Обратная дорога

Две недели прошли в напряжённой, монотонной работе. Форд почти не поднимался из лаборатории, окружив себя лупами, увеличительными стёклами и десятками книг, которые он вытащил из своих старых архивов. Он перерисовывал символы из каменной книги на кальку, сравнивал их с другими древними алфавитами, бормотал себе под нос названия давно исчезнувших языков и иногда забывал есть. Диппер проводил с ним большую часть времени, помогая сортировать страницы и искать совпадения. Он привык к полумраку подвала, к запаху старой бумаги и пыли, к постоянному гулу приборов. Иногда он ловил себя на мысли, что это похоже на ту зиму, когда они с Фордом сидели над дневниками Билла, пытаясь расшифровать его планы. Тогда они искали способ победить, теперь они искали способ защититься. Мэйбл в лаборатории появлялась реже. Она проводила дни с Венди и Зусом, иногда уходила в город к Пасифике, которая за лето стала более открытой и даже пару раз приходила в Хижину на обед. Пасифика приносила пирожные из кондитерской и слушала их рассказы о странностях с вежливым, но слегка скептическим выражением лица. Она видела многое, но в лабиринты под городом предпочитала не верить. — Это всё слишком фантастично, даже для Гравити Фолз, — сказала она однажды, когда Мэйбл в красках описывала каменную книгу. — Ты уверена, что это не сон? — Я уверена, что это был самый реальный сон в моей жизни, — ответила Мэйбл, и её глаза сверкнули. — Хочешь, я отведу тебя туда? — Категорически нет, — отрезала Пасифика и откусила ещё один кусок пирожного. Но в глубине души она была любопытна. Это было заметно по тому, как она задерживалась у дверей лаборатории, бросая быстрые взгляды на столы, заваленные бумагами. На пятнадцатый день Форд вышел из лаборатории с торжествующим выражением лица. В руках он держал листок с аккуратно выведенными символами и их переводом на английский. — Я расшифровал большую часть, — объявил он, собирая всех в гостиной. — Это оказался не один язык, а несколько, наслоённых друг на друга. Самый древний слой — прото-индоевропейский, но есть и вкрапления более поздних диалектов, похожих на древнеегипетские и даже на ликийские. — Ликийские? — переспросил Стэн, который сидел в кресле с газетой. — Это язык, на котором говорят в Лихе? — Нет, Стэн, это язык древней Ликии, — вздохнул Форд. — Малой Азии. Но это неважно. Важно то, что книга содержит описание того, как были построены эти лабиринты, и как они связаны между собой. Он разложил на столе несколько листов, на которых были нарисованы схемы. Тоннели переплетались, образуя спирали, и в центре каждой спирали был маленький круг с точкой внутри. — Каждая спираль — это запечатанный проход в другое измерение, — сказал Форд, водя пальцем по чертежу. — Внутри каждого прохода находится Смотритель. Ксантиэль был одним из них. Но она была не единственным стражем. Их как минимум двенадцать, по числу секторов. Диппер шагнул ближе и вгляделся в схему. — Значит, под Гравити Фолз есть двенадцать входов в другие измерения? — Именно. И каждый из них охраняется существом, подобным Ксантиэль. Но они не все враждебны. Некоторые — просто стражи, которые следят, чтобы никто не вошёл. А некоторые, как Ксантиэль, пытались вырваться наружу. — И мы запечатали одну из них, — сказала Мэйбл, сидя на подлокотнике дивана. — А что насчёт других? Они опасны? — Возможно, — сказал Форд. — Но книга даёт нам ключ. Она описывает способ усилить барьер, чтобы ни один Смотритель не мог вырваться. Для этого нужно активировать все двенадцать центров одновременно. — Как это сделать? — спросил Диппер. — Для начала нужно найти все двенадцать центров. У нас есть семь монет, которые указывают на семь из них. Остальные пять ещё не найдены. Но на карте из книги есть координаты. Он протянул им ещё один лист. На нём была нарисована карта Гравити Фолз с двенадцатью красными крестиками. — Это нужно сделать, иначе система ослабнет. Ксантиэль запечатана, но её запечатание нарушило баланс. Другие Смотрители могут почувствовать эту брешь и попытаться использовать её. Стэн отложил газету и сел прямо. — И когда мы должны начать это безумное путешествие по двенадцати точкам? — Сейчас, — сказал Форд. — Время работает против нас. Я уже начал вычислять маршрут. Две точки находятся рядом с Хижиной, ещё три — в черте города. Остальные — в лесу. Нам понадобится неделя, если мы будем работать каждый день. На следующее утро они начали подготовку. Диппер собрал свой старый рюкзак, положил туда карты, компас, воду, запасные батарейки, верёвку и блокнот. Мэйбл, как обычно, взяла слишком много вещей: свитер с блёстками, запасной свитер с блёстками, блестящие наклейки, сушёные кальмары, которые она прятала от Стэна, и маленькое зеркальце для сигналов — «если мы потеряемся, я буду отражать солнечный свет». — Мы идём в лес, а не на дискотеку, — сказал Диппер, глядя на её рюкзак, который был раздут до предела. — Лес тоже должен быть красивым, — ответила Мэйбл, застёгивая молнию. Форд взял амулет и семь монет, которые он завернул в мягкую тряпку и положил в отдельный карман. Стэн вооружился фонарём, лопатой и старым компасом, который он купил в 1980-х на заправке. Венди и Зус вызвались помочь: Венди пошла с ними, а Зус остался охранять Хижину и отвечать на звонки, если кто-то будет искать хозяев. Первая точка находилась на старом кладбище за городом. Они добрались туда к полудню. Солнце стояло высоко, и тени от надгробных плит были короткими и резкими. Диппер открыл карту, и Форд указал на одно из старых захоронений — обросшую мхом могилу без имени, с потрескавшимся камнем. — Здесь должен быть центр, — сказал Форд. — Под этим надгробием. Стэн и Венди взяли лопаты и начали копать. Земля была влажной и плотной, но через полчаса лопаты стукнули о камень. Они откопали небольшую каменную плиту, на которой был вырезан тот же символ — треугольник с точкой. Под плитой находилась ниша, и в ней — маленький серебряный диск, точно такой же, как те, что они уже находили, но с другим узором. — Это один из ключей, — сказал Форд, поднимая диск. — Нам нужно найти все двенадцать. Мы уже нашли восемь, считая амулет. — И сколько ещё осталось? — спросила Венди, отряхивая руки от земли. — Четыре, если считать все точки на карте. Но есть вероятность, что мы пропустили некоторые. Книга не полная. — И что мы делаем с этим диском? — спросил Диппер. — Мы активируем его, когда соберём все остальные. По одному они бесполезны. Но вместе они создают барьер. Они убрали диск в мешочек и отправились к следующей точке. Она находилась на берегу реки, у старого моста, который когда-то был частью железной дороги. Мост давно не использовался, но Форд нашёл под одним из его пролётов выемку в камне, идеально подходящую по размеру для диска. Вторая точка заняла меньше времени. Они нашли третий диск под корнями старого дуба недалеко от шахты, в которой они были в первую ночь. Дуб стоял на холме, и его крона закрывала небо, создавая плотную тень. Диппер заметил, что кора на стволе была повреждена — на ней были те же символы, только почти стёртые временем. — Этот дуб старше города, — сказал Форд, когда они откопали диск. — Возможно, его посадили специально, чтобы отметить место. — Кто? — спросила Мэйбл, глядя на огромное дерево. — Первые поселенцы? — Или кто-то ещё, — ответил Форд. К вечеру они собрали четыре диска. Усталые и чумазые, они вернулись в Хижину, где Зус встретил их с пиццей и лимонадом. — Вы выглядите как после войны, — сказал он, раздавая стаканы. — Прямо в точности как я, когда я пытался подстричь живую изгородь. — Мы нашли четыре ключа, — сказал Форд, выкладывая диски на стол. — Теперь у нас есть одиннадцать, если считать амулет. Остался последний. — И где он? — спросил Стэн, жуя пиццу. — В центре города, — сказал Форд. — Прямо под зданием мэрии. — Под мэрией? — переспросила Мэйбл, разинув рот. — Мы должны выкопать плиту под мэрией? — Не выкопать, а найти доступ, — поправил Форд. — Я заметил, что в подвале мэрии есть старый люк, ведущий в канализацию. Но я не был уверен, что он связан с системой. Теперь я уверен. — И как мы туда попадём? — спросила Венди. — Мэр Тайлер не обрадуется, если увидит нас с лопатами в его подвале. — Мы подождём темноты, — сказал Форд. — У меня есть отмычки. — Конечно, есть, — вздохнул Стэн. — У тебя всегда есть отмычки. Ночь накрыла город плотным, влажным одеялом. Луна была закрыта облаками, и только фонари на улицах отбрасывали жёлтые пятна на мокрый асфальт. Моросил мелкий дождь, и Диппер чувствовал, как капли стекают по шее и заползают под куртку. Они подошли к зданию мэрии с чёрного хода, где Форд быстро отпер замок и пропустил всех внутрь. Коридоры были пусты, только где-то в конце коридора горела тусклая лампочка и мерно тикали часы. — Подвал здесь, — сказал Форд, показывая на лестницу. — Внизу есть помещение с архивом. За стеллажами — люк. Они спустились в подвал. Пахло сыростью и старой бумагой. Стеллажи были забиты папками и коробками с пыльными документами. Форд прошёл в дальний угол и отодвинул один из стеллажей — за ним обнаружилась металлическая дверца, вделанная в пол. — Отсюда идёт старая дренажная система, — сказал он, открывая дверцу. — Она ведёт в подземный резервуар, который был построен ещё в XIX веке. Там мы найдём последний диск. — Надеюсь, он не плавает, — сказал Стэн, заглядывая в люк. — Я плохо плаваю. Даже в ванной. — Он должен быть на сухом месте, — сказал Форд. Они спустились по ржавой лестнице. Внизу было темно и холодно. Фонарики выхватывали из мрака кирпичные стены и цементные полы, покрытые слоем ила. Вода стояла на уровне лодыжек, и Диппер почувствовал, как она просачивается сквозь кроссовки. — Я не хочу об этом говорить, но мне кажется, я наступил на что-то мягкое, — прошептал Зус. — Это просто ил, — сказала Венди. — Или старая крыса. Не думай об этом. Они прошли через несколько тоннелей и оказались в небольшом зале с высоким сводчатым потолком. В центре зала стоял каменный постамент, на котором лежал последний диск — серебряный, с тем же узором. — Это двенадцатый, — сказал Форд, беря его в руки. — Теперь у нас есть все. Но когда он поднял диск, свод над ними начал дрожать. С потолка посыпалась крошка, и по стенам побежали трещины. — Что происходит? — крикнула Мэйбл. — Я не знаю, — ответил Форд. — Возможно, мы запустили активацию. Из центра зала начало подниматься нечто — светящийся туман, такой же, какой они видели в шахте, но больше и ярче. Он начал формироваться в фигуру — высокую, с длинными руками, и голос прозвучал в их головах: — Вы взяли то, что принадлежало стражам. Вы нарушили равновесие. Теперь вы должны восстановить его. Фигура была не похожа на Ксантиэль. Она была старше, массивнее, и от неё исходила сила, которая давила на плечи. — Мы не хотим нарушать равновесие, — сказал Диппер, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мы хотим защитить город. — Тогда вы должны завершить ритуал, — сказала фигура. — Все двенадцать дисков должны быть помещены в центры. Это единственный способ. Она протянула руку, и перед ними на стене проступила карта — все двенадцать точек, соединённых линиями. — У вас есть три дня, — сказала фигура. — Или барьер рухнет навсегда. Затем она исчезла, и в зале стало тихо. Диппер стоял, тяжело дыша, и сжимал в руке фонарик. — У нас есть три дня, — повторил он. — И мы должны разместить все двенадцать дисков. — Это безумие, — сказал Стэн, качая головой. — Мы едва нашли двенадцатый. — Теперь мы знаем, где всё остальное, — сказал Форд, глядя на карту. — Мы можем успеть, если будем работать вместе. Они выбрались из подвала мэрии и вышли в дождливую ночь. Диппер чувствовал, как в руке пульсирует холодный металл. Он знал, что это будет самая долгая ночь в их жизни. Но он знал и то, что они справятся. Потому что они — Пайнсы.