Построить дом

23 года, 1 месяц и 9 дней назад  (Дину и Касу по 4 года)  Кастиэль читал в своей спальне. Ну, не совсем читал, но был достаточно близок к этому, так как знал историю наизусть, как и многие другие истории, которые теперь ровными, красочными полосами украшали полки книжного шкафа в его новой комнате. Его папа старался сделать так, чтобы это место стало для Кастиэля как можно более похожим на дом; но ему это не нравилось, он не любил перемены и не любил мысль о том, что ему придётся заводить новых друзей здесь, когда ему и раньше было достаточно тяжело дома; в его настоящем доме, где он чувствовал себя своим. Теперь он просто чувствовал себя потерянным. Потерянным и напуганным. Именно поэтому он читал: перечитывал одну из самых знакомых и любимых книг, которые у него были; настолько любимую, что её уголки были загнуты и истрёпаны, а обложка сгибалась взад-вперёд так много раз, что, казалось, вот-вот отвалится совсем. Его мама читала ему эту историю каждый вечер, и теперь он читал её сам, беззвучно шевеля губами, повторяя слова, которые она произносила, думая об их очертаниях и о том, как они складывались на его губах, и о том, как эти слова и буквы когда-то звучали из уст его матери. Кастиэль был тихим. Он любил истории. Он любил их больше, чем большинство людей. И вот они переехали в новое место, и здесь он знал только своего папу и старшего брата, Габриэля; а его другой брат, Майкл, уехал в колледж и будет возвращаться только на каникулы, и Кастиэль уже скучал по Майклу, скучал по дому и, больше всего на свете, скучал по своей маме. Скучал так сильно, что это причиняло боль в груди, и всё, о чём он мог думать, — это все их разговоры и то, как она проводила пальцем по переносице, напевала и щурила глаза, приветствуя его. Кастиэль не привык чувствовать себя одиноким. Обычно ему нравилось быть одному, нравилось сидеть в своей комнате и воображать целые новые, таинственные миры, рассматривать книжки с картинками, водить кончиком пальца по буквам и произносить их, мечтая разгадать их и все их секреты. Ему нравилось раскрашивать картинки с деревьями, цветами и пчёлами, возможно, тихо напевая при этом, но чаще всего сидя в тишине, задумчиво покусывая губу. А ещё больше ему нравилось выходить на улицу в одиночестве и смотреть на деревья, цветы и пчёл. Ему нравилось думать про себя, не делая ничего, кроме размышлений, и он никогда не чувствовал себя одиноким, когда рядом была мама, никогда-никогда. Но его мамы не стало, и Кастиэль чувствовал себя одиноким. Одиноким, как самая высокая и холодная гора в мире. Он скучал по тому, как они вместе пекли пироги и кексы. Скучал по её длинным светлым волосам и сияющим глазам. Скучал по голосам, которые она меняла, читая ему истории перед сном. Скучал по колыбельным, которые она пела, и словам, которым она его учила. И он не понимал, почему она стала такой грустной или почему захотела оставить Кастиэля. Он швырнул книгу, которую читал, и неуклюже вытер слёзы на лице ладонями. Он слышал голоса внизу и знал, что раньше слышал, как кто-то был у двери, но ему не хотелось идти проверять. Он хотел остаться наверху и мечтать об облаках, говорящих существах, узорах и лунном свете. И о своей маме. — Кастиэль? Кто-то позвал Кастиэля снизу. Голос был далёким и приглушённым расстоянием, но этого было достаточно, чтобы оторвать Кастиэля от его мыслей и грёз. Кастиэль нахмурился, выбрался из укрытия и вышел на площадку второго этажа. Он заглянул через перила. Его папа стоял у подножия лестницы. Он спустился по ней и нахмурился, глядя на отца. — Кастиэль, — Джимми опустился на колени, чтобы оказаться на уровне глаз сына, пока Кастиэль стоял на нижней ступеньке. Джимми внимательно смотрел на Кастиэля своими широкими, ярко-голубыми глазами. — Один мальчик по имени Дин хочет поиграть с тобой и поприветствовать тебя в нашем районе. Он на кухне со своей мамой. Они сделали печенье. Кастиэль опустил взгляд, внезапно почувствовав тревогу. «Кто-то новый?» — Он хочет быть твоим другом. Ты хочешь с ним познакомиться? Кастиэль покачал головой. Нет, нет, нет, спасибо, Кастиэль совсем этого не хотел. Ему хотелось запаниковать. Джимми вздохнул. — Я не буду заставлять тебя, — сказал он. — Но я думаю, это пойдёт тебе на пользу. Ты будешь рад иметь друзей, когда тебе будет одиноко... — Я чувствую себя одиноким, потому что скучаю по маме... — Я же сказал, что не заставляю тебя, — Джимми поднял руки. — Но Дин кажется очень милым и дружелюбным. Он живёт в зелёном доме прямо напротив нашего. Кастиэль выглянул в окно в коридоре при словах отца. Это была полезная информация. Он видел зелёный дом с того места, где стоял. Он понравился ему, как только он его увидел. Он был довольно маленьким и выглядел уютным. Не большим, не вычурным и не внушительным, просто маленьким и дружелюбным. Ему нравилось, что он зелёный и гармонирует с деревьями, нравилось, что он того же цвета, что и листья, трава и стебли цветов. — Ладно, — Кастиэль медленно кивнул, взяв папу за руку. Он нервничал, его сердце быстро билось в груди так сильно, что болело и, казалось, вот-вот вырвется из тела. Он сжал пальцы Джимми, ища утешения, даже не осознавая этого. Его папа сжал их в ответ. — Это значит «я с ним познакомлюсь?» — спросил папа Кастиэля. — Да, — подтвердил Кастиэль, не поднимая взгляд на отца. Джимми ободряюще сжал его руку и повёл Кастиэля на кухню. Кастиэль робко выглянул из-за двери, когда Джимми отпустил его руку и мягко подтолкнул его за плечи сзади. Кастиэль хотел бы спрятаться за ногами отца или, что ещё лучше, снова оказаться наверху в своей спальне, в одиночестве. Но нет, вот он стоит перед отцом, вынужденный идти вперёд, а не убегать в противоположном направлении, как ему так отчаянно хотелось... Он хотел, чтобы руки Джимми на его плечах были такими же успокаивающими, как задумывал отец, но они так ужасно не справлялись с этой задачей, что Кастиэль почти корчился от дискомфорта. — Кастиэль, — Джимми мягко подвёл сына вперёд, держа руку на его плече, — это Дин. Он живёт в зелёном доме через дорогу от нас. Это его мама, Мэри Винчестер, а это его младший братик Сэмми. Папа Кастиэля не упоминал о малыше. Кастиэль нахмурился, глядя на маленькую фигурку на руках у мамы, возможно, из ревности. Его сердце определённо сжалось от чего-то горького при виде крошечного существа, уютно устроившегося в объятиях матери, и Касси задавался вопросом, почему его мысли стали такими уродливыми из-за его собственной печали. — Они принесли печенье, чтобы поприветствовать нас в нашем районе. Дин хотел спросить, не хочешь ли ты с ним поиграть? Кастиэль посмотрел на мальчика примерно своего возраста. Большие зелёные глаза, счастливая улыбка и множество беспорядочных веснушек. Это было первое, что Кастиэль заметил в мальчике. А также ряд слегка кривоватых зубов, которые дополняли его широкую улыбку и очень растрёпанные русые волосы. Он был очень милым, и Кастиэль вдруг почувствовал сильный страх. Ему это не нравилось, и он не любил мальчика за то, что тот заставлял его так себя чувствовать. Он попятился назад, но ноги отца были позади него, и он не мог убежать, как бы сильно ему этого ни хотелось. — Привет, — сказал мальчик. — Я Дин. Кастиэль плотно сжал губы и сглотнул. Дин, по крайней мере, звучал дружелюбно. Мама Касси всегда говорила ему смотреть людям в глаза, когда они говорят, потому что так легче понять, что они чувствуют. Глаза Дина были широко раскрыты, а зрачки большими и чёрными. Он выглядел взволнованным. Кастиэль всё ещё чувствовал страх. То, что Дин был взволнован, умудрялось заставлять Кастиэля бояться ещё больше. — Я Кастиэль, — ответил он, и его голос был примерно таким же тихим и застенчивым, как он себя чувствовал. — Мне четыре с четвертью, — сказал мальчик. — Мне тоже четыре, — заявил Касси. Его уверенность немного выросла, возможно, из-за того, что он был чуть старше Дина. Габриэль всегда хвастался тем, что он старше Кастиэля, так что это, должно быть, важно. — Мне исполнится пять одиннадцатого сентября. Мой папа говорит, что это через девять дней. Дин засиял. Кастиэль снова почувствовал нервозность — почему Дин улыбается этому? Но зелёные глаза мальчика сморщились в уголках, и это заставило Кастиэля подумать, что, по крайней мере, мальчик говорит правду. — Тебе нравятся машинки? — спросил Дин. Он спросил это очень громко. Вообще-то, Дин казался очень громким. А Кастиэль не любил машинки. Он любил растения. — Э-э, — он сделал крошечный шаг назад, нахмурившись. Испуганно. Он потянулся к рубашке отца. Джимми положил руку ему на плечо, тёплую и успокаивающую. — Они ничего... Дин поник, опустив взгляд. Что ж, Кастиэлю определённо не нравилось это выражение лица мальчика. Он быстро решил, что предпочитает улыбку. Но почему? И как заставить Дина улыбнуться? Казалось, Дин любил поговорить, и много. Поэтому Кастиэль заговорил. — Тебе нравятся пчёлы? — спросил он. Пчёлы были любимыми у Кастиэля. Он надеялся, что Дину они тоже нравятся, хотя и не был до конца уверен, почему: обычно он был бы более чем счастлив, если бы им не о чем было говорить с этим мальчиком, и мог бы вернуться наверх в свою спальню, чтобы побыть одному. Дин снова поднял взгляд. Его большие зелёные глаза мелькнули, словно он о чём-то думал. Он не ответил сразу. — Да, — кивнул он. — Они классные. Кастиэль наполнился счастьем. — Наверное, это мои любимые насекомые. Касси застенчиво улыбнулся. Джимми тихо усмехнулся, сжав плечо Кастиэля. — Как насчёт того, чтобы вы пошли поиграть на улице? — предложил он. — Хочешь взять мяч? — Он посмотрел вниз на Кастиэля. — Покидать его друг другу? Кастиэль кивнул, посмотрев на отца, и выпрыгнул из комнаты. Он порылся в одной из коробок с надписью «Игрушки — Улица» в коридоре, перебирая теннисные мячи, ракетки и спущенный футбольный мяч брата, прежде чем нашёл то, что искал. Он вернулся с большим жёлтым мячом. Своим любимым. — Идёшь? — спросил он Дина, выглядывая из-за двери, всё ещё немного стесняясь. Дин криво ухмыльнулся и выскочил из комнаты следом за Кастиэлем. Этого ответа Кастиэлю было достаточно. Он спрыгнул со ступенек крыльца и повернулся к другому мальчику. Осенний солнечный свет рисовал узоры на лице Дина и заставлял его глаза сверкать золотом. Его волосы в солнечных лучах приобрели цвет мёда. Хотя он всё ещё казался довольно пугающим, свет делал его похожим на картинку. — А какой вид пчёл твой любимый? — спросил Кастиэль. Дин запнулся. В груди Кастиэля зародилось подозрение. — Э-э... — Он покусал нижнюю губу. Он вдруг выглядел нервным и неуютным. — Разве бывают разные виды? Кастиэль рассмеялся. — Конечно, бывают, глупенький. Он бросил мяч Дину. Дин поймал его и нахмурился. — Я не глупенький, — покачал он головой, и на его лице появилась надутая гримаса. Обычно Кастиэль захотел бы посмеяться над этим, но подумал, что это может быть грубо. — Какие бывают разные виды пчёл? — спросил Дин, всё ещё надувшись и хмурясь. Наверное, он не очень привык, что его дразнят. Может быть, у него нет старших братьев. — Пчёлы-плотники, шмели, медоносные пчёлы... — начал перечислять Кастиэль, но Дин перебил его. — Мне нравятся медоносные пчёлы, — решил мальчик. Он бросил мяч обратно Кастиэлю. — Я люблю мёд. Медоносные пчёлы. Кастиэлю они тоже нравились. Нравился мёд. Нравилось, что мальчику с зелёными глазами это тоже нравится. Это ему подходило. Почему это ему подходило? Потому что его волосы на солнце приобретали цвет тёмного, золотистого мёда? — Мне тоже нравятся медоносные пчёлы, — кивнул он. — Но мои любимые — шмели. — Он указал на пчелу на своей футболке. — Это шмель. И это была его любимая футболка. Мама купила её для него. Мысли Кастиэля на мгновение почти стали печальными, но ответ Дина прозвучал так быстро, что не позволил им задержаться дольше чем на секунду, и он, к счастью, отвлёкся на счастливое мычание Дина в ответ. — О, — сказал Дин. — Круто. Он выглядит пушистым. — Они и есть такие, — кивнул Кастиэль. Шмели очень пушистые и мягкие. И приятные. И абсолютно его любимые. — Существует множество разных видов шмелей, — объяснил он, радуясь, что наконец-то есть с кем поговорить о пчёлах. — Шмели с белой каймой, шмели с красной каймой, древесные шмели... — Откуда ты всё это знаешь? — перебил Дин. Он делал это часто, Кастиэль заметил. Мальчик был громким и перебивал. Кастиэлю это казалось немного грубым, но он решил, что Дин ему не неприятен, не из-за этого и не из-за чего-либо ещё, что он делал и что Кастиэль находил пугающим или грубым. — Мне нравятся пчёлы, — пожал плечами Кастиэль. Затем он нахмурился. Он вспомнил искру подозрения, которую действия Дина зажгли в нём ранее. — Я думал, тебе тоже? Он с упрёком швырнул мяч обратно Дину. Дин солгал ему? Дин лгал ему всё это время? Кастиэль разговаривает с мальчиком, который лжёт? Недоверие обожгло его, и Кастиэль захотел пойти внутрь и снова остаться одному. Именно поэтому он не любил разговаривать с людьми, особенно с новыми людьми, особенно с новыми детьми. — Нравятся, — заикаясь, ответил Дин. — Просто... я мало о них знаю. Его слова вылетали быстро и сбивчиво, словно он нервничал. Кастиэль взглянул на его выражение лица и отметил, насколько оно было обеспокоенным. И как большие зелёные глаза мальчика плясали от страха. Чего он боялся? Кастиэль вспомнил, как его папа говорил, что Дин дружелюбный и что он хотел быть другом Кастиэля. Может быть, Дин просто пытался подружиться с Кастиэлем. — О, ладно, — беззаботно пожал плечами Кастиэль. — У меня много книг о них, — объяснил он Дину и слегка улыбнулся. — Я люблю книги. Дин мог бы одолжить некоторые, если бы захотел. — Я тоже, — быстро сказал Дин. Это пробудило интерес внутри Кастиэля. — А что ещё тебе нравится? — Мне нравится играть на улице. Исследовать всё. Кувыркаться. — Мне тоже! Слова Дина снова прозвучали очень громко. Мальчик широко, во весь рот ухмыльнулся, продемонстрировав тот факт, что он совсем недавно потерял один из зубов, и этот вид заставил Кастиэля почувствовать необъяснимое счастье. Он улыбнулся. В воздухе между ним и Дином зарождалось что-то дружелюбное. — Хочешь устроить забег? — спросил Кастиэль. Улыбка Дина стала ещё шире, и казалось, что он вот-вот начнёт подпрыгивать от возбуждения. — Конечно! — воскликнул он. Затем он действительно начал подпрыгивать, и это заставило Кастиэля рассмеяться, а Дин захихикал, хихикал так, словно не совсем понимал, что Кастиэль нашёл таким смешным, но он хотел присоединиться, и он был счастлив быть здесь, играя с Кастиэлем. И Кастиэль понял, что он тоже счастлив быть здесь, играя с Дином. Почти. Несмотря на нервозность и несмотря на то, что Дин был громким и, откровенно говоря, немного пугающим. Даже если он, очевидно, не хотел быть таким. Они устроили гонку, чтобы узнать, кто быстрее прокатится по саду, кто быстрее всех обпрыгает его, они падали, смеялись и хихикали, и Кастиэль показал Дину свои любимые цветы и растения, а Дин смотрел на них большими глазами того же цвета, что и их листья, и касался их так нежно, как только мог, по мнению Кастиэля. И Кастиэль совершенно забыл, как грустно ему было раньше. Мама Дина вышла спустя некоторое время и улыбнулась Дину и Кастиэлю так, как Амелия улыбалась, когда Габриэль хорошо играл с Кастиэлем и не дразнил его. И вдруг Кастиэль вспомнил, как грустно он чувствовал себя раньше. Вот так просто. Мэри позвала Дина к себе, и Кастиэль предположил, что Дин сейчас пойдёт домой, и что Кастиэлю придётся провести остаток дня в одиночестве, не в силах думать ни о чём хорошем. А Дин так хорошо умел думать о хороших, волнующих вещах. — Дин, мы сейчас пойдём домой... — Разве я не могу остаться? — спросил Дин, нахмурившись и глядя на мать. Кастиэль наблюдал издалека, играя своими теперь слегка грязными руками, внезапно снова погружаясь в печаль. — Новаки придут к нам на ужин сегодня вечером, — присела она перед Дином, продолжая держать Сэмми. — Так что ты сможешь поиграть с Кастиэлем ещё немного тогда. Хорошо? Дин заныл и отвёл взгляд. Кастиэль посмотрел на красивый зелёный дом через дорогу, на его маленькие окна и приветливое крыльцо. Он подумал о том, как хорошо он смотрелся бы в лесу в сказочной книге. — О, он довёл это щенячье выражение лица до совершенства, — хмыкнул Джимми позади Кастиэля. Касси снова повернулся посмотреть на отца, который с нежностью смотрел вниз на Дина. — Он может остаться ненадолго, если захочет. Я могу привести его домой через час? Кастиэль счастливо засиял. Дин сделал то же самое, посмотрев на отца Кастиэля со всей благодарностью в мире, сияя кривой, счастливой улыбкой. Мама Дина задумчиво промычала, всё ещё не убеждённая. — Пожалуйста? — попросил Дин маму, и звук получился долгим и высоким в середине. Она улыбнулась и взъерошила ему волосы. Оттенок ревности скрутился в животе Кастиэля, и он тут же почувствовал себя ужасно и виновато из-за этого. Он так сильно скучал по маме, что не знал, что с собой делать. — Ладно, — вздохнула Мэри, и её улыбка стала мягче. — Но когда вернёшься, тебе придётся хорошенько отмыться. Договорились? — Договорились, — ухмыльнулся Дин, обнял маму и побежал обратно к Кастиэлю. Внутри Кастиэля всё радостно запульсировало, даже если он снова почувствовал застенчивость из-за того, насколько громким и шумным становился Дин. — Я могу остаться! — воскликнул Дин, взяв Кастиэля за руки и подпрыгивая. Кастиэль улыбнулся и кивнул. — Я слышал. Дин захихикал и подбежал к жёлтому мячу, подняв его. — Хочешь покидать мяч? — спросил он. — Или поиграть в прятки? Это одна из моих любимых игр. Он подскочил обратно к Кастиэлю, очевидно, полный ещё большей энергии, чем раньше, когда он пугал Кастиэля своей громкостью и возбудимостью. Его зрачки были большими, а щёки слегка порозовели. — Сэмми тоже больше всего любит прятки. — Я думал, он младенец? — нахмурился Кастиэль. — Ну, — признал Дин, покусывая губу. — Наверное. Но он любит играть в ку-ку. А это, по сути, те же прятки. Кастиэль улыбнулся. — О. Ладно. — Так во что ты хочешь играть? — Я не знаю, — признался Кастиэль. Он знал не так много игр. Габриэль предпочитал смотреть телевизор и играть в видеоигры, особенно с тех пор, как умерла их мама, — а иногда он просто проводил всё время в своей комнате, слушая громкую музыку в наушниках; а Майкл всегда работал, когда бывал дома. Кастиэль проводил большую часть времени, бродя или читая. Ему нравилось раскрашивать и рисовать фигуры. Ему нравилось исследовать и путешествовать на улице, но он, как правило, делал это тоже в одиночестве. — Я знаю, — ухмыльнулся Дин, а затем довольно сильно ткнул Кастиэля в руку. Кастиэлю захотелось сверкнуть на другого мальчика взглядом. — Догонялки! — воскликнул Дин, прежде чем Кастиэль успел как следует отреагировать. — Ты водишь! — Что? — нахмурился Кастиэль. — Ты должен догнать меня, — Дин попятился от Кастиэля, озорно улыбаясь. — И осалить меня. — А потом что? — А потом я осалю тебя. — В чём смысл? — В веселье! — воскликнул Дин, развернулся и сорвался с места. Кастиэль на мгновение склонил голову, озадаченно наблюдая, как мальчик носится, поворачивается и дразнит его. И он не мог удержаться, чтобы не побежать за ним. Они провели всё время на улице и даже не начали скучать, и Кастиэль хотел показать Дину весь дом и поиграть наверху, но Джимми вышел на улицу и сказал Кастиэлю и Дину, что их час истёк. Кастиэль сжал руки в кулаки и отвёл взгляд, снова погружаясь в печаль. Дин не выглядел и вполовину таким грустным, что заставляло Касси чувствовать себя ещё хуже. Но затем Дин ткнул Кастиэля в плечо. — Ты идёшь к нам на ужин, помнишь? — ухмыльнулся он. Кастиэль неохотно улыбнулся. — Помню, — кивнул он. — Ты хочешь проводить Дина домой вместе со мной, Кастиэль? — спросил Джимми. Кастиэль кивнул. Да. Он определённо, определённо хотел. Дин взял Кастиэля за руку, когда они переходили дорогу, хотя она и была пустой. Кастиэль нервно, и очень нервно, посмотрел на своего папу, но Джимми лишь улыбнулся и сжал плечо Касси. Кастиэль снова почувствовал застенчивость, когда они достигли дома Дина, каким бы красивым и таинственным он ни выглядел. Он спрятался за ногами отца, когда Дин распахнул дверь и помахал на прощание, беззаботно ухмыляясь. Касси удалось выглянуть и тоже помахать на прощание, даже если он всё ещё чувствовал себя неуютно и неловко. — Пока, Кастиэль! Дин звучал так же взволнованно, как всегда. Касси еле-еле улыбнулся. — До свидания, — ответил он. Улыбка Дина растянулась ещё шире в ответ на слова Кастиэля. Впервые Кастиэль произнёс имя другого мальчика вслух и тут же решил, что оно ему нравится. — Дин.