Построить дом

— Тебе не обязательно идти, если ты не хочешь. — Нет, я знаю, — Габриэль пожал плечами, вертя в руках наушники, лежавшие на кухонном столе. Он сидел за ним, пока Джимми наводил порядок на кухне, суетясь, пока звук тарелок и столовых приборов, которые он убирал, звенел музыкой в новой, пустой комнате. — И я не то чтобы не хочу идти, просто... — Я же сказал, что тебе не обязательно. Габриэль опустил взгляд, не встречаясь с глазами отца. Обе ладони Джимми теперь лежали на столе, за которым сидел Габриэль, и он пристально смотрел на своего второго сына. Габриэль бросил взгляд назад на Кастиэля, который стоял у двери, обеспокоенный. — Что скажешь, Касси? — спросил он, и знакомая улыбка мелькнула на его иначе одиноких чертах лица. — Тебе нравится эта семья Винчестеров? Кастиэль пожал плечами и подошёл ближе, принимая приглашение отца взять его на руки. Он обвил руками шею Джимми и забеспокоился, что скоро станет слишком большим для этого. — Я разговаривал только с Дином, — сказал Кастиэль, глядя на старшего брата. — Но его мама показалась милой. Затем он опустил взгляд и вдруг снова почувствовал грусть. Габриэль нахмурился и сглотнул. — Ладно, я пойду, — внезапно ответил он Джимми после момента медленного разглядывания младшего брата. — Мне нужно убедиться, что этот ребёнок Дин — хороший парень, верно? — Ему четыре года, Габриэль, — хмыкнул Джимми, закатывая глаза. — И очень невинный. Того же возраста, что и Кастиэль. При это словах папа Кастиэля мягко сжал его плечо и взъерошил волосы Касси. Кастиэль сморщил нос и в ответ взъерошил волосы отцу, за что получил ещё один тёплый смешок от Джимми. — Итак, двое детей? — спросил Габриэль. Их папа издал подтверждающий звук. — И тебе нравится Дин? — Габриэль спросил, повернувшись к младшему брату. Кастиэль опустил взгляд, чувствуя ту же нервозность, что и раньше, при знакомстве с Дином. Джимми снова мягко сжал его плечо. — Кастиэль был сегодня немного застенчив. Но я думаю, ему было весело. Верно? Пауза. Глаза Габриэля тяжело остановились на Касси, пока он ждал ответа. Кастиэль кивнул в подтверждение оценки отца. — Но тебе понравился Дин? Кастиэль пожал плечами. — Он очень громкий. Габриэль фыркнул. — О, — ответил он, очевидно, сдерживая смех. — Но я тоже, — указал он на себя. — Ты всё ещё любишь меня, верно? Кастиэль взглянул вверх. — Только иногда, — он высунул язык брату, который громко рассмеялся. — Ого, — засмеялся Габриэль, вытирая глаза. — Не могу поверить, что меня так тиранит четырёхлетка. — Мне исполнится пять... Смех Габриэля прервал Кастиэля. — Итак, Дин громкий, — добродушно улыбнулся он. — Какой он ещё? Кастиэль опустил взгляд и снова пожал плечами, опять чувствуя застенчивость. Габриэль ждал ответа. Ответ дал Джимми. — Он казался очень счастливым, не так ли, Касси? Он много улыбался и шутил глупые шутки? Кастиэль кивнул и неловко перебирал руками. Выражение лица Габриэля смягчилось. — Он делал тебя счастливым? — спросил Габриэль. Кастиэль замолчал и задумался об этом на мгновение. «Счастливым».  Это не казалось возможным с тех пор, как умерла его мама, и тем менее вероятным, учитывая, насколько грустной должна была быть Амелия, чтобы вообще захотеть умереть. Глаза Кастиэля начали болеть горячим, колющим образом, и он понял, что вот-вот заплачет, но он совсем не хотел плакать, когда разговаривал с Дином. Ему было весело, и он забывал о том, какой грустной была его мама перед смертью, забывал, как сильно скучал по ней, думая вместо этого о счастливых вещах, таких как пчёлы, игра в догонялки и мяч, и катание по мягкой, светящейся траве, пока она не оставила следы на всей их с Дином одежде. «Так что... Да?» «Может быть».  Не таким счастливым, каким Кастиэль бывал, когда мама щекотала ему живот и расчёсывала волосы своей специальной мягкой щёткой; не таким счастливым, каким он бывал, сидя на коленях у папы, пока мама рассказывала истории с его плюшевыми мишками или пела ему колыбельную, но... больше не грустным. Смеющимся, забывчивым видом счастья, которое робко росло каждую секунду, проведённую с Дином. И Дин, казалось, был совсем не против, он лишь хотел, чтобы счастье росло, и был согласен с тем, что оно растёт медленно, что, кстати, заставляло его расти быстрее. — Думаю, да, — кивнул Кастиэль, краснея и всё ещё неловко перебирая руками. Он посмотрел на брата и сморщил нос, несмотря на горячее лицо. — Но он слишком громкий, — сказал он, нахмурившись, и оба, Габриэль и Джимми, громко рассмеялись. — Неужели? — спросил Габриэль со смешком. Кастиэль лишь кивнул. — Ужасно, — ухмыльнулся брат. — Тебе этого хватает от меня, верно? Кастиэль рассмеялся. — Да, — подтвердил он. — Но Дин тоже смешной. Думаю. — Ты думаешь, он смешной? Кастиэль снова кивнул. — А что насчёт меня? — спросил Габриэль, улыбаясь и качая головой. Кастиэль захихикал и высунул язык Габриэлю, который ответил тем же жестом. — Так ты готов? — спросил Джимми. Выражение лица Габриэля упало, но он дёрнул уголком губ в улыбке и пожал плечами. — Конечно, — сказал он. — Почему бы и нет? Кастиэль улыбнулся так широко, как только мог. Он не знал почему. Стоя у двери дома Дина, он вдруг снова почувствовал нервозность и застенчивость. Он потянул отца за рукав. — Думаю, я хочу домой, — сказал он, глядя на Джимми широко раскрытыми, испуганными глазами. Его брат многозначительно вздохнул. — Попробуй, Касси, — ответил Габриэль, говоря так, словно нерешительность и застенчивость Кастиэля были для него самой утомительной вещью на свете. — Ты притащил меня сюда, теперь нельзя отступать. Кастиэль нахмурился, готовый возразить против нескольких несправедливостей в словах Габриэля, но Джимми положил успокаивающую руку ему на плечо. — Габриэль, не будь недобрым, — отчитал он. — И Кастиэль, попробуй — помнишь, как весело тебе было с Дином раньше? И как ты не хотел, чтобы он уходил? Мы зайдём внутрь ненадолго, посмотрим, как ты себя будешь чувствовать. Но если будет слишком тяжело, просто скажи, и я обещаю, мы пойдём домой. Хорошо? Кастиэль опустил взгляд. — Хорошо, — тихо ответил он. Когда Габриэль постучал в дверь, Кастиэль спрятался за ногами отца и решил, что здесь, скрытый, он чувствует себя намного безопаснее. Из дома донеслись тяжёлые звуки, громкие и неуклюжие, приближающиеся. Дверь внезапно распахнулась. Кастиэль немного отшатнулся и крепче уцепился за ноги Джимми. — Ты не Кастиэль, — сказал Дин. Кастиэль выглянул из-за ног отца и увидел, как Дин хмурится, глядя на Габриэля, немного обвинительно, сведя каштановые брови в плотный хмурый взгляд. — Неужели? Чёрт возьми, а я-то был так в этом уверен... но, похоже, я прожил во лжи все шестнадцать лет... Габриэль использовал тот тон, который Кастиэль узнавал как свой насмешливый, но он предполагал, что Дин не поймёт его. Он вышел из-за ног Джимми и поднялся по ступенькам, чтобы оказаться рядом с Габриэлем. — Дин? — Кастиэль! Джимми последовал за ним. — Привет, — улыбнулся он, глядя вниз на Дина. — Это Габриэль, — он жестом указал на старшего брата Кастиэля, — мой второй по старшинству. Он был в школе весь день, поэтому ты не встретился с ним раньше. — Привет, Джимми, — мама Дина появилась позади него, — и здравствуй, Габриэль. Рада познакомиться. — Взаимно, — Габриэль дёрнул уголком губ в улыбке. Он на мгновение нервно взглянул на Джимми, и Кастиэль не пропустил этого, но в следующую секунду стал таким же уверенным и дружелюбным, как обычно. Однако Касси не дали ещё одной секунды, чтобы разобрать настроение или действия старшего брата, потому что Дин схватил его за руку и взволнованно потащил через дверь. — Давай я покажу тебе наш дом, — он сжал пальцы другого мальчика. Кастиэль уставился на руку Дина, обвившую его собственную, и нахмурился, не зная, что чувствовать. Пока его вели вверх по лестнице дома Дина, рука всё ещё была переплетена с рукой Дина, он решил, что ему нравится это ощущение, даже если оно заставляет его нервничать. — Это моя комната, — ухмыльнулся Дин, втаскивая Кастиэля за дверь. — Здесь я сплю. Кастиэль захихикал, подумав, что это довольно очевидно, но знал, что лучше не говорить Дину, какой он глупый. — О, — рассмеялся он, всё ещё немного некомфортно, и оглядел комнату. Над кроватью Дина висел большой постер, три дракона ярко сверкали на его поверхности смелыми цветами. — Тебе нравятся драконы? — спросил он, сжимая руки в кулаки, потому что, честно говоря, такие вещи его немного волновали. — О, да, — ухмыльнулся Дин, запрыгивая на свою кровать и указывая на постер. — Думаю, они самые крутые. В смысле, они умеют дышать огнём! — воскликнул он. Кастиэль редко улыбнулся этому. — А тебе они нравятся? Касси вскарабкался на кровать Дина и скрестил под собой ноги. — Мне нравятся истории о них, — кивнул он. — Знаешь, про магию, фей, рыцарей и драконов. Больше всего мне нравятся истории, где драконы — хорошие парни. Дин засиял и сел напротив Кастиэля, поджав ноги под себя, как это сделал другой мальчик. — Да, мне тоже, — согласился он. — Представь, что у тебя есть домашний дракон. Это была мысль, которая понравилась Кастиэлю. Он улыбнулся сам себе, почти теряя голову в мыслях на мгновение. Домашний дракон. Он снова взглянул на Дина и подумал, что, может быть, дружить с ним будет не так плохо — совсем не плохо — в конце концов. Он плотно сжал губы. А затем решил подружиться с Дином. Даже если Дин громкий, немного неуклюжий, возбуждённый, легко отвлекается и очень гиперактивный. Они говорили о драконах и разных видах драконов, казалось, очень долгое время, и Дин становился очень взволнованным и ещё более живым, а затем сказал, пожалуй, самую приятную вещь, которую кто-либо в мире когда-либо говорил Кастиэлю. — Тебе правда стоит писать сказки. Щёки Кастиэля стали такими же горячими, как если бы на его лице горели маленькие огоньки. — Спасибо, — кивнул он, отводя взгляд. — Когда я вырасту, я хочу стать искателем приключений, — впечатляюще сказал Дин. — Например, исследовать пещеры и новые миры и, может быть, даже летать в космос и сражаться с монстрами. И пиратом. Я тоже хочу быть пиратом. И пожарным, как мой папа — он пожарный. Я тоже хочу спасать людей. Может, ты будешь писать истории о моих приключениях? Ну, это очень длинный список. Как Дин собирается успеть сделать всё это? И всё это очень опасно. Сражаться с монстрами? Быть пиратом? Или пожарным? Что, если Дин получит травму? Он вообще обдумал это? Ему действительно стоило бы. Кастиэля вдруг поразило, насколько они с Дином разные. И по какой-то причине он улыбнулся от этой мысли, и что-то тёплое хлынуло через него. — Да, это звучит хорошо. Я тоже мог бы отправляться в приключения с тобой? — спросил он с надеждой. Писать о приключениях Дина было бы намного легче, если бы Кастиэль был там, с ним, пока они происходили, и, в любом случае, ему нравилась мысль делать большие и захватывающие вещи с Дином, даже если обычно он предпочитал оставаться в одиночестве. Он думал, что, если бы Дин был кем-то или чем-то другим, Кастиэль, вероятно, предпочёл бы держаться подальше от его приключений. — Да, — засиял Дин. — Да, — повторил он. — И это были бы мы против всего мира! — Мы и наши драконы. На этот раз засмеялся именно Дин. Мама Дина позвала их ужинать, и Дин устроил большую сцену, садясь рядом с Кастиэлем, злобно глядя на маму, когда та смеялась от этого. Кастиэль покраснел и принял руку Дина, когда мальчик попытался взять его за руку. Ярко-зелёные глаза Дина оставались прикованы к Кастиэлю всю трапезу, словно он не осознавал, что вокруг так много людей, и он задавал Кастиэлю вопросы и смеялся, возможно, немного слишком громко, ел быстро и неаккуратно и объяснял, почему ни его младший брат, ни отец не ужинают с ними. — Сэмми спит, он уже поужинал, — объяснил Дин, словно это было очень серьёзно. — Он много спит. Иначе он становится ворчливым. Он не может сказать, что он ворчлив, но это видно. Он плачет и бросает вещи. Я тоже раньше дремал, но теперь мне это не нужно. Думаю, тебе тоже не нужны дневные сны, потому что ты старше меня? — Дин победоносно засиял. — Ты, должно быть, чувствуешь себя таким взрослым. Не могу дождаться, когда мне исполнится пять. Я буду делать так много взрослых вещей! А что будешь делать ты? У тебя будет вечеринка? Как думаешь, меня могут пригласить? Кастиэль слабо улыбнулся, краснея. — Я бы хотел, чтобы ты пришёл, — признался он. — Но я не знаю, будет ли у меня вечеринка... — Ничего страшного, — ответил Дин, совершенно не смутившись. Он улыбнулся, сверкнув зубами. — Я всё равно принесу тебе подарок. Тебе бы это понравилось? Кастиэль улыбнулся и кивнул. — Круто. Я обожаю подарки. В прошлом году папа купил мне кучу игрушечных машинок, они классные, но ведь тебе не нравятся машинки, верно? Ничего страшного. Сэмми тоже, кажется, не особо о них заботится. Но мой папа любит — ты видел его машину? Она красивая. Мой папа самый крутой. Он пожарный, ты знал? — Да, ты... — Поэтому его нет здесь сегодня вечером. Он борется с огнём. Вот чем он занимается. Спасает людей. Это то, что я тоже хочу делать. Он вернётся через несколько дней. Он учит меня играть в бейсбол. И в футбол. А твой папа учит тебя чему-то подобному? Кастиэль опустил взгляд и покачал головой. — Я предпочитаю читать... — тихо сказал он. — Мой папа научил меня. — Какие истории тебе нравятся? Кастиэль пожал плечами. — Много, — ответил он. — Все? Мои любимые — про магию и новые миры и тому подобное. Моя мама тоже раньше... Он прервался, и его глаза стали стеклянными, они горели, жгли, кололи, и губа Кастиэля начала дрожать. Он неловко перебирал руками, внезапно погружаясь в грусть. Он хотел домой. Он посмотрел на Джимми, который, почувствовав внезапную муку и дискомфорт сына, посмотрел на него в ответ, нахмурившись с беспокойством. Кастиэль собирался подать сигнал, что хочет домой, готовый разразиться слезами, но Дин снова взял его за руку и сжал, и его прикосновение стало внезапно мягким, неуклюжим и очень, очень добрым, вместо того чтобы быть громким, шумным и возбуждённым. — Мне тоже нравятся истории про магию, — сказал он. Кастиэль снова посмотрел на него. — Может, покажешь мне некоторые? Кастиэль кивнул и с трудом сглотнул ком в горле. — Моя мама тоже придумывала истории, — сказал он, умудряясь произнести это, не расплакавшись ещё сильнее. — Она садилась у моей кровати и просто придумывала их, вот так, словно это было легко. Она была такой умной. Я хочу делать так, когда вырасту. Дин улыбнулся, и его зелёные глаза тепло сморщились в уголках. — Ты мог бы делать это и сейчас? Кастиэль улыбнулся и покраснел. — Да... — пробормотал он. — Может быть. — Не думаю, что Сэмми пока понимает истории, — нахмурился Дин. — Он никогда не обращает внимания, когда я пытаюсь рассказать ему одну. Кастиэль захихикал. — Ты глупенький, Дин. Дин ухмыльнулся во весь рот, и эта ухмылка была такой широкой и беззлобной, что Кастиэль невольно улыбнулся в ответ. — Моя мама говорит мне это постоянно. Кастиэль снова захихикал. Кастиэль даже не знал, когда именно Дин начал называть его «Кас» вместо «Кастиэль». Ему это не нравилось, ни капли; и на самом деле ему довольно нравилось, и то, как это казалось напоминанием о том, что они с Дином определённо, абсолютно друзья теперь. В любом случае, Дину, казалось, было трудно с именем Кастиэль из-за его лёгкого картавого произношения, созданного отсутствующим передним зубом, и того, насколько необычно имя Кастиэля. Но Кастиэлю нравилось, как Дин произносил его новое имя; словно это было самой естественной и обычной вещью в мире, тогда как для Кастиэля иметь друга, настоящего, хорошего, утешающего друга, такого как Дин, было, пожалуй, самой необыкновенной вещью, о которой он мог подумать. — Может, скоро мы сможем устроить ночёвку? — спросил Дин, когда они сидели на полу в его гостиной после ужина, играя с его игрушечными динозаврами. Габриэль усмехался, глядя на пару с кресла, где он сидел, и Кастиэль хмуро посмотрел на него в ответ, не понимая, что именно его брат находил таким забавным. — Да, — кивнул Кастиэль, снова глядя на Дина. Он заметил за вечер, что глубоко в зелени его глаз были золотые крапинки, и Кастиэль не мог придумать ничего приятнее. — Звучит здорово. Я мог бы показать тебе свои книги? — Да, — ухмыльнулся Дин, скрестив ноги под собой и взволнованно глядя на Касси. — Или рассказать мне какие-нибудь истории? Кастиэль нервно сжал губы. — Я попробую. Дин засиял. — Не могу дождаться.