Альфы не плачут

      Вы когда-нибудь чувствовали нестерпимую боль, словно тысячи острых игл в одночасье пронзают лёгкие и заставляют стиснуть зубы так, что во рту ощущается неприятный металлический привкус?       Первое, что захотелось бы в этом случае, так это замедлиться. Опуститься на пол, постараться унять бешено колотящееся в груди сердце и попытаться выровнять дыхание. Так поступил бы любой, кто хотя бы раз сталкивался с чем-то подобным. Инстинкт самосохранения — неотъемлемая часть любого живого существа. Будь то животное, человек или кто-либо, способный чувствовать сигналы собственного тела.       А что, если этот инстинкт безвозвратно утерян, подавлен множеством других чувств, оставлен где-то на затворках юной души, ещё не знающей горестей жизни? Возможно ли существовать в этом мире без чувств и ощущений? В мире, где запахи управляют телом, а животные инстинкты порой трудно контролировать. Однако что из себя представляет контроль на самом деле? Всё лишь в твоей голове: ты управляешь потоком мыслей, своим телом, собственной жизнью. Значит, боль — это всего лишь реакция. А если нет реакции, то всё происходящее вокруг, подчиняется лишь четкому самоконтролю.       Промокшие пряди темных волос неприятно липли ко лбу, а крупные капли дождя скатывались по подбородку, исчезая в ночной темноте. Одежда была насквозь мокрой, спортивные штаны слегка тянули книзу своей мокрой тяжестью, но Бун словно не замечал ничего на своём пути. Ноги двигались с неизменной скоростью, руки же ритмично повторяли незамысловатую амплитуду. Чуть стеклянный взгляд был сфокусирован на одной точке где-то вдали, теряясь в геометрически совершенных формах городских сооружений. Дорожка, по которой двигалась его стройная, но с виду достаточно мощная фигура, то сужалась, то где-то расширялась, но казалась такой же бесконечной, как и поток мыслей, застрявший в голове настолько, что настойчиво пульсировал сейчас в висках.       Он снова здесь, в том самом месте, где бег — единственное средство, заставляющее внутренние тревоги и тени прошлого исчезнуть без следа, раствориться в потоке чистой энергии движения. Только то, от чего он бежит, никогда не оставит его в покое, как бы он не старался ускориться. Побег от самого себя. Удалось ли это вообще кому-нибудь? Но ведь можно сбежать от собственных, испепеляющих изнутри чувств, накрывающих со столь жесточайшей силой хотя бы на какое-то время.       Физическая боль не имеет никакого значения. Контроль над собственным телом — то, что заставляет двигаться вперёд, обходя любые преграды, даже если эта преграда — собственные, намеренно подавленные эмоции. Для взрослого альфы, который прошел свой путь и самостоятельно добился всего, такие ощущения — не более чем просто эпизод.       «Альфы не плачут».       Эту фразу Бун постоянно слышал с самого детства. Она отпечаталась в его памяти, проникла глубоко внутрь и постоянно напоминала о себе в такие минуты.       Вот и сейчас она, словно какая-то магическая мантра, повторялась в его голове снова и снова. Альфы падают, но снова поднимаются. Они сильны и уверены в себе. Все остальное — признак слабости, что могут позволить себе лишь омеги. Именно с этими мыслями Бун засыпал и просыпался каждое утро на протяжении многих лет. Именно в это продолжал упорно верить, загоняя собственные тревоги глубоко внутрь. Туда, где их никто не найдёт, не вытащит наружу, не посмеётся, глядя прямо в лицо. И сейчас он не собирался изменять собственным принципам.       Боль нестерпимо жгла лёгкие с каждым вздохом и выдохом. Бун наконец-то снизил скорость, постепенно останавливаясь. Теперь тяжесть всего тела стала еще более ощутимой. Колени чуть подкашивались от нахлынувшей дрожи, и он слегка наклонился, обхватывая их обеими руками в попытке придать им устойчивости. Несмотря на прохладный воздух, который теперь беспрепятственно заполнял грудную клетку, внутри что-то неприятно клокотало и давило. Бун всё же медленно опустился на землю, ставя колени плотно на ровную гладь асфальтированной дороги, все еще пытаясь выровнять дыхание, и зажмурил чуть покрасневшие от усталости глаза, с ресниц которых скатывались небольшие струйки воды, льющейся откуда-то сверху.       Нет, это не слёзы. Ведь альфы не умеют плакать. Всего лишь дождь, что застал его так не вовремя посреди внезапного забега среди ночи. Всё тело теперь измождённо ныло, покрываясь мелкими мурашками от постепенно охлаждающейся кожи. Зато чувство тревоги и всепоглощающей паники наконец-то отступили. Последние месяцы подобные приступы случались крайне редко. Бун научился отлично справляться с ними на беговой дорожке, которую специально установил в собственной квартире. Ему лишь стоило вскочить на неё в любое время и бежать, пока не кончатся последние силы.       Но этой ночью всё было иначе. Его квартира пустовала теперь без него, дожидаясь возвращения из командировки, в которую его отправил падкий на любую возможную прибыль босс. Ему оставалось лишь согласиться и заселиться на какое-то время в отель. Всё шло отлично до этой самой ночи. Он неожиданно проснулся от того самого кошмара, который, казалось, давно уже прекратил его беспокоить. Но внезапно тени прошлого снова накрыли своей жуткой реальностью, заставили сорваться в ночь. Благо рядом поблизости находился парк, где можно было спокойно затеряться и остаться незамеченным.       Разве альфам положено иметь какие-либо ментальные расстройства? Определённо нет. Альфы сильны и уравновешены, выдержаны и непробиваемы. Тогда что с ним не так? Почему эти чувства мешают быть нормальным, таким, как все? Все эти годы Бун задавался этим вопросом множественное количество раз, но так и не нашёл ответа. Всё, чего он добился, так это лишь научился умело скрывать свои собственные слабости, подавлять внезапное чувство тревоги и надевать маску безразличного, уверенного в себе альфы.       Но в такие моменты, как сейчас, чертовски хотелось выпустить эмоции наружу и побыть собой настоящим, а не тем, чей образ он создал для других. Чувство одиночества всецело поглотило его, раздробило личность, уничтожило всё прекрасное в его, казалось бы, успешной на вид жизни. Он всегда ощущал себя не таким, каким должен был быть. Под накаченным телом альфы, своеобразной бронёй, которую он осознанно создал сам, всё ещё прятался напуганный одинокий ребёнок, желающий утонуть в мягких любящих объятиях, которые он так и не познал в своей жизни.       Бун поднял руку и с нажимом провел рукой по лицу ладонью, надрывно выдыхая. Ещё немного и всё снова станет как прежде. Вдох, выдох. Внезапно из ниоткуда в нос ударил отчётливый насыщенный аромат, заставляя отвлечься от собственных мыслей. Необычный, но странным образом до боли знакомый. Приятный, мягкий, пудровый аромат персика с ванильным шлейфом. Что-то внутри него резко всколыхнулось, пронеслось в памяти и так же молниеносно исчезло.       От этого неожиданного скачка ощущений Бун даже не услышал приближающиеся шаги и не сразу заметил небольшой темный зонт, нависший над ним, закрывая от всё ещё идущего дождя. Лёгкое прикосновение к его плечу будто пронзило небольшим электрическим разрядом, и он инстинктивно дёрнулся, резко поворачиваясь. Не от страха, скорее сработала банальная мышечная память. Бун быстро поднялся с колен и настороженно уставился на подошедшего.       — С вами всё в порядке? Вам нужна помощь? — мягкий голос звучал успокаивающе. Слишком проникновенным, слишком сладким. Слишком... родным?       Светлые, аккуратно уложенные волосы, изящные черты лица, пухлые, чуть красноватые губы. Поблёскивающие в свете уличных фонарей миндалевидные красивые глаза антрацитового цвета смотрели на него в упор. Но что-то в этом взгляде заставляло настораживаться. Он притягивал и отталкивал одновременно, сбивал с толку, вводил в какой-то ступор.       Аромат сладкого персика усилился и стал слегка приторным, но вовсе не отталкивающим, а скорее ещё более притягательным. Загадочный, привлекательный незнакомец — определённо омега. В этом сомнений теперь точно не было. Однако что делает омега один посреди ночи в каком-то парке? И зачем он предлагает свою помощь, тем более альфе? Какая-то подстава. Буну это мысль совсем не понравилась. Внезапная тревога заставила его чуть отступить назад и бегло осмотреться вокруг. Только странное чувство никуда не исчезло. Будто бы он когда-то уже встречал этого парня, только не может вспомнить, где и когда.       — Мы знакомы? — наконец-то спросил Бун, замечая пристальный взгляд из-под светлых прядей волос, упавших на глаза.       Но ответа получить не успел. Откуда-то из-за спины омеги внезапно появились двое мужчин в темных костюмах, которые тут же подхватили омегу под локти, чуть потянув на себя. Бун даже немного напрягся, готовый вступить в драку, если бы понадобилась помощь. Однако же всё стало до банального просто и понятно, когда эти двое заговорили, перебивая друг друга.       — Ваш отец приказал сразу же вернуться домой. Вы не можете вот так просто выходить из машины, — тараторил один.       — Пойдёмте скорее, иначе у нас действительно будут проблемы, — говорил следом второй.       — Но ему нужна помощь, — попытался сопротивляться напору телохранителя светловолосый омега, снова направляя свой взор на Буна.       — Кхун, вам чем-то помочь? — обратился к нему один их них.       — Я в порядке. Помощь мне не нужна, — уверенно и немного безразлично прочеканил слова Бун, наблюдая за реакцией омеги, сам не понимая, почему она вдруг была для него сейчас так важна.       Но тот лишь слегка приподнял брови, отчего выражение его лица стало каким-то грустным и надрывным. Омега словно не верил словам Буна и всё ещё ждал, что тот попросит о чем-нибудь. Это слегка обескуражило, но Бун не подал вида, продолжая смотреть на омегу всё тем же безразличным взглядом.       — Может, вас подбросить до дома? — включился в разговор второй телохранитель, участливо оглядев насквозь промокшего альфу.       — Нет. Не стоит. Я живу рядом, — снова отказался от помощи Бун.       — Тогда прошу нас извинить, Кхун.       На этих словах оба мужчины снова потянули парня в свою сторону. В этот раз всё же успешно. Омега напоследок обернулся, мельком оглядывая стоящего под дождём альфу. Тот лишь успел заметить, как ярко сверкнули его глаза. Возможно, это был всего лишь отблеск от уличных фонарей, но было в этом что-то загадочное. Бун наблюдал, как три фигуры довольно быстро удаляются по дорожке, и ощущал что-то необъяснимое. Он сам желал поскорее остаться один, но теперь, когда омега исчез из его поля зрения, внутри стало неприятно пусто.       Мышцы во всем теле словно онемели и отказывались слушаться. Ему пора было вернуться в отель, принять горячий душ и немного поспать. Но Бун не мог сдвинуться с места, чуть стискивая зубы и продолжая вспоминать загадочного омегу, появившегося из неоткуда в тот самый момент, когда ему было так плохо. Совпадение ли или знак? Разве теперь это имело какое-то значение? Наверное, это всё проделки его уставшего разума и нервное перенапряжение.       Бун всё-таки заставил себя сдвинуться с места, медленно следуя в сторону улицы, где находился его отель. Через какое-то время он наконец-то снова оказался у себя в номере. Как и планировал, принял горячий душ, проверил будильник и упал на кровать, забывшись необходимым сном.

***

      Будильник исправно пропищал ровно в 8 часов утра, заставляя альфу разлепить сонные глаза и выползти из мягкой кровати. Всё, как и всегда, четко по графику, к которому он привык и следовал уже многие годы. С единственным отличием в том, что в этот раз ему необходимо было явиться на деловую встречу, а не в офис на работу. Однако же это были простые рабочие моменты, с которыми он сталкивался много раз. Вряд ли эта командировка станет чем-то отличаться от десятки других, в которых он уже успел побывать.       Альфа принял душ, высушил волосы, надел новенький, предварительно отглаженный костюм, после чего ровно в 9 часов покинул номер. По пути на встречу он всё же заглянул в близлежащую кофейню и купил чёрный кофе с собой, который выпил по дороге.       Офис предпринимателя, с которым ему было необходимо встретиться, находился недалеко от отеля, поэтому не потребовалось много времени, чтобы туда добраться.       Бун уже настроился на деловой разговор. Он выглядел уверенным и спокойным. Словно вчера ночью вовсе ничего и не произошло. Его внутренние переживания испарились, вернее сказать, были погребены глубоко внутри, доступа к которым точно теперь ни у кого не было.       Встреча с новым предпринимателем и его акционерами проходила довольно хорошо. Бун даже сказал бы — продуктивно. За большим прямоугольным столом сидели несколько человек, таких же альф, как он, одетых в строгие костюмы. Переговоры подходили к концу, и все волнующие их вопросы были внимательно рассмотрены. Однако, когда речь зашла о прямом сотрудничестве, генеральный директор внезапно сделал паузу и пристально посмотрел на Буна. В его взгляде был что-то настораживающее.       — Я лично не буду вести дела, как вы уже поняли. С вами будет работать мой сын, — внезапно проговорил тот.       — Ваш сын? — непонимающе переспросил Бун.       — Он с минуты на минуту будет здесь. Я прошу прощения за его опоздание. Впрочем, это моя вина. Я послал его сегодня по ещё одному срочном банковскому делу. Но, думаю, вы не торопитесь, поэтому могу пока предложить вам выпить кофе, — улыбнулся пожилой на вид мужчина в строгом костюме.       — Пожалуй, откажусь. Но ничего страшного, время у меня действительно есть, — вежливо произнёс Бун, захлопывая папку с документами, лежащую перед ним на столе.       Но буквально через несколько минут Бун ощутил, как воздух помещения будто слегка изменился. Определённо стал другим, хотя и объяснить, что именно стало не так, не представлялось возможным. Словно только он чувствовал эти странные изменения, тогда как другие вели себя так же как и прежде, не обращая никакого внимания. Бун бегло оглядел комнату глазами, будто пытаясь найти хоть какие-то детали, подтверждающие его внутренние ощущения. Но всё было тщетно. Визуально в небольшом помещении абсолютно ничего не поменялось, а вот чувство тревоги, как назло, усилилось. Это беспокоило больше всего. Бун непроизвольно сжал ручку в руках и неестественно улыбнулся сидящему напротив мужчине.       Замок в двери неожиданно щёлкнул, и дверь раскрылась. В комнату вошёл ещё один мужчина. Бун сразу же поднял на него взгляд и оторопел. На него смотрели те самые сверкающие глаза антрацитового цвета, которые были готовы прожечь в нем дыру прошлой ночью, в том злополучном парке. Только сладкого аромата персика, что он почувствовал тогда, сейчас вовсе не ощущалось, словно его никогда и не существовало. Хотя, вероятнее всего, он использовал специальные пластыри. Обычное дело. Но что этот омега делает здесь на деловой встречи среди альф? Судя по тому, что тот был одет более чем формально, а именно в темный костюм с галстуком, вероятнее всего, он тоже работал здесь. Возможно, секретарём. Тогда ничего особенного в этом вообщем-то не было. Бун чуть расслабился, и тревога сразу же отступила, позволяя спокойно выдохнуть. Омега подошёл вплотную к их столу и остановился.       — Я уже сказал вашему боссу, что от кофе откажусь. Не стоило утруждать себя, — безразлично кинул Бун в сторону омеги, быстро переводя взгляд на пожилого мужчину, сидящего рядом.       — Это мой сын, Кхун Прем. Теперь вы будете работать с ним, Кхун Ноппанат, — слегка растерянно улыбнулся мужчина.       — Что? — обескуражено переспросил Бун, не понимая, что происходит. — Но ведь он омега!       Звучало грубо и неуважительно, но Бун привык говорить о том, что думает, прямо, особенно когда дело касалось бизнеса. Где это видано, чтобы омеги вели дела наравне с альфами? К тому же, после вчерашней встречи в парке его не покидало странное навязчивое ощущение. Неужели феромоны этого омеги так на него повлияли? Тогда работать бок о бок станет ещё сложнее, чего Бун допустить точно не мог. По крайней мере, пока не разберётся с собственными внутренними чувствами.       — Да, мой сын омега. Но он мой наследник, и вскоре я передам весь бизнес ему.       — Омега и бизнес — две абсолютно несовместимые вещи. Мы, альфы, никогда не работаем с омегами. Вы же понимаете, о чём я? — вопросительно посмотрел на мужчину Бун, надеясь на понимание.       — Кхун Ноппанат, мы живём в современном мире, где процветает равенство, будь то бизнес или личные предпочтения. Я не вижу в этом никакой проблемы, — спокойно ответил босс, хотя между его бровей уже наметилась небольшая морщинка, делая его лицо чуть более хмурым.       — Отец, возможно, подобного рода страх среди альф ещё не скоро исчезнет. Не лучше ли поручить это дело одному из твоих помощников, раз Кхун Ноппанат так боится работать со мной? — безразлично произнёс омега мягким и спокойным голосом, словно разговоры о неликвидности ведения бизнеса с омегами были для него чем-то обыденным.       Хотя, вероятнее всего, так оно на самом деле и было. Вот только Буна зацепило совсем другое.       — Страх? — переспросил он, нарочито скалясь в улыбке. — Ничего подобного. Это просто смешно.       — Тогда в чём дело, кхун Ноппанат? В этой сделке мы оба равны. Не хотите ли это проверить? — кажется, Омега специально сделал акцент на этом и, судя по его спокойному виду, проделывал сей трюк не впервые, отчего в жилах Буна от раздражения даже забурлила кровь, застав того буквально врасплох.       — Хорошо. Пусть будет так. Хотя я более чем уверен, что вы вскоре сами захотите передать это дело кому-то ещё, — уверенно парировал альфа, довольный тем, что дал омеге небольшую поблажку.       — Договорились, — протянул руку Прем альфе для рукопожатия на прощание, когда тот встал с места, чтобы покинуть офис.       Но Бун не подал руки в ответ, а приблизившись максимально близко, кинул серьёзный взгляд в глаза омеги, грозно нависая над ним, так как был выше его. Прем же не отвёл взгляд, скорее наоборот. Антрацитовые глаза снова сверкнули так, что внутри у Буна что-то щёлкнуло от напряжения. Он как можно быстро покинул помещение, направляясь быстрым шагом к лифтам. В голове стоял какой-то густой туман, а в памяти всплывали лишь красивые глаза Према. Что происходит? Ведь это всего лишь омега, какие попадались на его жизненном пути довольно часто. Внутренне чутьё, однако, подсказывало, что здесь что-то не так. Бун собирался выяснить, что именно.