Коробка с Валентинками

С чего начинаются самые интересные истории, которые с рассказываешь с гордостью и толикой стыда? Разумеется с фразы: «Давай по шотику и пойдем». Это была последняя фраза, которую запомнил Чжухон вчера вечером. Они с Джеем бахнули последний шот, подозрительно пузырившийся и кажется, переливавшийся цветами под бит из колонок клуба, а дальше все, как в тумане: цветные огни, лица людей, превратившиеся в размазанную цветную массу, и громкая музыка. Обнаружить себя в постели своего же номера для Ли оказалось великим счастьем, но радость длилась недолго. Тело болело так, будто он всю ночь ни больше, ни меньше махался с чемпионами ММА, а в голове звучала мелодия, но не от вдохновения, а от головной боли — это было смесью редкого гонга, треугольника и противного свистка. Полежав пару минут на спине, Чжухон медленно открыл глаза, планируя устроить охоту на аспирин, но его взгляд зацепился за кокон из одела, лежавший на другой стороне кровати. Воспаленный мозг заскрипел шестеренками, анализируя обстановку в комнате. В этот момент Ханни, готов был поклясться, что физически почувствовал этот процесс. От болезненного зацикливания его отвлекла одежда, разбросанная по всему номеру и его собственная, и чужая, на журнальном столике до основания прогоревшим, кажется, красные свечам, чей воск склеил несколько завядших лепестков роз, перемешанных с фальгой от презервативов. Сами силиконовые изделия оказались в самых неожиданных местах: и на плазменном телевизоре, и на диване, и на полу возле кровати. Последний из них Чжухон обнаружил на своем члене, но только не понял чему он удивлен сильнее: наличию презерватива или своей наготе. Кокон из одеяла издал страдальческий стон, но не пошевелился. Сложив один к одному, рэпер пришел к ошеломляющему выводу — вчера он склеил парня. Нет, Чжухон не был из тех самых, что скандировали «геи, геи, пидарство не греет», напротив, он считал, что стоит делать что по кайфу. Однако, после армии, он как-то и не смотрел в сторону парней. Достаточно было девушек. Криво усмехнулся самому себе и той дешевой романтике, которую, он похоже, вчера пытался сотворить на пьяную голову, Ли легко потрепал кокон: - Эй, доброе утро. - Пошел на хуй, - ругнулся подозрительно знакомым голосом кокон и недовольно дернулся. Поверх белоснежного одеяла вылезла рука с отставленным средним пальцем с вытатуированной буквой «N». Буквы на остальных пальцах сложились в «King», а лев на тыльной стороне ладони насмешливо ухмылялся. - Брат? - Язык Чжухона оказался быстрее мысли. - Не брат ты мне больше, гнида хитрожопая! - Огрызнулся Пак, вылезая из своего кокона. Он демонстративно встал с кровати, утаскивая одеяло, прикрывающее наготу, но не следы от зубов и засосы по лопаткам и плечам. - Это я тебя так? - Ли в очередной раз удивился себе, совершенно не обращая внимания, что остался голышом посреди кровати. - Нет, блять, принцесса Диана, - После того, как опустошил добрую половину бутылки с минералкой, выдохнул Джей. - Neoui mom-mom-mommae, mom-mom-mommae*, твою мать… После строчек песни Пака, в голове Ли вспыхнуло воспоминание, которое заставило парня закрыть рукой рот, чтобы не засмеялся в голос. Он согнулся пополам и свободной рукой придерживал голову, чтобы при глухом смехе она меньше тряслась, болтая все еще болеющий похмельем мозг. - А зачем ты своей жопой у меня перед лицом тряс и орал, что мне слабо? - Наконец, обретя спокойствие, выдавил из себя Чжухон. - Я планировал иначе, а ты меня опередил, - Пак запустил пустую бутылку в сторону Ли, усмехнувшись. - Знаешь, один очень крутой рэпер зачитал: «I’m gonna float like a butterfly sting like a bee»**. - Я понял-понял, мистер Би, - Хохотнул Пак и кивнул. - Только гандон сними, а то жало спреет. Чжухон немного сконфузился и отвернулся, освобождая свой член от усталого силикона. Джей не стал это никак комментировать, благородно отвернувшись к окну, хотя и издавал приглушенные звуки гиены. - Бро, пойдем пожрем? - Предложил Чжухон, натягивая отельный халат. - Шведский стол? - Разумеется! - И по шотику? - Язвительно спросил Джей. - По камшотику, - Чжухон показал средний палец, очаровательно улыбаясь другу. - Слабо? - Повторил его жест мужчина, глянув с вызовом и озорством. - Пак, я тебе жопу надеру! - Da-a-a-amn.