Построить дом

— Так у тебя был плохой день, Дин? — спросил Джимми, передавая ему булочку. Его тёмные брови были нахмурены. Дин опустил взгляд на свою тарелку и пожал плечами. Он забыл о грусти, когда был с Кастиэлем, всего мгновение назад, но теперь она вернулась, нахлынув волной. — Я видел, как ты сидел на крыльце, — сообщил Джимми, его голос был мягким. Он налил Дину стакан воды. — У меня трое сыновей; я знаю, как выглядит грустный маленький мальчик. Губы Дина дрогнули в улыбке. — Теперь я чувствую себя счастливее, — сообщил он папе Каса, который тепло улыбнулся в ответ. — Что ж, рад это слышать, — ответил он. — Я отправил Каса проведать тебя. Думаю, мы оба рады, что я это сделал. Дин взглянул на Кастиэля, который просиял, глядя на него. Дин покраснел и ухмыльнулся в ответ. — Я тоже. — Эй, что вы сейчас проходите в школе? — спросил Джимми, пока Дин намазывал свою булочку арахисовым маслом, а Кастиэль — мёдом. — Ничего интересного, — покачал головой Дин, и разговор уже начал его раздражать. — Всё скучно. Ненавижу это. — Он начал подпрыгивать коленями вверх-вниз. — Слишком много энергии? — понимающе спросил Джимми, усмехаясь. — Нет, — покачал головой Дин. — Они скучные, и они ругают меня за это. Джимми бросил на Дина сочувственный взгляд. — Учителя могут быть такими. Но у некоторых людей просто больше проблем с концентрацией, и это нормально. Дин сжал губы и слабо улыбнулся. Он привык, что люди говорили ему, что он недостаточно внимателен, и все, кто работал в его школе, казалось, каким-то образом знали, что Дин — хулиган и мечтатель, не любит разговаривать с большинством взрослых, отвлекается на свои карандаши, подпрыгивает на стуле, смотрит в окно и иногда бросает вещи через класс или кричит, не подумав. Он не делал этого намеренно — просто не мог по-другому. Джимми положил руку на плечо Дина. Папа Каса был не особенно высоким и немного худым, но его рука всё равно казалась такой же большой и тёплой, как солнце. — Они также могут быть очень несправедливы к детям, которые не пытаются быть плохими. Ты так себя чувствуешь? Дин кивнул. — Да, — Джимми мягко улыбнулся. — Я так и думал. Но есть ли что-то, что тебе нравится в школе? — спросил он, явно обеспокоенный. Дин пожал плечами. — Музыка, — начал он, дёргая ногами всё быстрее и быстрее. — Когда они играют нам песни, я вижу цвета. Ну, — объяснил он, увидев недоумённое выражение лица Джимми, — цвета песни. У тебя так бывает? — Не могу сказать, что бывает, — признался Джимми, — хотя это очень впечатляюще, что у тебя так бывает. Дин начал играть с водой, пролитой на стол. — Ты сегодня очень отвлекаешься, Дин, — усмехнулся Джимми, и Дин улыбнулся виновато, но не чувствовал себя виноватым или непослушным. — Касси показал тебе историю, которую он написал? — Показал, — Дин посмотрел на Джимми, улыбаясь, затем гордо улыбнулся Кастиэлю. — Она такая хорошая! Кастиэль покраснел. — Папа помогал. Очень много, — он опустил взгляд и застенчиво улыбнулся своей тарелке, ковыряя булочку. — Но все идеи были Кастиэля, — ответил Джимми, такой же гордый, как всегда. — Он отличный рассказчик. Всегда рассказывает мне о ваших совместных приключениях. — У нас много приключений, — ухмыльнулся Дин. — Эй, мистер Новак, вы знаете, что такое саламандра? Потому что Кас нашёл одну! Мы можем пойти посмотреть на неё? — Может быть, не сейчас. Но когда-нибудь скоро, я уверен. — Насколько скоро? — спросил Дин с набитым ртом. — Как насчёт следующих выходных? — спросил Джимми. — Я поговорю с твоей мамой. — Хорошо, — просиял Дин. Он повернулся к Касу. — Саламандры магические? — спросил он. Кастиэль разразился приступом смеха. — Может быть, — пожал он плечами. — Не знаю. — Ты говоришь это, только чтобы быть милым, — заметил Дин, хотя улыбался при этом, — но мне всё равно. Эй, мистер Новак, — он снова повернулся к Джимми. — Вы помните ту историю, которую читали мне и Касу на прошлой неделе? Джимми почесал подбородок. — На прошлой неделе? Это было давно — но, думаю, я помню её. — Ну, я хотел спросить вас, что такое «дорогой» или «милый»? Рот мистера Новака растянулся в ухмылке. — Ах, милый, — улыбнулся он, принимая мечтательное выражение лица, которое заставило Дина улыбнуться, хотя он не знал, над чем смеётся. — Ну, я могу назвать того, кого очень люблю, милым, особенно если я чувствую себя счастливым с ним в этот момент, или если я думаю, что он особенно — ну, милый, — его глаза сверкнули. — Мамочка Кастиэля, например, называла всех трёх наших мальчиков милыми. — Значит, Кас — милый? — спросил Дин, взглянув сначала на Каса, а затем на Джимми. Щёки Каса слегка порозовели. «Милый» идеально ему подходило, подумал Дин — Кастиэль действительно выглядел милым сейчас, с ранним послеобеденным солнцем, освещавшим его черты в белом свете кухни Новаков, Кас, который так аккуратно ест — всего пара крошек на тарелке и возле губ, — в отличие от того ужасного беспорядка, который Дин всегда оставлял после обеда. Джимми тепло рассмеялся. — Полагаю, это зависит от того, кого спросить, — он игриво подтолкнул Кастиэля, который застенчиво улыбнулся и опустил взгляд на тарелку. — Если спросить меня, я бы сказал, что он милый. — Я бы тоже сказал, что он милый, — вставил Дин, серьёзно глядя на Джимми, а затем ухмыльнувшись Касу. Джимми снова рассмеялся. — И что заставило тебя так сказать? — Вы сказали, что люди называют кого-то милым, если очень любят его, — ответил Дин. Разве это не очевидно? Кастиэль просиял, глядя на свою тарелку, его уши порозовели. — Я очень люблю Каса, Кас — мой лучший друг. — Рад это слышать, — улыбка Джимми была похожа на улыбку Каса, только намного более ласковая и содержащая гораздо меньше той необъяснимой радости и чуда, которые появились на лице Кастиэля. — И я всегда счастлив с Касом, — продолжал Дин. — И он очень милый. Он указал на Каса, который теперь был ярко-красным, его лазурные глаза сияли и расширились от неверия, рот был открыт, чтобы доказать свою правоту. Джимми тепло улыбнулся и положил руку на плечо Каса. — Ну, это очень мило с твоей стороны, — сказал он, сжимая руку Кастиэля. — Я тоже думаю, что Дин милый, — сказал Кастиэль, глядя на отца, а не на Дина. Глаза Джимми смягчились. — Какие ещё бывают способы называть друг друга милым? Джимми удивлённо поднял брови на вопрос младшего сына. — Ты бы назвал маму милой? — уточнил Кастиэль. — Назвал бы, — кивнул Джимми. — Так что люди, которые влюблены, тоже могут называть друг друга милыми. Дин сморщил нос. — Это звучит противно. Кас взглянул на него своими ярко-голубыми глазами, но затем перевёл взгляд обратно на отца. — Женатые люди называют друг друга милыми? — Ага, — подтвердил Джимми, — и родители говорят так своим детям, и так далее. Люди, которые любят друг друга. — Как понять, что ты любишь кого-то? — И для чего нужен брак? Дин задал второй вопрос. Джимми снова начал смеяться. Дин откусил ещё один огромный кусок еды, но не переставал смотреть на Джимми Новака. — Ого, так много вопросов! — воскликнул он с любовью. — Ладно, я начну с твоего, Касси, раз ты спросил первым, а потом с твоего, Дин. Ты знаешь, что влюблён в кого-то, я полагаю, если ты заботишься о нём, действительно заботишься, и о том, счастлив ли он, здоров ли, в безопасности — и так далее. Такая забота не эгоистична: ты заботишься о том, чтобы он был счастлив, даже если это значит, что ты не счастлив. — Ты знаешь, что любишь кого-то, если нахождение с ним делает тебя счастливым — многие люди говорят, что влюбиться в кого-то — это что-то большое и драматичное, но я думаю, что это больше похоже на возвращение домой. Это мирно, по крайней мере, через некоторое время. Это не собственничество — любовь, что бы люди ни говорили. И если это настоящая любовь, тот, в кого ты влюблён, будет желать тебе всего того, чего ты желаешь для него: твоего здоровья, твоего счастья, твоей безопасности. Он будет чувствовать, что ты — его дом, и ты будешь чувствовать, что он — твой. «О», — Дин нахмурился. Это просто звучит как Кас. — Это так просто? — спросил он. Джимми разразился смехом. — Большинство людей, после того что я только что сказал, сказали бы, что это самая сложная вещь в мире. — Ну, это глупо, — нахмурился Дин. — Это легко. Но тогда мамочка и папочка Дина, похоже, не находили это лёгким. Они не были мирными, они, казалось, не считали друг друга домом, и если бы считали, то почему папа Дина проводит так много времени вдали от него? — Брак — ну, брак для этого и нужен, я полагаю. Двое людей говорят друг другу: «Ты — мой человек». — Двое людей, которые любят друг друга? — Да, — кивнул Джимми, — и двое людей, которые влюблены. — В чём разница? Джимми усмехнулся. — Ты не облегчаешь ответы на вопросы, Дин. Думаю, ты поймёшь разницу, когда — если, — поправился он, — ты почувствуешь это. Тот, на ком ты захочешь жениться — ну, надеюсь, — тот, на ком ты женишься, будет твоим другом. Итак, ты будешь любить его, как любишь своих друзей, но ты также будешь любить его немного иначе, чем ты любишь своих друзей. Люди, которые просто друзья, не переезжают на другой конец света, чтобы быть вместе. Люди, которые влюблены друг в друга — ну, есть большая вероятность, что они бы это сделали. Это помогает? Дин нахмурился. Он не мог представить, что не живёт рядом с Касом, не мог представить, что должен играть в одиночестве, что у него нет никого, кто поднял бы ему настроение, когда у него был плохой день, и его родители ссорились. Он переехал бы на другой конец света ради Каса. Значит ли это, что он должен жениться на Касе? — Когда ты женишься, это обещание, — продолжил Джимми. — Обещание держаться того, на ком ты женился, обещание быть рядом с ним, продолжать любить его, даже когда становится трудно. Это обещание быть его другом, и, что очень важно, он обещает тебе всё это в ответ. Когда всё сделано правильно, брак — одна из самых прекрасных вещей в мире: двое лучших друзей обещают оставаться вместе и в горе, и в радости, ставить другого на первое место, строить жизнь, строить дом вместе. Дин посмотрел на Каса. Уши другого мальчика слегка порозовели. — Вы оба закончили? — спросил Джимми. Кастиэль кивнул, его голубые глаза были устремлены на отца. Дин продолжал смотреть на Кастиэля, пока отвечал Джимми. — Да, — кивнул он. — Спасибо за еду, мистер Новак! Джимми взъерошил ему волосы. — Не за что, Дин. Надеюсь, я смог ответить хотя бы на некоторые из твоих вопросов. — О, вы ответили, — Дин энергично кивнул, соскользнул со стула и последовал за Джимми к раковине, где тот начал мыть их тарелки. Кастиэль последовал за ним. — Ответил? Это хорошо, — Джимми с любовью хмыкнул, оглядываясь на пару, когда Дин скользнул своей рукой в руку Кастиэля. — Да, — подтвердил Дин. Большие круглые глаза Каса обратились на Дина. Дин ухмыльнулся Джимми. Он крепко держал руку Каса. — Когда я вырасту, я хочу жениться на Касе. Выражение лица Джимми изменилось. Кастиэль стал ярко-красным, и его рука дёрнулась так, что Дин подумал, что другой мальчик, возможно, хочет вырвать её, хочет, чтобы Дин отпустил — но затем Кас, всё ещё ярко-розовый, сжал руку Дина ещё крепче и позволил себе маленькую, редкую улыбку. Свет из кухонного окна мерцал на лице мистера Новака. — Жениться на Касси? — переспросил он. Дин энергично кивнул. Джимми усмехнулся. — Ну, это очень мило. Не могу представить лучшей пары. Дин ухмыльнулся. — Я тоже так думаю! Эй, вам нужна помощь, мистер Новак? — Нет, спасибо, Дин. Вы с Кастиэлем должны пойти поиграть на улице. Развлечься. У тебя был долгий день. — Спасибо, мистер Новак! Дин потянул Кастиэля за руку и вывел его из дома в сад. Он сел на траву. — Давай жить в этом доме, если мы поженимся. Кастиэль рассеянно рвал траву. — Да… — кивнул он. — Так твой папа всё ещё сможет готовить нам обед, — объяснил Дин. Кас начал хихикать. — Это звучит хорошо. — Потому что ты мой лучший друг, и твой папа сказал, что лучшие друзья женятся. Кастиэль мягко нахмурился. — Не думаю, что он сказал, что лучшие друзья всегда женятся… Дин встал. — Да, но мы поженимся. Кастиэль последовал за ним. — Откуда ты знаешь? — Потому что я хочу этого. — Но мы оба мальчики. «О», — Дин даже не подумал об этом. Он закусил губу на мгновение, глубоко задумавшись. — Но твой папа не сказал, что это проблема. Он сказал, что мы были бы отличной парой. И я не хочу жениться на ком-то — ни на ком другом. Ты мой лучший друг, Кас, — объяснил Дин, серьёзно глядя на друга. Затем он отвлёкся. — Эй, смотри, бабочка! — он указал на сверкающую, металлически-голубую бабочку на одном из больших цветов в саду Джимми. Кас, казалось, не возражал против того, чтобы отвлечься. — Бабочки — опыляют, как и пчёлы, — сказал Кастиэль, приближаясь к ней. Дин последовал за ним, так что он присел рядом с другим мальчиком, их головы были рядом. Затем Кас повернулся к Дину. — Ты тоже мой лучший друг, знаешь, Дин.