Петля возмездия

Джерард всё спланировал. Он использовал единственное, что у него было - знание психологии Гринвуда. Учитель литературы был эстетом и любил символизм. Место финальной сцены должно быть значимым для них обоих. Крыша больницы. Той самой, где Джерард пролежал пятнадцать лет. Была ночь, ветер трепал больничную рубашку. Джерард стоял на самом краю, глядя вниз, сорок метров до асфальта. Дверь на крышу со скрипом открылась, и вышел он. Гринвуд. Постаревший, седой, но с той же мягкой улыбкой и холодными глазами. — Ты, как всегда, всё драматизируешь, Джерард, — сказал он спокойно. — Мог бы просто сдаться полиции. Лет двадцать, и вышел бы по удо. А теперь спрыгнешь, и все решат, что маньяк покончил с собой от угрызений совести. Мне это даже на руку. — Ты убил её, — голос Джерарда был глухим. — Ты убил их всех. Сару, Томми и остальных. Ты отнимал жизни, потому что тебя самого недолюбили в детстве? Жалкая пародия на трагедию. Гринвуд поморщился. — Я дарил им свободу. Их никто не любил, Джерард. Их били, унижали, ломали, я избавил их от этого, был их спасителем. А ты... ты просто эгоист, который вмешался в замысел, чтобы спасти свою шкуру. — Признайся. Скажи это громко. Ты убил их, — Джерард нажал кнопку диктофона в кармане, но звук был слишком слаб, ветер уносил слова. — И что? Кто тебе поверит? — Гринвуд улыбнулся шире и развёл руками. — Я старый, уважаемый педагог. А ты - псих, сбежавший из психушки. Джерард знал, что запись бесполезна. Тогда он сделал единственное, что мог. Он шагнул назад, прямо в пустоту. — Что ты делаешь?! — выкрикнул Гринвуд, теряя самообладание. Джерард падал, раскинув руки. И в последний момент, повинуясь инстинкту или тщеславию, Гринвуд бросился к краю и схватил его за запястье. Джерард повис над пропастью. — Ты сумасшедший! — прошипел учитель, наклоняясь над краем. — Да, — прошептал Джерард. — Но теперь ты попался. С крыши соседнего здания, где по наводке Джерарда прятался Рей, сверкнула вспышка камеры. Затем ещё одна. Майки вызвал полицию, и спецназ, ждавший внизу, ворвался на крышу. Фотографии запечатлели Гринвуда, держащего свою жертву над пропастью. Тот самый жест спасителя, которым он оправдывал свои убийства. Теперь это была удавка на его шее. Гринвуд понял, что проиграл. В его глазах мелькнуло бешенство. Он не мог проиграть мальчишке. Свободной рукой он выхватил нож - маленький, элегантный, похожий на скальпель - и вонзил его Джерарду в бок. — Если я падаю, то и ты со мной. Пальцы разжались. Джерард полетел в темноту, но на этот раз его не ждало возрождение. Способность исчезла. Он чувствовал, как уходит жизнь, но на душе было спокойно. Он слышал крики, выстрелы, но всё это было уже далеко. Мир погас.