Пустяковое убийство с пустяковой историей

***

Холод металла ножниц, короткое «чик» — и красная ленточка упала на пол, открывая путь в её мечту. Вопреки опасениям, народу пришло куда больше, чем ожидалось. Сегмент новый, ароматы необычные, цены пока не «кусаются». Для посетителей — подарок, для Фьяммы — изнурительный марафон. Через два часа она поняла, что двести клиентов — это не «успешный успех», а физическая пытка. К пятому часу Фифи начала мечтать об отдыхе, к седьмому — всерьез подумывать о побеге из реальности. Но стоило ей забаррикадироваться за стойкой, как предательски звякнул колокольчик. — Мы уже закрыты! — крикнула она, не поднимая головы. — Я знаю. — Откуда? — Табличка на двери. — Точно! — Фифи вынырнула из-за прилавка и замерла. — Ой! Мистер де Вернье! Извините, я просто... Я уже говорила, что вы невыносимо наблюдательны? — Мне кажется, вы переоцениваете эту способность. Всего лишь умение смотреть по сторонам. — А я вот не смотрю. — Оно и видно. — Эй! — Ну, как первый рабочий день? — Арманд усмехнулся, глядя на её взлохмаченную прическу. — Вы пришли позлорадствовать? — Может быть. — Грубиян! — И сноб. — Всё-таки наблюдательный, — парировала Фьямма. Арманд вскинул брови, сдерживая улыбку. — А я ведь кофе принёс. А вы — вредная грымза. — Очень вредная грымза, — поправила она. — И вы тоже наблюдательны, — хмыкнул он и пододвинул стаканчик поближе. — Как день? Понимаю, что не из лёгких. Но если продажи пойдут так и дальше, персонал можно будет нанять уже через пару месяцев. — Боюсь, я до этого момента не доживу, — пробормотала она. — Сделайте график посвободнее. Работайте с десяти до шестнадцати, если так устаёте. Не стоит сгорать на старте. — А это идея, — Фифи жадно потянулась к кофе и сделала большой глоток. В следующую секунду её горло пронзило огнём. — Твою мать! — взвизгнула она, хватаясь за шею. — Боже мой! Зачем так спешить?! Пейте ледяную воду, быстро! Здесь есть холодильник? Боже правый, Фьямма! — Дыа... — она беспомощно ткнула пальцем в сторону подсобки. — Яфыг, а-й-й! — язык распух и слушаться отказывался. Арманд сорвался с места, в одно мгновение оказался в подсобке, выудил бутылку воды и почти насильно влил её в девушку. — Ну почему вы вечно несётесь напролом? — сердито, но с явным беспокойством спросил он. — А почему вы не предупредили, что он как лава?! — прошипела она, отдышавшись. — Я теперь ещё и виноват? Заметив её жалобный, покрасневший взгляд, он осекся и смущенно отвёл глаза. — В следующий раз, прошу, будьте аккуратнее. Фьямма. — Я же просила: Фифи.— Он промолчал, сжав губы в тонкую линию. — Что, так трудно? Всего два слога, — не унималась она. — Я просто не привык обращаться к партнёрам по уменьшительно-ласкательным именам. «Партнёрам», — подумала Фьямма, морщась от боли в языке. Ну конечно. Вливать в человека кипяток он привык, а называть по имени — нет. Но ругаться было нельзя: если этот сноб разорвёт контракт, её мечта отправится прямиком в мусорное ведро. Арманд помедлил, а затем неловко вытащил из кармана пальто небольшой флакон из матового белого стекла. — И ещё… кхм. Это мой личный подарок в честь открытия. Фифи приняла изящный пузырёк. На лаконичной серой этикетке значилось: «№0/77. Le Dernier Souffle de l’Ange». — «Последний вздох ангела»? — прочитала она вслух. — Красивое название. Что это? Арманд отвернулся, глядя на витрину, но Фифи заметила, как напряглись его плечи. — Это аромат моего отца. Моя семья посвятила парфюмерии столетия, но этот рецепт был его гордостью. Отец ушёл, когда я был ещё мальчишкой, и тогда мой дядя, Вальтер де Вернье, прибрал компанию к рукам. Он посчитал этот аромат «недостаточно коммерческим» и запретил его производство. Спрятал формулу в архивы, чтобы она гнила в пыли. Он снова посмотрел на неё, и в его небесных глазах мелькнуло что-то похожее на мольбу. — Но, вопреки, я знаю этот рецепт наизусть, но у меня нет прав на запуск. Вальтер следит за каждым моим шагом. Но… твой магазин независим. Я хочу, чтобы ты оценила его. Если аромат действительно так хорош, возможно, это станет веским аргументом, чтобы выкупить права у дяди. Что скажешь? Это единственный флакон в мире. Фифи была ошеломлена. Она сжала холодное стекло в ладони. — Арманд, неужели тебе не страшно отдавать его мне? Если дядя узнает… — Всё хорошо, — он криво усмехнулся. — Если я не смогу вернуть права, я хочу, чтобы он жил хотя бы у тебя. Пожалуйста, попробуй его. Никто не придерётся к крошечному бутику на окраине, а я буду знать, что он не пропал. И, если тебе будет не сложно, я бы хотел, чтобы ты когда-нибудь воссоздала его. — О, Арманд… — Фифи смотрела на него совсем другими глазами. Весь его снобизм вдруг показался лишь защитной оболочкой. Колокольчик снова звякнул, впуская в магазин знакомый силуэт. — Марсель! — Фифи расплылась в улыбке. — Привет, милашка, — отозвался он, лукаво улыбаясь. — «Милашка»? — Арманд, выгнул бровь, заметно помрачнев. После того дня, когда Марсель так удачно оказался под рукой, они стали общаться постоянно. Часами висели на телефоне, встречались в свободное время — он стал для Фифи единственным глотком свежего воздуха в этой нескончаемой беготне. — Я так рада тебя видеть! — она подошла ближе. — Это мне? Марсель протянул огромный букет чёрных роз, перевязанных единственной белой лентой. — В честь открытия. Фифи с восхищением приняла цветы. — Так вот почему ты решил на время отлучиться? — Арманд недовольно покосился на секретаря. — Прости, босс, — Марсель перевёл взгляд на Арманда, — но как оставить такую даму без подарка? — Да уж... — буркнула Фифи, косясь на Арманда. — Розами хоть ротовую полость не сожжешь. Арманд сухо кашлянул. — Так! Марсель, в машину. Фьямма, был рад увидеться. Всего доброго. И не забудьте про отчёты. «Ой, бе-бе-бе!» — мысленно передразнила его Фифи. Марсель лишь пожал плечами, подмигнул ей и сделал в воздухе жест «позвони мне». Фифи смущенно кивнула, чувствуя, как внутри расцветает довольство. Ей нравилось это внимание. — До встречи, Марсель! — Стоило ей перевести взгляд на Арманда, как улыбка тут же сползла с лица. — И вам всего хорошего, мистер де Вернье. Арманд закатил глаза, поправляя воротник пальто. — И научитесь наконец закрываться на замок, — бросил он на прощание. Дверь хлопнула, отрезая его от них. — Выскочка, — прошипела Фифи ему вслед, но тут же снова уткнулась в бархатные лепестки роз, всё ещё чувствуя на себе взгляд янтарно-зелёных глаз Марселя.

***

Сон растворился так же внезапно, как и накатил. Телефон орал под ухом, вырывая из темноты, но экран слепил так сильно, что Фифи ответила на вызов, даже не взглянув на имя звонившего. — Алло? — прохрипела она. — Называйте свой адрес! — голос Арманда звучал как удар кнута. — Простите?.. — Адрес, Фьямма! Живо! — Улица де Розье, 3. Я ничего не понимаю! Вы время видели? — У меня была полиция, — его голос сорвался на хрип. — Моего дядю Вальтера полчаса назад убили в его же ресторане. Рядом с телом... флакон парфюма. Того самого парфюма, который я передал вам. Фифи замерла, сон как рукой сняло. — И что? Я не понимаю, при чем тут я? — При том, что единственный человек, знающий, что этот флакон был у вас, — это я. Полиция подозревает меня, и, скорее всего, утром меня арестуют. А вы — единственный человек, который мог меня подставить или продать этот аромат убийце. И даже если вы дадите показания, следствию будет плевать! Если меня посадят, ваш магазин разорится за неделю, потому что никто не станет покупать духи у той, чьего поставщика обвиняют в убийстве. Вы влезете в долги и будете гнуть спину до конца своих дней, вспоминая этот крах! — Но я никому его не продавала! — Фифи вскочила с кровати, лихорадочно натягивая джинсы. — Мы уже были закрыты! И это вообще-то подарок! Это просто невозможно! Да на кой чёрт мне вас подставлять? Вы мой единственный поставщик! — Знаю, поэтому вас я не подозреваю, — отрезал он. — Но вы — единственная, у кого был доступ к этому аромату. Он у вас? Посмотрите! — Он должен был остаться в магазинчике, в комоде! — Боже, Фьямма! — в голосе Арманда проскользнул неподдельный ужас. — Я уже почти подъехал. Спускайтесь!

***

— Да где же он?! Клянусь, флакон был здесь, в этом ящике! — Фьямма лихорадочно перебирала бумаги, сбрасывая их на пол. — Хватит! — Арманд перехватил её запястья. — Не может быть, чтобы вещь просто испарилась. Где видеоархив? Показывайте камеры! Спустя бесконечно долгие секунды загрузки на мониторе замелькали кадры: открытие магазина, красная ленточка, поток покупателей, её изможденное лицо к вечеру. — Дальше! Листайте быстрее! — командовал Арманд. Полоса прокрутки поползла вперед. Вот на экране появился Марсель с розами. Фьямма невольно улыбнулась — даже в такой ситуации жест казался искренним. Арманд бросил на неё косой взгляд. — Не забудьте потом рассказать, с какой стати вы так любезничаете с моим сотрудником, — процедил он сквозь зубы. — Боже, какой же вы… — Фьямма закатила глаза и вернулась к монитору. — Молчите и смотрите! На экране запись: Фьямма потушила свет, вышла, но через пять минут подлетела обратно, бешено роясь в огромной сумочке, из которой вывалилась губная помада, визитница и какой-то чек. Выругавшись, она наконец выудила ключи, провернула замок, нервно дернула дверь несколько раз, убедилась, что она закрыта, и, просияв, помчалась прочь. — Господь Бог, Фьямма, вы серьёзно?! — Арманд прикрыл глаза рукой. — Вас обворуют, даже если вор будет спать. Вы чуть даже дверь с петель не вырвали. — Я сейчас перестану с вами разговаривать, — процедила Фьямма, краснея. — А я серьезно! Если ваш магазин обчистят, как вы будете выплачивать мне компенсацию? Почками? Или будете работать на меня личным курьером до конца жизни? — Всё, Арманд, — Фьямма демонстративно скрестила руки на груди. — Я с вами не разговариваю. — Не будем разговаривать хоть всю жизнь если найдём вора. — Или пока вас не посадят. — Я буду присылать вам как минимум тридцать писем в день с обвинениями и прочими ругательствами. Вы этого желаете? — Всё-всё, спокойнее. — Она начала лихорадочно перематывать запись, пропуская пустые кадры. — Ой, пролистала… Или нет? Чёрт, где эта кнопка?! — она начала тыкать в монитор пальцем так, будто это поможет. — Может, если вы перестанете тыкать в экран как сумасшедшая, мы что-то увидим? — не унимался Арманд. — Остановитесь там, где вы наконец-то удосужились закрыть магазин. — Да пожалуйста! — она со злостью нажала на «Стоп». — Довольны? — Включите ускорение на 3х, — скомандовал он, потирая переносицу, будто у него уже начиналась мигрень. — Хотя, глядя на вашу «систему безопасности», я бы поставил на то, что вор даже не стал дожидаться, пока вы уйдете, а просто вежливо подождал в подсобке. С вашей то внимательностью. Буквально через десять минут дверь магазина бесшумно открылась. Кто-то уверенно вставил ключ в замок и провернул его. Фигура в пальто, не скрываясь, вошла внутрь. Человек методично обыскал всё — бумаги, полки, комод. Спустя время он выудил из ящика маленький флакон из розового матового стекла и на секунду завис, разглядывая содержимое. Если бы они не знали, что он взял, то и в жизни бы не догадались из-за чего мужчина чуть ли не танцевал. В последний момент он повернулся, и камера отчетливо зафиксировала его черты. — Останови! Ну же! — выдохнул парень. Арманд вжался в экран, его лицо вмиг стало бледным, как полотно. — Ну что там? Что?! — Это мой дядя… — Арманд едва дышал. — Мой дядя, Вальтер де Вернье. Их взгляды встретились. По спине Фьяммы побежали липкие мурашки: у Вальтера был ключ от её магазина.

***