Альфы не плачут

      Бун ощущал, как поверхность, на которой он стоял, буквально прогибалась под тяжестью собственного тела, а ступни медленно, но бесповоротно засасывало внутрь, словно в зыбучие пески. Он сделал попытку двинуться с места, с усилием вытягивая одну из стоп, но это лишь ускорило погружение. Теперь большая часть икр почти до колен находилась внутри неизвестной плоскости, которую его разум отказывался воспринимать реальной, напрочь сковывая движение. Бун в ужасе оглядывался вокруг в поисках чего-либо, за что он мог бы схватиться в попытке спастись, но его окутывала лишь бесконечная темнота, в которой невозможно было что-то разглядеть.       Тело, как назло, не слушалось, сколько бы он не старался приказать ему двигаться. Из последних сил он попытался крикнуть в черную бездну, которая, казалось, была готова проглотить не только звук, но и всё, что имело хоть какие-то видимые формы. Но горло сковало неприятным спазмом, не позволяя извлечь из него ни звука. Грудь хаотично вздымалась, а дрожащие от напряжения руки беспорядочно шарили вокруг в поисках опоры. Не сдаваться! Не останавливаться! Двигаться!       Однако это вовсе не помогало, сколько бы он не старался придать своим мыслям уверенности. Тело с каждым вдохом и выдохом погружалось всё глубже. Ноги словно онемели и были парализованы. Оставалось лишь цепляться руками за твердую поверхность земли. Когда его грудную клетку сдавило окончательно, а воздуха совсем перестало хватать, он вонзил ногти в шероховатую плоскость, всё ещё пытаясь удержаться, разрывая подушечки пальцев в кровь. Однако боли совсем не чувствовал, лишь непреодолимую жажду спастись и выиграть эту безумную схватку с неизвестностью, что поглощала его с молниеносной скоростью.       Бун громко и отчаянно взвыл сквозь стиснутые от напряжения зубы. Не от страха, скорее от злости на собственную беспомощность. Всё его тело провалилось куда-то внутрь, до самой шеи. Сердце в груди бешено колотилось, а разум накрыло ужасающей паникой. В глазах потемнело, и он зажмурил их что есть силы, уже готовый принять неизбежное.       Тем не менее в одночасье вдруг всё прекратилось так же мгновенно, как и началось. Теперь он ощущал своё тело свободным, лежащим на полу. Немного помедлив, он всё же открыл глаза и оглядел собственные ноги и руки. Они двигались беспрепятственно, вот только казались очень маленького размера. Бун совсем не понимал, что происходит. Оглянувшись назад, его взгляд впечатался в огромный кусок какого-то металла, отливающего зеркальным блеском. В отражении внезапно он узнал себя, но только на него смотрел вовсе не взрослый альфа, а хрупкий маленький ребёнок.       Его лицо так сильно изменилось за эти годы, что первые несколько секунд он не мог поверить — мальчик, которого он видит сейчас в зеркале, и есть он сам. На вид ему было не больше восьми лет. Но черты лица и глаза подсказывали — это он.       Завороженный и сбитый с толку, Бун не сразу заметил две крупные безликие фигуры, неподвижно лежащие чуть поодаль на холодной каменной брусчатке. Он с ужасом посмотрел в их сторону, пытаясь понять, что произошло. Тела мужчины и женщины безмолвно лежали вниз лицом, словно выброшенный на улицу мусор. А когда он наконец-то понял, кто они, новая волна ужаса буквально накрыла его сознание.       — Папа... мама... вы... нет... — шёпотом произнёс он, однако паника уже зарождалась внутри. — Нет. Нет. Нет! — последнее слово отчаянно застряло в голосовых связках, звеня резонирующим эхом в пустоте ночной улицы.       Именно в этот момент он услышал странный смех, доносящийся из ниоткуда. Мерзкий и злорадный. Он то затихал, то снова становился громче. Бун непроизвольно попятился назад, с тревогой оглядываясь по сторонам. Голос звучал со всех сторон и в то же время был словно лишь в его голове. Внезапно темная мужская фигура заслонила его, грозно нависая. От туловища отделились сразу несколько конечностей, словно множество теней, и потянулись к нему.       Бун ощущал, как волосы на его теле встают дыбом от ужаса и необъяснимого страха. Хрупкую детскую грудную клетку сдавило от непонятной тяжести. Вдохнуть или выдохнуть казалось теперь невозможным. Он попятился назад, пытаясь вырваться из десятков тянущихся к нему рук. Они хватали его за одежду, пытаясь разорвать её. Ткань буквально хрустела под напором чужих пальцев с заострёнными, словно когти, ногтями.       — Нет! Не трогай меня! Нет! — беззвучно кричал он в пустоту, лишь открывая рот в попытке издать хоть какой-то звук. — Не трогай! Нет!       Когда сразу несколько ладоней коснулись его тонкой шеи, а ледяные длинные пальцы до боли сжались на его нежном детском горле, долгожданный звук прорвался наружу, и он наконец-то закричал что есть силы.       — Аааааа! — пронзительный звук затерялся в тёмном пространстве материи, отдавая эхом в ушах.       Бун подскочил в полной темноте на кровати, тяжело дыша. Его грудь тревожно вздымалась, всё тело покрылось испариной, майка буквально промокла насквозь, а в стеклянных глазах отражался неподдельный ужас. Это всего лишь сон. Очередной кошмар. Тогда отчего так трудно принять то, что происходит? В знакомых очертаниях собственной комнаты он внезапно почувствовал себя ничтожно малым и безумно одиноким. Дико бьющееся в груди сердце всё ещё напоминало о страхе и ужасе от увиденного во сне.       Бун отодвинул от себя край одеяла и спрыгнул с кровати. Накаченное стройное тело было напряжённым, вены на руках чётко проступали сквозь тонкую кожу, обрисовывая мощные руки своими нитями. Он скинул с себя влажную от пота футболку, оставаясь теперь в одних боксерах, и молча прошмыгнул в другую комнату. Не включая свет, лишь щёлкнул кнопкой на панели управления и запрыгнул на набирающий скорость тренажёр. Бежать. Только бежать. Ни о чём не думать. Двигаться вперёд.       Тело само подстроилось под знакомый ритм, набрало темп и двигалось, словно слаженный нужным образом механизм. Теперь Бун ощущал лишь тяжесть собственного тела, знакомый жар в груди и движение напряженных мышц ног, которые работали на полную мощность. Во рту пересохло и дико хотелось пить, но сойти с дорожки означало сдаться и проиграть. Этого он допустить не мог. Бун добавил цифр на панели, быстро тыкая несколько раз на кнопку, и ускорил движение.       Он бежал так долго, как только мог, пока в голове совсем не стало пусто, а в груди не почувствовалось неприятное покалывание. Засасывающая его ранее в свои объятия мгла наконец-то рассеялась, а разум будто очистился от всего лишнего.Только тогда он нажал на кнопку «стоп» останавливаясь. Опираясь на мягкие резиновые поручни беговой дорожки, Бун какое-то время просто стоял, опустив голову и пытался отдышаться. В этот раз, как и во все предыдущие, он всё же победил собственных демонов, загнав их глубоко внутрь, там, где их никто никогда не увидит.

***

      Утро встретило Буна неприятной ломотой во всем теле, напоминая о прошлой ночи. Давно он не ощущал себя таким разбитым. Нет, его физическая форма как раз была в самом лучшем состоянии. Частые тренировки и необходимое питание, отсутствие вредных привычек, а так же чёткий рабочий план на неделю, который он сам себе выстроил за эти годы, давали определённо хорошие плоды. Вот только внутреннее состояние было полной противоположностью. За последние несколько дней это был уже второй приступ панической атаки, и Бун не понимал, чем именно вызвано это состояние.       Ведь за последние несколько лет он долго и упорно добивался того, чтобы эти симптомы исчезли навсегда из его жизни. Приложил все усилия для улучшения своего состояния, о котором никто и не догадывался в его окружении. Почему сейчас, когда ему казалось, все чувства находятся под строгим контролем, запечатанные где-то глубоко внутри, они внезапно прорвались наружу? Ведь он альфа. А у настоящих альф не бывает подобного рода проблем. Эти мысли снова заставили сомневаться в себе и он хмурился всё утро, пока собирался в офис.       Однако к этим уже довольно привычным сомнениям сейчас прибавились ещё и другие. Омега, с которым ему придётся работать бок о бок. С той самой встречи прошла неделя. Бун вернулся к себе, и всё это время общение между ними шло строго официально, через рабочую электронную почту и редкие звонки по телефону. Сегодня же омега должен был явиться в его офис лично, чтобы обсудить сотрудничество со сторонней компанией, которая пожелала выступить третьим партнёром или, правильнее сказать, спонсором. Детали их сотрудничества было необходимо обсудить лично, прежде чем подписывать окончательный контракт. Тут то и возникало необъяснимое чувство, которое Буну абсолютно не нравилось. Внутри что-то переворачивалось только от одной мысли, что ему придётся снова видеть эти сверкающие странным блеском глаза.

***

      Совещание проходило как обычно, в небольшом помещении, специально предназначенном для деловых встреч. Слегка мрачноватый для подобного рода переговоров интерьер давил своей тяжестью. Металлические каркасы, встроенные в потолок и несущие конструкции, придавали комнате устрашающе серьёзный вид. Даже довольно крупные панорамные окна ничуть не добавляли лёгкости. Тем более сквозь них в это время суток уже невозможно было что-то рассмотреть, поэтому они скорее выглядели как огромные чёрные пустые дыры, отражающие лишь то, что находилось внутри.       Крупный прямоугольный стол переговоров был полностью заполнен людьми. В кожаных креслах сидели такие же серьёзные на вид альфы, обсуждая какие-то детали. Тогда как Бун всматривался лишь в одно единственное место, которое, казалось, выделялось среди общей серой массы строгих костюмов и галстуков. Светлые волосы подсвечивались настольными лампами, освещающими сам стол и сидящих за ним людей, что довольно сильно привлекало внимание. Единственный омега среди десятка альф выглядел непривычно и странно. Возможно, всего лишь по мнению самого Буна, хотя, судя по кидающим на него исподтишка недоумённым взглядам некоторых альф, он был в этом не одинок. В воздухе повисло небольшое напряжение, однако Прем вёл себя так, словно для него это было обычным делом.       — Хорошо, на этом всё, — наконец-то произнёс Бун, захлопывая крышку своего ноутбука. — Все свободны. Прошу остаться лишь кхун Према.       Омега поднял взгляд на Буна, словно сканируя и пытаясь понять, для чего именно тот попросил его остаться. Остальные альфы приподнялись со своих кресел, собирая со стола свои вещи, папки с документами, и неспешно стали расходиться. Оставшись в помещении только вдвоём, Прем задержал взгляд на руках альфы. Его пальцы чуть слышно постукивали по деревянной поверхности стола, выдавая этим жестом легкую нервозность.       — Кхун Ноппанат, зачем вы попросили меня остаться? — мягко спросил омега, неосознанно пытаясь снизить напряжение в тишине небольшой комнаты.       — Прежде всего, думаю, теперь можно опустить формальности. Зови меня Бун. Я в свою очередь, буду звать тебя просто Премом. Так будет проще, не находишь? — произнёс альфа и уставился на омегу, чуть развалившись в кресле.       — Без проблем, Бун. Думаю, так будет даже лучше, — еле заметно улыбнулся омега.       — Лучше? Ну, посмотрим, — тихо пробормотал себе под нос альфа и снова мельком взглянул на омегу.       — Так что ты хотел, Бун?       — Сейчас мы с тобой идём в закрытый клуб на встречу со спонсором. Так у нас принято в бизнесе, если ты понимаешь, о чём я. Хочу, чтобы ты был готов.       — Хорошо. К чему именно? — всё так же спокойно спросил Прем.       — К тому, что вокруг будут только альфы. Думаю, и так понятно, что будет выпивка. А после, вероятнее всего, обстановка может выйти за рамки формального общения. Тебе как омеге, скорее всего, будет непросто, — прямо говорил Бун, периодически поглядывая в сторону так же развалившегося на кресле парня.       — Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Видимо, у тебя какое-то своё представление о жизни омег. Но для меня это не составит никакого труда, — в голосе Према не было и нотки обиды или разочарования, что в очередной раз заставило Буна немного растеряться. — Если это всё, то я готов ехать в клуб.       Прем поднялся с кресла, прихватил со стола мобильный и медленно направился на выход. Бун разглядывал стройную фигуру омеги и ощущал где-то внутри непонятную тревогу. Венка на его шее теперь пульсировала так явно, что он ощущал её физически. Сердцебиение участилось, заставляя кровь мчаться по всему телу быстрее обычного, отчего его словно бросилось в жар. Альфа поднял руку и приложил собственную ладонь ко лбу, пытаясь понять, не заболевает ли он. Однако лоб был вовсе не горячим, хотя ему и пришлось смахнуть с него несколько капель внезапно выступившего пота. Что с ним, чёрт возьми, происходит? Было ясно только одно: рядом с этим омегой мир ощущался будто совсем по-другому.       Заказанное заранее такси уже стояло у выхода из офиса, ожидая мужчин. Они оба сели на заднее сиденье и через несколько минут уже двигались к месту назначения. В салоне автомобиля было темно, лишь тихая музыка раздавалась из небольших динамиков. Бун отвернулся, глядя в окно. Оба молчали всю дорогу, да и говорить вообщем-то было не о чем. Обернувшись в сторону омеги на подъезде к месту, Бун заметил, как тот слегка покусывал нижнюю губу. Неужели нервничает? Интересно, о чём он думает сейчас? Ему стало немного не по себе. Возможно, не стоит так давить на омегу. Они здесь, чтобы работать, а не доказывать друг другу, кто справится лучше. Ведь так?       Закрытый клуб был обставлен шикарной кожаной мебелью тёмного цвета. Приглушенная музыка не мешала общению, а дорогой алкоголь, выставленный на стол в изящных бутылках, буквально кричал о статусе собравшихся этим поздним вечером мужчин. Представитель компании, пожелавший стать спонсором в этом проекте, был довольно серьёзный альфа средних лет. И сначала общение шло с натяжкой, хотя и довольно спокойно. Но после нескольких выпитых бокалов крепкого алкоголя, общение наладилось, и вся компания расслабилась, наслаждаясь простыми разговорами о жизни.       В какой-то момент тот самый альфа даже достал из внутреннего кармана своего пиджака небольшую поляроидную фотографию, показывая всем, каким милым омегой у него растёт сынишка. Прем отлично вклинивался в разговор, и, честно говоря, если бы не он, то Буну определённо было бы сложно поддержать беседу, особенно тем, касающихся семьи. Кажется, омега прекрасно уловил его нервозность и отвлёк своими разговорами от Буна, который продолжал налегать на спиртное, ощущая, что не вытягивает, а так же в надежде перевести тему на что-либо другое.       Два с половиной часа пролетели молниеносно и легко. Представитель спонсора поблагодарил их за тёплую встречу и выразил надежду на дальнейшее плодотворное сотрудничество, после чего попрощался и покинул клуб, оставляя двух мужчин наедине. Теперь можно было действительно расслабиться, хотя с виду вроде бы так оно и было. Бун выпил чуть больше того, на что рассчитывал, и сейчас в его голове вертелось куча вопросов, которые так и норовили вырваться из неё наружу. Алкоголь снизил градус тревожности, позволяя напрочь стереть границы формальности между ними, которые он так тщательно старался выстроить все это время.       Прем выглядел идеально красивым, как, впрочем, большинство омег, но его внутренняя уверенность в себе добавляла его образу какой-то таинственности. Теперь, когда они сидели так близко на одном диване, Бун снова чувствовал непонятный озноб. Мурашки, словно электрические импульсы, бежали по спине, несмотря на подогретую от спиртного горячую кожу. Его ещё никогда в жизни не тянуло так сильно ни к одному омеге. Бун по определённым причинам сторонился любых близких контактов с кем-либо. Даже не пожимал рук на деловых встречах, о чём знали все его коллеги или работающие с ним партнёры. Многие из них ошибочно думали, что тот надменен или очень брезглив. Альфа не обращал на подобные слухи внимания, ведь, по сути, именно так он и желал выглядеть в глазах других.       Но этот омега не давал ему покоя, как бы он не старался контролировать ситуацию и собственные ощущения. На секунду он задумался о том, не связано ли его состояние с внезапно появившемся в его жизни парнем, но тут же отбросил эти мысли. Такое точно было невозможно. Бун чуть закашлялся и неожиданно почувствовал мягкий аромат персика. Тот самый, что буквально одурманил его в ту ночь в парке. Похоже, сейчас омега намеренно источал сладковатый манящий запах.       — Ты не хочешь мне ничего рассказать? — голос Према заставил его прийти в себя.       — О чём ты?       — Я видел твоё напряженное лицо. Твоя семья... — вдруг замолк омега, словно пытаясь подобрать нужные слова, чтобы выразиться более деликатно.       Повисла напряжённая пауза. Оба одновременно резко двинули рукой по направлению к столику. Прем для того, чтобы поставить бокал, а Бун, наоборот, чтобы взять. Неожиданно их руки случайно столкнулись, и альфа почувствовал касание чужой бархатной кожи на своём запястье. К горлу моментально подкатил какой-то ком, а сердце бросилось вдогонку, колотясь со всей силой в грудную клетку изнутри. Чувство дикой паники накрыло так внезапно, что Бун отдёрнул руку, отбивая этим неумелым движением ладонь омеги. Бокал выскользнул из его пальцев, и содержимое в одночасье пролилось прямо на брюки обескураженного альфы.       — Чёрт! Прости. Я не хотел, — Прем выхватил несколько салфеток со столика и принялся активно вытирать ими испачканные штанины альфы, ощутимо надавливая на ногу.       — Нет! — вскричал от ужаса Бун, грубо отталкивая от себя омегу. — Не трогай меня!       Альфа подскочил с дивана и буквально ринулся в сторону уборных, быстро исчезая в тёмном помещении коридора. Прем хмурился и пытался осознать то, что произошло. Реакция альфы была резкой и неоднозначной. Сейчас он явственно ощущал где-то внутри неприятную ноющую боль, а ещё всепоглощающее чувство одиночества. И эти ощущения были не его собственные. Прем не совсем понимал, почему именно он чувствует это, но точно знал — они принадлежали альфе. Поразмыслив ещё несколько секунд, он тоже приподнялся и уверенно направился в ту же сторону, куда так стремительно умчался Бун.