Альфы не плачут

      Возможно ли описать ощущения внутренней пустоты хоть какими-то словами? Пропасть. Вакуум. Тишина. Столь давящая и глухая, что хочется схватиться за голову, отчаянно прижать ладони к ушам, а после несколько раз хорошенько похлопать по ним в надежде услышать хоть какой-то звук. Но его попросту нет.       Когда ты не слышишь то, что происходит вокруг, всё становится таким безликим, неважным, несущественным. Пропасть кажется всё глубже и темнее. Из неё становится сложнее выбраться, ведь разум больше не видит смысла в сопротивлении. На смену пустоте приходит апатия и мучительное одиночество. Тело, словно бездушная марионетка, больше не желает двигаться самостоятельно. А в груди, там, где должно биться живое сердце, зияет лишь сквозная дыра. Нет больше ничего: ни чувств, ни желания. Полный паралич.       Бун не помнил, каким образом он оказался в небольшой уборной клуба. Казалось, разум просто стёр все незначительные детали, чтобы сохранить энергию для дальнейших действий. Ноги на автомате принесли его сюда, чтобы как можно скорее скрыться от людских осуждающих взглядов. Ему мерещилось, что все до единого вокруг знают, что с ним происходит, а значит, в их глазах он больше не сильный, уверенный в себе альфа.       Ему стоило сразу же покинуть клуб, как только он почувствовал подкативший к горлу ненавистный ком. Просто броситься в сторону главного входа и бежать прочь. Неважно куда, главное — не останавливаться, двигаться вперед, не оглядываясь назад. Но сейчас было уже поздно. Разум внезапно потерял контроль над телом, а чувство тревоги усилилось в сто крат. Инстинктивно Бун попытался использовать известную технику глубокого дыхания для подавления паники.       Диафрагмальное дыхание с удлинённым выдохом. Он положил руку на живот, сделал глубокий вдох носом на четыре секунды, задержал на три секунды и медленно выдохнул ртом на шесть секунд.       Это должно было активировать парасимпатическую нервную систему и быстро снять физиологические симптомы стресса. Когда-то он специально изучал эту технику на этот самый случай. Правда, надеялся, что это ему никогда не пригодится. Ведь последние месяцы всё шло так хорошо, пока не появился этот омега.       Внезапная мысль о мистическом красивом парне со светлыми волосами, которого он грубо оттолкнул за столиком, заставила дыхание снова сбиться. Эта чёртова техника ничуть не помогла ему, а скорее и вовсе запутала. Сердце так бешено стучало под вздымающимися рёбрами, что, казалось, готово было буквально пробить грудную клетку. Альфа облокотился спиной о прохладную стену, всё ещё держась за живот.       Если в этом помещении туалета с приглушенным светом и негромко доносящейся откуда-то музыкой и было достаточно воздуха, Бун его практически не ощущал. От короткого и быстрого дыхания перед глазами всё помутнело. Он прикрыл их на мгновение и медленно съехал спиной по холодной мраморной стене на пол. Ноги больше не держали его, а под прикрытыми веками в глазах мелькали маленькие точки, словно рябь испорченного телевизионного экрана.       В ушах он слышал лишь неприятный писк, похожий на ультразвук, который становился всё громче с каждой секундой. Он раздражал и сводил с ума уже перегруженный от всего происходящего мозг. Неосознанно Бун заткнул уши ладонями и ещё больше сжался, ожидая, что звук хоть немного затихнет. Его разум был просто перегружен, отчего он вовсе не заметил, как дверь уборной слегка приоткрылась, и кто-то быстро вошёл внутрь.       Мягкие прикосновения к его запястьям заставили отвлечься от назойливого писка и убрать руки с головы, хотя открыть глаза всё ещё было страшно. Нежные тонкие пальцы коснулись его щеки, слегка поглаживая, а потом и вовсе опустились вниз, прихватывая за подбородок. Бун ощущал прикосновения так отчётливо, ожидая самого худшего, ведь любой чужеродный контакт ранее всегда вызывал лишь чувство паники. Но, на удивление, сейчас эти касания вовсе не пугали. Его тело не отталкивало их, а наоборот, лишь желало ещё больше. Они дарили нежность и какое-то спокойствие. Прежде напрочь сбившееся дыхание внезапно выровнялось, а непонятный гул в ушах и вовсе исчез. Только тогда он расслышал голос, который звучал так мягко и убаюкивающе.       — Бун, посмотри на меня, пожалуйста. Всё будет хорошо. Я рядом...       Пальцы потянули его подбородок вверх, заставляя приподнять голову. Из влажных глаз медленно покатилась одинокая слеза, предательски чертя мокрую дорожку по щеке. Только не сейчас. Не здесь. Ему нельзя показывать себя таким. Но тело и эмоции словно окончательно сдались и больше не поддавались контролю разума.       — Бун, — снова позвал его мягкий голос омеги. — Посмотри на меня...       Его мозг до последнего твердил ему сопротивляться, но всё было тщетно. Омега уже стоял перед ним и прекрасно видел, в каком он состоянии. Оставалось только принять неизбежное. Альфа медленно приоткрыл глаза, готовый встретить осуждающий взгляд. Но антрацитовые глаза напротив не излучали ехидства или явной насмешки. В них читалась тревога и неподдельное беспокойство. Точно такой же взгляд был у него, когда они впервые встретились той ночью в парке.       Бун почувствовал аромат сладкого персика, и сейчас он казался ему долгожданным глотком свежего воздуха. Он жадно вдыхал этот запах, чувствуя, как приходит в норму сердцебиение и возвращается контроль над собственным телом. Так ощущает себя тот, кто почти умирал от жажды, а теперь наконец-то смог напиться чистой живительной влаги. Возможно ли чувствовать себя живым рядом лишь с определённым человеком? Бун всегда думал, что всё это выдумка. Но сейчас ощущения доказывали обратное.       «Кто же ты такой и почему рядом с тобой все ощущения становятся удивительно расслабляющими и приятными?», – пронеслось в голове альфы. Но с губ слетели совсем другие слова.       — Что ты здесь делаешь, Прем? Думаю, тебе стоит уйти...       — Я не оставлю тебя в таком состоянии. Позволь отвезти тебя домой, — голос омеги звучал утвердительно и уверенно, словно эта была не просьба и не вопрос вовсе.       — Я в порядке. Просто выпил лишнего. Прекрасно доберусь до дома на такси, — как можно более безразлично ответил Бун и отвернул голову в бок, стараясь соскользнуть подбородком с тонких пальцев омеги, которые всё ещё касались его.       — Я не приму возражений, Бун. Понимай это, как хочешь, но сегодня я отвезу тебя домой. Просто исполни мою просьбу без лишних вопросов, — пальцы наконец-то отпустили подбородок альфы, и Прем слегка отступил назад, позволяя Буну действовать дальше самому. — А если они всё-таки у тебя есть, то сможешь спросить меня позже.       Сейчас, как ни странно, совсем не хотелось спорить или вообще что-либо выяснять. На душе было спокойно, да и мысли в голове пришли в порядок. Поэтому Бун лишь кивнул в знак согласия и медленно приподнялся с пола, слегка держась за гладкую плиточную стену. Мельком взглянув на Према, он сделал шаг в сторону двери. Ему и самому сейчас хотелось поскорее покинуть это место, выйти на улицу и просто исчезнуть в темноте ночного города.       Но сделать этого он не мог. Странным образом Бун буквально спиной ощущал движущуюся за ним фигуру омеги, который не отставал от него ни на шаг. Просто скрыться сейчас было бы совсем странно и невежливо. К тому же его волновало то, что Прем видел его в таком состоянии. Что он теперь о нём думает? Станет ли рассказывать об этом кому-то ещё? Возможно, стоит прямо попросить его никому не говорить о произошедшем в уборной. Однако для альфы это было непросто. Начать разговор об этом означало признаться в том, что с ним действительно что-то не так.       За пеленой бесконечных мыслей Бун не заметил, как оказался уже сидящим в такси. Прем сам заказал авто и распорядился о том, куда их отвезти. Альфа лишь помнил, что тот слегка дотронулся до его плеча, спрашивая точный адрес. После чего такси тронулось с места и довольно быстро помчалось до места назначения. Буну казалось, словно он находится во сне. Всё вокруг было какими-то нереальным. Он всматривался в ночное небо через чуть запотевшее от собственного дыхания стекло, на котором так ярко сияла необычно крупная полная луна, и впервые в жизни чувствовал необъяснимое тепло внутри.       Хотя ему было отчасти неловко, поэтому всю дорогу он старался не поворачиваться к омеге и не смотреть ему в глаза. Однако отчётливо ощущал его пристальный взгляд на себе, отчего волоски на руках даже повставали дыбом. Хорошо, что длинные рукава пиджака скрывали эти мелкие, но такие явные сигналы его тела.       Вскоре они наконец-то добрались до квартиры Буна. Прем следовал за ним через весь холл и коридор, безмолвно провожая до самого дома, хотя выглядело это более чем странно. По крайней мере, для самого Буна. Омега, провожающий альфу после ночного клуба. Как минимум звучало, словно нелепая шутка. От этих мыслей Буну снова стало не по себе, и он наконец-то остановился у входной двери в свою квартиру, разворачиваясь всем телом к подошедшему омеге.       — Я вроде уже говорил, что не стоило ехать со мной, — снова недовольно пробубнил Бун, хотя выглядел при этом чуть виноватым. Всё же омега проявлял к нему заботу, которую он никогда не ощущал от других, и это настораживало.       — А я вроде просил хоть раз довериться мне и просто принять помощь, — так же спокойно ответил Прем.       Альфа поднял нечитаемый взгляд на него, осторожно разглядывая, будто видел его впервые. На самом деле он всё ещё пытался понять, что движет этим омегой, для чего ему всё это нужно. Где-то внутри вдруг дико засосало под ложечкой, а сердце в груди пропустило удар. Теперь мелкие мурашки ползли по спине целым каскадом, заставляя чуть вздрогнуть и съёжиться от неожиданности. Бун определённо не чувствовал себя рядом так странно ни с кем раньше.       — Кто ты на самом деле такой, Прем? — главный вопрос слетел с дрожащих от нервного напряжения губ альфы.       — Я так понимаю, ты перешёл к вопросам. Только не знаю, что именно ты хочешь услышать. Я Прем, твой партнёр по бизнесу. Рассказать о том, откуда я родом? — омега быстро облизал внезапно пересохшие пухлые губы, привлекая этим внимание.       — Что ты делал той ночью в парке? — проигнорировал последний вопрос Бун, задавая свой.       — Я хотел бы спросить тебя о том же...       — Но сейчас вопросы задаю я. И ты обещал на них ответить, — перебил его альфа.       — Бун... Знаю, что это прозвучит странно, но... — замолчал омега, сделав небольшую паузу. — В ту ночь я возвращался довольно поздно с деловой встречи. Я устал и хотел скорее вернуться домой. Автомобиль двигался чересчур медленно, мой водитель всегда слишком осторожен в такую погоду. Распоряжение отца. Этот чертов дождь лил как из ведра...       — Прем, — снова перебил альфа, нарочно останавливая поток его мыслей, и изучающе взглянул в нахмурившееся лицо омеги. Ему не нужны были подробности, он желал знать лишь одно. — Что ты делал в парке?       — Бун, чёрт! Только не говори мне, что ты не чувствуешь то же самое! — Прем выглядел немного растерянным, теперь слегка потирая собственные виски пальцами. После чего снова поднял глаза на Буна. — Я знаю, что ты страдаешь. Я ощущаю твою боль.       — Что? — глаза альфы чуть расширились от удивления. Он ожидал услышать всё что угодно, но только не это. Ситуация становилась всё более абсурдной с каждой минутой. — Я не понимаю, о чём ты говоришь.       — А я думаю, что понимаешь, но почему-то отрицаешь происходящее.       — Я лишь спросил, что ты делал среди ночи там. Просто ответь, — внутри от напряжения всё сжалось, и Бун почувствовал, как немного покалывает в боку. Вот только обычно эти симптомы он ощущал только после того, как пробегал длинную дистанцию.       — Автомобиль двигался медленно. Когда мы проезжали парк, я внезапно почувствовал сильную тревогу и непреодолимую тягу. Я тут же попросил водителя остановиться, схватил зонтик, валяющийся на сиденье, и выбежал в ночь. Я сам не знал, куда я иду. Чувства подсказывали, что мне нужно туда, и мои ноги сами двигались вперёд... А потом я увидел тебя стоящим на коленях на сырой земле, промокшим и измотанным. Что-то кольнуло глубоко внутри, и моё сердце сжалось от трепета. Когда я оказался рядом с тобой, то понял всё сразу... Иначе и быть не могло.       — О чём ты говоришь, Прем? — глаза альфы, прежде задумчивые и довольно спокойные, теперь подсвечивались мягким голубым светом, словно изнутри, отчего омега шумно сглотнул, пытаясь унять дико бьющееся сердце.       — Я твой истинный, — чётко выговорил Прем, всматриваясь в голубой туман глаз, который действовал, словно гипноз. — А ты мой...       — Что? — с каждым новым признанием становилось всё труднее осознать, а главное, принять то, что говорил омега. — У такого, как я, не может быть истинного.       Слова слетели с его губ быстрее, чем он смог обдумать сказанное. Не потому, что он всё ещё отрицал то, что чувствовал, просто в силу своего жизненного опыта думал именно так. Разве у бракованных альф может быть истинный? Да ещё и такой идеальный омега. Бун не понимал, когда именно он стал воспринимать Према таким, но сейчас он виделся ему столь великолепным и привлекательным, что ему попросту не верилось в то, что они могут быть хоть как-то связаны судьбой.       Бракованные вещи всегда продаются с уценкой, а некоторые и вовсе выбрасываются в мусор без сожаления. Испорченный, негодный, неисправный. Товар с изъяном, который мало кому нужен. В целом — второсортный. И хотя все эти определения можно было отнести лишь к какому-нибудь бездушному предмету, Бун всегда ощущал себя именно таким. Второсортные альфы не имеют права на нормальную жизнь. Он уже не помнил, кто именно вложил ему эту мысль в голову, но спустя много лет просто смирился с тем, что всегда будет один.       Теперь же перед ним стоял безумно красивый и необычайно дерзкий омега, утверждающий, что он его истинный. Поверить в это было невозможно. А что, если всё это просто чья-то подлая шутка? Хотя рядом с Премом он и ощущал себя удивительно спокойно, а в добавок, тот ещё и был единственным, кто смог дотронуться до него, не получив взамен страха и отвращения, сомнения всё ещё не позволяли открыться и полностью довериться собственным чувствам.       — У такого, как ты? — непонимающе переспросил Прем. — Что ты имеешь в виду?       Казалось, то, каким он видел альфу час назад в уборной, вовсе не повлияли на его мнение о нём. Либо он и правда не заметил его состояния. Может быть, поверил в то, что тот просто слишком много выпил? Тогда к чему эти слова о боли и страдании? Мысли Буна хаотично метались в голове, пытаясь определиться с правильным направлением. Любое сейчас сказанное слово могло сработать против него, поэтому он решил попросту отступить назад.       — Ничего. Я просто думаю, что это не так. Мы не можем быть истинными.       — А то, что я чувствую? Разве ты не..?       — Тебе просто показалось, — бесцеремонно перебил его альфа.       Прем недоумённо открыл рот, чтобы возмутиться и запротестовать, но потом остановил сам себя. Его чувства были обострены до предела. До такой степени, что любая интонация альфы ощущалась определённой вибрацией во всём его теле. Если Бун действительно не понимал этого, то Прем уже давно осознал их истинность и принял как данность. Оставалось убедить в этом самого альфу, что было, кажется, совсем непросто. Прем ещё в детстве читал истории об истинных, в которых оба сразу же понимали, что принадлежать друг другу. В этих историях всё происходило так плавно и романтично: оба чувствовали связь, бросались друг к другу в объятья, а после жили долго и счастливо. Вот только в жизни всё оказалось совсем по-другому.       Внутри Прем ощущал неистовую тягу, всё его естество тянулось к этому альфе. Тело словно подогревалось изнутри невидимым пламенем, отчего безумно хотелось избавиться от давящей одежды и прильнуть к рядом стоящему истинному. Нежность, желание, страсть. Неужели Бун не чувствовал того же самого или у альф на самом деле всё происходит иначе? От напряжения во рту даже пересохло. А может быть, во всём был виноват злосчастный алкоголь, выпитый ранее в баре.       Прем медленно поднял руку и ловко поправил волосы, упавшие на глаза. При этом закусил нижнюю губу, издав уставший вздох сквозь чуть сжатые зубы. Этот разговор, скорее всего, не приведёт ни к чему хорошему этим вечером, но сдаваться так просто омега не собирался.       — Показалось, — неслышно повторил Прем себе под нос. — А твои панические атаки? Из-за них ты считаешь себя не таким, как все? Или они мне тоже просто привиделись?       — Откуда тебе всё это известно, Прем? — альфа одним рывком оттолкнул его к противоположной от двери стене, припечатывая к шершавой поверхности.       Такая близость могла бы быть опасной для омеги, если бы не одно «но». Его истинный не мог причинить ему вреда, скорее наоборот. Тёплое дыхание, которое теперь Прем ощущал собственной щекой, дарило долгожданное облегчение. Губы альфы были так близко, что он опустил на них взгляд и замер в ожидании, жадно разглядывая каждую чёрточку и трещинку. Ещё несколько сантиметров, и он мог бы коснуться их своими. Его собственные губы чуть раскрылись, словно в приглашающем жесте. Однако через мгновение Бун отстранился, так же быстро, безвозвратно теряя контакт.       — Я знаю, что ты видел, но это тебя не касается. Возвращайся домой. Уже поздно, — неожиданно проговорил он, отворачиваясь. — Или мне самому вызвать тебе такси?       — Ладно, — в голосе омеги звучала усталость и какое-то разочарование. — Сам доберусь. Доброй ночи.       Прем последний раз взглянул на Буна, после чего медленно направился на выход из здания. Альфа же быстро щёлкнул замком в двери и скрылся за ней в тёмном помещении квартиры. Облокотившись о закрытую дверь с внутренней стороны, он шумно выдохнул. По виску стекала капля пота, а голова и тело, кажется, горели, словно охваченные внезапным огнём. Но больше всего его беспокоило то, как сильно тянуло в паху. Он из-за всей этой суеты, кажется, напрочь позабыл о том, чтобы принять в этом месяце подавители. А это означало лишь одно — начало гона уже было не остановить.Возможно ли описать ощущения внутренней пустоты хоть какими-то словами? Пропасть. Вакуум. Тишина. Столь давящая и глухая, что хочется схватиться за голову, отчаянно прижать ладони к ушам, а после несколько раз хорошенько похлопать по ним в надежде услышать хоть какой-то звук. Но его попросту нет. Когда ты не слышишь то, что происходит вокруг, всё становится таким безликим, неважным, несущественным. Пропасть кажется всё глубже и темнее. Из неё становится сложнее выбраться, ведь разум больше не видит смысла в сопротивлении. На смену пустоте приходит апатия и мучительное одиночество. Тело, словно бездушная марионетка, больше не желает двигаться самостоятельно. А в груди, там, где должно биться живое сердце, зияет лишь сквозная дыра. Нет больше ничего: ни чувств, ни желания. Полный паралич. Бун не помнил, каким образом он оказался в небольшой уборной клуба. Казалось, разум просто стёр все незначительные детали, чтобы сохранить энергию для дальнейших действий. Ноги на автомате принесли его сюда, чтобы как можно скорее скрыться от людских осуждающих взглядов. Ему мерещилось, что все до единого вокруг знают, что с ним происходит, а значит, в их глазах он больше не сильный, уверенный в себе альфа. Ему стоило сразу же покинуть клуб, как только он почувствовал подкативший к горлу ненавистный ком. Просто броситься в сторону главного входа и бежать прочь. Неважно куда, главное — не останавливаться, двигаться вперед, не оглядываясь назад. Но сейчас было уже поздно. Разум внезапно потерял контроль над телом, а чувство тревоги усилилось в сто крат. Инстинктивно Бун попытался использовать известную технику глубокого дыхания для подавления паники. Диафрагмальное дыхание с удлинённым выдохом. Он положил руку на живот, сделал глубокий вдох носом на четыре секунды, задержал на три секунды и медленно выдохнул ртом на шесть секунд. Это должно было активировать парасимпатическую нервную систему и быстро снять физиологические симптомы стресса. Когда-то он специально изучал эту технику на этот самый случай. Правда, надеялся, что это ему никогда не пригодится. Ведь последние месяцы всё шло так хорошо, пока не появился этот омега. Внезапная мысль о мистическом красивом парне со светлыми волосами, которого он грубо оттолкнул за столиком, заставила дыхание снова сбиться. Эта чёртова техника ничуть не помогла ему, а скорее и вовсе запутала. Сердце так бешено стучало под вздымающимися рёбрами, что, казалось, готово было буквально пробить грудную клетку. Альфа облокотился спиной о прохладную стену, всё ещё держась за живот. Если в этом помещении туалета с приглушенным светом и негромко доносящейся откуда-то музыкой и было достаточно воздуха, Бун его практически не ощущал. От короткого и быстрого дыхания перед глазами всё помутнело. Он прикрыл их на мгновение и медленно съехал спиной по холодной мраморной стене на пол. Ноги больше не держали его, а под прикрытыми веками в глазах мелькали маленькие точки, словно рябь испорченного телевизионного экрана. В ушах он слышал лишь неприятный писк, похожий на ультразвук, который становился всё громче с каждой секундой. Он раздражал и сводил с ума уже перегруженный от всего происходящего мозг. Неосознанно Бун заткнул уши ладонями и ещё больше сжался, ожидая, что звук хоть немного затихнет. Его разум был просто перегружен, отчего он вовсе не заметил, как дверь уборной слегка приоткрылась, и кто-то быстро вошёл внутрь. Мягкие прикосновения к его запястьям заставили отвлечься от назойливого писка и убрать руки с головы, хотя открыть глаза всё ещё было страшно. Нежные тонкие пальцы коснулись его щеки, слегка поглаживая, а потом и вовсе опустились вниз, прихватывая за подбородок. Бун ощущал прикосновения так отчётливо, ожидая самого худшего, ведь любой чужеродный контакт ранее всегда вызывал лишь чувство паники. Но, на удивление, сейчас эти касания вовсе не пугали. Его тело не отталкивало их, а наоборот, лишь желало ещё больше. Они дарили нежность и какое-то спокойствие. Прежде напрочь сбившееся дыхание внезапно выровнялось, а непонятный гул в ушах и вовсе исчез. Только тогда он расслышал голос, который звучал так мягко и убаюкивающе. — Бун, посмотри на меня, пожалуйста. Всё будет хорошо. Я рядом... Пальцы потянули его подбородок вверх, заставляя приподнять голову. Из влажных глаз медленно покатилась одинокая слеза, предательски чертя мокрую дорожку по щеке. Только не сейчас. Не здесь. Ему нельзя показывать себя таким. Но тело и эмоции словно окончательно сдались и больше не поддавались контролю разума. — Бун, — снова позвал его мягкий голос омеги. — Посмотри на меня... Его мозг до последнего твердил ему сопротивляться, но всё было тщетно. Омега уже стоял перед ним и прекрасно видел, в каком он состоянии. Оставалось только принять неизбежное. Альфа медленно приоткрыл глаза, готовый встретить осуждающий взгляд. Но антрацитовые глаза напротив не излучали ехидства или явной насмешки. В них читалась тревога и неподдельное беспокойство. Точно такой же взгляд был у него, когда они впервые встретились той ночью в парке. Бун почувствовал аромат сладкого персика, и сейчас он казался ему долгожданным глотком свежего воздуха. Он жадно вдыхал этот запах, чувствуя, как приходит в норму сердцебиение и возвращается контроль над собственным телом. Так ощущает себя тот, кто почти умирал от жажды, а теперь наконец-то смог напиться чистой живительной влаги. Возможно ли чувствовать себя живым рядом лишь с определённым человеком? Бун всегда думал, что всё это выдумка. Но сейчас ощущения доказывали обратное. «Кто же ты такой и почему рядом с тобой все ощущения становятся удивительно расслабляющими и приятными?», – пронеслось в голове альфы. Но с губ слетели совсем другие слова. — Что ты здесь делаешь, Прем? Думаю, тебе стоит уйти... — Я не оставлю тебя в таком состоянии. Позволь отвезти тебя домой, — голос омеги звучал утвердительно и уверенно, словно эта была не просьба и не вопрос вовсе. — Я в порядке. Просто выпил лишнего. Прекрасно доберусь до дома на такси, — как можно более безразлично ответил Бун и отвернул голову в бок, стараясь соскользнуть подбородком с тонких пальцев омеги, которые всё ещё касались его. — Я не приму возражений, Бун. Понимай это, как хочешь, но сегодня я отвезу тебя домой. Просто исполни мою просьбу без лишних вопросов, — пальцы наконец-то отпустили подбородок альфы, и Прем слегка отступил назад, позволяя Буну действовать дальше самому. — А если они всё-таки у тебя есть, то сможешь спросить меня позже. Сейчас, как ни странно, совсем не хотелось спорить или вообще что-либо выяснять. На душе было спокойно, да и мысли в голове пришли в порядок. Поэтому Бун лишь кивнул в знак согласия и медленно приподнялся с пола, слегка держась за гладкую плиточную стену. Мельком взглянув на Према, он сделал шаг в сторону двери. Ему и самому сейчас хотелось поскорее покинуть это место, выйти на улицу и просто исчезнуть в темноте ночного города. Но сделать этого он не мог. Странным образом Бун буквально спиной ощущал движущуюся за ним фигуру омеги, который не отставал от него ни на шаг. Просто скрыться сейчас было бы совсем странно и невежливо. К тому же его волновало то, что Прем видел его в таком состоянии. Что он теперь о нём думает? Станет ли рассказывать об этом кому-то ещё? Возможно, стоит прямо попросить его никому не говорить о произошедшем в уборной. Однако для альфы это было непросто. Начать разговор об этом означало признаться в том, что с ним действительно что-то не так. За пеленой бесконечных мыслей Бун не заметил, как оказался уже сидящим в такси. Прем сам заказал авто и распорядился о том, куда их отвезти. Альфа лишь помнил, что тот слегка дотронулся до его плеча, спрашивая точный адрес. После чего такси тронулось с места и довольно быстро помчалось до места назначения. Буну казалось, словно он находится во сне. Всё вокруг было какими-то нереальным. Он всматривался в ночное небо через чуть запотевшее от собственного дыхания стекло, на котором так ярко сияла необычно крупная полная луна, и впервые в жизни чувствовал необъяснимое тепло внутри. Хотя ему было отчасти неловко, поэтому всю дорогу он старался не поворачиваться к омеге и не смотреть ему в глаза. Однако отчётливо ощущал его пристальный взгляд на себе, отчего волоски на руках даже повставали дыбом. Хорошо, что длинные рукава пиджака скрывали эти мелкие, но такие явные сигналы его тела. Вскоре они наконец-то добрались до квартиры Буна. Прем следовал за ним через весь холл и коридор, безмолвно провожая до самого дома, хотя выглядело это более чем странно. По крайней мере, для самого Буна. Омега, провожающий альфу после ночного клуба. Как минимум звучало, словно нелепая шутка. От этих мыслей Буну снова стало не по себе, и он наконец-то остановился у входной двери в свою квартиру, разворачиваясь всем телом к подошедшему омеге. — Я вроде уже говорил, что не стоило ехать со мной, — снова недовольно пробубнил Бун, хотя выглядел при этом чуть виноватым. Всё же омега проявлял к нему заботу, которую он никогда не ощущал от других, и это настораживало. — А я вроде просил хоть раз довериться мне и просто принять помощь, — так же спокойно ответил Прем. Альфа поднял нечитаемый взгляд на него, осторожно разглядывая, будто видел его впервые. На самом деле он всё ещё пытался понять, что движет этим омегой, для чего ему всё это нужно. Где-то внутри вдруг дико засосало под ложечкой, а сердце в груди пропустило удар. Теперь мелкие мурашки ползли по спине целым каскадом, заставляя чуть вздрогнуть и съёжиться от неожиданности. Бун определённо не чувствовал себя рядом так странно ни с кем раньше. — Кто ты на самом деле такой, Прем? — главный вопрос слетел с дрожащих от нервного напряжения губ альфы. — Я так понимаю, ты перешёл к вопросам. Только не знаю, что именно ты хочешь услышать. Я Прем, твой партнёр по бизнесу. Рассказать о том, откуда я родом? — омега быстро облизал внезапно пересохшие пухлые губы, привлекая этим внимание. — Что ты делал той ночью в парке? — проигнорировал последний вопрос Бун, задавая свой. — Я хотел бы спросить тебя о том же... — Но сейчас вопросы задаю я. И ты обещал на них ответить, — перебил его альфа. — Бун... Знаю, что это прозвучит странно, но... — замолчал омега, сделав небольшую паузу. — В ту ночь я возвращался довольно поздно с деловой встречи. Я устал и хотел скорее вернуться домой. Автомобиль двигался чересчур медленно, мой водитель всегда слишком осторожен в такую погоду. Распоряжение отца. Этот чертов дождь лил как из ведра... — Прем, — снова перебил альфа, нарочно останавливая поток его мыслей, и изучающе взглянул в нахмурившееся лицо омеги. Ему не нужны были подробности, он желал знать лишь одно. — Что ты делал в парке? — Бун, чёрт! Только не говори мне, что ты не чувствуешь то же самое! — Прем выглядел немного растерянным, теперь слегка потирая собственные виски пальцами. После чего снова поднял глаза на Буна. — Я знаю, что ты страдаешь. Я ощущаю твою боль. — Что? — глаза альфы чуть расширились от удивления. Он ожидал услышать всё что угодно, но только не это. Ситуация становилась всё более абсурдной с каждой минутой. — Я не понимаю, о чём ты говоришь. — А я думаю, что понимаешь, но почему-то отрицаешь происходящее. — Я лишь спросил, что ты делал среди ночи там. Просто ответь, — внутри от напряжения всё сжалось, и Бун почувствовал, как немного покалывает в боку. Вот только обычно эти симптомы он ощущал только после того, как пробегал длинную дистанцию. — Автомобиль двигался медленно. Когда мы проезжали парк, я внезапно почувствовал сильную тревогу и непреодолимую тягу. Я тут же попросил водителя остановиться, схватил зонтик, валяющийся на сиденье, и выбежал в ночь. Я сам не знал, куда я иду. Чувства подсказывали, что мне нужно туда, и мои ноги сами двигались вперёд... А потом я увидел тебя стоящим на коленях на сырой земле, промокшим и измотанным. Что-то кольнуло глубоко внутри, и моё сердце сжалось от трепета. Когда я оказался рядом с тобой, то понял всё сразу... Иначе и быть не могло. — О чём ты говоришь, Прем? — глаза альфы, прежде задумчивые и довольно спокойные, теперь подсвечивались мягким голубым светом, словно изнутри, отчего омега шумно сглотнул, пытаясь унять дико бьющееся сердце. — Я твой истинный, — чётко выговорил Прем, всматриваясь в голубой туман глаз, который действовал, словно гипноз. — А ты мой... — Что? — с каждым новым признанием становилось всё труднее осознать, а главное, принять то, что говорил омега. — У такого, как я, не может быть истинного. Слова слетели с его губ быстрее, чем он смог обдумать сказанное. Не потому, что он всё ещё отрицал то, что чувствовал, просто в силу своего жизненного опыта думал именно так. Разве у бракованных альф может быть истинный? Да ещё и такой идеальный омега. Бун не понимал, когда именно он стал воспринимать Према таким, но сейчас он виделся ему столь великолепным и привлекательным, что ему попросту не верилось в то, что они могут быть хоть как-то связаны судьбой. Бракованные вещи всегда продаются с уценкой, а некоторые и вовсе выбрасываются в мусор без сожаления. Испорченный, негодный, неисправный. Товар с изъяном, который мало кому нужен. В целом — второсортный. И хотя все эти определения можно было отнести лишь к какому-нибудь бездушному предмету, Бун всегда ощущал себя именно таким. Второсортные альфы не имеют права на нормальную жизнь. Он уже не помнил, кто именно вложил ему эту мысль в голову, но спустя много лет просто смирился с тем, что всегда будет один. Теперь же перед ним стоял безумно красивый и необычайно дерзкий омега, утверждающий, что он его истинный. Поверить в это было невозможно. А что, если всё это просто чья-то подлая шутка? Хотя рядом с Премом он и ощущал себя удивительно спокойно, а в добавок, тот ещё и был единственным, кто смог дотронуться до него, не получив взамен страха и отвращения, сомнения всё ещё не позволяли открыться и полностью довериться собственным чувствам. — У такого, как ты? — непонимающе переспросил Прем. — Что ты имеешь в виду? Казалось, то, каким он видел альфу час назад в уборной, вовсе не повлияли на его мнение о нём. Либо он и правда не заметил его состояния. Может быть, поверил в то, что тот просто слишком много выпил? Тогда к чему эти слова о боли и страдании? Мысли Буна хаотично метались в голове, пытаясь определиться с правильным направлением. Любое сейчас сказанное слово могло сработать против него, поэтому он решил попросту отступить назад. — Ничего. Я просто думаю, что это не так. Мы не можем быть истинными. — А то, что я чувствую? Разве ты не..? — Тебе просто показалось, — бесцеремонно перебил его альфа. Прем недоумённо открыл рот, чтобы возмутиться и запротестовать, но потом остановил сам себя. Его чувства были обострены до предела. До такой степени, что любая интонация альфы ощущалась определённой вибрацией во всём его теле. Если Бун действительно не понимал этого, то Прем уже давно осознал их истинность и принял как данность. Оставалось убедить в этом самого альфу, что было, кажется, совсем непросто. Прем ещё в детстве читал истории об истинных, в которых оба сразу же понимали, что принадлежать друг другу. В этих историях всё происходило так плавно и романтично: оба чувствовали связь, бросались друг к другу в объятья, а после жили долго и счастливо. Вот только в жизни всё оказалось совсем по-другому. Внутри Прем ощущал неистовую тягу, всё его естество тянулось к этому альфе. Тело словно подогревалось изнутри невидимым пламенем, отчего безумно хотелось избавиться от давящей одежды и прильнуть к рядом стоящему истинному. Нежность, желание, страсть. Неужели Бун не чувствовал того же самого или у альф на самом деле всё происходит иначе? От напряжения во рту даже пересохло. А может быть, во всём был виноват злосчастный алкоголь, выпитый ранее в баре. Прем медленно поднял руку и ловко поправил волосы, упавшие на глаза. При этом закусил нижнюю губу, издав уставший вздох сквозь чуть сжатые зубы. Этот разговор, скорее всего, не приведёт ни к чему хорошему этим вечером, но сдаваться так просто омега не собирался. — Показалось, — неслышно повторил Прем себе под нос. — А твои панические атаки? Из-за них ты считаешь себя не таким, как все? Или они мне тоже просто привиделись? — Откуда тебе всё это известно, Прем? — альфа одним рывком оттолкнул его к противоположной от двери стене, припечатывая к шершавой поверхности. Такая близость могла бы быть опасной для омеги, если бы не одно «но». Его истинный не мог причинить ему вреда, скорее наоборот. Тёплое дыхание, которое теперь Прем ощущал собственной щекой, дарило долгожданное облегчение. Губы альфы были так близко, что он опустил на них взгляд и замер в ожидании, жадно разглядывая каждую чёрточку и трещинку. Ещё несколько сантиметров, и он мог бы коснуться их своими. Его собственные губы чуть раскрылись, словно в приглашающем жесте. Однако через мгновение Бун отстранился, так же быстро, безвозвратно теряя контакт. — Я знаю, что ты видел, но это тебя не касается. Возвращайся домой. Уже поздно, — неожиданно проговорил он, отворачиваясь. — Или мне самому вызвать тебе такси? — Ладно, — в голосе омеги звучала усталость и какое-то разочарование. — Сам доберусь. Доброй ночи. Прем последний раз взглянул на Буна, после чего медленно направился на выход из здания. Альфа же быстро щёлкнул замком в двери и скрылся за ней в тёмном помещении квартиры. Облокотившись о закрытую дверь с внутренней стороны, он шумно выдохнул. По виску стекала капля пота, а голова и тело, кажется, горели, словно охваченные внезапным огнём. Но больше всего его беспокоило то, как сильно тянуло в паху. Он из-за всей этой суеты, кажется, напрочь позабыл о том, чтобы принять в этом месяце подавители. А это означало лишь одно — начало гона уже было не остановить.