Построить дом

Настоящее время — суббота, 22 октября 2016 года *** Было три часа ночи, и Дин проигнорировал совет Эллен не пить больше, чем уже выпил. Поэтому теперь он сидел на пассажирском сиденье её машины, голова кружилась, он злился на себя за то, что сделал это с собой, Эллен мрачно смотрела на дорогу перед ними, уличные фонари проносились за окном так же, как когда Дин ехал на похороны Джимми Новака. Он опустил взгляд, черты его лица дрогнули, губа задрожала. Казалось, будто его лёгкие вырвали прямо из тела. Его захлестнула непреодолимая волна вины, которая кричала на него за то, что он делал всё неправильно при каждой возможности. А Эллен не говорила ни хрена о срыве Дина, о том, как Дин внезапно решил напиться вдрызг, как только Кас вошёл. Дождь барабанил по крыше машины. Дин съёжился и хотел занимать как можно меньше места. Внутри у него всё было мутным и грязным. Эллен взглянула на него и вздохнула, а Дин чуть не корчился от чувства вины. Когда она подъехала к дому Дина, то остановила его, прежде чем он открыл дверцу и вышел. — Дин, — она протянула руку к его руке, и свежая волна вины и ненависти к себе снова захлестнула Дина. Он мрачно, испуганно приготовился к любой атаке, которая вот-вот последует. — Я не злюсь на тебя. Ему пришлось переспросить. — Ты… Что? Его речь была невнятной и медленной, той ленивой пьяной речью, которая сдалась во всём. Эллен закатила глаза. — Я не… ну, я злюсь, очевидно, Дин — и я надеюсь, что это не войдёт у тебя в привычку, но… — её рука сжала руку Дина. — Мне так жаль из-за всего, Дин. Дин опустил взгляд и кивнул, его глаза жгло от слёз, он был благодарен Эллен за её доброту, но был уверен, что не заслуживает этого. Ещё больше вины зашевелилось у него внутри. — Всё в порядке, Эллен, — пробормотал он как можно добрее. — Не волнуйся об этом. — У меня в природе — волноваться о тебе. Это замечание заставило чувство вины внутри него начать грызть стенки его тела. Ему хотелось рассказать Эллен обо всём, о том, насколько потерянным он себя чувствует, о том, как боится, что не справляется, о том, насколько бесполезным и убитым горем он стал, о героине, который он нашёл в ящике комода Сэмми, о том, как он любит и скучает по Касу, как скучают по мёртвым, — о том, что произошло между ним и его лучшим другом девять лет назад. А ещё лучше — он мог бы начать с самого начала: рассказать ей всё, о том, как они с Кастиэлем встретились в первый день, об их играх, ночёвках, их дружбе, такой близкой, что Дин думал, его сердце вот-вот взорвётся. О том, как Джон понял и возненавидел это. О том, как он научил Дина, почти без слов, ненавидеть это в себе. О том, как, несмотря на ненависть к этой части себя, Дин никогда не мог её стереть; и тем более не мог перестать любить Каса каждой клеткой своего существа. Вместо этого Дин сказал: — Извини, что напился. — Он уставился вниз. — Чувствую себя таким идиотом, — пробормотал он, пристыженный. — Ну, тебе не стоило бы, — ответила Эллен деловито. Затем она передумала. — Может, немного идиотом, — поправилась она, — но я рада, что тебе жаль. И как я уже сказала, я серьёзно надеюсь, что это последний раз, когда случается что-то подобное. Ты понимаешь? Дин кивнул, пристыженный. Эллен снова сжала его руку, очевидно, замечая его выражение лица. — Ты… я видела, что ты говорил с Касом сегодня вечером? И именно это заставило Дина вырваться и открыть дверцу, выходя из машины Эллен. Эллен вышла следом за ним. — Дин, не будь таким… — Я не хочу об этом говорить, — губы Дина искривились, и он сделал жест в воздухе между собой и Эллен, словно желая оттолкнуть её. — Нет, — Эллен закатила глаза, — конечно же, нет. — Пошла ты. Эллен мрачно посмотрела на него. Дин неуклюже пнул землю, не зная, куда смотреть, отчаянно пытаясь встретиться взглядом с Эллен, хотя его собственный взгляд бесцельно метался, прежде чем он, наконец, развернулся и побрёл к своему дому. — Я и это прощу, парень — но ты на очень тонком льду. — Эллен шла рядом с Дином и не давала ему упасть с тротуара. Дин опустил взгляд от стыда. Последнее, чего ему сейчас хотелось, — плакать, и всё же, казалось, именно это он и собирался сделать. — …Прости. — Всё в порядке. Ответ Эллен был коротким и твёрдым, слегка холодным, из-за чего Дин подумал, что на самом деле всё не в порядке, — но Эллен снова заговорила и прервала его пьяные, жалостливые мысли. — Так Кас пришёл сегодня вечером. Дин кивнул. Очевидно, не было никакого способа избежать этого разговора. — Ага, — коротко подтвердил он. Эллен смотрела на него с осторожностью. Дин толкнул дверь своего подъезда и вздохнул, увидев табличку «Лифт не работает», затем повернулся и начал подниматься по пяти лестничным пролётам, которые ему теперь предстояло преодолеть. Как будто Эллен специально запланировала этот внезапный серьёзный разговор. — Как у вас двоих дела? — спросила она, когда они начали подниматься. — Я не знаю, что ты имеешь в виду. — Вы всё ещё друзья? Челюсть Дина сжалась. — Нет, — отрывисто ответил он после мгновения тишины. — А ты как думаешь? — Я думала, сегодня вечером вы могли всё уладить. Дин чуть не прорычал. — Очевидно, нет. Первый лестничный пролёт пройден. Сколько осталось? Точно. Четыре. Дин сможет это выдержать. — Почему «очевидно, нет?» Зачем он пришёл к тебе, если вы не друзья? — Эллен, ты не можешь просто оставить это? — простонал Дин. — Я… я не хочу об этом говорить. — Я просто задала вопрос. — Я не знаю! — воскликнул Дин. — Я больше не знаю Каса! Я не знаю, как он думает, что ему нравится — что он думает… Я ничего этого не знаю! Мы теперь чужие, и никто, похоже, не может этого принять! — Ты сам не можешь этого принять. — Я уже принял это, — проворчал Дин. Второй лестничный пролёт пройден. Осталось три. Всё равно казалось, что слишком много. — Нет, — Эллен покачала головой, — ты смирился с этим. Большая разница. — Боже, Эллен, кто ты? Мой психотерапевт? Перестань вести себя как моя мать. Эллен выглядела обиженной при этих словах и отвернулась. Почему Дин такой? Почему он отталкивает всех, кого любит? — Я… — Дин посмотрел на Эллен, охваченный виной, но она отмахнулась от него. — Я понимаю, Дин, — мягко сказала она. — Я переступила границы. Прости. Больше этого не повторится. — Нет, — снова попытался Дин. — Я просто веду себя как мудак. Прости. — Ты в трауре, — мягко пожала плечами Эллен. — Тебе можно быть мудаком. — Но не с тобой. Губы Эллен неохотно дрогнули. — Это мило. Дин уныло уставился в никуда. Три лестничных пролёта пройдены. Они начали подниматься на четвёртый. Дину потребовалось немного времени, чтобы заговорить снова. — Можно я скажу тебе кое-что, Эллен? — спросил он наконец, его голос был удивительно тихим и застенчивым. Эллен подняла взгляд. Она любопытно нахмурилась. — О чём? — Не о Касе, — покачал головой Дин, зная, о чём думает Эллен. — Тогда о чём? Губы Дина, казалось, не хотели открываться в ответе. Он мрачно смотрел на ступеньки перед собой, и они закончили подниматься на четвёртый этаж. Остался один. Успеет ли он высказаться вовремя? — Я… я думаю… я знаю, что Сэмми снова принимает наркотики. Эллен остановилась. Она уставилась на Дина, не удивлённая, не столько расстроенная и даже не разочарованная. Она с жалостью посмотрела на Дина. — Мне жаль это слышать, Дин. Дин опустил взгляд. — Да, — пробормотал он. — Мне тоже. — И ты знаешь, потому что?.. — Я нашёл это, — ответил Дин. — В его квартире. — И твоя мама знает? — Я сказал ему, чтобы он сказал ей, но… — Дин съёжился от чувства вины, хотя не знал, в чём именно он был виноват. — …Я сомневаюсь, что он это сделает. — Как ты к этому относишься? Дин вздохнул. — Злюсь? Не знаю, что, по-твоему, я должен чувствовать? Я чувствую, что это моя вина, что я паршивый старший брат… Дин замолчал, чтобы не разозлиться ещё сильнее или не стать ещё более печальным, чем раньше. Эллен с грустью посмотрела на него. Её рука сжала его плечо. — Пойдём, — сказала она и начала снова подниматься по лестнице. Дин тоже начал подниматься, хотя намного медленнее, чем раньше. В этом здании лестничные клетки пахли сыростью. Дин сморщил нос и попытался сосредоточиться на этом, потому что отвращение было лучше, чем слёзы. — Я собираюсь навестить Каса завтра, — признался он, когда они поднялись на пятый и последний лестничный пролёт. — О, — просто ответила Эллен. Дин почти разозлился на неё за то, что она так мало сказала об этом откровении, которое казалось ему таким глубоким и личным. — Для шивы, да? — Да. — И… как ты к этому относишься? Дин сделал неопределённый жест. — Ну… — пробормотал он, чувствуя себя неловко. — Нервничаешь? Решимость Дина, казалось, рухнула сама по себе. — Может быть… да… — признался он, его лицо горело от опьянения и смущения. Эллен искренне посмотрела на него, пока они шли к его двери. — Хочешь, я пойду с тобой? Дин чуть не уставился на неё в ответ. — Ты… зачем? Лицо Эллен смягчилось, хотя и стало немного раздражённым. — Как ты думаешь, зачем, Дин? Он опустил взгляд, его лицо покалывало от смеси стыда и благодарности. — Спасибо… — Пожалуйста. Она обняла его, когда они остановились у его двери. Дин прижался лицом к плечу Эллен. — Я люблю тебя, Эллен. Она только рассмеялась. — Да, я знаю, дорогой, — ответила она. Дин слегка пьяно усмехнулся, но ещё более грустно. — Просто говори со мной немного чаще, хорошо? Я волнуюсь за тебя. В странном, захватывающем дух моменте Дин необъяснимо задумался, в какой день он стал выше Джимми Новака. Первый раз он заметил это, когда Джимми обнимал его. — Тебе не нужно… — Моя работа — волноваться о тебе. — Она сжала его, затем отпустила. Дин отстранился, и воздух вне её объятий был холодным. — Спасибо, что отвезла меня домой… — Он опустил взгляд, но Эллен неодобрительно цокнула. — Это не было проблемой, Дин. Не беспокойся об этом. Итак, во сколько мне забрать тебя завтра? — Ты заберёшь меня? — Дин сморщил нос, чувствуя себя опекаемым. — Только потому, что у тебя будет похмелье, — указала Эллен. Дин фыркнул, независимо от себя. — Да, это справедливо. — Так утром или днём? Кас живёт за городом, так что отсюда до него будет довольно далеко. — В двенадцать? — предложил Дин. — Договорились. — Спасибо. — Не за что, — улыбнулась Эллен. — Прости… — Не за что, — повторила она, её голос теперь был более твёрдым, чем снисходительным. Дин сжал губы, нащупал в кармане ключи, а затем повернулся, чтобы открыть дверь. — Ещё кое-что, Дин? — Эллен, казалось, была готова уйти, но её голос приобрёл тон человека, которому есть что сказать. — Да? Она взяла руку Дина и сжала её, помолчав мгновение, прежде чем отпустить его пальцы и ответить. — Если люди ждут, пока будут готовы, они будут ждать вечно. Дин склонил голову набок, сам того не замечая, — сегодняшняя встреча с Касом так живо напомнила ему об этой старой, милой привычке друга. — Что? Эллен покачала головой, словно перефразируя только что сказанное в своей голове. — Если будешь ждать, пока будешь готов, — поправилась она, — ты будешь ждать вечно. Дин нахмурился. «Ну, и что бы это, чёрт возьми, ни значило». — Увидимся позже, Эллен, — кивнул он, открывая дверь и заходя внутрь. Он услышал, как Эллен уходит, спускаясь по многочисленным лестничным пролётам. Кем она себя возомнила — мистиком каким-то? Дин вздохнул и даже не переоделся, просто рухнул лицом вниз на диван и уснул там.