Магнус... кто же я?

187 год 4э. Коллегию в который раз обдало холодом. Анкано, сидя в своем кресле Архимага, сверялся с отчетами. Он кипел над бумагами целыми днями с недавних пор, и никто не знал, что бывший Архимаг мертв. Кроме самой коллегии, естественно, и Альтмерского Доминиона.   — Война началась раньше, чем мы планировали, — легкая улыбка тронула его губы, — но победить всегда легко. Я предпочитаю… игру.   Его фамильяр — саблезубая тигрица, которая и убила архимага, — взглянула на своего союзника, своего… слугу желтыми глазами.   — Анкано… Не слишком ли пафосно? — и Анкано показалось, что тигрица приподняла бровь.   Анкано поправил манжеты и откинулся на спинку стула.   — Не кажется. Азура… я до сих пор жалею, что ты отправила меня за тем, чтобы Альтмерский Доминион победил в этой войне. Не то чтобы я против… — он вздохнул и снял дорогие очки для чтения, — но я устал.   Саблезубая кошка засветилась алым, и свечи в кабинете вспыхнули с удвоенной силой.   — Ты перегибаешь, эльф. Скоро новые угрозы и, пожалуй, сын Акатоша, как ты знаешь, собирающийся уничтожить мир.   Анкано протер глаза и посмотрел на свою богиню усталыми глазами.   — В курсе. Видимо, мне никто не даст покоя.   Он прикрыл глаза и позволил себе просто посидеть в тишине, без всяких споров и выговоров, которые доносили его товарищи.   — Мне нравятся игры, Азура, но иногда они выматывают.   Азура усмехнулась — насколько вообще может усмехнуться саблезубая кошка — и произнесла не терпящим возражения тоном:   — Мне плевать. У тебя миссия. Работай.   Анкано устало кивнул и вновь приступил к отчетам. А богато обустроенный кабинет Архимага укрыл его от посторонних глаз.   Анкано работал методично, пусть и чувствовал себя скверно. В один из дней он поймал ученика, который носил амулет Талоса, и сорвал его с шеи. Он не хотел убивать, но репутация…   — Ты заплатишь, — холодно произнес Анкано и отпустил.   В коридорах как раз таки никого не было, бретонец сжался и убежал прочь, понимая, что его никто пока не тронет. Ключевое слово — пока.   Но Анкано и не собирался. Шугающийся парень — лучшее напоминание о силе Доминиона, ему даже не нужно ничего делать, паренек все сделает сам.   — Хорошая работа, — произнесла Азура, потеревшись о его ноги с усмешкой, — ты молодец, Анкано. У меня научился? — ее глаза хитро блеснули алым.   Анкано выдохнул:   — Азура, не начинай.   Азура сделала вид, что обиделась, но в глазах ее плясали смешинки:   — Идем. Работы еще много.   И он подчинился. Не мог не подчиниться.

***

  Лана сидела в своем саду. Ей уже исполнилось пятнадцать. Она вязала для Аргоса подушку, старательно завязывая узелок за узелком, лис лежал у ее ног, прикрыв глаза, и ровно дышал.   Стул, на котором она сидела, был одним из самых качественных во всем Имперском городе. Веранда в целом была уютной, если не считать того, что это место она уже не могла назвать домом. Так — временное пристанище.   Завязав последний на сегодня узел, она опустила спицы, глядя на то, как птицы закружились над ней.   — Это ласточки? Что они…   Ласточки, спикировав вниз, облетели Лану, и одна из них прошептала в ее сознании:   — Мы хотим кое-что показать! Пойдем за нами!   Лана знала, что природа ей не навредит, и других магов, разговаривающих с природой, в Имперском городе, да и во всем Нирне не наблюдается. Но… это было… странно? В любом случае в ней зажглось жгучее любопытство исследователя.   — Ведите, — милостиво кивнула Лана, и ласточки полетели за калитку.   Она шла за ними спокойно, размеренно, с достоинством. Пока они не остановились у небольшой ниши.   — Как я понимаю, это дверь, — констатировала Лана, — и куда она ведет?   Ласточки закружились еще веселее и защебетали:   — Она ведет в лучшую оружейную, которую когда-то закрыли! В ней куча оружия, выкованного лучшими кузнецами Тамриэля! Мы подумали, тебе станет интересно!   И Лане показалось, что в шепоте ласточек сквозит улыбка.   Она просканировала нишу и нашла рычаг. Камень отъехал в сторону, и показалась каменная длинная лестница, ведущая вглубь.   — Дальше мы не…   Лана бросила взгляд на ласточек. Холодный, безжалостный.   — Не разглагольствуйте. И так понятно.   Закатив глаза, имперка обернулась к лису:   — Аргос… Готов?   — Еще бы, — усмехнулся лис и нырнул первым, а Лана, поблагодарив ласточек, последовала за ним.   Внутри была целая выставка оружия. Метательные топоры и клинки. Кинжалы, секиры, булавы и, главное… они были выкованы из лучшей стали и являлись зачарованным оружием. Лана не могла не оценить масштаб.   Она проходилась между стоек, оценивая клинки. Именно такое оружие ей и нужно было. Незаметное и смертоносное.   Остановившись у стенда с метательными ножами, она обратилась к Аргосу:   — Как думаешь, из какой стали взять ножи? — усмехнулась Блэкберн, протянув руку к одному и прокрутив его в пальцах.   — Думаю, — прищурился лис, разглядывая арсенал, — возьми из тигельной стали.   Он запрыгнул на один из ящиков.   — И не забудь попросить Гермию нанять нового учителя, либо… — в его голосе послышалась хитрая улыбка, — убедить кого-нибудь. Репутация позволяет.   И Лана поняла, оглядывая прекрасную оружейную, в которую она зайдет еще не раз: угрожать идиотам — это отличная идея.   Не забыв кинжал из редкой стали — метеоритной, к удивлению, такой тут был, — она направилась на выход. Пора было опробовать свои навыки на ком-то из… представителей сливок общества. И ей было плевать, что она сама одна из них.  

***

Пробравшись в дом Валериа, она оглядела богато обставленный дом. Резной стол и стулья, камин, в котором готовилась еда, и, вероятно, ковер, который стоил септимов сто.   Лана усмехнулась — «выскочки», — проскользнула мысль, и она направилась в спальню аристократов. Ей нужна была женщина.   Октавия Валериа мирно спала на кровати, укрывшись одеялом из дорогой ткани, а балдахин укрывал ее от посторонних глаз.   Лана мгновенно прокралась к кровати и, запрыгнув прямо на женщину, закрыла ей рот рукой, приставив клинок к горлу.   — Мм!   — Заткнись, Октавия, — усмехнулась Лана, — ты будешь обучать меня владению оружием на профессиональном уровне, иначе умрешь. Кивни.   Женщина не заставила себя долго ждать и закивала. В глазах Ланы заблестело удовлетворение.   — Предашь — и я приду за твоими детьми. Спокойной ночи. Доказательств у тебя нет.   И, блеснув огнем в глазах, скрылась в дверях.  

***

На утро следующей недели Лана вышла в город за покупками. Сегодня был день отдыха, и, пожалуй, она довольна.   Тренировки, которые она устраивала сама, отжимаясь и борясь с тенью, уже не выматывали. Ей нужен был равный дуэлянт или дуэлянт по опыту выше нее. Такой и была Октавия. Но сначала — броня.   Обычная, кожаная. Ей не нужна была «сверхдаэдрическая», она только училась, а в оружейной, в которую она заглядывала, Блэкберн не нашла даже шлема, вот и пришлось идти в торговый район.   В «Боевой удаче» Лана намеревалась купить ту самую броню. Этот магазин был известен и являлся ателье для стражи и наемников. В «Защиту Сиродила» ходили только снобы, которые хотели покрасоваться золотыми и серебряными доспехами перед всем Талос Плаза, а Лане нужна эффективность.   В этот магазин она заходила только пару раз с отцом, который брал ее из чистой вежливости — «ублюдок», — поморщилась Лана, вспоминая лицо бретонца.   Она могла ругать его сколько угодно, но результат был важен. Именно поэтому, отбросив мысли, девушка вошла в магазин.   Магазин оказался таким, каким она его помнила, не поменялось практически ничего, кроме новых поставок брони. Стальная, кожаная, клепаная. Все было на месте и возвышалось на стендах, отчищенных до блеска, как и сама броня.   На другом конце зала висели щиты, отдельно от них — булавы, топоры и клинки разных форм, на полу красовался практичный красный ковер, а за деревянной стойкой стоял знакомый Лане торговец — Максимио.   — Лана Блэкберн! — узнал ее хитрый имперец. — Проходи, проходи! Решила наконец сменить магию на клинок?   Да, он был хитрым, но с ним хотя бы можно было работать. Один из немногих, кто ценил Лану за ее состояние, которое утекало в его имперские руки, а не за слухи и сплетни, как остальные.   — Добрый день, Максимио, — произнесла Лана с холодным спокойствием. — Мне нужна лучшая кожаная броня, для тренировок.   — Ох, конечно, конечно! — засуетился торговец. — Более открытая, для церемоний, или для боя?   Лана приподняла бровь:   — Я не изнеженная аристократка, Максимио.   — Понял, понял! Сейчас подгоним по фигуре!   И он убежал на склад, а Лана вздохнула:   — Просто ужас…   Через несколько часов ее экипировка была готова, и она, забрав работу, удалилась в особняк.  

***

Анкано сидел в своем кресле, просчитывая следующие шаги, пока к нему не заглянул Толфдир. Альтмер тут же преобразился: из глаз и осанки ушла усталость, спина выпрямилась, глаза стали холодными, и он медленно, почти церемонно поднял голову.   — Да, Толфдир?   — Архимаг... Анкано… Зачем вы пугаете детей? — он сглотнул. Очевидно, он пришел защитить тех, кого не хотел ставить под удар. И, очевидно, мужчина понял, что альтмер мальчишку не тронет.   — Он жив, здоров. Ест, спит, учится. Пусть будет благодарным, я вообще мог сдать его Доминиону.   Толфдир вошел внутрь и уселся в кресло напротив Анкано, устало потерев переносицу.   — Почему не сделали?   Анкано усмехнулся, и это прозвучало, как треск льда:   — Потому что мне нужно напоминание, а не бессмысленные мученики. Разве неочевидно?   Норд покачал головой.   — Вы неисправимы. Что же… я не буду вас останавливать. Хорошего вечера, Архимаг.   И, кивнув, Толфдир скрылся за дверьми.   А Азура, всегда наблюдавшая за ним из своего любого места — дивана, — усмехнулась:   — «Не нужны мученики»? Этому я тебя и учила, растешь.   — Стараюсь, — горько усмехнулся Анкано, которому все осточертело, и, прикрыв глаза, он так и уснул на рабочем месте под смех Азуры и невысказанную усталость. Потому что высказать, кроме богини, — некому.  

***

Тренировка с Октавией проходила своеобразно. Лана уворачивалась в стороны…   В очередной раз уйдя перекатом от метательного ножа, она кинула свой, но, конечно же, промахнулась, пусть и в сантиметре.   — Неплохо, Блэкберн, — усмехнулась Валериа. — А как тебе такое?   И она в два прыжка оказалась рядом, прижав кинжал к горлу Ланы, которая не успела среагировать. После чего, простояв так секунду, наслаждаясь моментом, отступила.   — Но я все равно лучше.   — Почему ты… — начала было Лана, но Октавия отмахнулась:   — Ты мне интересна, и я хочу сотрудничать. Не из-за угроз. Я много думала и поняла, что такой человек сможет стать мне союзником через время.   Уголки губ Ланы дрогнули в ухмылке, и она опустила кинжал:   — Ты сейчас серьезно? Хотя... вижу, серьезнее некуда.   Лана опустилась на траву в саду и дала себе небольшую передышку, выравнивая дыхание.   — Ты мне… тоже интересна. И ты меня заинтриговала, Валериа.   Женщина на это только закатила глаза так, что, казалось, достанут до головного мозга.   — Ну вот и отлично, Блэкберн. А на сегодня все. Заходи как-нибудь на чай.   Лана дернула уголком губ, поднимаясь:   — Это ловушка?   — Вовсе нет. Это скрепление альянса, — отзеркалила ее выражение лица Октавия. — Доброго дня.   И скрылась за калиткой. Перед Ланой тут же материализовался лис с той же мыслью, что и у Ланы:   — Интересно…   И ветер, будто наконец позволив себе выдохнуть, закружил опавшие лепестки роз в танце.