега и ветер пробрал ее до костей. Взглянув в печь, она поняла, что нужно еще раз ее затопить. Встать с пола оказалось очень непростой задачей: все мышцы болели так сильно, что любое движение сопровождалось ужасной ноющей болью. Она встала за несколько минут, ее ноги и руки тряслись, но мерзнуть не хотелось совсем. Медленно подойдя к дровам, она закинула несколько в печь и дождалась пока те загорятся.       Свет пламени играл на стенах дома, рисуя адские переливы. Если бы их жизни не зависели сейчас от тепла, то Хелина бы точно предпочла остаться в полной темноте и тишине. Любой свет и звуки, даже от треска поленьев, казались излишними и слишком громкими.       Сил хватило только для того, чтобы добраться до кровати. Ноги перестали ее держать, и она села, позволяя мышцам отдыхать. Кровать была непривычно твердой и идеально заправленной. Не было ни единого намека на складку на покрывале или подушке. Даже в самых лучших отелях заправляли не так идеально, как тут. Хелина выдохнула и постаралась расслабиться. Ей нужно было обдумать все, что случилось за эти пару дней. Когда их найдут, то точно будут спрашивать кто она такая и что делала рядом с террористами.       Хелина постаралась абстрагироваться от всех моментов, из-за которых у нее могла начаться истерика и начала структурировать все свои наблюдения и воспоминания, пока была в кабине машиниста. Ее попросили поучаствовать во взломе энергетической структуры Финляндии. Элиас либо везучий ублюдок, раз попал точно в нее, либо узнал о ней заранее. Точно можно сказать, что за его спиной была целая команда взломщиков, причем очень хороших. Паттерны их работы она уже видела. Несколько раз из-за похожих атак, ей приходилось не спать и латать дыры.       Девушка продолжила вспоминать и прокручивать в своей голове все разговоры с Элиасом, пытаясь собрать всю картину целиком. 19 ноября, Поезд, Финляндия, 14:27       Сердце Хелины ударило так сильно, что на мгновение заглушило все звуки в кабине машиниста. На экране ноутбука высвечивались безликие строчки вирусного кода, которые как жуки разбегались по всей системе, атакуя все слабые точки за раз. Хелина сглотнула накопившуюся слюну и пыталась осознать происходящее. Она видела похожие атаки несколько раз за последний месяц, но они были намного слабее технически, чем сейчас.       Проблема была в том, что она знала в каких местах надо надавить сильнее и вся энергетическая структура окажется в руках Элиаса. У него под контролем окажется управление всеми электростанциями, системами безопасности, счетчиками и интернетом. В его руках будет рубильник, который, при выключении, отправит всю ее страну на почти 200 лет назад. Затронет даже соседние страны, которым Финляндия продает электричество. Все вокруг полетит коту под хвост и в скором времени превратится в груду металла с набором микросхем внутри. Системы пожаротушения, свет, светофоры, больницы, связь, заводы, банковская система. Все перестанет работать. Ущерб от такой техногенной катастрофы даже сложно предсказать.       Руки, занесенные над клавиатурой, вспотели и задрожали. Она защищала всю эту систему последние 10 лет своей жизни, жертвуя всем, что у нее было или могло бы быть: здоровьем, семьей, хобби. А сейчас перед ней стоял выбор: либо помочь получить к этому всему доступ и погрузить всю страну во мрак и разруху, либо отказаться и оказаться убитой террористами. Стоит ли ее жизнь этого? Она одна, против жизней нескольких десятков тысяч, а то и сотен тысяч жизней во всей стране.       Элиас наблюдал за ней, прислонившись к одной из стен кабины машинистов. Его руки были скрещены на груди, а хищный взгляд направлен на нее.       — Мисс Лехтайнен, мы оба знаем, что вы справитесь с этой задачкой, — ухмылка на его лице была больше похожа на оскал. — Всего лишь небольшая услуга с твоей стороны, в обмен на твою жизнь. А если тебе не хватает мотивации в виде твоей жизни, то, как насчет такого расклада: ты мне помогаешь, а я не даю команду своим ребятам для убийства заложников?       Элиас подошел к ней сбоку и наклонился к ее лицу, кладя руку на загривок: — Давай так, каждая минута промедления — одна жизнь заложника, — мужчина приблизился к уху Хелины и прошептал, — ты сидишь без движения уже четыре минуты. Смерть четырех человек будет на твоих руках. Продолжишь так же и окажешься по локоть в крови невинных. Тик-так, Хелина.       — Мне потребуется время на это, — сказала она, смотря Элиасу прямо в глаза. Она держала все свои эмоции глубоко в себе. Он не должен увидеть ее страх и панику. Если Хелина сломается сейчас, то у него будет слишком много контроля над ней.       — Сколько?       — Зависит от того, насколько сильно ваши люди успели все испортить.       В комнате повисла тишина на несколько ударов ее сердца. Элиас выпрямился и усмехнулся.       — Постарайся, мисс Лехтайнен. 20 ноября, Дом в лесу, Финляндия, 15:43       Хелина смотрела в одну точку на полу, поглощенная своими воспоминаниями и решением, которое приняла тогда в кабине машиниста. Она пыталась оправдывать себя тем, что действовала под принуждением, но ее мысли возвращались к постоянным вопросам: "А что, если...?".       Девушка попыталась откинуть эти мысли, покачав головой. Единственное, что она для себя решила - исправить все то, что сделала. Даже если ее не оправдают, даже если ее карьера уже закончена. Все это не перечеркивает ее знаний, которые могут помочь исправить всю ситуацию.       Хелина бросила взгляд на Гоуста, который все также лежал почти без движений на грязном полу и ее пробили мурашки от такого вида. Даже с печкой рядом, пол ощущался слишком холодным. Даже если этому огромному военному не нужно было ее сострадание, желание помочь было выше этого, и Хелина взяла одеяло с кровати, на которой сидела, чтобы укрыть его.       Все движения ощущались скованными из-за перенапряженных мышц, но она с кряхтениями подошла к нему и села на колени, чтобы укутать Гоуста в одеяло. Хелина укрыла его и потянулась, чтобы поправить одеяло сверху, но ее резко прервали. Глаза Гоуста распахнулись, начиная моментально оценивать обстановку вокруг, а его здоровая правая рука потянулась к ее горлу, обхватывая шею и пережимая кислород.       Глаза Хелины раскрылись от ужаса и она замерла, боясь пошевелиться. Даже с одной нерабочей рукой, человек напротив нее может убить ее. Вероятно, ему даже не придется напрягаться для этого.       — Гоуст, — Хелина прохрипела. Ее легкие горели, мозг отчаянно требовал сделать вдох. Грудная клетка судорожно сокращалась, пытаясь избавиться от чужой ладони, перекрывавшей ей воздух.       Военный в балаклаве отпустил девушку, и она отпрянула от него, держась за свое горло. Она судорожно дышала и кашляла. Инстинктивно она отползла от мужчины на несколько метров для своей безопасности. Лицо Хелины горело от прилива крови и в глазах стояли слезы.       Гоуст сел, ткань одеяла упала на его бедра, и он задержал на ней свой взгляд, в его глазах на долю секунды промелькнула вина, но он заглушил это в себе, переводя взгляд на дом, в котором они находились. Он отметил в голове, где находится дверь и окна, запомнил расположение всех предметов и своего бронежилета с автоматом. Последним, что он сделал был осмотр повязки на плече и груди. Гоуст подвигал левой рукой, оценивая повреждения и бинтование, и кивнул своей мысли.       Хелина успокоила свой кашель, но продолжала тереть горло в попытке заглушить боль. Под ее рукой уже наливалась краснота.       — Ты потерял сознание в лесу, и я тащила тебя в сторону, которую ты указал. — Ее голос оставался хриплым. Она не осмелилась взглянуть на него, стараясь держать не только физическую, но и зрительную дистанцию.       — Ты должна была оставить меня. - Голос Гоуста заставил Хелину ощутить мурашки по всему телу из-за того, насколько низким и хриплым он был. Почти нечеловеческим.       — Я сделала то, что считала нужным. Ты бы умер там, если бы я это не сделала. — Хелина нахмурила брови и посмотрела в его глаза. Она ожидала услышать благодарность за спасение, а не упреки в свой адрес. Даже сухое "Спасибо" было бы лучше, чем это.       — Это было глупо. Посмотри на свое состояние. — Военный кивнул в ее сторону. Он оперся рукой о пол и аккуратно встал с пола, возвышаясь над ней. Его все еще заметно шатало, но встал он быстрее, чем она, когда только проснулась.       — Не за что. — Из этой фразы так и сквозил сарказм. Хотелось дополнить ее еще и ругательством в его сторону, но Хелина не посмела бы. Его реакцию на такое трудно предсказать, а рисковать своей жизнью еще раз не хотелось точно.       Гоуст подошел к ней ближе и протянул свою здоровую руку к ней. Хелина посмотрела на протянутую руку и в ее голове началась целая борьба. Инстинкты требовали держаться как можно дальше от него после удушья, но логически она понимала, что это был лишь его рефлекс. Вряд ли без такой осторожности даже во сне на его теле было бы столько шрамов, он бы умер раньше, чем получил такое количество ранений. Хелина выдохнула и приняла помощь, вставая на ноги. Ей пришлось запрокинуть свою голову, чтобы смотреть в его глаза.       — Больше никогда не подходи к военному во сне. — Гоуст хоть и стоял на своих двоих, но было видно небольшую сутулость в плечах, вряд ли такие раны как у него проходят за пару часов сна.       Хелина отошла от него и медленно, боясь упасть, подошла к тумбе, где видела воду. Взяв еще одну бутылку и вернулась к нему, останавливаясь на безопасном расстоянии. Она протянула ему бутылку и Гоуст взял ее здоровой рукой. Девушка отошла от него к печи, огибая Гоуста по большой дуге, и подкинула еще одно полено. За ее спиной послышался звук пластиковой бутылки и шуршание ткани, но она не обернулась.       За окном уже полностью потемнело и единственным источником света стал огонь в печи. Хелина сидела на одеяле, рядом с теплом и смотрела на всполохи пламени. Ей не хотелось ни есть, ни пить, ни спать. Она просто существовала и ждала, когда сможет уйти из этого проклятого лесного дома и вернуться в цивилизацию к спокойной жизни.       Гоуст сидел на кровати, его корпус был развернут в сторону окон и двери так, чтобы он видел все точки, через которые кто-то мог проникнуть внутрь. В его руках была винтовка, которую он разбирал и чистил. Снег забился внутрь, пока Хелина тащила его по лесу. За все часы ожидания помощи они больше не сказали друг другу ни слова.       Хелина услышала, как Гоуст резко поднялся и обернулась на звук. Военный аккуратно подходил к двери с ножом в руке.       — Спрячься под кровать. — Его голос был требовательным и жестким. Эта команда требовала полного подчинения и быстрого выполнения.       Девушка напряглась и быстро доползла до кровати, залезая под нее. Ее сердце пропустило удар. Если это террористы, то у них появились большие проблемы. А если их было много, то раненный Гоуст вряд ли справится с ними в одиночку.       Военный встал рядом с дверью, ожидая захода противников, а девушка инстинктивно задержала дыхание. Она боялась не только быть обнаруженной и пойманной террористами, но и за жизнь Гоуста.       Дом погрузился в полную тишину. Только сейчас Хелина услышала отдаленные разговоры и шаги снаружи. Они становились все громче и ближе, но она не могла разобрать их содержание. Девушка оценивала реакцию Гоуста на голоса. Если это окажутся военные, которых он знал, то их ждало бы долгожданное спасение, а если нет, то кошмар опять бы начался.       За дверью опять послышался голос и Гоуст опустил нож. Дверная ручка начала медленно опускаться.       — Соуп, свои. — Дверь аккуратно открылась и в проем зашел мужчина с опущенным автоматом. Он был ниже по росту, чем Гоуст. На его голове красовался ирокез, а форма до боли напоминала такую же, как у Гоуста.       — Черт возьми, Гоуст, ты живой. — Взгляд военного быстро нашел Гоуста и на лице появилась улыбка. — Прости, что долго. Задержались, пока разбирались с бомбой. Хелина выдохнула от облегчения. Их пришли спасать, а не пытаться убить. Она начала вылезать из-под кровати и встала рядом с ней, оставаясь на расстоянии.       Голова Соупа повернулась на звук моментально и он осмотрел девушку с ног до головы. Мимолетная настороженность сменилась узнаваемостью, когда он увидел ее лицо.       — Миссия выполнена частично. Корхонен ушел. — Гоуст кивнул в сторону Хелины. На ее лице отразилось недоумение: "Я была частью его миссии?". Пазл в ее голове немного сложился. Если она была его целью, то теперь понятно почему он взял ее с собой в лесу и знал, что она не врач.       — Браво 0-6, Гоуст найден вместе со второй целью первого приоритета, — Соуп сказал по своей связи, прислушиваясь к ответу в его наушнике. — Принято. Выдвигаемся к точке эвакуации.