что общего у ворона со смертью?

Врачи разводили руками, меняя медикаментозную схему лечения Джисона из раза в раз. Казалось, они перепробовали на нем все, что только можно, но его состояние стремительно ухудшалось. Это было видно даже непрофессиональным глазом, так что попытки Хана скрыть это под дежурной фразой "все нормально" ему не очень то удавалось. Парню приставили личного психолога и отдельные терапевтические тренинги, которые словно бились о непоколебимую стену. Для себя он все давно решил. Нить, которая держала его между жизнью и смертью, казалось, окончательно оборвалась. Пустота внутри разрасталась, подпитываясь одиночеством и старыми травмами. Глупая бумажка, которая валялась в ведре, не покидала его мысли ни на день. Он хотел, чтобы ворон пришел. Может даже хотел, чтобы тот спас его, как в детской сказке. Однако его присутствие означало бы близость, а за этим следовало бы возвращение страхов и ковыряние незаживших ран. Джисон уговаривал себя, что принял правильное решение. Ожидание очередной сессии длилась вечно, впрочем как и все времяпровождение в больнице. Юноша давно потерял их смысл и никогда не включался в них эмоционально. Это все ему уже очень надоело. Когда его позвали, он вошел внутрь комнаты. Здесь были привычные белые стены и пара пуфиков на полу, на одном из которых как раз и сидел психолог. — Джисооон, привет. — он всегда вел себя так, будто рад видеть всех своих клиентов, но Хан каждый раз задавался вопросом о его искренности. Парень сел на свободное место и скрестил руки на груди. — Как ты себя чувствуешь сегодня? Джисон непринужденно пожал плечами. — Все как и обычно. — То есть плохо? — То есть нормально. Терапевт тяжело вздохнул, делая пометки в своем блокноте. — Мы уже говорили об этом. Мы ходим по кругу, Хан, если ты и дальше не будешь сотрудничать, я не смогу тебе помочь. Расскажи, что произошло. Может что-то тебя обидело или напугало, что ты вернулся к тому же состоянию, с которого мы начинали? Он вновь пожал плечами, не желая рассказывать о том, как скучает. О том, как собственными руками отталкивает дорогих ему людей и как сильно жалеет через время. Как полярные чувства сидят внутри него, борясь за свое победное место, сводя его с ума. Как он хотел быть рядом, но сделал все, чтобы больше никогда его не видеть. — Ничего такого. — Ты снова выглядишь так, будто все решил. — Возможно. И что дальше? Отправите меня назад в закрытое? Или запихнете в изолятор? Да, Вы правы, мы ходим по кругу. Вы все устали от меня, признайтесь, но никто из вас не представляет, на сколько устал я. Знаете, какого это жить в теле, которое тебе противно? Знаете, какого жить в голове, которая уверена, что смерть это единственный выход? Конечно Вы не знаете. Делайте то, что нужно по протоколу, док, мне уже все равно. — кипящая злость в момент заменилась на полное безразличие. — Послушай, — психолог сохранял непоколебимое спокойствие, что было профессионально с его стороны. — я не знаю, что тебе поможет. Никто не знает. Но единственное, в чем я уверен, это то, что ты сам должен хотеть выбраться из этого. И я здесь, чтобы помочь тебе. Чтобы разобраться со своими мыслями, чтобы найти опору и с нуля построить свое ближайшее будущее, понимаешь? Я предлагаю помощь, которую тебе нужно лишь принять. И я обещаю, если ты всего немного постараешься, тебе станет лучше. Обязательно станет, Джисон. — Не думаю, что смогу что-то построить и не разрушить. Не думаю, что смогу обрести что-то, не потеряв. Жить больно, я просто устал испытывать боль.

⋆꙳•❅‧*₊⋆☃︎‧*❆₊⋆

Хан никогда не думал, что этой зимой первый снег он будет наблюдать в окне с решеткой. Юноша уже смирился, что скорее всего, Новый год праздновать он тоже будет тут. Впрочем, это не слишком большое упущение. Здесь хотя бы не так одиноко. В общей комнате уже успели поставить ёлку, хотя на календаре было еще только десятое декабря. Для пациентов придумали занятие, делать украшения для зала и ёлки из бумаги. Джисон не хотел в этом участвовать, так что заперся в своей палате. Взгляд упал на стопку книг, лежащих на углу стола. Парень вытащил самую нижнюю, чтобы перечитать. "Муми-тролли и комета". Хан машинально улыбнулся уголками рта, но тут же убрал улыбку, поджав губы. Хорошая история, чтобы вспомнить, с чего все началось. Когда юноша впервые ее читал, ему и правда очень понравилось. Было что-то чудесное в том, как герои, ни смотря на все трудности, двигались вперед. Пытались спастись и спасти других. Жаль, что в жизни не всегда получается бороться до самого конца, хотя именно это она каждый день и заставляет делать. Внутри нахлынуло всепоглощающее чувство пустоты. Он хотел вновь очутиться в дне, где они с Минхо сидели и беззаботно болтали о книжках. В эти моменты Джисон даже забывал, что находится в больнице с высоким риском суицида уже долгое время. Ему правда было хорошо. Но делать человека смыслом своей жизни никогда и близко не было хорошей идеей. Просто жаль, что все так вышло. Что они с вороном встретились именно при таких обстоятельствах. В двери постучали ровно три раза. Это была медсестра. Она спросила, не хочет ли Хан присоединиться к украшению больницы. — Нет, слишком шумно для меня. Я решил почитать вместо этого. Если можно. — Конечно можно. — эта медсестра всегда была очень милой, она стала для Джисона любимой из всех, что он видел здесь. — Кстати, Джисон, тут кое-кто просил тебе передать... — она сделала паузу, наблюдая то ли за интересом, то ли за испугом в глазах напротив. — В общем, он просил передать, что знает о том, что ты выкинул записку и больше не стал их оставлять. И сказал, что если ты захочешь поговорить, то в любое время можешь связаться с ним через меня. — она подмигнула ему на прощание и тут же ушла, не давая юноше осознать и что-то ответить. "Он полностью оставляет выбор за мной?" Выбор уйти или остаться. Впрочем, это логично. Он давал шанс вернуться, а Хан его выкинул. Просто выбросил как ненужный мусор. На самом же деле, он заботился только о своих чувствах. Однако до него это дошло далеко не сразу. Он хотел вернуть их общение. Очень хотел. Но до безумия боялся. Боялся сделать больно и самому почувствовать боль. Для него душевные раны всегда были и будут хуже физических. На теле они всегда заживают без особых усилий, а вот с внутренним миром все намного сложнее. Его мысли были забиты только этим. Это превратилось в стимул. Чтобы вернуться к Минхо, ему нужно попробовать хотя бы немного уменьшить свое нежелание жить, иначе это просто не имеет никакого смысла. Если это конечно вообще возможно, ведь он не помнил, было ли когда-нибудь время, когда он не думал о смерти. Вряд-ли он знал, как можно жить по-другому.

⊹ ࣪ ˖𓃴₊˚ ❆

Врачи собрали небольшую группу пациентов, чтобы сводить их развеяться на рождественскую ярмарку. Конечно в основном это были люди, которые показывали большой прогресс в своем лечении. Джисон так и не понял, как попал в их число, но тоже пошел. Путь был слегка долгим, но точно того стоил. На снежной улочке расположилось множество ларечков. Кто-то продавал еду и напитки, кто-то подделки или сувениры. Денег у Хана не было, так что он просто наблюдал за всем весельем со стороны. Конечно ему купили поесть, но ничего больше он так и не попробовал. Под вечер по периметру засветились гирлянды и фонари, добавляя тепла и уюта своим теплым светом. Людей было достаточно много, что впрочем совсем никого не удивляло. Парень ходил от от одного ларька до следующего, рассматривая то, что здесь продавали. Он шел прямо, когда врезался в кого-то плечом. Джисон обернулся, начиная извиняться, но тут же запнулся, будто в тот же миг проглотил язык. Это был ворон. Собственной персоной. — Я рад, что ты жив. — И это все? — Все. Тот собирался уже уходить, когда Хан ухватил его за край рукава зимнего пальто. — Я хотел... Извините, это неважно. Счастливого рождества. — Счастливого рождества, Джисон. Джисон не видел, как тот уходил, но что-то внутри него сжалось на столько, что вот-вот должно было рвануть. Ну почему он ничего не сказал? Почему ничего не сделал? Почему отпустил его вот так? Вернувшись в лечебницу, Хан окончательно понял для себя, что устал от желания умереть. Ведь по настоящему никто не хочет умирать. Он просто не хотел жить вот так. Кажется впервые, он действительно ждал сеанса с психологом, чтобы поделиться своими мыслями и сделанными выводами. Эмоции кажется хотели выплеснуть за края его организма. Куда и как угодно, лишь бы больше не ощущать этого скопления внутри. Джисон вспомнил, как на тренингах его учили успокаиваться с помощью правильного дыхания и мышечной релаксации, поэтому следовал данным инструкциям. На его удивление, это немного успокоило импульс и он все же смог заснуть. На следующий день Хан напросился к терапевту раньше положенного, сказав что больше не может ждать и это очень важно. Пришлось сместить сессию другого пациента, чтобы он смог поговорить раньше. — И о чем же ты так яростно хотел поговорить? — поинтересовался психолог, перелистнув страницу своего откидного блокнота. — Я выбросил кое-что важное. И винил себя, потому что это было от... ценного человека, которого я сам оттолкнул. И я хочу, чтобы мне стало лучше. Чтобы я мог к нему вернуться и больше никак не навредить. — Джисон, не бывает идеальных людей. Мы все так или иначе кого-то раним, а особенно тех, кого любим или кто любит нас. — мужчина поправил свои узкие очки, которые спали на кончик носа, и сделал короткую пометку. — Но это не значит, что это плохо, понимаешь? Совершать ошибки и признавать их после, может исправлять, это даже очень хорошо. Мы на них учимся, узнаем себя и окружающих. — Джисон умолк и, кажется, его инициативность тоже поутихла. — Скажи, каждый раз, когда кто-то становится тебе важен, ты исчезаешь? — собеседник молча кивнул и терапевт снова что-то записал. — Как ты думаешь, почему это происходит? — Потому что они все равно так или иначе уходят. — что-то болезненно заныло в зоне груди. — А этот ценный человек, он ушел? Он сделал это первым? Или давал какие-то поводы думать, что так будет? — Хан замахал головой, безмолвно отрицая все вопросы за раз. — Тогда почему ты решил, что история закончится так же? — мужчина наблюдал за реакцией пациента, в особенности отмечая нахмуренные брови и частые клепанием глазами. — Подумай об этом, у тебя будет достаточно времени. Помимо этого, ты хотел мне что-то еще рассказать? — Нет... нет, спасибо. До свидания.

"почему ты решил, что история закончится так же?"

Джисон думал над этой фразой, аргументируя ее тем, что так было всегда и со всеми. Но Минхо... он ощущался по-другому. Возможно, все и правда не всегда так однозначно. Не всегда прошлый опыт полностью определяет будущий. И Хану правда хотелось попробовать что-то построить. Пусть неумело, пусть все сначала будет валиться из рук и ломаться, пусть будут дрожать пальцы от страха, он хочет попробовать. Кому-то из пациентов принесли целый набор для рукоделия, из которого можно делать самодельные браслеты, брелки и прочее, поэтому он решил поделиться им с другими. Для Джисона это звучало интересно, так что он присоединился к остальным. Тремор, как побочка таблеток, не давал крепко держать маленькие элементы, однако с горем пополам он все же сплел миленький розовый браслетик. Он гордился изделием, словно своим самым большим достижением в жизни. Это первое, что понравилось ему за долгое время, после того, как он вернулся в это отделение. Хан вошел во вкус, делая браслетики не только для себя, но и для других пациентов. Что-то вроде браслетов дружбы или просто на память. Если кто-то вообще хотел помнить о таком месте, как это. А может это только для Джисона оно казалось таким унылым. Возможно, все не всегда зависит от того, что на самом деле происходит, а от того, какое у нас к этому отношение. За этим занятием, юноша не заметил как быстро пролетело время, всех уже созывали на ужин и вечерний прием таблеток.

𓏲 ࣪ ˖🎐

— Я хочу вернуть его. — он откинулся на мягкий пуфик, полностью расслабляясь. — Почему тогда не свяжешься с ним? — терапевт поддерживал зрительный контакт, чтобы установить доверие и показать вовлеченность. — Потому что сначала хочу стать нормальным. — хоть Хан и начал хорошо питаться, вновь ходить на групповую терапию и перекидываться словами с другими пациентами, здоровым себя он явно не считал. — А что будет, если никогда не станешь "нормальным"? — это заставило собеседника хорошенько задуматься, что заняло пару минут. — Тогда... я больше никогда не поговорю с ним. — И разве это то, чего ты хочешь? Как думаешь, стоит ли отказываться от чего-то важного, ради своих завышенных или иногда даже физически невыполнимых целей? Джисон кинул взгляд исподлобья. — Вы хотите сказать, что я никогда не стану нормальным? — Я этого не говорил. Но ты не сможешь убрать все свои изъяны, которые делают тебя тобой. Возможно другому человеку нравятся именно они, не лишай их любви к тебе. Как и идеальных моментов не существует. Если хочешь чего-то, сейчас самое время это сделать. Никто не знает, что будет дальше. Мы можем влиять только на настоящий момент. И ты можешь воспользоваться этой возможностью. Легко сказать, а вот сделать... Хан, кажется, больше ни о чем другом думать не мог. Хотелось наконец связаться с ним, но как? Что сказать, что написать? Вернись, Минхо, я набью татуировку на лбу? В голову лезли только какие-то нелепые глупости. Он сел за стол, достав блок стикеров и простой карандаш, которые предварительно выпросил у психолога, и стал упорно думать. Парень писал, смотрел на результат, комкал бумажку и та тут же отправлялась в мусорное ведро. Ничего путевого так и не вышло. Джисон до конца метался, стоит ли? Но как только представлял, что навсегда отпустит ворона, что-то внутри начинало болезненно ныть. Он не знал, почему и что конкретно с ним происходит в такие моменты, но точно знал, что хочет еще хотя бы раз увидеться с Ли. Мысли скакали от "он уже давно меня забыл, смысл возвращать то, что уже упущено" до "а если он все еще ждет моего решения? Нужно связаться с ним как можно быстрее". Они не умолкали ни на секунду его проходящих дней. Хан писал, зачеркивал, выбрасывал, переписывал. Варианты письма метались между "извини" и "спасибо", но все это казалось Джисону до безумия глупым. Нужно было что-то более содержательное, однако он все никак не мог подобрать правильные слова, которые бы отождествляли его переживания и чувства. В какой-то момент парень уже начал ощущать себя первоклассником, который неловко и впервые пишет предмету своего обожания влюбленную записку. Больница жила своей жизнью. Хан слышал, как мальчишку с тяжелой депрессией недавно выписали. Сам он его видел лишь пару раз, но кажется это место действительно поставило его на ноги. Это вселяло надежду на то, что Джисон тоже сможет почувствовать себя лучше. Пусть не сейчас, пусть пройдет еще несколько месяцев или пол года, но в конце концов ему станет легче. Парень дремал, когда в двери постучали. Он тут же проснулся и увидел на пороге юношу с лучезарной улыбкой. — Феликс? — Хан не мог поверить своим глазам. Его полусонный мозг не осознавал, все ли это взаправду. Первая реакция юноши была испуг. Испуг того, что Ли снова оказался в больнице, потому что ему стало хуже. — Ты что здесь делаешь? — Не переживай, я пришел тебя наведать. — Джисон тут же вскочил с кровати, чтобы заключить гостя в объятия. Он чувствовал себя странно от того, что кто-то действительно пришел сюда ради него. А еще он понял, что Минхо поступал точно так же, только Хан не предавал этому такого большого значения. В моменте, ему даже стало немного стыдно за то, что не ценил заботу других, затуманенный лишь своей прошлой болью. Однако, в каком-то смысле, это не его вина. Некоторые болезни как плесень, разрастаются по всему организму, убивая все живое, в том числе и здравые мысли. — Я так рад тебя видеть. — прошептал парень, до конца не осознавая происходящего. Ликс утешительно похлопал того по спине. — Я тоже. Они болтали о всем и сразу на протяжении трех часов без умолку. Феликс рассказывал, как переехал на новую квартиру, после того, как устроился в ресторан помощником шеф-повара. Как начал вести здоровый образ жизни, как наладил отношения с тетей и кузенами. По крайней мере попытался сделать это. Конечно, проблемы всегда будут всплывать, как и рецидивы, но юноша надеялся, что все стабилизируется со временем. Конечно, ему предстоит еще много работы над собой, чтобы этого достичь. Сейчас он проходит разные тренинги и личную терапию с упором на РПП и тревожность, сказал, что это действительно улучшило качество его жизни. Он начал жить. Еще поделился с Джисоном тем, как нашел новых друзей через клуб по интересам, поэтому они теперь собираются по выходным, чтобы куда-то сходить или поиграть в настольные игры. Например, на прошлой неделе они ходили в караоке. Это было нелепо, но хотя бы очень весело. Сказал, что после выписки Хана они обязательно сходят туда вместе, и что познакомит его со своими друзьями, если тот захочет. Джисон в свою очередь не мог поделиться такими хорошими вестями, однако у него тоже присутствовал свой индивидуальный прогресс, по крайней мере так говорили люди, которые видели его со стороны. Сам он сомневался в этом, однако все же отмечал, что ему стало легче внутри и общение с другими людьми давалось ему проще, как и другие будничные дела. Да, разница была не слишком большая, однако для парня это был хоть и небольшой, но шаг вперед. Навстречу к жизни. А еще он кажется впервые рассказал ему о вороне. О том, на сколько страшно привязаться. Ведь тогда, ему будет что терять. О том, как страшно оступиться и снова все безвозвратно разрушить. Причем это касалось не только Минхо, но и дружеских отношений с Феликсом. На что тот ответил, что все всегда можно построить заново или склеить, даже если все разбилось на небольшие кусочки. Все, что нужно, это время и старания. Эти слова немного успокоили Хана, однако тревога все еще пожирала его изнутри. Ликс посоветовал Джисону не оттягивать с письмом, ведь потом может стать слишком поздно. Не все люди готовы ждать другого человека вечность, у всего есть свой срок годности. Они попрощались, Феликс заглянул еще к парочке своих местных друзей и ушел. Хан остался наедине с пустотой и своими мыслями. Он вновь вспомнил слова терапевта и кинул Ликса в копилку людей, которые его не бросили и не забыли даже после долгого периода разлуки. И вот парень снова сел за стол, оторвал лист с блока и написал короткое "если предложение еще в силе, я хочу поговорить". После чего передал стикер медсестре, которая готова была оказать помощь в этом вопросе и стал ждать. Внутри он очень надеялся, что не опоздал. Что ворон вновь придет к нему с новой книгой или сладостями, как раньше. Однако в этот раз все будет по-другому.

⋆𐙚❅🦌*°⋆❆.⛸️

Праздник Нового года подобрался совершенно незаметно. Прошло так много времени с момента, как Джисон попал в это место. Он успел привыкнуть, и даже привязаться к персоналу и собственной палате. Теперь лечебница не ассоциировалась с чем-то плохим и грубым, а скорее наоборот мягким и домашним. Здесь его правда слушали и пытались помочь. Из раза в раз. Его поддерживали ни смотря на то, падал он или подымался. Сегодня ночью число года перевалит на один вперед. Больница была украшена бумажными гирляндами, а на кончике ёлки красовалась покрашенная под серебро звезда. Что странно, это и правда создавало новогоднюю атмосферу. Конечно Хан привык к бесчисленным фонарикам, которые мигают одна за другой, салютам, закладывающих уши, и шампанским, слегка дурманящим голову. Но даже в такой новой для него атмосфере, он чувствовал себя комфортно. За все это время, ворон так и не пришел. Ничего не передавал или писал. Как будто его никогда и не существовало, а Джисон написал заметку в пустоту. Однако ожидать другого конца, наверное, было очень наивно. Наверное, стоило уже забыть об этом, но выкинуть из головы все никак не получалось. Парень сидел на диване в общем зале, рисуя в своем блокноте, когда к нему подошла медсестра и села рядом. — Как ты себя чувствуешь, Джисон? — этот вопрос показался Хану очень странным, поэтому он нахмурил брови и кинул на нее подозрительный взгляд. — Знаешь... доктор Ли. Ты все еще его ждешь? — К чему эти вопросы? — он сделал вид незаинтересованности и продолжил аккуратно выводить линии на бумаге. — Просто личный интерес. Ты последнее время сам не свой после той записки. Ты ведь ждешь его, да? — Не хочу Вам грубить, но это правда не Ваше дело. — Джисон не хотел признавать, что каждый день ждет от ворона хоть какой-то вести. — Да, ты прав... прости. — она поднялась, поправляя свою форму. — Счастливого нового года, Джисон. — И Вам. На этом их диалог подошел к концу и медсестра пошла на регулярную проверку палат и пациентов. Новый год ночью встретить не удалось, из-за строгого режима сна в лечебнице. Это могло негативно сказаться на пациентах, так как правильный режим очень важный фактор в психическом здоровье и восстановлении. Однако на ужин у них был праздничный стол фуршет, со всякими разнообразными сладостями на десерт. Первое января началось с шумихи в коридорах. Кто-то из пациентов в очередной раз словил приступ психоза, крича какие-то небылицы на всю больницу. Что-то типа того, что нас совсем скоро настигнет божья кара и нам нужно как можно раньше начать замаливать наши грехи, иначе мы не спасемся во время армагеддона и прочее прочее. Ему сделали успокоительный укол и отправили в изолятор на парочку дней. К сожалению, Джисон знал какого это и не слишком завидовал этому парню. Однако остальной день прошел более или менее спокойно. Никто не устраивал истерик, все были заняты своим делом. Кто-то рисовал, кто-то смотрел телевизор, а кто-то лепил из полимерной глины, которую получил из передачек от родственников. Впрочем, этот день не слишком отличался от остальных. Странное ощущение, но кажется Хан даже соскучился по внешнему миру. Словно не хватало в этой стабильность чего-то свежего или нового. Все всегда одинаково, изо дня в день. Тут он снова вспомнил про Минхо, который скрашивал всю эту невыносимую скуку. Джисон задумался, нравился ли когда-то ему сам Ли, а не то, как он себя чувствовал рядом с ним. Это вновь показалось ему проявлением собственного эгоизма. Возможно, он никогда и знал ворона на самом деле, не обращал внимания. Но сейчас, когда ему так хочется это сделать, у него просто на просто нет даже такой возможности. И он сам виноват в этом. Только он. Это противное чувство вины давно притаилось где-то глубоко внутри и отравляло каждый прожитый день. Возможно из-за этого он застрял в одной точке в плане терапии. Потому что не смог простить себя? Потому что никогда не сдерживал собственных обещаний? Да в принципе, если вспомнить, то соберется целый список того, о чем он жалеет. О том, что он безвозвратно потерял. О том, как заслуживает страдать из-за своих прошлых ошибок. Не удивительно, но его стабильность не продлилась долго. Ему снова стало хуже. Слова стали выходить из его уст все реже, а особенно на личной терапии. Просто было сложно выдавить из себя хоть что-то толковое. Его преследовала одна мысль, что бы он ни делал, ему всегда становится хуже. Он знал, что больше никогда не станет "нормальным". Знал, что будет отпугивать этим людей или не устроится на приличную работу. Знал, что будет делать больно людям, которых ценит. Как бы он ни старался, все всегда идет по кругу, который у него не получается разомкнуть. От подобного лечения устаешь очень быстро. Когда результаты упорного труда превращаются в ноль и ты снова падаешь в бездонную пропасть. Его спасало только то, что он находился здесь, в больнице. Где у него не было обязательств и была стабильная поддержка. Но Джисон так не хотел провести остаток своей жизни здесь. Он хотел свободно гулять по улицам, наслаждаясь красотой каждого сезона в полной мере. Хотел ходить в магазин, чтобы покупать себе желейные конфеты, и готовить то, что ему правда хотелось бы съесть. Он хотел знакомиться с новыми людьми, узнавая больше историй и сталкиваться с совсем разными характерами и темпераментами. Возможно, если он все еще думает об этом, Хан еще только весит на тонком канате перед тем, как упасть и сломаться вновь. И он хотел удержаться на нем, на сколько ему хватит сил.

˙✧˖°📷 ༘ ⋆°

Ни смотря на бушующую зиму, за окном за долгое время виднелись лучи солнца. Они не были слишком теплыми, однако все же радовали своим ярким светом. Хан подставлял лицо, принимая, так называемые, солнечные ванны в общем зале. Сегодня было спокойно, так что он наслаждался не только еле уловимым теплом, но и тишиной, что бывает крайне редко. Он закрыл глаза, чтобы больше сосредоточиться на ощущениях своей кожи. Джисон дернулся, когда кто-то по всей видимости стоящий слева, позвал его по имени. Юноша повернул голову на звук и совсем не поверил тому, что видел перед собой. А точнее, кого. — Извини, что заставил долго ждать. Ты же знаешь, какие в городе ужасные пробки. — ворон словно виновато положил ладонь на заднюю честь шеи. Как только шок прошел, Джисон кинулся к нему в объятья, даже не спросив разрешения. Слишком уж бесконечно он хотел это сделать. — Спасибо. Минхо стало уж совсем неловко, что можно было сказать по лицу, однако Хан его не видел. — Да это мне тебя нужно благодарить. — Мне столько всего тебе нужно рассказать. — парень закрыл глаза, прижимаясь лишь силнее. Он боялся, что если отпустит, то потеряет навсегда. — Не переживай, у нас будет еще много времени. — только сейчас Ли смог обнять собеседника в ответ, слегка поглаживая того по голове. — Мне так тебя не хватало. Но я многое понял за это время. И я хочу, чтобы ты остался. Даже если я буду говорить тебе обратное на эмоциях. Я хочу, чтобы ты был рядом. И я даже не знаю, почему. Мне просто очень хорошо с тобой, я очень ценю нашу дружбу. Я хочу, чтобы ты это знал. — Я знаю, Джисон, я знаю. Кстати, у меня кое-что для тебя есть. — собеседник наконец отлип от Минхо, который копошился в соей любимой сумке. — Вот. — он достал маленькое карманное зеркало с интересным узором и вручил его Джисону. — Зеркало? — парень не скрывал своего искреннего удивление. Он ни то, чтобы считал этот подарок странным, но действительно не понимал, почему именно он. — Чтобы ты мог напоминать себе, кто действительно герой твоей истории. Кто действительно спасет тебя от ядовитого куста. — Ли похлопал того по плечу, подбадривая. Хан кажется немного покраснел, но надеялся, что это не сильно заметно. Ему так не хватало этого разговора с вороном. Но тут он резко кое-что вспомнил и переменился в лице, словно что-то придумал. — У меня тоже кое-что для тебя есть, пойдем. — Парень машинально взял Минхо за руку и потащил к своей палате. Там он схватил со стола два идентичных браслета розового цвета и отдал один гостю. Он тут же надел свой на руку и посмотрел в глаза напротив. — Я сам их сделал. Я подумал, что будет круто сделать парные браслеты дружбы и поэтому сделал еще один для тебя. — Сам сделал? — это немного засмущало Ли, по телу растеклось приятное теплое чувство от того, что не только он думал о друге во время их разлуки. — Это... это очень здорово, спасибо. — он последовал примеру Джисона и тоже натянул браслет на свою кисть. Хан переживал, что он будет не по размеру, однако, к его счастью, он все же угадал. — К слову, я пришел не только наведать тебя. Я подумал, возможно ты захочешь пожить со мной некоторое время, чтобы сменить обстановку? Ты находишься тут уже довольно долго, я переживаю, что тебя это может угнетать, так что предложил такую альтернативу и мне ее позволили. Сам решай, хорошая ли это идея, я ни в коем случае не настаиваю. Но тебе все равно придется ходить сюда на консультации пару раз в неделю, смотря на сколько ты захочешь выйти, если вообще захочешь. Хан не верил своим ушам, так как даже мечтать о подобном не мог. — Конечно, я очень хочу, но разве это тебя не затруднит? Я еще та заноза, знаешь. — Знаю, а если бы я не хотел, то попросту бы не предлагал. — Я только "за". Когда начинать собирать вещи? — Сегодня собирай и завтра я заеду за тобой, идет? — Да, конечно. Если честно, я очень давно хотел бы выехать отсюда хотя бы на время, поэтому спасибо большое. — Джисон поклонился в знак благодарности. Минхо замахал перед собой ладонями вперед. — Ну, что ты, не нужно. Это пустяки. Я рад, что могу помочь. Это меньшее, что я могу сделать. Выпрямившись, юноша немного замялся, так как его все еще тревожил один вопрос. — А как мне разрешили поехать к тебе, если мое состояние, на сколько я знаю, не такое стабильное для этого. — Мне сказали, что не видят проблемы. — тот пожал плечами. — Ты же не буйный, хоть и забияка. — Эй! Ничего подобного. — такая реакция вызвала у Ли улыбку на лице. Наверное, он тоже скучал. Ворон ушел. Сказал, что ему уже пора в другую больницу на обход пациентов, поэтому Джисон не теряя момента стал собирать вещи. Их было совсем немного, поэтому это не заняло много времени. Ему так хотелось скорее выйти отсюда. И он был правда счастлив(?) что сделает это вместе с Минхо. Теперь время тянулось ужасно медленно. Намного медленнее, чем обычно. Это всегда происходит, когда чего-то сильно ждешь. Хан сел за стол и начал набрасывать скетчи в своем небольшом альбоме, надеясь, что так время пройдет быстрее и был прав. Он и не заметил, как день подошел к концу. Завтра он наверняка будет не седьмом небе. По крайней мере, ему нравилось так думать.