Сумеречный

Утро встретило его пением птиц и звоном будильника. Будильник, стоявший на прикроватной тумбочке, был старый, но в хорошем состоянии, механический будильник. Чувствовал он себя на удивление свежо. Он опустил свои стопы на пол и встал с кровати. Выполнив утренний ритуал современного человека и надев свои любимые очки, он спустился на первый этаж, на кухню. Открыл переносной холодильник и с некой печалью смотрел на припасы. Оставалось их не так много. Голод его никуда не девался, в отличие от мяса и крови, что исчезали из хранилища продовольствия. Надолго того, что есть, не хватит. Если экономить, то максимум на три дня. Но тогда стресса и возможных жертв не миновать В скором времени нужно выходить на охоту. Вероятно, этим вечером. Он взял заполненную кровью банку и вакуумный пакет с человеческим мясом, не вспомнить откуда срезанным. Он мог съесть его так, цельным куском, разрывая его зубами, что были остры как скальпель. Клыки у него были крайне интересны и пугающи. Множество, куда больше чем имелось у среднестатистического человека, похожих на акульи зубы, но тоньше и острее. Но настроение было полакомиться как-то по-особенному. Он порезал кусок плоти на мелкие квадратики, скинул их в пластиковую миску и приправил оливковым маслом и специями. Так он сделал подобие Тартара, но на свой вкус. В бокал он налил крови. Сел за стол и начал есть. Вилкой набирал куски, клал их в рот и запивал кровью. На лице его отражалось наслаждение. Уж больно сильно он любил подобные завтраки. Спустя какое-то время тарелка была пуста, а живот полон. Он был сыт, и так должно было быть до конца дня. Поднявшись наверх, он надел: белую футболку, тёмно-синюю джинсовую куртку, чёрные брюки и неизменные чёрные мужские туфли. Когда до первого урока оставалось полчаса, он выехал на своей машине. Как всегда на улице было пасмурно, а также прохладно. В некоторых местах трава была покрыта инеем, а асфальт покрылся тонкой корочкой льда. Ехал он на удивление не спеша. Так на него действовало хорошее настроение. Хотелось насладиться поездкой и утренней атмосферой. Но из-за чего? Почему ему так хорошо? Что изменилось? Раньше он за собой такого не замечал. В лесу ещё бывало, но по пути в город... Нет. Но и зацикливаться он не хотел. Хорошее настроение — это ведь замечательно! Правда? Или серийный убийца с постоянной жаждой мяса и крови, в хорошем настроении — это не очень? Не, всё супер. Школьная парковка была практически забита, и свободных мест оставалось не так много. Как и вчера, стояли пару дорогих машин, не считая его, и красный ржавый пикап, который, как оказалось, был Беллы. Поправив очки и лямку рюкзака, он пошёл ко входу. Первый урок оказался физкультурой. Лучше, наверное, было раздобыть справку об освобождении, но эго Дэвагаса не позволяло ему совершить столь правильный поступок, сохранивший его тайну. В раздевалке на него то и дело поглядывали. – Йоу, Дэвид! – подошёл Майк, в то время когда Дэвагас стоял без верха. Взгляд парня был направлен на его спину. – Классная татуха, – сделал он комплимент, заинтересовавшись. На спине Дэвагаса была вовсе не татуировка, хотя он и сам не знал, что это. Чёрные линии шли от позвоночника, толстые и тонкие. Словно тьма, прорвавшаяся из его недр. Это что-то появилось на нём около двухсот лет назад. Просто взяло и появилось. Из ниоткуда. Будь он человеком, то подумал бы, что сделал тату по пьяни, но он не был человеком. Его способность к регенерации была кошмарно хороша. Все раны, даже самые глубокие, мгновенно заживали, и тату в том числе. – Спасибо, – ответил Дэвид, натягивая другую футболку голубого цвета. – Что она означает? – Не знаю, – не стал врать Дэвагас. – Сделал потому что красивая? – предположил Майк. Дэвагас закрыл шкафчик с металлическим хлопком. – Не помню, как делал её, пьяный был. – Ого... – удивился прямоте парень. Дэвагас закрыл шкафчик с металлическим ударом и направился в зал, как раз прозвенел звонок. Спортивный зал оказался большим прямоугольным помещением с высокими потолками в два этажа. Крупные окна, завешанные сетками, маты, лежащие у дальней стены, канат, свисающий с потолка, трибуны и другие атрибуты спортивного зала американской школы. Подростки заполняли помещение. Среди всех выделялись: Белла, что, зажавшись, стояла в стороне ото всех; Розали, сидевшая на трибуне, и Эммет, стоявший рядом и смотревший на Дэвагаса. Взгляд его был любопытный, изучающий. – Молодёжь, стройся! – раздался на весь зал голос тренера, глубокий, строгий. Все тут же засуетились, ну кроме Розали… – Мисс Каллен, вам нужно особенное приглашение? Эммет призывал свою пару встать и пойти к остальным. Дэвагас встал в конце, а рядом с ним встала Белла, а за ней сразу Майк, который что-то ей рассказывал. – Убавляем звук и слушаем меня! – говорил физрук, но шепоты не унимались. Он был мужчина в возрасте, с седой залысиной и внушительным брюхом, а также тонкими усиками. – Сейчас все бегут три круга по залу! – сказал он и подул в свисток. Звонкий, оглушительный звук прошёл по залу, и все побежали. Не спеша, друг за другом. Белла была ужасно медленной и неуклюжей, за первый круг она споткнулась раза так три. Майк бежал с ней рядом и, не унимаясь, всё продолжал болтать. Когда три круга были побеждены, тренер подул в свисток, и все вновь встали длинным строем. Подростки стояли и словно рыбы ловили кислород ртами. В воздухе повеял аромат спорта. Дэвагас встал ровно, даже не сбив дыхания. Рядом Белла тяжело дышала, прижимая руку к груди, щёки её порозовели. Майк, стоящий за ней, всё ещё что-то шептал, но она его не слушала. – Хорошо, – тренер прошёлся вдоль шеренги, заложив руки за спину. – Теперь отжимания. Двадцать раз. Кто не справится – будут делать, пока не получится. Кто-то застонал, кто-то принялся быстро опускаться на пол. Розали недовольно стояла, скрестив руки, пока рядом с ней Эммет шустро выполнял упражнение сверх нужного. Дэвагас встал в стойку, опустился на руки и начал отжиматься. Размеренно, ровно, без усилий. Он чувствовал, как мышцы работают, но усталости не было. Он мог бы делать это сутками. Белла на дрожащих руках и стоя на коленях еле отжималась. Рядом отжимался Майк. Пыхтел, краснел, на двенадцатом разе его руки дрогнули, и он упал. – Давай, Ньютон, ещё три, – крикнул тренер. Дэвагас искоса смотрел на его страдания и получал только удовольствие. – Отлично, – сказал тренер, когда все закончили. – Теперь растяжка. Делитесь на пары. Выполняем прогибы в пояснице. Майк хотел было напроситься в пару к Белле, но она повернулся к Дэвиду: – Дэвид, давай будем в паре, ты ведь не против, да? – спросила она с паузами для неловкого прикуса нижней губы. – Нет, я не против, – Дэвагас улыбнулся ей. Майк стоял рядом, глядел на него с раздражением. – Ньютон! Живее ищи пару! – крикнул ему тренер. Майк скривился, бросил на него короткий, но красноречивый взгляд и побрёл к какой-то брюнетке, которая уже махала ему рукой. Хелл (фамилия Дэвагаса) и Белла встали друг к другу лицом, он положил руки ей на плечи и немного нагнулся вперёд, рост у него был внушительный, Белла, отводя взгляд в сторону, положила свои руки ему на плечи. И в очередной раз кто-то прожигал в нём дырку. Это была Розали. Она выполняла наклоны с Эмметом и пялилась. Взгляд её был недружелюбен. Чего эти Каллены причиплись к нему. Слишком много внимания он получает от этого семейства. Даже когда Дэвид обратил на неё внимание, выполняя упражнение, она даже и не подумала перестать смотреть. Он задержал на ней ответный взгляд — спокойный, без вызова, но с лёгким прищуром, который говорил: «Я тебя вижу». Розали чуть приподняла бровь, но глаз не отвела. Эммет, с руками на её плечах, перехватил этот молчаливый диалог, усмехнулся и что-то шепнул ей на ухо. Она наконец отвернулась. Он и Белла поднялись для передышки и вновь наклонились, но Белла в очередной раз продемонстрировала свою неуклюжесть. Они ударились лбами. – Ой, извини, – она зажмурилась и взялась за лоб. – Нет, это ты меня извини. Сильно ударилась? – спросил Дэвагас, пытаясь рассмотреть место удара, что она прикрывала рукой. – Всё хорошо, – она убрала руку. На месте столкновения было покраснение. – Словно об столб ударилась, – сказала она шёпотом. – Точно? Как бы шишка не вылезла. Он волновался по-настоящему. Даже толком не понимая, почему? Вновь просвистел свисток. – Теперь займите маты! Наклоны туловища, 50 раз. Они заняли свободный мат, зелёный, тонкий. Белла легла, согнув ноги в коленях, а Дэвид держал её ступни. – Не спеши, если голова закружится, не стесняйся, говори. Не геройствуй. – Ты говоришь прямо как мой отец, – усмехнулась она, совершая первый наклон. – Извини… – сказал Дэвид, подумав, что сказал что-то не то. – Я не имела ничего плохого, это наоборот хорошо. – Правда? – Да, у меня хороший отец. Заботливый. – Ещё 20-ать раз. Белла замедлилась. Устала. Дыхание её стало чаще. – 50-ят. Закончили. Ты молодец. Белла вытянулась на мате, разведя руки в стороны, волосы её на лбу увлажнились и спутались. – Щас умру. Она провела рукой по лбу, вытирая пот, а потом встал освобождая мат для него. Он лёг, и она зафиксировала его ноги. Ну как зафиксировала. Пыталась. С каждым его наклоном она подпрыгивала, от чего у него поднималось настроение. Выглядела она растерянно и забавно. Это упражнение оказалось куда сложнее предыдущих. Закончив с упражнениями, до конца урока тренер разрешил подросткам поиграть. Голосованием был выбран волейбол. Дэвид решил не играть и сел на трибуну, позади него сидела Розали. Белле же совсем не повезло, Майк уговорил её поиграть с ними. Она пыталась сопротивляться, приводя правдивые доводы. – Я буду вам лишь мешать. – Неправда, мы будем рады, если ты будешь играть с нами. – Но я неуклюжая. – Ничего, я тоже. Безуспешно. Майк сумел затащить её в команду. Дэвид сидел и наблюдал за игрой, иногда оглядывались назад, на Розали, что с кем-то переписывалась по кнопочному телефону. Ребятам было очень весело. Кроме девушки, что то и дело пропускала мячи. Эммету было очень весело. Он то и дело забрасывал выигрышные мячи. Улыбка не уходила с его лица. Наконец прозвенел долгожданный для Дэвагаса звонок.