Сумеречный

На полпути домой он передумал. Что ему делать дома? Бегать по лесу, который был его задним двором? Итак, он решил поколесить по городу. Изучить местность. V8 приятно урчал под капотом, источая силу и уверенность. Через открытое окно проникал ветер, приводивший волосы в беспорядок. Очки удобно сидели на носу, раскрашивая всё в его глазах в алые цвета. Он катался по улицам. Рассматривал местную архитектуру, выделяя небольшое количество магазинов, искал то, чем мог выделиться Фокс среди других небольших городов. Но ему это быстро надоело. Надоело однообразие. Город был скучен, и в голове он сделал пометку, что тягомотнее места он ещё не видел. Но продолжал существовать вопрос: чем заниматься ему дома? Там гораздо скучнее. Как же время его испортило. Раньше даже обычное сидение на пне посреди леса казалось увлекательным. Перебрав варианты, он остановился на посыщении бара. Выпить, возможно даже послушать музыку и с кем-нибудь завести беседу. Но у вас, наверное, появился вопрос: что он может есть и пить? Обычную еду он не ест, но молоко пьёт? На самом деле всё довольно банально. Пить он может всё и даже не испытывать отвращения, в отличие от растительной пищи. От овощей, круп и всего, что не является мясом, его тошнит. Даже от маленького кусочка, допустим морковки, спустя час он уже блюёт. Но было упомянуто, что Дэвагас способен есть человеческую пищу. Может, но имеются последствия. Мясо он любит всё. Особенно сырое, и этим разделяет мнение Тарзана из племени обезьян. Люди разучились ценить вкус крови и перестали понимать, что в сырой, только что добытой плоти – море полезных и питательных веществ, а вкус просто великолепен. Люди изнежились. Но природа его одарила, можно сказать, проклятием: вкус он чувствует, но насытиться он не в состоянии без человеческой плоти. А хотя, наоборот. Дайте ему целую тушу крупного зверя – и он её съест и даже не поперхнётся. Алкоголь, по мнению Дэвагаса, – лучшее, что придумало человечество. Сейчас достать его легко, на каждом углу продаются не один вид спиртного. Но давным-давно было по-другому. Когда он покинул шабаш, он бродил по лесам. Глушь, где не встретишь никого, похожего на человека. И тогда он пил сок перебродивших ягод, чтобы немного расслабиться и обрести некое разнообразие. Замечательное было время. Но ощутить даже малые последствия выпитого, даже самого крепкого напитка, было сложно. Не невозможно. Ближайший и, возможно, единственный бар в Фоксе назывался «BarIN». Внешне он был приличен. Отдельно стоящее сооружение из кирпича, с витражными окнами и плоской крышей. Внутри вся мебель была из тёмного дерева, а диваны и стулья обшиты красным велюром. Света оказалось мало, лампы светили тусклым жёлтым светом, а окна пропускали лишь самую малую долю солнечного света, которого и так было очень мало в этом городе. На стенах висели тематические картины с вечерними пейзажами. Посетители были в основном мужчины, но и женщины присутствовали. В большей части они сидели парами, но в дальнем углу на угловом диване сидела группа из семи мужчин. Дэвагас выглядел сравнительно молодо в сравнении со своим истинным возрастом, отчего взгляд бармена был на нём. Он смотрел пристально, с вопросом: «Что тут забыл школьник?». Дэвагасу стало не очень приятно, и ранее расслабленное лицо сменилось хмурым. За барной стойкой сидел лишь один мужчина со светлыми волосами до плеча и мятой рубашкой болотного цвета, он крутил стакан, наблюдая, как желтоватая жидкость забавно плещется. Дэвагас отодвинул барный стул от бара с ужасным, противным звуком царапающегося пола и занял свободное место. Бармен, мужчина около 35, с лысой головой и внушительной мускулатурой, неохотно подошёл к пришедшему возможному клиенту. Губы его были надуты, не хватало лишь того, чтобы он закатывал глаза. – Здрасте. – Добрый день, можно мне виски со льдом? – попросил Дэвид, высматривая подходящую бутылку на полках. Бармен приподнял бровь и спросил: – А лет тебе сколько? Восемнадцать хоть есть? На что Дэвагас подумал, как сильно надоели ему эти вопросы. Из внутреннего кармана кожаной куртки он достал водительское удостоверение и показал бармену. В документах год рождения был указан 1987, то есть по ним ему 21 год. Идеальный возраст. Для взрослых он взрослый. Для подростков – школьник, оставшийся на второй год. А главное – ему продают спиртное. – Хорошо, ваше виски вот-вот окажется в стакане. Лысый работник потянулся под стойку и достал бутылку на вид дешёвого виски. Он, конечно, предпочитает более дорогие варианты, но выпендриваться в первый же день среди людей, в новом городе, он не собирался. И когда стакан был перед ним, он молча сделал глоток. Прозвучал звон колокольчиков, висящих над дверью, оповещающий о том, что кто-то пришёл. Дэвагас повернул голову и узнал зашедшего. Чарли Свон. Шериф был без формы – в простой тёмно-синей куртке, джинсах и тяжёлых ботинках. Он выглядел так же, как и в их первую встречу. Уставший. Взгляд его скользнул по залу, задержался на группе мужчин в углу, затем переметнулся на барную стойку – и остановился на Дэвагасе. Чарли не узнал его сразу, задумался, но по взгляду стало понятно, что всё же он вспомнил. Он направился к стойке, заняв место через один стул от Дэвагаса. – К нам пожаловал наш дорогой шериф, – прокомментировал появление мужчины бармен и сразу достал бокал, набрал до краёв пенного напитка и поставил его перед ним. Видно, шериф был частым гостем в этом заведении. – Спасибо, – поблагодарил Свон, а после сделал глоток, и на его пышных усах осталась белоснежная пена. Дэвагас тоже сделал глоток и почувствовал на себе недовольный взгляд. На него смотрел шериф. – Барри, ты у всех документы спрашиваешь? – голос Чарли хриплый, тихий. – Конечно, шериф! – он проследил за взглядом Чарли, который смотрел на молодого парня, сидевшего рядом и пьющего крепкий алкоголь. – Ему есть 21. – Ты в этом уверен? – Шериф, если вы не уверены, просто попросите меня показать вам документы, – влез Дэвагас. Чарли провёл рукой по волнистым волосам и сказал, глядя на парня: – Я могу увидеть ваши документы? Дэвагас вновь достал своё водительское и дал в руки шерифу. Тот внимательно их изучал, сравнивая фото, считая возраст, но, убедившись в законности, вернул документ. – Прошу прощения, всё в норме, просто вы очень молодо выглядите. – Я понимаю, подобное происходит постоянно. – Неужели вы частый посетитель баров? – Я бы так не сказал. – Но теперь, надеюсь, вы станете нашим постоянным посетителем, – сказал бармен, подмигнув. Клиентов, похоже, не хватает. – Скорость не превышаете? – спросил шериф, припоминая их первую встречу. – Больше такого не повторялось, – врал Дэвагас, даже по пути сюда он двигался на 35 миль быстрее. Всё же машины, как у него, не любили медленную езду. Это как если бы его заставили быть праведным и безобидным. – Поверю вам на слово, хоть я и очень сомневаюсь, – шериф видел его насквозь. – Почему вы сомневаетесь? – спросил Дэвагас, делая глоток из стакана, в котором после жидкости осталось ещё на один глоток. – Я уже давно шериф, и в полиции я не первый день. Дэвагас кивнул, соглашаясь. Шериф продолжил: – Да и вы не выглядите праведником (он сделал несколько глотков пива, вытер пену с усов рукой). Чем вы занимаетесь? – Учусь, – Дэвагас допил свой виски и жестом попросил бармена пополнить. – В колледже? Как бы странно это ни звучало, но в маленьком городе Фоксе был колледж. Когда Дэвагас планировал переезд, он рассматривал вариант поступления в него. Но подходящей специальности, вызывающей его интерес, в нём найти не удалось. – В школе. – В школе? – переспросил Чарли в неверии. – Верно, – подтвердил Дэвид. – В твоём возрасте? – Я не по своей воле стал участником некоторых обстоятельств, – начал оправдываться продуманной легендой. Шерифу было интересно, и по нему это было видно, но спрашивать он не решился, он мялся. О чём-то задумавшись, он допил пиво и попросил ещё бокал пенного светлого. Так, в тишине, нарушаемой лишь звоном бокалов и разговорами остальных посетителей, они сидели и пили, пока шериф не решился нарушить молчание: – У моей дочери сегодня был первый день в новой школе. Дэвагас глянул на него, включаясь в разговор. – Белла, верно? Чарли повернулся к нему, воодушевившись своей любимой дочерью. – Вы знакомы? – Сегодня познакомились, – Дэвагас, как обычно, был немногословен. – И как она тебе? Она хорошая девочка, хоть и замкнутая. – Да, она такая, мы с ней почти не общались, но думаю, мы станем с ней друзьями.