Сумеречный

Дэвагас втиснул свой «Мустанг» между двумя внедорожниками на парковке, где свободные места таяли быстрее утреннего тумана. До звонка оставалось всего ничего – пара минут, не больше, и потому на крыльце школы слонялась лишь горстка опоздальцев, кутающихся в куртки. Он поправил очки, которые норовили съехать к кончику носа и захватив простенький портфель, он направился внутрь. Как только он переступил порог, прозвенел звонок – звонко, оглушительно. И коридор начал пустеть. Первым его уроком была химия. – Мистер Хелл, опаздываете? – встретил его голос учителя. Мужчина с высшим педагогическим образованием был ростом около 181 см, худой и в очках в прямоугольной оправе, которым не удавалось скрыть то, что он был достаточно хорош собой. – Прошу прощения за мой поздний приход. По пути со мной случилось неожиданное приключение, – оправдывался Дэвагас. На него были обращены взгляды одноклассников, чего-то ожидающие. Видно, учитель был строгим и любителем кошмарить учеников. Вначале он и вправду выглядел таковым, но стоило Дэвагасу извиниться – и морщины на его лбу разгладились. – Приключение? – спросил он, но когда Дэвагас уже собирался объяснить (выдумать историю), он передумал. – А знаете, неважно. Займите свободное место, мистер Хелл. Дэвагас согласно кивнул и направился вглубь класса. Класс на редкость кишел Калленами. На втором ряду сидели Эммет и Розали, а на последнем – Джаспер. За одной из последних парт сидел Джаспер, на удивление, без Элис. И естественно, единственное свободное место было с ним за одной партой. Каллены смотрели на него: Эммет дружелюбно улыбался, Розали с раздражением смотрела, а Джаспер сначала – с любопытством, но когда Дэвагас подошёл ближе, он стал смотреть на него с напряжением и нарастающей тревогой. – Привет... – Дэвагас с лёгким скрипом отодвинул стул и уже собрался опуститься на сиденье. Джаспер в ответ издал лишь сдавленный звук – не то «угу», не то стон – и резко прикрыл лицо ладонью, загородив нос и рот, будто защищаясь от удушающего газа. Напряжение так и ощущалось от него. Эммет и Розали тоже переменились в лице, стоило им взглянуть на Джаспера. Дэвагасу стало очень даже интересно, что стало причиной такого поведения. – С тобой всё хорошо? – спросил он его, одновременно доставая учебник и тетрадь. – Д-да... – ответил Джаспер, словно испытывая сильнейшую боль. Дэвагас тут же вспомнил про инцидент брата Элис и Беллы. Неужели это у них семейное? – От меня дурно пахнет? – спросил Дэвагас, при этом нюхая футболку. Пахло свежестью и отдалённо, еле-еле, кровью. – Нет, просто мне что-то поплохело, – сказал парень, шумно сглатывая и беря себя в руки. Он убрал руку от лица, выпрямился, сделал глубокий вдох. – Извини... – смутился своим поведением парень. Хотя он и сказал, что с ним всё хорошо, но Дэвагас видел, как на его висках выступал пот. Розали всё продолжала сверлить их взглядом, а Эммет что-то ей говорил, придерживая за локоть. От такого взгляда даже Дэвагасу становилось не по себе. И, решив немного сбросить напряжение, он улыбнулся – брови Розали приподнялись; возможно, в голове у неё была мысль: «Он болен?». А Дэвагас думал, что больны они, лишь Элис с Эмметом казались более-менее нормальными. Преподаватель что-то объяснял, стоя у доски. Дэвагас не вникал, что именно, он вместо этого рассматривал кран в центре парты. Слегка провернул вентиль – и закапали крупные капли воды. Он смотрел на то, как капли одна за одной падают в миниатюрную раковину. В дверях появилась Элис, и Дэвагас заметил её лишь тогда, когда она обратилась к учителю: – Извините, можно забрать Джаспера? – Неужели это важнее моего урока? – Прошу, это очень важно. Учитель немного подумал и всё же согласился и отпустил. Джаспер подорвался с места и с портфелем в руке вылетел из класса. Остаток урока прошёл скучно. Ну а что может быть интересного в диалоге учителя с самим собой? Он то и дело говорил со стеной, ведь все так называемые ученики сидели в телефонах, спали или общались. Учитель хоть был строг, но строгости ему не хватало. Если бы Дэвагас был учителем, то он бил бы этих детишек плетью, чтобы у тех появилось стремление к учёбе. Жестоко, но действенно. Так всех раньше учили в его деревнях – и в той, в которой он вырос, и в тех, в которых он жил. Хотя на него руку никогда не поднимали. Боялись. Следующий урок был изобразительным искусством. Элис на нём не было. Вот был бы у него номер Элис, тогда бы он спросил, что случилось. Хотя это было не его дело, но интерес всё же присутствовал. Учительница без конца, шепеляво что-то спрашивала о его жизни, но в основном – откуда Дэвагас научился так хорошо рисовать. Но не говорить же ей, что он якшался с супер-пупер художниками прошлых столетий. Приходилось говорить, что ходил на курсы с юных лет. – Бозже-бозже какие чувствиние маски, прям и чувстфуется нежьность. – комментировала учительница свежую работу Дэвагаса. На этот раз он решил попрактиковаться в стилистике барокко. Конечно, времени занимает данный стиль немало, но это не последний урок, закончит потом, возможно даже дома. Тема урока была «Семейный быт». Сначала она показалась ему простой, но сидел он в размышлениях не одну минуту. Что имела в виду учитель под этой темой? В итоге лёгкими мазками масляных красок вырисовался целый сюжет, поместившийся на одном мольберте. Действие происходило в кирпичном доме середины девятнадцатого века. Это было заметно по осыпающемуся покрытию крашенных в белый стен, где открывался красный кирпич. Деревянное окно, из которого пробивалось утреннее солнышко, освещало комнату, а возле него стоял круглый деревянный стол, на котором не было ничего, кроме пары пустых грязных чашек с налётом от чая. Вся комната была обставлена деревянной мебелью тех лет, соответствовавшей столовой. На табуретке возле стола сидела женщина в красивом синем платке с веточками красной смородины. На её руках сидел плачущий младенец, наготу которого прикрывала лишь рука матери. Рядом, посреди комнаты, стояли двое детей – они дрались. Мальчик и девочка яростной хваткой вцепились в волосы друг друга. На полу валялась причина их ссоры – игрушечный экскаватор из дерева. Женщина кричала на детей, стараясь остановить их ссору, но встать она не могла: ребёнок плакал, вцепившись в её скромный сарафан. Картина получилась живая, но было необходимо больше времени – ведь он не успел придать цвет некоторым объектам и героям. И всё же мисс Рейнид нахваливала его работу. Она даже хотела забрать её, но Дэвагас объяснил ей, что он не закончил и что когда допишет её, она сможет забрать работу. – Чутдьненько, я повешу её в классе! – обрадовалась она. Урок закончился, и настало время столовой, но туда он идти не хотел. Вместо этого 30-минутный перерыв он предпочёл провести во дворе школы. Двор представлял собой поле с несколькими турниками, футбольными воротами и трибунами. Он кинул свой рюкзак на трибуну, соорудив из него подушку, и лёг на него головой. И он уснул. Хотел полежать до конца перерыва, а в итоге проспал весь учебный день. Хотя спать он не хотел – это не было чем-то, в чём он нуждался, но удовольствие, хоть и лёгкое, от этого занятия присутствовало. Разбудили его чьи-то голоса. Громкие мужские крики и множественные пыхтения. Открыв глаза, Дэвагас увидел, что началась тренировка по футболу. – Живее, бездари! – подгонял тренер команду, которая бегала по полю. Странно было это всё, конечно: ведь был не сезон, да и было достаточно прохладно. Но на поле это никого не волновало. На наручных часах Дэвагас взглянул на время. 16:04 – и, конечно, он удивился. Никогда такого с ним не происходило. Спал он всегда чутко и вставал всегда вовремя, но не в этот раз. Он быстренько вскочил с места и быстрым шагом пошёл к своей машине, которая была одной из трёх машин на парковке. Кафе было совершенно классическим, американским – обтекаемым вагоном-кафе. Серебряный, длинный, с окнами в голубом оттенке и неоновыми вывесками. Внутри всё было в таком же классическом американском стиле. Красные кожаные диваны, деревянные столы с металлической обводкой по краям и серая, непонятно из чего сделанная барная стойка. Народу внутри было достаточно. Но был один человек, сидевший совсем один, что привлекло внимание Дэвагаса. Это был отец Беллы – Чарли Свон. Он скромно сидел и пил чёрный кофе из белоснежной кружки. Дэвагас целенаправленно направился к нему, и Чарли заметил его только когда он остановился возле него. – Мистер Свон, как ваши дела? – спросил его Дэвагас. Чарли с удивлением посмотрел на него, ставя чашку на стол с лёгким стуком. – О, Дэвид... присаживайся... – он показал на место, что было напротив него. Дэвагас принял приглашение и сел на мягкий кожаный диван напротив. – Как твои дела? – спросил мужчина, скромно улыбаясь. – Хорошо, жаль только, что ничего не происходит. – А что должно происходить? – не понял Чарли. – Что-нибудь, чтобы жизнь была веселее. – Не, как по мне, лучше уж пусть ничего не происходит, – сказал своё мнение шериф и сделал большой глоток из чашки. И тут к ним подошла девушка, по красной форме которой было видно, что она официантка. – Будете делать заказ? – спросила она только Дэвида. Он посмотрел в меню, которое лежало на краю стола. – Свиные рёбрышки и чёрный кофе, пожалуйста. – Рёбрышки закончились, – сообщила она приветливо неприятную новость. – Ясно, тогда, может, бифштекс? – Хорошо, он будет готов через 15 минут. – А вы что, ничего брать не будете? – спросил он Чарли. – У меня готовится. – Отлично. Приняв заказ, официантка ушла. – Насчёт рыбалки... – начал Свон, при этом крутя чашку в руках. – Да? – Послезавтра у меня выходной... – он почесал свой пышный ус. – Может, вместе на рыбалку? – С удовольствием... Снова пришла официантка, только на эт Дэвагас втиснул свой «Мустанг» между двумя внедорожниками на парковке, где свободные места таяли быстрее утреннего тумана. До звонка оставалось всего ничего – пара минут, не больше, и потому на крыльце школы слонялась лишь горстка опоздальцев, кутающихся в куртки. Он поправил очки, которые норовили съехать к кончику носа и захватив простенький портфель, он направился внутрь. Как только он переступил порог, прозвенел звонок – звонко, оглушительно. И коридор начал пустеть. Первым его уроком была химия. – Мистер Хелл, опаздываете? – встретил его голос учителя. Мужчина с высшим педагогическим образованием был ростом около 181 см, худой и в очках в прямоугольной оправе, которым не удавалось скрыть то, что он был достаточно хорош собой. – Прошу прощения за мой поздний приход. По пути со мной случилось неожиданное приключение, – оправдывался Дэвагас. На него были обращены взгляды одноклассников, чего-то ожидающие. Видно, учитель был строгим и любителем кошмарить учеников. Вначале он и вправду выглядел таковым, но стоило Дэвагасу извиниться – и морщины на его лбу разгладились. – Приключение? – спросил он, но когда Дэвагас уже собирался объяснить (выдумать историю), он передумал. – А знаете, неважно. Займите свободное место, мистер Хелл. Дэвагас согласно кивнул и направился вглубь класса. Класс на редкость кишел Калленами. На втором ряду сидели Эммет и Розали, а на последнем – Джаспер. За одной из последних парт сидел Джаспер, на удивление, без Элис. И естественно, единственное свободное место было с ним за одной партой. Каллены смотрели на него: Эммет дружелюбно улыбался, Розали с раздражением смотрела, а Джаспер сначала – с любопытством, но когда Дэвагас подошёл ближе, он стал смотреть на него с напряжением и нарастающей тревогой. – Привет... – Дэвагас с лёгким скрипом отодвинул стул и уже собрался опуститься на сиденье. Джаспер в ответ издал лишь сдавленный звук – не то «угу», не то стон – и резко прикрыл лицо ладонью, загородив нос и рот, будто защищаясь от удушающего газа. Напряжение так и ощущалось от него. Эммет и Розали тоже переменились в лице, стоило им взглянуть на Джаспера. Дэвагасу стало очень даже интересно, что стало причиной такого поведения. – С тобой всё хорошо? – спросил он его, одновременно доставая учебник и тетрадь. – Д-да... – ответил Джаспер, словно испытывая сильнейшую боль. Дэвагас тут же вспомнил про инцидент брата Элис и Беллы. Неужели это у них семейное? – От меня дурно пахнет? – спросил Дэвагас, при этом нюхая футболку. Пахло свежестью и отдалённо, еле-еле, кровью. – Нет, просто мне что-то поплохело, – сказал парень, шумно сглатывая и беря себя в руки. Он убрал руку от лица, выпрямился, сделал глубокий вдох. – Извини... – смутился своим поведением парень. Хотя он и сказал, что с ним всё хорошо, но Дэвагас видел, как на его висках выступал пот. Розали всё продолжала сверлить их взглядом, а Эммет что-то ей говорил, придерживая за локоть. От такого взгляда даже Дэвагасу становилось не по себе. И, решив немного сбросить напряжение, он улыбнулся – брови Розали приподнялись; возможно, в голове у неё была мысль: «Он болен?». А Дэвагас думал, что больны они, лишь Элис с Эмметом казались более-менее нормальными. Преподаватель что-то объяснял, стоя у доски. Дэвагас не вникал, что именно, он вместо этого рассматривал кран в центре парты. Слегка провернул вентиль – и закапали крупные капли воды. Он смотрел на то, как капли одна за одной падают в миниатюрную раковину. В дверях появилась Элис, и Дэвагас заметил её лишь тогда, когда она обратилась к учителю: – Извините, можно забрать Джаспера? – Неужели это важнее моего урока? – Прошу, это очень важно. Учитель немного подумал и всё же согласился и отпустил. Джаспер подорвался с места и с портфелем в руке вылетел из класса. Остаток урока прошёл скучно. Ну а что может быть интересного в диалоге учителя с самим собой? Он то и дело говорил со стеной, ведь все так называемые ученики сидели в телефонах, спали или общались. Учитель хоть был строг, но строгости ему не хватало. Если бы Дэвагас был учителем, то он бил бы этих детишек плетью, чтобы у тех появилось стремление к учёбе. Жестоко, но действенно. Так всех раньше учили в его деревнях – и в той, в которой он вырос, и в тех, в которых он жил. Хотя на него руку никогда не поднимали. Боялись. Следующий урок был изобразительным искусством. Элис на нём не было. Вот был бы у него номер Элис, тогда бы он спросил, что случилось. Хотя это было не его дело, но интерес всё же присутствовал. Учительница без конца, шепеляво что-то спрашивала о его жизни, но в основном – откуда Дэвагас научился так хорошо рисовать. Но не говорить же ей, что он якшался с супер-пупер художниками прошлых столетий. Приходилось говорить, что ходил на курсы с юных лет. – Бозже-бозже какие чувствиние маски, прям и чувстфуется нежьность. – комментировала учительница свежую работу Дэвагаса. На этот раз он решил попрактиковаться в стилистике барокко. Конечно, времени занимает данный стиль немало, но это не последний урок, закончит потом, возможно даже дома. Тема урока была «Семейный быт». Сначала она показалась ему простой, но сидел он в размышлениях не одну минуту. Что имела в виду учитель под этой темой? В итоге лёгкими мазками масляных красок вырисовался целый сюжет, поместившийся на одном мольберте. Действие происходило в кирпичном доме середины девятнадцатого века. Это было заметно по осыпающемуся покрытию крашенных в белый стен, где открывался красный кирпич. Деревянное окно, из которого пробивалось утреннее солнышко, освещало комнату, а возле него стоял круглый деревянный стол, на котором не было ничего, кроме пары пустых грязных чашек с налётом от чая. Вся комната была обставлена деревянной мебелью тех лет, соответствовавшей столовой. На табуретке возле стола сидела женщина в красивом синем платке с веточками красной смородины. На её руках сидел плачущий младенец, наготу которого прикрывала лишь рука матери. Рядом, посреди комнаты, стояли двое детей – они дрались. Мальчик и девочка яростной хваткой вцепились в волосы друг друга. На полу валялась причина их ссоры – игрушечный экскаватор из дерева. Женщина кричала на детей, стараясь остановить их ссору, но встать она не могла: ребёнок плакал, вцепившись в её скромный сарафан. Картина получилась живая, но было необходимо больше времени – ведь он не успел придать цвет некоторым объектам и героям. И всё же мисс Рейнид нахваливала его работу. Она даже хотела забрать её, но Дэвагас объяснил ей, что он не закончил и что когда допишет её, она сможет забрать работу. – Чутдьненько, я повешу её в классе! – обрадовалась она. Урок закончился, и настало время столовой, но туда он идти не хотел. Вместо этого 30-минутный перерыв он предпочёл провести во дворе школы. Двор представлял собой поле с несколькими турниками, футбольными воротами и трибунами. Он кинул свой рюкзак на трибуну, соорудив из него подушку, и лёг на него головой. И он уснул. Хотел полежать до конца перерыва, а в итоге проспал весь учебный день. Хотя спать он не хотел – это не было чем-то, в чём он нуждался, но удовольствие, хоть и лёгкое, от этого занятия присутствовало. Разбудили его чьи-то голоса. Громкие мужские крики и множественные пыхтения. Открыв глаза, Дэвагас увидел, что началась тренировка по футболу. – Живее, бездари! – подгонял тренер команду, которая бегала по полю. Странно было это всё, конечно: ведь был не сезон, да и было достаточно прохладно. Но на поле это никого не волновало. На наручных часах Дэвагас взглянул на время. 16:04 – и, конечно, он удивился. Никогда такого с ним не происходило. Спал он всегда чутко и вставал всегда вовремя, но не в этот раз. Он быстренько вскочил с места и быстрым шагом пошёл к своей машине, которая была одной из трёх машин на парковке. Кафе было совершенно классическим, американским – обтекаемым вагоном-кафе. Серебряный, длинный, с окнами в голубом оттенке и неоновыми вывесками. Внутри всё было в таком же классическом американском стиле. Красные кожаные диваны, деревянные столы с металлической обводкой по краям и серая, непонятно из чего сделанная барная стойка. Народу внутри было достаточно. Но был один человек, сидевший совсем один, что привлекло внимание Дэвагаса. Это был отец Беллы – Чарли Свон. Он скромно сидел и пил чёрный кофе из белоснежной кружки. Дэвагас целенаправленно направился к нему, и Чарли заметил его только когда он остановился возле него. – Мистер Свон, как ваши дела? – спросил его Дэвагас. Чарли с удивлением посмотрел на него, ставя чашку на стол с лёгким стуком. – О, Дэвид... присаживайся... – он показал на место, что было напротив него. Дэвагас принял приглашение и сел на мягкий кожаный диван напротив. – Как твои дела? – спросил мужчина, скромно улыбаясь. – Хорошо, жаль только, что ничего не происходит. – А что должно происходить? – не понял Чарли. – Что-нибудь, чтобы жизнь была веселее. – Не, как по мне, лучше уж пусть ничего не происходит, – сказал своё мнение шериф и сделал большой глоток из чашки. И тут к ним подошла девушка, по красной форме которой было видно, что она официантка. – Будете делать заказ? – спросила она только Дэвида. Он посмотрел в меню, которое лежало на краю стола. – Свиные рёбрышки и чёрный кофе, пожалуйста. – Рёбрышки закончились, – сообщила она приветливо неприятную новость. – Ясно, тогда, может, бифштекс? – Хорошо, он будет готов через 15 минут. – А вы что, ничего брать не будете? – спросил он Чарли. – У меня готовится. – Отлично. Приняв заказ, официантка ушла. – Насчёт рыбалки... – начал Свон, при этом крутя чашку в руках. – Да? – Послезавтра у меня выходной... – он почесал свой пышный ус. – Может, вместе на рыбалку? – С удовольствием... Снова пришла официантка, только на этот раз с небольшим чайником, наполненным кофе, и кружкой. Кружку она поставила перед Дэвагасом и наполнила её чёрным, ароматным кофе.от раз с небольшим чайником, наполненным кофе, и кружкой. Кружку она поставила перед Дэвагасом и наполнила её чёрным, ароматным кофе.