Пока бьётся её сердце

Балл шёл своим чередом, звонили бокалы слышался смех, тем временем как в комнате старшего Вальтури было как всегда умератворённо, спокойно. – Как думаешь Эмененуэль и остальная делегация, не сочтут за оскорбление нсш уход? – Думаю нет, к тому же все прекрасно знают насколько быстро устают люди. – Но мы ведь не из-за моей усталости ушли. – Нет, но думаю они поймут нас. Мира нежно улыбнулась подойдя к Маркусу на несколько шагов ближе и поцеловала стоило мужчине притянуть её ближе нежно сжимая в объятиях. – Ты холодная. – Теперь мы с тобой одной температуры. – Да, вот только для тебя это чревато болезнью. Нужно переодеться и высушить волосы. – Просто переодется? – игровая прикусила она нижнюю губу. – Думал ты захочешь отдахнуть после такого насыщенного дня. – Но мне совсем не хочется сейчас отдыхать. – Ах ты лисица! – воскликнул Маркус подхватывая девушку на руки тем самым вырывая тихий вскрик у неё из груди. Длинные пальцы проводной развязали шнурки на платье позволяя промокшей насквозь ткани тяжёлым камнем упасть на пол. Мира оказалась в его руках хрупкой, как стеклянная статуэтка, подаренная бурей, а её влажные волосы легли вокруг лица тёмными водорослями, обрамляя глаза, в которых плескался расплавленный янтарь. –Ты крадешь у ночи её тайны, Маркус, но я не стану просить пощады— прошептала она, чувствуя, как его взгляд, подобный бархатному клинку, вспарывает ткань её сдержанности. Он медленно опустил её на мягкое ложе, и комната вокруг них словно сжалась, превратившись в крошечную вселенную, где время замерло, боясь потревожить это мгновение. Воздух вокруг них густел, наполняясь ароматом дождя и старого вина, становясь тягучим, как мед, в котором тонули их отражения. Маркус накрыл её своим телом, создавая надёжный свод, под которым утихал любой внешний шум, а его губы, горячие и требовательные, проложили огненный путь по её плечу, стирая память о холоде и сырости вечернего воздуха. – Ты — мой маленький пожар в вечности льда, — пробормотал он, зарываясь лицом в её шею, и эти слова упали на её кожу раскалёнными углями, разжигающими пламя в самом сердце. Мира лишь рассмеялась — звонко и дерзко, как серебряный колокольчик, брошенный в глубокий колодец страсти, и обвила руками его шею, притягивая еще ближе, пока границы между ними окончательно не растворились в густой темноте волчьей ночи, превращаясь в единое, бьющееся пульсирующим ритмом целое... – Так значит... – произнесла девушка переплетая их пальцы вместе улажив голову на его плечо.– Делегация не уедит сегодня? – Нет останутся ещё на пару дней. Кажется ты понравилась Эмененуэлю. – Не боишься что уведёт? – шутливо спросила Мира. – О нет – склонился он над ней – Ты моя, только моя... Следующим утром девушка проснулась бодрой и отдахнувшей. Она сидела на постели подставляя лицо солнечным лучам залившим всю комнату золотом. День показался ей наредкость солнечным, а может просто она была счастлива? Девушка огляделась она была одна, её взгляд уцепися за стол у окна и она встала с постели. Она обнаружила на столе с десяток, а может и с сотню фотографий со вчерашнего вечера: Румынская делегация,Эмененуэль, их с Маркусом танец, она в одиночестве на веранде, Маркус на одном колене перед ней. Она взяла фотографию в руки и перевернула её на заднюю сторону: «Я взял ваш фотоаппарат без спроса, прошу прощения. Алек». Девушка улыбнулась взглянув на фотоаппарат стоящий на куче фотографий. «Нужно будет сказать ему спасибо»... Мира ещё раз перебрала фотографии. На одной Кай стоял с таким видом, словно присутствовал не на празднике, а на военном совете. На другой Аро что-то с увлечением рассказывал Эмененуэлю, широко разводя руками. На третьей Деметрий, совершенно уверенный, что никто не видит, пытался незаметно стащить с праздничного стола целую вазу с виноградом — исключительно ради того, чтобы подразнить Феликса. Девушка тихо рассмеялась. — Значит, вот чем вы занимались… В дверь негромко постучали. — Войдите. На пороге появился молодой страж. — Леди Мира, лорд Маркус просил передать, что ждёт вас в южном саду. Если вы уже проснулись. — Спасибо. Страж почтительно поклонился и исчез. Мира ещё раз посмотрела на кольцо. Утреннее солнце заиграло в синем сапфире так ярко, что ей показалось — внутри него спрятался кусочек вчерашнего дождливого неба. Она осторожно коснулась камня кончиками пальцев. — Доброе утро… — тихо сказала она сама себе. Южный сад в это время суток был почти пуст. Высокие кипарисы отбрасывали длинные тени. Мраморные дорожки ещё хранили прохладу ночи. Фонтаны тихо журчали, нарушая идеальную тишину. Маркус стоял возле старой магнолии. Он услышал её шаги ещё задолго до того, как она появилась между деревьями. — Доброе утро. — Доброе. Она подошла ближе. — Ты опять исчез раньше меня. — Нужно было закончить несколько дел. — А потом? — Потом ждать тебя. Мира улыбнулась. — Звучит гораздо приятнее. Она остановилась рядом. Несколько секунд они молчали. В саду пели птицы. Непривычно громко для дворца, населённого существами, которые уже давно перестали замечать подобные вещи. — Красиво… — прошептала она. — Да. — Нет, я не про сад. Маркус посмотрел на неё. Она подняла левую руку. Кольцо вновь сверкнуло на солнце. — Я всё ещё не верю. — Во что именно? — Что это действительно происходит. Она тихо рассмеялась. — Иногда мне кажется, что сейчас я проснусь дома… в Форксе… и окажется, что всего этого никогда не было. Маркус осторожно взял её ладонь. — Тогда придётся каждое утро убеждать тебя заново. — Каким образом? Он наклонился и легко коснулся губами её пальцев. — Например, так. Она покраснела. — Ты начинаешь пользоваться запрещёнными приёмами. — Я быстро учусь. — Вот они. Голос Аро прозвучал настолько неожиданно, что Мира едва не подпрыгнула. Из-за живой изгороди появились сам Аро, Кай, Эмененуэль и ещё несколько гостей. Мира обречённо закрыла глаза. — Они снова… — Да, — спокойно подтвердил Маркус. Аро выглядел удивительно довольным. — Простите, что нарушаем столь трогательную сцену. — Не верю ни одному слову, — вздохнула Мира. — Напрасно. Кай кашлянул. — Вообще-то мы пришли по делу. — По делу? — переспросил Маркус. — Именно. Эмененуэль сделал шаг вперёд. — Мы с братьями хотели пригласить вас обоих сегодня на конную прогулку по старой части Вольтерры. – Надеюсь вы умеете ездить верхом? – Конечно! – Неужели? – усомнился Кай – Увидишь. Если конечно у вас найдётся лишняя лошадь.Кай скептически приподнял бровь. — Конечно найдётся. Вопрос в другом... переживёт ли она. Мира театрально ахнула. — Лошадь или я? — Лошадь, — невозмутимо ответил Кай. По саду прокатился тихий смех. Даже Эмененуэль не смог скрыть улыбки. — Полагаю, теперь мне особенно интересно увидеть эту прогулку. Мира повернулась к Маркусу. — Ты ведь не сомневаешься во мне? Он чуть наклонил голову. — Нет. — Видишь! — Я лишь сомневаюсь в том, сколько неприятностей ты успеешь найти по дороге. Она возмущённо прижала ладонь к груди. — Какая несправедливость. — Зато правдивая. Через час внутренний двор дворца наполнился стуком копыт и свечением вампирской кожи. Конюхи выводили великолепных животных. Вороные, гнедые, серебристо-серые андалузцы нетерпеливо перебирали ногами. Эмененуэль с уважением провёл рукой по шее высокого чёрного жеребца. — Красивые. — Их разводят для Вольтури уже много поколений, — ответил Аро. — Некоторые семьи служат нам дольше, чем существуют многие государства. Мира тем временем совершенно забыла о приличиях. Она уже стояла возле молодой серой кобылы, осторожно гладя её по морде. — Какая ты красавица... Лошадь тихо фыркнула и ткнулась носом ей в плечо. — Кажется, выбор сделан, — заметил Маркус. — Она сама подошла ко мне. — Скорее наоборот. Кай наблюдал за происходящим с подозрением. — Странно. — Что именно? — спросил Аро. — Обычно Луна никого к себе не подпускает. Конюх удивлённо кивнул. — Верно, милорд. Она признаёт всего двух бесмертных во дворце. Мира удивлённо посмотрела на кобылу. — Правда? Лошадь снова тихонько коснулась её ладони. — Видимо, к этим двоимприсоеденился один человек, — негромко произнёс Маркус. Он поймал себя на неожиданной мысли. Животные редко ошибались в людях. Луна была рождена уже здесь, в Вольтерре, и выросла среди бессмертных, научившись чувствовать их холодную природу. Но рядом с Мирой она вела себя так спокойно, словно встретила давнюю хозяйку. — Можно? — спросила девушка, посмотрев на конюха. Тот растерянно взглянул на Кая. Кай тяжело вздохнул. — Если она сама позволила... запретить уже не получится. Девушка улыбнулась боагодарно кивая конюху и в одно движение оседлала лошадь. Внезапна раздались опладисменты, девушка обернулась на толпу бесмертных кивнув. – Поверьте вы ещё нечего не видели – рассмеялась Мира. Коница выехала из двора замка через вторые ворота и только сейчас Мира осознала: «Люди ведь их увидят»... За массивными воротами дворца открывался совсем другой мир. Не тот что показал ей Маркус когда они вышли в город на ужин. Ни одного человека, все жители этой части города сияли на солнце ровно также как и те кто вошли в него в верхом. Все... кроме девушки в пышном бардовом платье шествующим подле Лорда Маркуса Вальтури. И Мира вдруг, выдвинуть для себя теорию: «Замок Вальтури стоял на границе мнжду миром вампиромрв и миром людей.»... Узкие улочки Вольтерры ещё не успели наполниться дневной суетой. Жители приветствовали знать почтительными поклонами. Мира ехала рядом с Маркусом легко и уверенно. Её осанка была прямой, руки спокойно держали поводья. Маркус искоса наблюдал за ней. Сначала — словно желая убедиться, что она действительно так уверенно держится в седле, а не просто удачно скрывает волнение. Потом — уже не скрывая лёгкого восхищения. Луна шла ровно, чутко откликаясь на каждое движение Миры. Девушка не тянула поводья, не подгоняла её шпорами. Она словно разговаривала с кобылой без слов. Эмененуэль поравнялся с ними. — Признаться, леди Мира, я ожидал увидеть человека, который едва удержится в седле. — А увидели? — с улыбкой спросила она. — Всадницу, которой лошадь доверяет. Мира ласково погладила Луну по шее. — Тогда это скорее её заслуга. — Скромность украшает, — усмехнулся Аро. — Особенно когда она искренняя, — добавил Маркус. Кай лишь молча ехал впереди, но время от времени бросал взгляд через плечо. Его по-прежнему удивляло поведение Луны. Они миновали старинные городские стены и выехали на широкую дорогу, ведущую к виноградникам. Ветер приносил аромат лаванды, нагретой земли и кипарисов. Внизу, среди холмов, серебрилась тонкая лента реки. — Когда-то здесь проходила граница владений Вольтури, — произнёс Эмененуэль, оглядывая окрестности. — За столетия многое изменилось. — Кроме них, — тихо заметила Мира, посмотрев на Маркуса, Аро и Кая. Аро рассмеялся. — Боюсь, это сомнительный комплимент. — Почему? — Потому что Кай считает, что меняться вовсе не нужно. — И до сих пор не вижу причин. — А Маркус? — девушка повернулась к нему. Он ненадолго задумался. — Иногда перемены приходят сами. Незаметно. И посмотрел прямо ей в глаза. Мира почувствовала, как её щёки вновь предательски потеплели. Дорога постепенно сузилась. Слева начинался старый лес. Высокие сосны почти полностью скрывали солнечный свет. Мира задержалась потянув поводья Луны на себя. – Ты думаешь о том же о чём и я? – спросила Мира заметив краем глаза Маркуса остановившегося рядом. – Нет, но вполне представляю чего тебе сейчас хочется. – Но мы же не можем... или.. – Потом я сам выслушаю все нотации Кая. Девушка лукаво улыбнулась приподняв уголок губ и пришпорив лошадь унесла в лес. – Эй! – негодуя воскликнул Кай когда Маркус пронесся перед ним следом за Мирой. Эмененуэль с едва заметной улыбкой положил руку на плечо Кая. – Оставь их. — Если бы кто-нибудь лет сто назад сказал мне, что Маркус будет мчаться за человеком в лес только потому, что она решила немного пошалить… я бы решил, что этот кто-то окончательно лишился рассудка. — И всё же это происходит, — согласился Эмененуэль. Кай покачал головой. – Совсем не время для медового месяца.Мы выехали на дипломатическую прогулку, а не сопровождать двух влюблённых. Аро тихо рассмеялся. — Брат, признайся честно: тебя раздражает вовсе не нарушение протокола. — А что же? — То, что впервые за несколько столетий Маркус не идёт рядом с нами.... Солнце кланилась к закату, коница остановилась на холме наблюдая как небо окрашивается в тёплые тона. «Как красиво»... – Так где же вы научились ездить верхом? – к девушке на чёрном коне по левую сторону приблизился Эмененуэль. – Э... у отца маминого мужа есть ранчо, мы проводим там по три месяца каждое лето. Ну... разве что за исключением этого лето. – У отца маминого мужа? То есть... у дедушки? – Нет... мои родители в разводе, у мамы новый муж и... – Ясно. Ну, чтож... не ожиданно. Девушка пожала плечами. – Знаете, я тут подумал, завтра наш последний день в Вольтерре и я подумал... раз наш мир вы уже видели, думаю будет честно если вы покажете нам свой. – Хотите погулять в человеческой части города? Будете охотится? – Нет, нет конечно, мы не понимаем на чужую тереторию. – От этого не легче. – Это всего лишь обычная пищевая цепь. Вы ведь не желеете корову прежде чем съесть стейк? – Да... вы правы пожалуй... но, даже соеди людей есть те кто не поетрагивается к мясу. – С реди вампиров тоже есть... как это называется? Вегетарианцы. – Да... знаю, пожалуй с одними из них я даже знакома. – Обещаю вам, что завтра кровопролития не будет. – Чтож... ладно. Но как быть с солнцем? – Соецещащиьный крем. – Чем вампир старше, тем специфичнее чувство юмора. – Я вполне серьёзно. Иногда мы ощущаем жажду и днём. Я многое перепробовал, но это работает. – Чтож... это интересно... Эмененуэль чуть улыбнулся, заметив её неподдельное удивление. — Видите? Даже бессмертие не избавляет от необходимости искать практичные решения. — Никогда бы не подумала, что однажды буду обсуждать солнцезащитный крем с вампиром, которому больше тысячи лет. — Поверьте, — с лёгким смешком ответил он, — я и сам не думал, что когда-нибудь окажусь в подобном разговоре. Позади послышался цокот копыт. Маркус неспешно подъехал ближе. — Надеюсь, Эмененуэль не успел окончательно разрушить твоё представление о древних бессмертных? — Наоборот, — Мира весело взглянула на него. — Теперь я знаю, что правители Вольтерры дают друг другу советы по уходу за кожей. Маркус перевёл взгляд на гостя. — Благодарю. Теперь она будет вспоминать об этом при каждом удобном случае. — И совершенно справедливо, — невозмутимо ответил Эмененуэль. Даже Кай, ехавший чуть впереди, едва заметно усмехнулся. К закату всадники достигли старой смотровой площадки. Когда-то здесь находилась сторожевая башня, теперь же от неё остались лишь полуразрушенные стены, увитые плющом. С холма открывался вид на всю Вольтерру. Человеческая часть города уже начинала зажигать огни. Чуть дальше, скрытая древними стенами и кипарисами, лежала другая Вольтерра — та, которую знали лишь бессмертные. Два мира. Совсем рядом. И всё же разделённые так же надёжно, как день и ночь. Мира долго смотрела вниз. — Странное чувство... — Какое? — тихо спросил Маркус. — Я словно стою между двумя жизнями. Он ничего не ответил. Лишь осторожно коснулся губами макушки положив ладони на её предплечья. Вечером, вернувшись во дворец, они застали необычную картину. В главном зале слуги спешно переносили свёртки, сундуки и дорожные плащи. — Уже собираетесь? — удивилась Мира. — Завтра на закате, — подтвердил один из румынских стражей. — Мы уезжаем сразу после церемонии прощания. — Так быстро... В груди неприятно кольнуло. За эти несколько дней она успела привыкнуть к постоянному шуму гостей, к оживлённым разговорам за длинным столом и даже к бесконечным перепалкам Аро и Кая. Теперь дворец снова станет таким же тихим, каким она увидела его впервые. — Леди Мира? Она обернулась. Эмененуэль держал в руках длинный деревянный футляр. — Позвольте небольшую благодарность. — Мне? — За гостеприимство. — Но... я ведь даже не хозяйка дворца. — Формально — нет. Он посмотрел на Маркуса. — Однако любой, кто наблюдал вас последние дни, поймёт, что это лишь вопрос времени. Мира почувствовала, как вновь краснеет. Маркус лишь спокойно приподнял уголок губ. Эмененуэль открыл футляр. Внутри лежал искусно выполненный кинжал. Тонкий. Серебристый. Его рукоять украшал глубокий синий сапфир, удивительно похожий цветом на камень в кольце. По клинку тянулась тонкая вязь незнакомых символов. — Это... — Работа румынских мастеров, — объяснил Эмененуэль. — Ему почти семьсот лет. Мира осторожно взяла подарок. — Он слишком дорогой... — Для нас подобные вещи имеют ценность лишь тогда, когда находят достойного владельца. Она вопросительно посмотрела на Маркуса. Тот едва заметно кивнул. — Прими. — Спасибо... — Надеюсь, пользоваться им никогда не придётся. Она улыбнулась. — Тогда он останется просто красивым напоминанием о нашем знакомстве. Эмененуэль склонил голову. — Именно этого я и желаю. Поздним вечером Мира сидела на балконе своих покоев. Внизу мерцали тысячи огней. Из открытых окон доносилась музыка. Во дворце постепенно стихала суета. Завтра гости покинут Вольтерру...