Пока бьётся её сердце

— Пойдём, — тихо сказал Маркус, протягивая ей руку. Мирабелла без колебаний вложила свою ладонь в его холодные пальцы. Алек посторонился, пропуская их вперёд. Пока они шли по длинным каменным коридорам замка, юный вампир несколько раз украдкой смотрел на девушку. Он никак не мог понять. Обычные люди рядом с Вольтури дрожали от страха. Даже опытные вампиры старались не встречаться взглядом с правителями. А она... Она спокойно держала Маркуса за руку и время от времени даже улыбалась ему. Словно они находились не в древней крепости, а прогуливались по вечернему парку. — Алек? Юноша вздрогнул. — Да? — Ты что-то хотел спросить? Он замялся. — Нет... просто... Мира добродушно улыбнулась. — Просто? — Я никогда не видел Маркуса таким. Маркус вопросительно посмотрел на него. — Каким? Алек слегка пожал плечами. — Живым. Повисла тишина. Даже Маркус не сразу нашёлся с ответом. За него неожиданно ответила Мирабелла. — Потому что он и есть живой. Она произнесла это так просто, будто говорила очевидную истину. — Неважно, бьётся сердце или нет. Если человек способен любить, переживать и радоваться, значит он живой. Алек медленно отвёл взгляд. Эти слова почему-то задели его сильнее, чем он ожидал. Когда двери большого зала распахнулись, все разговоры мгновенно стихли. В помещении находились почти все члены клана. Деметрий. Феликс. Джейн. Несколько стражей. И, разумеется, Аро с Каем. Все взгляды одновременно устремились на девушку. Мира почувствовала это почти физически. Не страх. Скорее ощущение, будто она случайно оказалась в центре театральной сцены. Маркус едва заметно сжал её ладонь. Без слов. Этого оказалось достаточно. Она сделала глубокий вдох и спокойно вошла в зал. Аро широко улыбнулся. — Добро пожаловать. — Спасибо за приглашение. — Надеюсь, замок ещё не успел тебя напугать? — Пока нет. — Пока? — Я ещё не успела увидеть всё. Несколько стражей невольно переглянулись. Обычно смертные отвечали иначе. Если вообще могли говорить. Кай внимательно наблюдал за девушкой. Она не заискивала. Не пыталась понравиться. Но и не проявляла вызова. Она просто оставалась собой. И именно это сбивало с толку. — Прошу, присаживайтесь. Маркус сел рядом с ней, даже не посмотрев на остальные свободные места. Будто другого выбора попросту не существовало. Аро опёрся подбородком на сцепленные пальцы. — Знаешь, Мирабелла... Мне всегда было интересно, что именно смогло вернуть моего старого друга к жизни. Теперь, кажется, начинаю понимать. — Правда? — Да. Ты разговариваешь с ним так, словно перед тобой не один из древнейших вампиров мира. Девушка перевела взгляд на Маркуса. Потом снова посмотрела на Аро. — Потому что для меня он прежде всего. Маркус. А не титул. Не возраст. Не легенда. В зале снова стало тихо. Даже Джейн перестала скучающе смотреть в окно. Маркус медленно повернул голову к своей возлюбленной. Каждый раз она произносила подобные вещи совершенно искренне. Не стараясь впечатлить. И именно поэтому они трогали его сильнее любых признаний. Аро задумчиво улыбнулся. — Любопытно... Знаешь, за три тысячи лет я видел немало союзов между людьми и вампирами. Но впервые смертная говорит о бессмертном так... по-человечески. Мира слегка наклонила голову. — А разве это плохо? — Нет. Совсем наоборот. Это... необычно. Внезапно раздался спокойный голос Кая. — Если уж разговор зашёл об этом... Он посмотрел прямо на Маркуса. — Ты действительно намерен оставить её человеком? — Нет, не совсем. У нас есть определенный срок в который... Я не хочу об этом говорить. Она моя, мы всё решили, вот и всё. – произнёс он ровным голосом. Кай некоторое время молча смотрел на Маркуса. — «Она моя», — наконец произнёс он ровным голосом. — Давненько я не слышал, чтобы ты говорил с такой уверенностью. Маркус даже не повернул головы. Его ладонь по-прежнему покоилась поверх ладони Миры. — Потому что это правда. Мира едва заметно сжала его пальцы. Она понимала, почему он не стал рассказывать остальным об их договоре. Это решение принадлежало только им двоим. И никто не имел права обсуждать его так, словно речь шла о законе или политике. Аро внимательно наблюдал за этой безмолвной беседой. — Определённый срок? — мягко переспросил он. Маркус перевёл на него спокойный взгляд. — Да. — И когда он закончится? — Тогда, когда мы оба будем готовы. В зале повисла тишина. Аро улыбнулся чуть шире. — Значит, решение всё-таки принято не окончательно. — Оно принято, — спокойно возразил Маркус. — Но принадлежит не только мне.– Он повернулся к девушке. — Если однажды Мира скажет «нет», значит, это будет «нет». И никто не станет принуждать её изменить решение. Последние слова были обращены уже ко всем присутствующим. Джейн едва заметно нахмурилась. Феликс задумчиво перевёл взгляд с Маркуса на девушку. Даже Деметрий, обычно безучастный к подобным разговорам, с интересом наблюдал за происходящим. Кай медленно поднялся со своего места. — Ты понимаешь, что подобная привязанность делает тебя уязвимым? — Понимаю. — И всё равно принимаешь этот риск? — Да. Ответ прозвучал без малейшего колебания. Кай несколько секунд молчал. Затем неожиданно посмотрел на Мирабеллу. — А ты? Девушка встретила его взгляд спокойно. — Что — я? — Ты понимаешь, рядом с кем решила остаться? Она улыбнулась совсем немного. — Думаю... не до конца. Кай вопросительно приподнял бровь. — Но мне кажется, даже спустя тысячу лет невозможно узнать человека полностью. Маркус тихо усмехнулся. — Вампира, — негромко поправил он. Мира повернулась к нему. — Для меня ты всё равно человек. В глазах Маркуса промелькнуло что-то удивительно тёплое. — Ты неисправима. — Это плохо? — Нет. Он коснулся губами её виска. — Именно за это я тебя люблю. В зале вновь воцарилась тишина. Аро негромко рассмеялся. — Знаешь, Кай... теперь я начинаю понимать, почему он так изменился. – Потому что влюбился? — Нет. Аро покачал головой. — Потому что рядом с ней он наконец перестал быть один. Эти слова заставили Маркуса впервые за весь разговор посмотреть на старого друга. Взгляды двух древнейших вампиров встретились. На несколько мгновений в зале стало необычайно тихо. А затем Аро неожиданно поднялся с трона. — Что ж, раз серьёзные разговоры окончены, предлагаю хотя бы на один вечер забыть о законах и обязанностях. Он посмотрел на Миру с привычной доброжелательной улыбкой. — Добро пожаловать в Вольтерру... официально. Мира слегка склонила голову. — Спасибо. Она произнесла это просто, без вычурности. Будто благодарила хозяина дома за гостеприимство, а не одного из самых могущественных существ на земле. Аро улыбнулся. — Надеюсь, однажды ты перестанешь смотреть на этот замок как на чужое место. – Я не смотрю на это место как на чужое, ведь здесь Маркус. Аро на несколько секунд замолчал. Его улыбка стала мягче, почти незаметно. — Здесь Маркус, — повторил он её слова, словно пробуя их на вкус. — Любопытно. За столько веков я слышал множество причин, почему кто-то оставался в Вольтерре.– Он медленно обвёл взглядом зал. — Страх. Власть. Долг. Преданность. – Затем его взгляд вернулся к девушке — Но никогда — любовь. – У каждого свои причины. Маркус ничего не ответил. Он лишь продолжал держать её руку в своей. И Мира заметила то, чего, возможно, не замечал никто другой. Для остальных Маркус был древним вампиром. Одним из основателей Вольтури. Тем, чьё имя произносили с осторожностью. Но сейчас перед ней был просто мужчина, который боялся потерять то, что впервые за тысячи лет заставило его почувствовать себя не пустым. — Думаю, нам стоит оставить философские разговоры на потом, — произнёс Кай, возвращаясь на своё место. — Иначе Аро может продолжать их всю ночь. — Всего лишь всю ночь? — с лёгкой улыбкой возразил Аро. — Я рассчитывал хотя бы на несколько веков. Мира тихо рассмеялась. И этот звук снова изменил всё. Маркус посмотрел на неё. Не на её лицо. Не на улыбку. Глубже. Словно пытался запомнить каждую секунду. Джейн, наблюдавшая за ними с самого начала, первой отвела взгляд. — Невероятно, — тихо произнесла она. Феликс посмотрел на неё. — Что? — Я никогда не думала, что увижу его таким. Она не договорила. Но все поняли. Маркус услышал. Он всегда слышал. Однако впервые за много лет ему было всё равно, что о нём думают. Потому что рядом была она. Вечер шол своим чередом. Нашлись темы для разговоров которые затянулись до полуночи. Со стороны могло показаться что вампиры приняли единственного человека за своим столом. Маркус опустил взгляд. Тёплая ладонь всё ещё лежала в его руке, но пальцы уже не отвечали на лёгкое прикосновение. Голова Миры осторожно склонилась ему на плечо, дыхание стало глубоким и ровным. Она уснула. Совершенно спокойно. Посреди огромного зала Вольтури. В окружении древнейших вампиров мира. Первым это заметил Аро. Он на мгновение прервал рассказ, который увлечённо вёл о событиях многовековой давности, и с удивлением посмотрел на девушку. — Кажется... — тихо произнёс он. — Мы всё-таки её утомили. Феликс усмехнулся. — Удивительно. Мы разговариваем всего несколько часов. — Для нас — несколько часов, — заметил Деметрий. — Для человека прошло достаточно много времери. В зале никто не говорил громко. Будто все одновременно решили не тревожить её сон. Маркус осторожно убрал с лица девушки выбившуюся прядь волос. Таким бережным движением, что Джейн едва заметно приподняла брови. Она никогда не видела, чтобы он к кому-то прикасался настолько осторожно. — Она уснула... — почти шёпотом сказала Джейн. — Вижу, — спокойно ответил Маркус. В его голосе не было ни раздражения, ни неловкости. Наоборот. В нём слышалось какое-то тихое умиротворение. Мира чуть сильнее прижалась к его плечу, словно во сне искала тепло. Маркус едва заметно улыбнулся. Совсем чуть-чуть. Но этого оказалось достаточно, чтобы Алек замер. — Опять... — негромко произнёс он. Деметрий повернулся к нему. — Что? — Он снова улыбается. Несколько стражей невольно перевели взгляд на Маркуса. Раньше подобное казалось невозможным. Теперь же это происходило уже во второй раз за один вечер. Кай, молча наблюдавший за происходящим, неожиданно сказал: — Она чувствует себя в безопасности. Все посмотрели на него. — Именно поэтому уснула, — продолжил он. — Человек не способен так спокойно заснуть там, где ждёт опасности. В зале снова стало тихо. Маркус не ответил. Потому что понимал — Кай прав. Мира не пыталась казаться смелой. Она действительно доверяла ему настолько, что позволила себе просто закрыть глаза. Аро медленно поднялся. — Думаю, на сегодня достаточно. – Он посмотрел на Маркуса. — Уложи её. Маркус слегка кивнул. Осторожно высвободив свою руку, он медленно поднялся. Мира едва слышно вздохнула во сне, словно почувствовала движение. Не желая будить её, Маркус бережно подхватил девушку на руки. Она инстинктивно прижалась ближе, одной рукой коснувшись его плеча. — Маркус... — почти неслышно прошептала она сквозь сон. Он замер. — Я здесь, — так же тихо ответил он. Она больше ничего не сказала. Только снова успокоилась. Аро невольно отвёл взгляд. — Доброй ночи, друг мой, — негромко произнёс Аро. Маркус встретился с ним взглядом. — Доброй ночи. Он направился к выходу. Алек, не говоря ни слова, распахнул перед ним тяжёлые двери. Коридоры замка встретили их привычной прохладой и тишиной. Шаги Маркуса были почти бесшумны. Он двигался медленно, стараясь не потревожить сон девушки. Через несколько минут они дошли до покоев. Маркус осторожно открыл дверь и вошёл внутрь. Комната была освещена лишь несколькими свечами. Он бережно уложил Миру на кровать, поправил покрывало и уже собирался отойти, когда почувствовал лёгкое прикосновение к своей ладони. Даже во сне она не хотела отпускать его. Маркус присел рядом. — Если ты сейчас не отпустишь меня, — тихо сказал он с едва заметной улыбкой, — мне придётся провести здесь всю ночь. — Хорошо... — сонно пробормотала Мира, не открывая глаз. Он тихо усмехнулся. — Ты даже не проснулась. Ответом стало лишь едва слышное: — Ты обещал... быть рядом... Маркус прилёг рядом переплетя свои холодные пальцы с её тёплыми, прижимая её ближе к груди. Для бессмертного одна ночь ничего не значила. Но эта ночь была особенной. Впервые за долгие века он не чувствовал ни пустоты, ни привычной тяжести прошлого. Он просто был рядом с той, которая доверяла ему настолько, что могла спокойно уснуть в самом сердце dei Prior. За дверью, проходя мимо комнаты, Алек на мгновение остановился. Дверь была приоткрыта ровно настолько, чтобы увидеть Маркуса, в постели, нежно обнимавшего спящую девушку вдыхая орамат её волос прикрыв глаза. Юный вампир улыбнулся сам себе. «Кай был прав», — подумал он. — «Она сделала его уязвимым». Через мгновение он покачал головой. «Нет... не только уязвимым». «Она сделала его счастливым».