Назад в прошлое

Veritas odium parit, obsequium amicos.

Откровенность создает врагов, а лесть — друзей.

 Ненавижу женские истерики! Это совершенно нечестный прием в отношениях между мужчинами и женщинами! Хуже женских истерик — только мужские.

Сергей Лукьяненко

      Находится с Воксом в одной комнате физически некомфортно. И дело даже не в угрозах или косых взглядах, кидаемых им с помощью своих двух больших глаз на плоском экране жидкокристалического телевизора. И не в движениях, пугающих непривычных грешников.       Речь про харизму.       Каким-то образом лишь одним присутствием в комнате он подавлял, завладевал вниманием всех присутствующих независимо от ранга и возраста. Тихони, серые мышки, бунтари и заносчивые спесивцы – все они склоняли голову перед внутренней силой и стержнем телегрешника, пускай он этого и не хотел.       Чарли сидела рядом, смотря в стойку.       - Принцесса… Если ты будешь продолжать молчать, то я вскоре встану и уйду. Вискерс, еще бутылочку… Да, вот эту.       - Я не Вискерс, Вокс. – плюнул Хаскер, протирая стакан. – Держи. За твой счет. Откроешь себе сам.       - Какая грубость… - пробормотал тот в ответ, находясь в состоянии душевного смятения, настолько глубоком, что сил на колкие ответы даже не было. Отломав горлышко бутылки, он влил в себя дай бог полтора граненных стакана, крякнув электронным голосом. – Моя школа.       - Вокс, вы… то есть… -       Слушай, принцесса… Чарли то есть. – Винсент повернулся на стуле, оперившись на стойку. – В неофициальной обстановке называй меня Вокс. Просто ты и точка. А то это выглядит несколько забавно, учитывая что ты меня много старше, а твой папаша очень трепетно относится к своей кровиночке. Так что можешь “тыкать” мне. Моя расшатанная гордость не сильно от этого пострадает.       - Как и твой разум, Вокс. – подала голос подруга Чарли, сев на стул справа. Она молчаливым ангелом следовала за своей девушкой и отчасти поддерживала её во всех начинаниях. В том числе и нынешней попытке заговорить.       - Я… извини, я…хм… случайно подслушала ваш разговор с Аластором. Извини-извини еще раз! – выставленные руки будто бы отгоняли Повелителя, хотя его слегка туповатый в данный момент взгляд следил за её челкой, упавшей на нос. – Просто, вы так громко кричали, а звукоизоляция коридоров у нас пока, то есть у тебя…       - Черт… опять это имя… вот уж действительно репей ебучий… - пробормотал Винсент, снова повернувшись к стойке. Экран потускнел на пару тонов, лишь легко выдавая свет на отполированную стойку. – Когда уже его убьют нахуй? Ах да… два с половиной месяца… прикончу эту солонину ходячую…       - В общем… я бы хотела лишь уточнить, естественно если ты решишь мне ответить… какие у вас отношения с Аластором. Не подумай, если тебе неприятно, я тут же прекращу разговор.       Вокс снова повернул голову. В этих решительных глазах не было и грамма насмешки. Да и быть не могло, ибо если кто и был образцом добродетели в этих четырех стенах, то лишь принцесса Морнингстар. Её невольная способность вызывать доверие, открывать самые потайные уголки души была признана самой опасной чертой, способной ломать даже самых прожжённых грешников.       - Прежде чем ты откажешь, я лишь хотела удостовериться что все… в порядке. Нет, если ты чувствуешь себя отлично, так и скажи! Хе… эм… ладно, признаюсь, это не мое дело… но я действительно переживаю за вас. Вы оба очень сильно мне помогаете и я... надеюсь…       - Хе… надеется она… - Вокс тоскливо уставился в стакан, не скрывая своей хандры. Это было в новинку для окружающих, но не для самого Вокса. Эго было погребено еще давно, десять лет назад в альтернативной временной линии, где его психоз привел к массовой гибели жителей Ада и свободе Аластора от его сделки с Рози. Тогда в нем сгорели все установки и принципы, оставив лишь голый скелет и каркас той личности, что раньше восхищала всех жителей этого царства.       Чарли затихла, слушая тяжелое дыхание медиагрешника. Тот вздрогнул, хряпнув еще один стакан с алкоголем.       - Давненько мы знакомы. Так давно, что я уже и забыл, что именно стало той искрой, сплотившей нас в прошлом. Многое было пройдено, многое пережито,… а потом мы разошлись. Твои друзья отлично знают, как именно происходила наша дальнейшая судьба, у них спросишь. Что по поводу порядка… то он уже давно в раздрае… и ты никак с этим не поможешь…       - И все таки, - с новообретённой смелостью, заявила принцесса, - я надеюсь…       - Нет надежды, принцесса! – скрипнул когтями Вокс. – Забудь это слово здесь, особенно в этих стенах, где твои управляющие это два, блять, самых хитрых и опасных демона в аду. Это слово опасно. Оно убивает всякую волю к дальнейшему продвижению, сковывает твой разум глупыми мыслями, которые сбивают тебя с курса. Эту надежду надо убить.       - Но Вокс… - подала голос Вегги, - без надежды этот отель не имеет смысла. Как мы сможем искупить грешников, если… хотя, кому я это объясняю – мы же бизнес проект для тебя. И должны подчинятся тебе безоговорочно.       - У принцессы очень много полномочий – ни один мой менеджер, да даже мой личный помощник не имеет столько власти в компании, сколько она. Она даже не часть ВоксТек, а я, сука, никогда не работаю так с теми, кто не состоит в моей компании! Она второе исключение в этой помойной жизни.       Принцесса промолчала. Она лишь внимательно всмотрелась в моргающий экран, увидев не жестокого и всесильного Оверлорда или могущественного властителя душ, а лишь еще одного страдальца, которому нужна была помощь. Естественно, помощь, которую тот никогда бы не принял и не понял. Слишком горд, слишком закрыт, слишком силен для того, чтобы быть слабым.       Самое главное их горе – неумение позволить себе слабость.       - А что касается надежды, то её надо убить. Вырвать её с корнем и сжечь дотла, пока ты еще можешь это сделать. В голове должен быть что? – Вокс не дождался ответа, стукнув стаканом. – Четкий расчет и трезвый ум! На уровне политики, где мы играем на выбывание ты не можешь позволить себе такие наивные рудименты как надежда, дружба, симпатия и прочее. Только с теми, кто в этой грязи не колышется. А сейчас тебе нужно запомнить лишь три слова – знания, умения, навыки. Вот это поможет тебе вытянуть в каждом раунде. “Я надеюсь что проплыву десять киллометров” звучит как-то жалко, по сравнению с “Я проплыву десять километров, потому что проплываю пятнадцать.” Каждый раз надеясь на кого-то ты подставляешь под удар себя. Себя и тех кто тебе явно не безразличен. Кота, паука, твою девчонку, папашу!       Экран издал тяжелый писк.       - Это делает тебя уязвимой для всех проходимцев и шарлатанов. Не стоит надеется на честность людей, на их желание, как ты там сказала – “искупиться”? Ха-ха, хуй там плавал! Они будут тебя использовать, будут лгать и наебывать как только можно. Сколько слезливых историй, столько вариантов грустненьких сказочек, где обиженные, униженные и вообще они не виноваты – это все небо, солнце, астральный календарь и бес попутал! Вокс с остервенением вырвал у Хаскера бутылку, налив еще стакан. Жидкость перелилась через край, но он не замечал её, продолжая говорить.       - Они будут нагло пиздеть в лицо, изображать овечек или дружелюбных. Они могут улыбаться тебе во все тридцать два зуба, напаивать тебя в баре создавая образ взаимовыручки и понимания. Они могут петь с тобой, танцевать с тобой, даже ходить на убийства с тобой. Они даже будут делать вид, что им не наплевать! Что у них есть к тебе что-то особенное и ты не еще одна ступенька на их гребанном пути. Запомни, принцесса! Надежда коварна и она бьет на поражение! Подставишь спину один раз, всю жизнь будешь ходить с обрезанными крыльями. А тот кто это сделал, выставит все на показ как трофей, растоптав твое доверие в пух и прах!       На миг свет в баре выключился. Лишь тяжелое дыхание и скрип разбитого стекла доносился до всех посетителей. Затем, моргнув, влкючилось запасное освещение а остальные потребители перешли в режим восстановления, ожидая своего обновления после жесткой перегрузки в несколько десятков тысяч вольт. Винсент тяжело вздохнул, отряхнув с когтей липкий алкоголь.       - А потом ты будешь об этом горько сожалеть, до конца дней проклиная тот момент, когда тебе в башку пришла фраза “Вау, да ему можно довериться”. Это и будет началом конца, который ты сама обрушишь себе на голову. Если приходится выбирать между всеми возможными вариантами, выбирай самый худший. И то, как правило – все идет по пизде во много раз сильнее, как бы сильно ты не готовился.       - Я не могу так, Вокс. Как бы сильно ты не убеждал меня в этом… как бы сильно ты не старался мне преподать этот урок, я так не могу. Эти люди… пускай они плохие, ужасные с точки зрения морали, - Чарли обвела всех своих друзей взглядом, - пускай они и были в прошлом не всегда правы или нарушали свободы и права других, причиняя им боль – я все равно буду надеяться. Это место строиться на надежде. Я строюсь на надежде. Понимаешь? – ее руки мягко вытерли лужу со стойки, а потом она подсела к Воксу ближе. Тот непонимающе уставился сквозь опьянение. – Каждый раз когда меня пытаются обмануть, я разочаровываюсь. Это больно, я согласна. Но не все из них делают так из желания причинить боль. Кто-то слишком гордый, кто-то боиться… кто-то полагает, что если правда всплывет, то ему будет еще хуже… А кто-то просто не так понял или сделал неправильный вывод. Моя задача – дать понять, что КАЖДЫЙ заслуживает помощь. И одними знаниями тут не обойтись… Они должны понимать, что я верю в них, надеюсь на них. Да, я буду их наказывать за непослушание, отчитывать и заставлять работать над собой, но все это не возможно без системы доверия. И как принцесса ада, я намерена дать всем своим подданным столько шансов, сколько потребуется. Даже если их разум в крайне запущенном состоянии…       А затем серьезность принцессы ушла. Она зарделась, посмотрела на суровый взгляд повелителя.       - Конечно, ты опять же назовешь меня наивной и глупой и в любом случае заставишь читать еще больше самоучителей…       - Нет. – покачал головой медиаповелитель. – Не заставлю.       - Почему? Ты всегда меня так “мотивируешь”, когда тебе что-то не нравиться…       - Нет, Чарли. Ты, может и глубоко заблуждаешься и не понимаешь, но я наконец-то услышал от тебя четкую позицию. Это… - Вокс покачал ладонью в воздухе, - повышает твои шансы. Не на много. Но продолжи в том же духе и скоро у тебя действительно хватит духу воплотить все это в жизнь. Просто помни одну маленькую мудрость. На земле есть один закон. Называется закон Мерфи. Звучит он примерно следующим образом “Если что-то может пойти не так, то оно пойдет не так” Хаскер, ты его знаешь?       - Да. Может я и умер уже давно, но в игорном бизнесе он стал аксиомой. Там очень часто что-то идет не так. Впрочем, как и сейчас с твоим появлением. Но я этого не говорил…       - Спасибо, дранный кошак. Так вот, мотай себе на ус девочка. Среди всех возможных результатов, всегда, я повторюсь, всегда бери отрицательный. Он самый верный и безболезненный – потом не придется корить себя и сетовать на неправильный выбор. По опыту, в такого рода затеях всегда что-то идет не так. И твоя задача сделать так, чтобы это “не так” не похоронило под обломками тебя и твою маленькую семейку.       - Вокс ебанный учитель… Кому расскажу, не поверят. Ты в курсе, что у тебя самого проблемы, телевизор?       - А ты думаешь, почему я сюда приперся? Вы никому не докажете, что видели меня в подобном состоянии и, честно говоря, быть развалиной среди вас предпочтительней, чем в моей башне. Вы же, блять, живете еще в доисторической эре, хотя я вам поставил кучу телевизоров и камер. Но из вас только принцесса нормально научилась пользоваться системой управления отеля, а остальным по барабану – даже вашей маленькой рыбке-ученному, который спиздил у меня пару биоразработок и его коллеге-змеюшке, строящему из себя невесть что.       - Который, кстати, из-за тебя стал шпионом и насолил нам!       - Но вы же его, однако простили. Вот вам и первый звоночек о доверии. Та-да! В мире нет радуги и конфет. Лишь шкурные интересы и тысячи масок, скрывающих настоящее нутро человека. Думаете, Пентиус такой невинный и милый змееныш? В его душе есть ростки зависти, злости, ненависти. Он завидует более успешным повелителям, которые достигли значительных высот, в то время как он вынужден постоянно оставаться в тени, воюя за клочки территорий, которые никому не нужны из-за их бесперспективности. Он жаждет признания – со стороны других грешников, Оверлордов, даже со стороны своих подчиненных, которые его как шута воспринимают. И он невинная овечка, по сравнению с зубастыми акулами, обитающими в этих темных водах.       - Но он делает успехи, Вокс. Пускай и небольшие, но все-таки…       - А ты дашь мне гарантию, что получив хоть толику власти над другими он не вернется в свое худшее состояние?       Чарли промолчала. Зато подала голос Черри Бомб, появившаяся в проходе. Выглядела она как обычно на расслабоне, как и полагается представителю её поколения, да только плечи девушки, обнаженные для взглядов посторонних были слегка напряжены в предверии возможных действий. Как представитель более младших Повелителей, она прекрасно знала ужастный характер Вокса и его способность без особых усилий размазывать грешников пачками.             Известен и другой факт – если Вокс начинал говорить настолько много, то пока можно было не переживать       - Так-так! Медиаповелитель читающий лекции о всякой заумной чепухе. Воу-воу, я, если честно, в ахуе. О чем спорите, Чарли? – а еще за множество посещений Вокса она поняла, что к обитателям отеля у него довольно большой кредит терпения. Много раз больше, чем к посторонним грешникам, особенно к тем, кто имел неудачу зацепить его эго.       - Мы не спорим Черри. Просто у нас разные мнения. И это нормально, однако я буду поступать так, как считаю правильным. Даже если мне это доставляет неудобства. И если Пентиус и встанет на путь насилия, то я уверенна, что мы найдем способы вернуть его, не прибегая к ответному насилию.       - Пентиус? Насилие? Аха-ха-ха! Да этот червь переросток сейчас образцовый ангелочек, если можно так сказать. Я ума не приложу, как мы с ним раньше дрались – он же девственный фофан! У него даже девушки не было по настоящему, а вы тут про захват мира и господство над всем сущим говорите. Чарли густо покраснела, ибо тема с близостью все еще была слегка запретной для неё. Вегги лишь улыбнулась, приобняв её за плечо.       - Черри, речь шла немного не об этом…       - Да не загоняйте! – та легко прыгнула на кресло, развалившись. – Такими темпами Пентатониус, хы-хы, захватит мир только к тому времени как мы все искупимся! А возвращать на путь истинный надо скорее тех, кто с ним работает, ибо его болтовня даже мертвого заебет насмерть, а это надо постараться. Его милое лепетание скорее вгонит в сон даже самого могучего Повелителя, особенно если ты, упаси черти, скажешь ему что тебе хотя бы чуть чуть нравиться. Короче, уверяю вас пупсики – быстрее Чарли станет злым гением, чем этот комочек чешуи допустит хоть капельку вреда. Естественно, нарочно, ибо ненарочно…. Ну, это отдельная история. Экспериментатор хренов… Цветы мне зачем-то дарит… ой, мамочки… значит ли это… Повисла тишина.       - Пентиус, скотина! – сорвалась Черри, но была остановленна ножкой стула и покатилась по полу. – Чертов маленький проказник, я же его прибью нахрен. Оказывать знаки внимания мне и делать вид, будто это часть какого-то великого замысла. Я же его пополам перекручу и в узел затяну! На глобус натяну, как сову! Гондон штопанный!       - Ладно, признаю. Вы все кучка некомпетентных болванов… Может поэтому эта идея с искуплением имеет хоть какой-то смысл с вами… - протянул Винсент. – К черту все тяжелые думы – налей мне убойную дозу и я пойду домой.       - Вокс, если… если тебе есть необходимость, я могу специально для тебя выделить комнату.       - Фу, нет, принцесса. Заселиться сюда мне жаба не позволит, так что обойдусь СВОЕЙ комнатой в СВОЕЙ башне. Передумал я тут кантоваться, еще ваш циклоп уборщик меня перехерачит ножом ночью.       Да и пора уже честь знать. К черту отель, время появиться дома и побыть с двумя Повелителями. Тем более, им сейчас тоже нужна поддержка и забота.       Ага, конечно. Забота и поддержка. Особенно учитывая дрянной характер Валентино. Вокс прекрасно понимал, что его партнер не особо обременен чувством терпения или понимания ситуации. Поэтому сначала на него наорали. Потом обняли и поцеловали.       А теперь…       А теперь он ехал в автомобиле, обнимая повелителя за бок. Правда, сейчас это получалось почти полноценно – раньше Вокс был довольно субтильным и утонченным, даже не смотря на свой рост и профиль, но поднабравшись мышечной массы и изрядно закабанев его тело преобрело совсем другие габариты. Валентино уже делал по этому поводу ремарку, особенно учитывая увеличившееся достоинство.       Это Валу всегда нравилось.       - Пост в Вокстаграмм, трансляция на Виттере, о да, детка! Сегодня чарты просто взорвутся от нашего визита! – Вельвет тоже была в восторге, ибо стихия тусовок была её хлебом, а выходить в люди нужно было практически регулярно – поддерживать имидж молодежной повелительницы стоило постоянно, да и бунтарское воспитание девушки давало свои плоды – среди всех повелителей, кукла была самой заядлой тусовщицей. Это было замечательным подспорьем, ибо в молодежные тренды Вельвет без проблем попадала, используя свою адскую чуйку и сочетание ведьминской магии.       - Не переусердствуй, Вел… - покачал головой Вокс. – А то в прошлый раз толпа этих подсосов мешала мне наслаждаться вечером. Лучше сделай небольшую задержку. Минут на пять.       - Брух, ты совсем не интересный, Ви… - буркнула Владыка, но великодушно выставила таймер. Бунт бунтом но к словам Вокса у нее было большое уважение. Вокс мог дружески припираться или угорать, но когда он просил, его просьбы обычно удовлетворяли, тем более такие простые.       - Похоже, наш Вокси стал стесняться публики… - Валентино выдал глубокую затяжку, щелкнув по телевизору рукой, а затем весело улыбнулся, когда Винсент одарил его долгим взглядом наполненным легким весельем и раздражением одновременно. – Но я рад что ты оживился. А то в последнее время напоминаешь варенную свеклу. Малыш Шоквейв жаловался мне на отсутсвие внимания. Вокс, я серьезно, загляни к нему в резервуар на подольше. Он понимает твою работу, но… акула твоя, делай как знаешь.       - Хорошо, Валентино. Я загляну. Мы же едем в “Ласточку”?       - Угу, как обычно. Все готово – девочки, напитки, закусон и жесткая вечеринка с суккубами из кольца Похоти! Все для веселья, все для драйва как любит болтать наша маленькая куколка… Уломал я этих сучек на пару контрактиков все-таки. Кстати, благодаря тебе, Вокси. Твоя сеть вещания на кругах потихоньку дает результаты – про нас идут хорошие слухи там, внизу… Жалко только что нельзя туда попасть напрямую… уж я бы оттрахал там каждую сучку…       - Да-да, мы уже поняли, конь-осеменитель. – закатила глаза Вельвет. – Смотри не порви там своих партнеров, с твоим то конским дрыном. Вокс то хоть сдерживает себя, а вот ты в каждую встречную пытаешься поместить лом.       - Кто виноват что природа меня так одарила. – демонстративное движение бедрами и сжатие рукой остались проигнорированными. Вокс лишь хмыкнул, ибо выходки мотылька за несколько десятков лет уже приелись. Это была скорее традиция, чем демонстрация реальных возможностей. – А наш экраноголовый товарищ стал похож на тибетскую девственницу. Видать, потеря интереса к оленю убила его потенцию к чертям, оставив у разбитого корыта. Печальное зрелище…       - Вал, давай не об этом реликте. – скривилась ведьма, оперевшись локтем на подлокотник. – Мы же договорились не упоминать о нем вне работы.       - Я лишь показываю на слона в пустой комнате. Он работает в отеле с этим придурком и каждый раз возвращается мрачнее тучи. Но при этом каждый раз идет назад. Это что-то значит…       - На что ты намекаешь, Вал? – неопределенно промычал Вокс, но Валентино почувствовал разряд электричества из-за легкого недовольства. Пушок на груди стал дыбом и тот со смешком его поправил.       - На то, что ты зачем-то возвращаешься туда, где ты не получаешь удовольствия. Я не могу понять смысла этого отеля на нашем балансе. Ты отпустил Ангела, хотя я категорически против его нахождения в компании принцессы-солнышко, ты стал соуправляющим, хотя никогда не принимал прямого управления в компаниях-партнерах. Что тебе мешало работать через твоего забавного ассистента или найти себе замену? Да ничего, кроме твоего желания там появляться. Тебе нужно вливать туда большие бабки, которые не только ты зарабатываешь, а я и Вельвет тоже. Личное время, так сказать, выбитое тобой у тебя же ты сжигаешь на конторку с сомнительным потенциалом. Искупление, божья милость? Вокс, мы смеялись над этим всегда! – Валентино развалился на кресле, положив ноги Воксу на колени. Его руки драматично помассировали виски. – И нет, я не развожу драму! Просто настроение такое – заинтересованное. Все мне хочется узнать ответ, ибо из тебя его не вытянешь в башне. Каждый раз ты либо молчишь, либо затираешь что-то умное. Я теряюсь и все, баста карапузики, поезд приехал. Валентино – иди нахуй!       - Вау… а я думала, что это моя манера – подъебывать человека вопросами. Вокс, я все понимаю, но он прав с одной стороны… мы заботимся о тебе и обеспокоены всеми этим… шевелениями вокруг королевской семьи… Власть имущие всегда дерьмово относятся к низшему классу, а для королей грешники – расходный материал. Принцесска пока этого не осознала, но она скоро вольется в коллектив своего папашки и если от нее посыпятся приказы – то в первую очередь близким к ней лицам. А ты, блять, на дистанции прямого огня. На отель плевать – но ты не просто рандомный хуй. Ты наша семья. И как тут ответить?       Машина прибыла к клубу.       - Ладно, к черту меланхолию! – брякнул мотылек, выскальзывая из машины. – Эй, сучки! Да, вы – две красавицы – идите сюда. У меня для вас непочатый край… - дверь на секунду закрылась.       - Ви… пойми нас... это становится уже не смешным. Мы могли делать вид месяц, два, три… но прошло уже почти полгода. – Вельвет неожидано рассмеялась. – Бля, как тут быть? У меня страшное желание наорать на вас двоих и при этом какой-то иррациональный страх оттолкнуть этим. Твою мать, почему вы на меня так влияете? – Вокс попытался что-то сказать. – Так, тостер, заткни ебучку. Я просто изливаю душу пока никто не слышит. Ты пожалеешь если что-то от нас скрываешь важное. Мы будем говорить по другому – с использованием особого наборчика сексуальных извращений этого большого ребенка. Это будет грязно, жестко и крайне эффективно. Я тебе обещаю.        Но помни – ты всегда можешь рассчитывать на нас. Даже если твоя идея абсолютное убожище, я, лично я готова встать за тебя и перед тобой, как и ты встал за меня тридцать лет назад. Пускай я и была обычной швеей в ателье, но ты увидел потенциал и я раскрыла его. А теперь время платить тебе доверием. Но я не могу просто кидаться в что-то такое высокопарное… Тьфу, искупление, грешники. Мы все варимся в этом котле не просто так, а уж как накосячила наша троица за всю земную жизнь…       - Знатно. – закончил Вокс. Вельвет села рядом, посмотрев на него долгим взглядом алых глаз.       - Угу, и не говори. Я не идеальна, но сейчас уже поздно оглядываться назад и посыпать голову пеплом. Это я к тому, что если тебе вдруг пришла в башку такая конченая идея и ты вдруг поверил в чепуху принцесски… И да не смотри на меня так. Я слишком долго работаю с людьми и прекрасно знаю что наша психика – самое странное дерьмо, работающее как ЕМУ захочется, а не как думаешь ты. Поэтому советую на секунду обдумать то, что ты пытаешься воплотить в жизнь. Стоит ли оно того? Ибо в наших глазах… Ну да ладно, ты уже взрослый дед. Сам поймешь.       Вокс лишь на секунду хмыкнул, а затем обнял Вельвет. Та испуганно пискнула, ощутив огромную руку на голове, а затем снова издала смешок, недоверчиво расслабляясь.       - Раньше ты так не делал, дедок. Сантименты нынче в моде? Я не вводила этот тренд.       - Это мой личный бонус. По отношению к тебе, мелкая. Не потеряй его.       - Я не мелкая! – дернулась она, но против грешника, с ростом как у каланчи и шириной плеч как бронедверь это было сделать крайне затруднительно. – Гондон ты, Вокс.       - Угу, я знаю. Сама же сказала.       - Ха-ха, невыносимый придурок. Пошли уже быстрее – мейнстрим сам себя не организует. Начинаем трансляцию через десять… девять…       Внутри клуба была атмосфера полного разврата. Звенящая пошлость, подкоепленная реками алкоголя, наркотиками всех калибров и местных фриков, вышедших потрясти своими телами в атмосфере всеобщего угара. Вокс был завсегдатаем подобных мероприятий, показывая себя народу, но следовало бы уточнить, что его понимание своей значимости отделяло его от обычного плебса.       Пока грешники танцевали на площадке, поглощённые атмосферой греха, его отдельная ложа для ВИП персон оказывалась островком относительного спокойствия. Относительного, ибо с Валентино никогда не было скучно и спокойно.       Вот и сейчас, пока он пытался спокойно выпить, изредка посматривая на груду тел на танцполе, его партнер развалился на стуле, в экстазе вбиваясь в глотку какой-то шлюхе своим членом. Малышка старалась обслужить Повелителя как могла, но даже ее сноровки критически не хватало для партнера такого калибра как мотылек. У него было довольно скучающее лицо, благо количество выпитого алкоголя уже смягчило его характер и тот был не в настроении кого-то расчленять.       - А я тебе что говорила, Ви? – протянула Вельвет, кривясь от некоторого отвращения. – Дай засниму как она пытается… вот так. Детка, улыбнись. Ты теперь звезда этого вечера. – жалкое угукание было подавлено горловыми звуками, когда Валентино слегка сполз с кресла, всей массой бедер наваливаясь на грешницу. – Воу, не задуши её, придурок.       - Это мое дело. Хочу – задушу, хочу – не задушу. Она сама напросилась, полагая, что я легкая добыча. Наивная дурочка… Вокси, может возьмешь её сзади?       - Нет, Вал. Я просто хочу выпить. Просто, блять, выпить.       - Я же говорю, цифровая импотенция… Как же её вылечить?.. Хм… я знаю, что мне нужно сделать. – Вокс увидел, как Вал свободной рукой выудил телефон из кармана пальто. Когти быстро оттапали нужный пароль, открыли вкладку мессенджеров , нашли нужный контакт. Звонок был неожиданно громким даже для басовитых треков клуба, гудящих на всю катушку. – Алло, Ангел. Да, детка, ты мне нужен. Нет, я отзываю твой выходной – мне плевать что тебе плохо после съемок. Нужно срочно выполнить задачу, а потом я тебя отпущу. Обещаю. Нет, блять, ты не возьмешь отгул, сранная шлюха! Тащи свою задницу пока я не… вот так. И не смей кидать трубку! Я тебе… блять! – Валентино с силой вбился еще глубже, буквально пришпилив грешницу к столу затылком. – Сука, ненавижу его самостоятельность. Э-бе-бе-бе, я устала, я не смогу. Это ты его разбаловал, придурок!       - Нахер ты вообще его сюда позвал? – тяжело спросил Винсент, откинувшись на диван. Официант прибежал с новым подносом выпивки, пытаясь открыть бутылку, но Вокс просто выхватил её со стаканом и жестом отправил бедолагу дальше, перед этим пробив ему в счете повышенную оценку. Хоть не обосался как предыдущий. Тогда пришлось его поджарить. – Я же не просил приглашать твоего любимого паука…       - Он, похоже, уже твой любимый, Вокс. – неожиданно жестко сказал Валентино, охнув, когда грешница задела чувствительную точку языком.       – И ты с ним нянчишься как с чертовой малолеткой. Эта ебучая шлюха в твоем сранном санатории получает больше внимания чем я!       - Ты ревнуешь?       - Нет, блять! – Валентино с размаху запустил стакан в Вокса. Тот поймал его на кончик когтя, поставив на стол. – А на что это похоже! Если я тебя как-то не устраиваю в плане отношений, то скажи мне это прямо, сука! Что за постоянные отговорки – я занят, я работаю, иди еби другую – я тебя хочу, бесчувственный, ох-ох, детка я сейчас… Тьфу…       - Я думаю, нам стоит говорить про это когда ты будешь в настроении и не пьянный. И когда у тебя не будет шлюхи на твоем члене.       - Ты сливаешся, Вокс! Тебе нечего сказать и ты прячешься в этих витиеватых фразах. Просто скажи – да или нет?       - Вал, успокойся.... – попытался припечатать его взглядом Винсент, но мотылек был слишком возбужден и опьянен властью и алкоголем. У него включился режим альфа-самца, когда его задачей было даже не найти правду в разговоре, а доказать свое превосходство.       - Я заебался, Вокс! Понимаешь! Каждый день я вижу тебя и не понимаю! Ты загадка – туда, сюда, туда, сюда! Раньше ты был проще, тебя было легко прочитать! А сейчас каждый раз когда я смотрю на тебя, не могу понять – что я для тебя? Какие я вызываю у тебя чувства – радость, печаль, удовольствие? Это чертовски выводит из колеи, я хочу убить кого-нибуть, amorcito! – Валентино отбросил шлюху в сторону, поднявшись на ноги. – Вел, я прошу, заткнись нахуй! Сейчас я говорю с мистером Ви и его новым образом!       - Ты перегибаешь палку, Валентино.       - Нет, мой маленький экранчик, это ты перегибаешь палку! Может, мне стоит тебе напомнить, что я стал партнером не за красивые глазки и не за свои потрахушки?       - Ты мне угрожаешь?       - Нет, что ты… я…       Движение было быстрым. Резким и внезапным. На секунду свет пропал, а уже через мгновенье раздался грохот.       - Твою мать, мальчишки, успокойтесь! Вокс, убери когти! – лицо Валентино оказалось придавлено к столу. Тот судорожно трепыхался, когда его конечности были опутаны стальными канатами проводов стереосистемы ВИП-ложи, выгибая его конечности на грани подвижности, хотя у мотылька она была просто катастрофической. Колено Винсента придавило его спину к краю столешницы, а рука застыла возле лица, медленно царапая закаленное стекло, разрезая его как масло. Коготь подходил все ближе к лицу Повелителя.              - Валентино. – начал спокойно Вокс, скрипнув еще немного своими лезвиями. Тело мотылька слегка дрогнуло. – Я повторюсь всего один раз. Не заставляй мою искреннюю любовь к тебе как к члену семьи вставать на пути моего… разумного мышления. Очень многие моменты я тебе прощаю, моя любовь, но когда ты начинаешь пересекать черту, я вынужден… хм… брать в руки ремень и шлепать нерадивого родственничка, понимаешь? – Винсент спокойно наклонялся все ближе. Чувствуя затылком влияние Вокса, тело под его коленом начало мелко трепыхаться, пытаясь из чувства самосохранения убраться подальше от источника угрозы. – И мне это чертовски не нравится. Особенно когда мы уже как тридцать лет маленькая ебанутая семья. Не заставляй меня ПОЖАЛЕТЬ о том, что я впустил тебя в свою жизнь…       - Хо-хорошо, Вокс… я понял… только отпусти пожалуйста… больно в крыльях…       - Не-а, Вал. Ты хоть и моя дорогая душа, но я все-таки как старший возьму на себя роль воспитателя. – после этого слова Винсент просто физически почувствовал легкий прилив возбуждения у Валентино. – Маленький негодник, ты ведь кайфуешь от этого?       - Н-нет…       - Ага, конечно… Ладно, продолжим в другой раз если ты мне еще дашь поводы применить силу там, где не следует. – Вокс поднял Валентино на ноги, отряхнув его плащ с умением и легкостью, на которую был способен только он. Когти так ни разу не зацепили тонкую кожицу крыльев, а руки спокойно убрали легкие грязинки, затесавшиеся среди складок соеденительной ткани. Валентино непонимающе моргал, сверкая легкой смущенной ухмылкой и дыша тяжелым перегаром. – Сейчас ты успокоишься, мой мотылек, повеселишься, расслабишься. А я пока так уж и быть, разберусь с твоей маленькой шлюхой и её поведением. Ты же жалуешься на меня, окей, я исправлю легкое недарозумение. Затем я вернусь, мы выпьем и я потом уложу тебя спать.       - А сказку? – неожиданно промямлила гора мышц, привалившись головой на экран Винсента. – На ночь, как всегда?       - И сказку. Обязательно, чтобы ты крепко спал. И завтрак в постель, чтобы набирался сил. Яичницу приготовить? Да, с беконом?       - И с сырными… агх… - короткий зевок был подавлен одной из четырех рук грешника. Валентино сверкнул золотым зубом, поправил спавшие штаны и поморгал красными глазами, разминая затекшее веко. – С сырными колечками, хорошо? Ты так вкусно готовишь…       - Вот так… а теперь садись и наслаждайся вечером. – медиагрешник коротко щелкнул пальцами, подавая сигнал на систему вызова персонала. Уже через пару десятков секунд прибыл официант. – Ему негрони с белым вермутом. Чтобы был полегче. Плюсом пасту. С сыром сверху. Пармезан первого сорта, понятно?       - Так точно, сэр. – отрапортовал официант, мгновенно вбив все в базу. – Позвольте уточнить, в каком порядке подавать? Сразу или может, напитки отдельно?       - Напиток в конце. Если будет возмущаться, сослешься на меня, понятно. Вэл, проследишь за этим?       - Хорошо, Вокс. – пожала плечами та, подозвав грешника со списком. – Мне миньона с максимальной прожаркой и сверху еще острого соуса. Вина полусухого сладкого. И все это красиво уложить. Быстрее, я тебе деньги не за красивые глазки плачу! Вперед, пока не вылетел вместе со всей сменой!       - Жестишь? Правильно, нечего их распускать в этом смысле. – пожал плечами Вокс, уложив Валентино, находящегося в катоническом состоянии на диван и слегка поправив его шляпу.       - Опять его своими приемчиками укладываешь? – неодобрительно покачала головой Вельвет. – О чем я и говорила. Он слегка нервничает по поводу всей этой ситуации. Поговори с ним, Вокс. Желательно как можно скорее, пока он не надумал себе что-то лишнее. Иначе я чувствую, однажды вы точно друг друга убьете.       Ангел был в легком мандраже. Это не выражалось в действиях или даже в физической форме. Привыкнуть к внезапным работам Валентино пришлось еще в самом начале партнерства и если раньше это и доставляло неудобства, то теперь же даже тени недовольства нельзя было увидеть на лице паука. В конце концов однажды он сам на это согласился, сбегая от своего прошлого. Менять шило на мыло было глупо, но с Валентино у него был статус, работа, ненавидимая, но стабильная в отличии от сборища мафиозных кланов, занимающихся убийствами и грабежами мелких предпринимателей.       В тени похотливого мотылька калибр мелковат, но для обычного обывателя – хватит, чтобы быть жестко убитым на глазах семьи, отдавая самое последнее.       Но сейчас клиентом был сам Медиаповелитель Вокс. Жестокий и циничный грешник, который… напивался у них в баре не так давно.       От этого и было беспокойно.       Образ, построенный десятками лет тирании и реальная личность, казалось, не слишком совпадали. Ангел прекрасно знал сценический характер главнейшего Ви, понимал его мотивы действий и его жестокую натуру. Вокс никогда ничего не делал просто так, даже при прогулке на улице или проведении открытых встреч. В его действиях всегда двойное или тройное дно, напитаное интригами, склоками и жаждой власти. Нарцисс телевизор получил свое место под солнцем не за красивые глаза, а сражаясь и разрушая власть других Повелителей, уже занявших насиженные под солнышком места. Шестидесятые и семидесятые стали для Вокса парадом триумфа, ибо его мощь росла с каждым годом, а влияние увеличивалось чуть ли не ежедневно. Старые грешники помнят, как наивный и молодой телевизор превратился в страшного зверя, пожирающего других за малейшие признаки слабости и неповиновения. Он был доминантом, жестоким тираном и садистом до кончиков когтей.       Вопрос только в одном.       Какого черта он пил с ним в одном номере?       Какого черта его еще не трахали во все отверстия?       Вокс был уже готов. Буквально потому что был раздет до боксеров и при этом светил своим массивным прибором сквозь тонкую ткань. Однако вместо страстного жесткого доминирующего секса его усадили в кресло, дали ему бутылку мартини и приказали пить. Винсент тем временем спокойно наблюдал за его действиями, покуривая сигары. Ангел пил, пил, смотрел и снова пил. И ни звука, ни даже действия в его сторону. Просто холодная и молчаливая оценка.       - Эм… Вокс… может уже приступим к этому… ну, сексу? И я пойду дальше? – слегка прищурился Даст, ожидая проявления хоть капли агрессии. Но ничего, лишь легкое хмыкание да постукивание по столу. Уитман поболтал стаканом в воздухе, наблюдая за таянием льда.        - Подожди, я думаю… - промычал тот, рассматривая потолок. Это начинало напрягать не по-детски, ибо когда твою судьбу обдумывает человек такого калибра, который к тому же является партнером твоего хозяина, начинаешь невольно напрягаться. Напрягаться и ждать подлянки.       Вокс неожиданно хмыкнул.       - Знаешь, Даст. Смотрю я на тебя и у меня в башку не укладывается – как такой человек мог стать порнозвездой?       - В-в… в каком смысле?       - Да ты ебучий добряк. Чертов дурачок, который пытается выкарабкаться из ямы в которую сам себя загнал. При этом неожиданно получает себе в довесок компашку друзьяшек, которые каким-то образом вытягивают тебя из клоаки. И все это в течении полугода, хотя до этого ты двадцать лет насасывал хуи на камеру, зарабатывая шекели в кошелек Валентино. Удивительное дело…       - Это сеанс психотерапии? – с неожиданной злостью выдал Ангел, тут же вздрогнув от проснувшейся наглости. – Просто трахни меня уже быстрее, пока Вал не пришел и я побегу дальше!       - Не-а. Я тут поймал себя на мысли, что заниматься психоанализом намного веселее, чем засовывать член в задницу другому грешнику. У меня появились эти… стандарты мать его, так что я пока свою эрекцию сдерживаю, одновременно развлекаясь с вами – жителями этого милого отеля. Вот ты например – бывший мафиози, продавший себя на милость моему партнеру. И ладно бы, жил не тужил, наживал свои кровные в ожидании окончания контракта. Так то тебе не долго по меркам ада осталось – всего-то тридцать лет и можно со спокойной совестью гулять, продолжая зарабатывать уже на себя. Но ты решил вписаться в эту маленькую глупую идею и что теперь? Теперь ты привел меня к принцессе, которую я держу в ежовых рукавицах и знаешь что? У меня из-за тебя проблемы.       - Какие проблемы? Как я мог в-встать на пути у-у тебя, Вокс? Я не повелитель, не магнат – шлюха, как многие называют. И что теперь, у меня появилась способность…       - Да, появилась. Все из-за одержимости тобой одним мотыльком. Он, такая большая напасть, тобой очень дорожит. Особенно твоими дырками, которые приносят ему доход. А я, значит, рискуя своими добрыми отношениями с ним, разрешаю тебе появляться в отеле чаще обычного. И это очень раздражает нашего знакомого. Поэтому я в раздумьях, как в такой ситуации можно поступить… - Винсент прошелся по комнате, попивая виски.       Ангел только сейчас заметил необычное состояние тела медиамагната, а точнее многочисленные шрамы, опоясывающие туловище и корпус. Ангельская сталь. Причем в таких огромных количествах, что можно было физически почувствовать боль, которую она когда-либо причинила. За всю адсую жизнь Даст сталкивался всего пару раз с этим металлом и один из них был неприятным – порез на милом лице заживал почти три месяца, истекая кровью и гноем, а полностью зарасти тот смог только через пару лет и это с активным использованием регенерирующих мазей и пластырей, а также отращиванием лишнего клока пуха на щеке, чтобы маскировать этот недуг перед зрителями.       И болел этот шрамик еще лет пять, особенно на погоду. Какую тогда боль мог испытывать медиагрешник в данный момент он даже не хотел представлять.       - Что с тобой?       - Не твое дело Даст… - коротко пожал плечами Вокс, снова проходя мимо него. Рука легла на плечо грешника, но мягко. Для привыкшего к прикосновениям Ангела это было достаточно нежно, чтобы его тело не отреагировало инстинктивно. Его уже столько лет загибают в такие позы, такими различными способами, что огромная когтистая лапа уже даже не вызывает эмоций. Вокс лишь рассматривает его лицо, силясь найти что-то непонятное.       - Хе… теперь вижу почему Хаскер так сильно к тебе привязался… Старый сентиментальный дурак… Ладно, вопрос вот в чем. Увы, истерики мне немного надоели. И я, ценя свои нервы и свое время буду бороться с причиной этого нездорового шевеления любыми методами. А варианты тут ограниченные. Нарушить договор с принцессой я не могу – потеряю влияние на вашу богадельню. Но и оставлять за спиной такой маленький гнойничок тоже не в состоянии – получу проблем еще больше. Поэтому тебе я даю выбор – удивительно, блять, давать выбор шлюхе. Либо я сокращаю количество времени, проводимым тобой в отеле либо ты находишь каким-то образом способ поразвлечь Валентино, чтобы он не компасировал мне мозги. И какой же вариант тебе по душе, Ангел Даст? Ангел задумчиво опустил глаза, уставившись на бутылку с мартини. Потом поднял взгляд и в нем читалась решимость. Да, с долей страха, с долей чертового ужаса, но решимость стальная, непоколебимая.       - Понятно… тогда не будем заключать сделку. Ты сам все сделаешь, мой дорогой актер, ведь так? Трель звонка прервала их диалог. Вокс когтями подхватил телефон со стола, проведя по экрану.       - Ало? Да, Чарли?... Вот оно что… - Винсент покачал головой. – Понял. Готовь тогда речь. Как про что? Про свой сранный отельчик конечно же! И Король там будет?... И этот реликт?... Па-па-па… Черт возьми… Ладно, буду. Срок? – бубнение усиливалось. - Так, глубокий вдох сделай. Встреча через три дня? Послезавтра заеду, прорепетируем. Часов в пять вечера. Справишься? Хорошо, жду результатов.       Вокс положил трубку, а затем ухмыльнулся. Ангел вздрогнул, уловив знакомый полубезумный вид нарцистичного ублюдка.       - Небеса, небеса, в моем сердце небеса…