Искра, не внесенная в реестр

      Разобравшись с ещё одной проблемой, в лице Стронгармов, Саундвейв приводил себя в порядок. Он поправлял свои мятые пластины, вытаскивал осколки из корпуса и заваривал повреждения. Его движения были медленнее обычного, не от усталости, а от того, что мысли были далеко.       Он задерживался. Сильно задерживался. Его взгляд невольно поднялся вверх, туда, где возвышалась Гора Предаконов. Угрожающее место. Место, которое внушало трепет даже тем, кто никогда не был рядом с ним. Он не знал, что там с его группой. Надеялся, что всё в порядке. Шиверлайт можно было доверять. Когда он вытаскивал очередной осколок, его манипулятор коснулся модуля. Модуля на спине.       Раведж...       Оптика аудиобота закрылась. Он помнил то сражение в тронном зале Инсектиконов. Тот удар. Когда её клинок пронзил его искру. Он умирал. Он был уверен, что умрёт. И тогда, во тьме, он увидел его. Этого маленького, храброго миникона. Раведж нырнул за ним. Вцепился в него когтями и клыками, вытаскивая из этого болота. Саундвейв ощутил его мысли как свои.       Ты должен жить!       Он выжил. Смог ассимилировать красный энергон, пока его системы разрушались от получаемой энергии. Охлаждение вышло из строя почти сразу, испарив весь хладагент. Броня трескалась. Динамики лопались. Но он смог. Сотворил чудо.       Он смог отклонить огромный поток энергии, который он видел лишь однажды - когда летел на колонию через космический мост. Тогда он видел подобную мощь. А здесь её повторила бот. Ни огромная система. Ни титан. Ни Прайм из древних сказаний. А именно бот. Матриарх Инсектиконов.       Он выдал величайшую симфонию за свой актив. Он смог отклонить само пространство. А затем - то место. Путь в Колодец Искр? Та тьма. Та пустота. То... сожаление в оптике Раведжа. Саундвейв ощущал это. Слабое биение искры Раведжа. Он просто спит. Просто отдыхает. Он найдёт способ спасти его.       От размышлений его оторвал Гард. Вожак Стилфэнгов подошёл вместе со Стронгармом. К счастью, гориллы оказались более разумными, чем Таскпиги, и согласились выслушать. Их условие было простым: если Саундвейв сможет объединить все кланы, они помогут.       — Ты закончил ремонт? — поинтересовался Гард, скрестив манипуляторы на броне.       Саундвейв молча кивнул. Стронгарм, стоявший рядом, прошёл чуть вперёд. Его массивный вид резко контрастировал с спокойным характером.       — Вождь послал меня проводить вас к землям Максималов. Дальше вы будете сами. — спокойно проговорил зверобот, положив манипулятор на массивную нагрудную броню.              Убрав инструменты в отсек, он поднялся. Его индикаторы вновь зажглись, а взгляд стал сосредоточенным. Миссия ещё не окончена. Они вышли из выделенного отсека и пошли в сторону севера. Пока они шли, он видел Стронгармов которые стояли повсюду и смотрели на него. Их взгляды были одобряющими. В их процессорах было ещё свежо выступление Саундвейва. То как он призывал их к борьбе против навязанной власти, а не слепому подчинению. То как он смог покорить их искры. Они дошли до края, и наконец вышли на относительно чистое плато. Их путь был спокоен, лишён опасностей, хотя сканеры Саундвейва то и дело проверяли окружение на предмет чего нибудь подозрительного.       Первым молчание разрушил Стронгарм. Он не останавливаясь повернул шлем в его сторону, и на его фейсплейте можно было прочесть легкость.       — Так, получается, вы с группой уже проникли на гору? Саундвейв, верно? — Стронгарм вежливо начал беседу. — Меня зовут Гроув. Я ещё молодой, но надеюсь что смогу поучаствовать в том освобождении, о котором вы говорили.       Саундвейв наконец перевел взгляд на зверобота перед ним. Гард навострил аудиосенсоры. Аудиобот некоторое время молчал, а после кивнул, вновь отведя взгляд. Гроув слегка замялся. Он не знал как реагировать на это и его взгляд с надеждой обратился к вождю Стилфэнгов. Тот держал слово.       — Он не многословен. Через многое прошел. — вкратце объяснил Гард. — А что вообще можешь сказать о максималах? Я лишь слышал что Максималы это союз четырех кланов.       Гроув остановился, задумчиво почесывая фейсплейт, будто пытался грамотно сформулировать мысль. Придумав как сказать, он продолжил идти и начал объяснение.       — Ну это правда, что они союз четырех кланов. Санманов, Стрипклавс, Шэдоуфэнгов и Виндспеллов. Если в трёх словах, то санманы это звероформы-львы. Аналог судебного органа у них. Стрипклавс это тигры воители, мастера боя в животной форме и рукопашных столкновениях. Шэдоуфэнги мастера убийств, скрытные пантеры. Ну и Виндспеллы, скоростные гепарды, что в основном занимаются разведкой и доставкой сообщений. — Стронгарм шел перечисляя и загибая пальцы. — Если хотите говорить со всем кланом через их лидеров, то вам к Санманам. Я слышал что они вроде мудрые и больше любят слова нежели ненужный пролитый энергон.       Саундвейв делал про себя мысленные заметки, пока Гард расширял свой кругозор. Внезапно они все обернулись на скрежет когтей. К ним бежала пара Стилфэнгов, запыхавшиеся, но серьезные. Добежав до Гарда они припали к земле тяжело вентелируя.       — Вождь, беда! Наши разведчики на дальних рубежах заметили скопление городских. Это армия! Они собирают очередную карательную операцию! — от их слов Гард нахмурился, а его манипуляторы сжались с страшным треском, освобождая когти.       Он повернулся к компаньонам.       — Дальше ты сам, городской. Мой народ нуждается во мне. Удачи тебе. Да поможет тебе Оникс Прайм. — с этими словами он на бегу трансформировался в волка и понёсся быстрее своих подручных.       Саундвейв ещё некоторое время провожал его взглядом. Затем обернувшись к Гроуву он заметил его серьезное выражение. Его оптика слегка металась, будто он что то раздумывал.       — Что не так? — спросил Саундвейв, подстраиваясь под манер самого Гроува.       Тот слегка вздрогнул, будто услышал свой голос от собеседника, потом махнув манипулятором ответил.       — Да ничего. Идём, я отведу тебя к Максималам. — он продолжил шаг даже слегка ускорившись. — Карательные отряды Иакона каждый раз заканчиваются массовыми смертями с обоих сторон. Я просто не понимаю... Зачем все это? Зачем убивать таких же ботов как и они?..       Саундвейв смотрел на его спину. Он видел в нем молодую искру, которая ещё не познала тьмы мира. Он невольно опустил взгляд на манипуляторы. Такие тонкие пальцы, созданные для работы с акустикой, но все равно используемые для убийства. Когда же он... Стал простым убийцей?       — Ты не прав Гроув. Есть большая разница между нами и вами. — Гроув с любопытством обернулся на слова Саундвейва, хотя и был напряжен, готовый услышать насмешку над его видом. — Вы ещё чисты, пока мы прогнили до основания.       Гроув удивился его ответу. Он ожидал от городского насмешку за его аналогию, что они похожи, а получил совсем другой ответ. Его интерес разгорался все сильнее.       — Как же так? Мы живём в вечной битве за выживание, мы носим формы зверей и живём где кто, а не в городах. — искренне спросила горилла.       — Посмотри на меня. Вот что бывает когда в "идеальных" городах ты имеешь свое мнение. Здесь, в Тайгер Пакс я усвоил то, что у вас больше свободы, чем у нас в "цивилизованном" мире. — Саундвейв взял паузу, подбирая слова. — Когда то я был ближе всех к главной власти Кибертрона. Но я увидел, как мир страдает. Я взбунтовался. И эти шрамы - моя медаль за поиск справедливости.       Они шли в тишине. Гроув чувствовал угрызение совести что растормошил старые раны собеседника. Сам же аудиобот молча сортировал свои воспоминания. Он был Глашатаем. Он верил что, слово может изменить мир. Как же он ошибался. Путь Шиверлайт верный. Только пролитый энергон может построить утопию. И он будет идти за ней до конца. За ее идеей. За ее мечтой.

***

      Группа расположилась на небольшой поляне в глубине Шардвуда. Гримлок сидел у импровизированного костра из энергетических отходов, проверяя свою броню. Слэг и Свуп о чём-то тихо спорили, периодически поглядывая на раненых. Снарл, как всегда, молчал, прислонившись спиной к кабельному стволу, наблюдая за работой Шиверлайт. Стилчест вовсю трепал процессор Ренегату, пока тот, смотря на пролетающих мимо предаконов мирной фракции, пытался сдерживать свою жажду их энергона.       Сама же Шиверлайт сидела и что то усердно мастерила. Ее алая оптика, скользила по деталям дробовика, который она уже разобрала. Она о чем то тяжело думала, собирая его. Она раздумывала как можно было бы его сделать встроенным оружием и при этом не раскурочить себе манипулятор. Пока она собирала его, она то и дело просила Снарла трансформировать манипулятор в орудие и каждый раз она вносила правки. Наконец когда Снарлу надоело, он ретировался осмотреться, в пределах допустимого. Шиверлайт лишь побурчала и продолжила увлеченно работать, пока они все равно ждали аудиобота. Вскоре она увидела тень нависающую над ней. Подняв взгляд, она встретилась с горящим взглядом Кармы. Она обошла полукругом Шиверлайт, рассматривая ее работу.       — Ого, так ты разбираешься в оружии? Насколько же ты многопрофильная? Все городские такие? — с любопытством сказала Карма.       — Нет, я полагаю что таких как я единицы. Не каждый может быть таким же восхитительным как я. — задрав в гордости фейсплейт, Шиверлайт положила манипулятор на грудную броню.       Карма усмехнулась и казалось ее оптика загорелась ещё ярче. Когда Шиверлайт попыталась приподнять орудие чтобы протестировать, поняла что не может сдвинуть его. Ее оптика слегка прищурилась и она стала серьезнее. Ее взгляд поднялся на Карму.       — Вот не пойму кое чего. Ты действительно такая харизматичная или это роль? Скольких ты лишила актива для достижения такой игры? — она присела на корточки перед ней, а ее хвост заходил ходуном, опасно плавно двигаясь.       Шиверлайт медленно встала, что повторила и Карма. Она подошла вплотную, чувствуя давление, и ее алая оптика столкнулась с горящей голубой оптикой Кармы. Давление на Шиверлайт увеличилось ещё сильнее, она чувствовала как ноет ее броня. Но ее гордо поднятая голова не опускалась, улыбка продолжала украшать фейсплейт. Броня карнотавра жалобно скрипела, но выдерживала напряжение.       — Не знаю о чем ты, предакон. Объяснишь? — ее голова слегка наклонилась, а плечи припустились.       Металл под ее ногами жалобно скрипел и она чувствовала как начинает опускаться. Шиверлайт хоть и не подавала виду, но внутри лихорадочно искала возможность выбраться из этой ситуации, а также разобраться что именно с ней происходит? Она будто становилась все тяжелее и тяжелее, прогибаясь под своим весом. Внезапно оптика Шиверлайт уловила голубое свечение. На манипуляторах Кармы начали появляться какие-то конструкции из энергона. Но это невозможно. Технология использования энергоновых клонов известна тем что ею владеет лишь Зета Прайм и редкие исключения из высших эшелонов Кристалл Сити. Когти Шиверлайт раскрылись и вылезли из пазов. Оптика прищурилась. Группа сидящая рядом начали замечать накаление обстановки и начали вооружаться: Ренегат выпустил силовые когти, начав медленно приближаться. Гримлок также шел к ним, его манипуляторы были сжаты, а взгляд серьезным.       Наконец когда давление усилилось и Шиверлайт согнулась практически пополам, став на уровне Кармы фейсплейтом, та наконец нанесла удар. В Шиверлайт полетело некое зелёное вещество из баллончика. Пара пшиков и Карма хохоча сорвалась с места удирая как можно быстрее. Шиверлайт стояла в ступоре и обернулась на группу. Их фейсплейте говорили сами за себя. Ренегата трясло, но он не подавал вида. Гримлок отвернулся, закрыв манипулятором фейсплейт. Свуп и Слэг же... вовсю расхохотались, на пару с Стилчестом. Инсектикон защитник и вовсе упал, громко стрекоча. Шиверлайт почувствовала прилив раздражения.       — Эй, что смешного?.. — ее алая оптика загорелась ещё ярче, у нее закралось подозрение что именно произошло.       Она выдвинула на корпусе камеру и поднесла к фейсплейту. Карма... Разрисовала ее фейсплейт трудно смывающимся аэрозолем. Группа всё ещё не отошла от розыгрыша Кармы. Шиверлайт стояла с разрисованным фейсплейтом, сжимая кулаки так, что гидравлика жалобно скрипела. Её алая оптика горела таким огнём, что даже Гримлок предпочёл смотреть в сторону.       — Я убью её... — тихо, но с абсолютной уверенностью произнесла Шиверлайт. — Когда мы закончим с Берном, я найду её и лично отправлю к Праймусу.       Стилчест, всё ещё лежал на земле и мелко подрагивающий от смеха. Ренегат молча закрыл оптику в смиренном выражении, но его жвалы слегка подрагивали. И в этот момент из кабельных зарослей вылетел Снарл. Он двигался на предельной скорости, его броня была покрыта свежими царапинами, а в оптике читалась паника. Он не смотрел под сервоприводы, он смотрел назад, туда, откуда доносился тяжёлый топот.       — Предакон! — закричал он, перепрыгивая через корень-кабель. — За мной! Он почти нагнал!       Он приземлился на поляну, перекатился, вскочил, обернулся к группе - и замер. Его взгляд упал на фейсплейт Шиверлайт. Яркая, кислотно-зелёная краска в форме кривой улыбки и мононадбровной дуги сияла на её фейсплейте, как маяк. Снарл моргнул. Его гидравлика дала сбой. Сервопривод подвернулся и он рухнул на землю, пытаясь встать и одновременно сдерживая хохот.       — Ты… твой фейсплейт… ха-ха… Праймус, что с тобой сделали?! — Снарл казалось забыл что за ним велась погоня.       Группа напряглась. Снарл редко смеялся. И если он смеётся, значит, всё действительно плачевно. Шиверлайт сжала дентопластины.       — Не смей. — прорычала она.       Но было поздно. Из кустов, с корнем вырывая кабели и разбрасывая обломки, вырвался массивный силуэт. Тяжёлый шаг заставил землю содрогнуться. Предакон-дрейк - массивная бронированная тварь без крыльев, больше похожая на наземного хищника. Его оптика горела агрессивным золотом, а из пасти вырывался пар. Он должен был врезаться в Снарла. Он должен был схватить его, повалить, начать бой. Но... он увидел Шиверлайт. Её фейсплейт. Кислотно-зелёные линии. Кривую улыбку, полосу над оптикой, нарисованную аэрозолем. Дрейк замер. Его манипуляторы всё ещё были занесены для удара. Его челюсти раскрылись, готовые к рыку. И из его вокодера вырвался не боевой клич, а звук, который никто не ожидал услышать от Предакона.       —...Что? — прохрипел он, не веря картине в процессоре.       Тишина...       Потом Дрейк издал глубокий, утробный рокот запрокинув голову и опустив ее. Кто-то мог бы принять это за рык. Но это был смех. Настоящий, искренний, неподдельный смех, от которого его броня ходила ходуном.       — Твой… твой фейсплейт! — прохрипел он, тыча когтём в Шиверлайт. — Ты что, сбежала из цирка?!       Снарл, сдерживавшийся до этого момента, больше не мог. Он упал на спину, глядя в небо, и заржал так, что его вентиляция сбилась. Вся группа замерла. Взгляды опасно устремились на лидера. Шиверлайт стояла неподвижно. Её оптика погасла. Потом зажглась снова, уже не алой, а почти белой от ярости. Она медленно повернулась к своим.       — Убить его. — процедила она сквозь дентопластины.       Гримлок выпрямился. Слэг и Свуп, только что смеявшиеся, мгновенно стали серьёзными активируя ракетные установки. Ренегат выпустил силовые когти. Даже Стилчест перестал смеяться, увидев выражение её фейсплейта, вытащив щит. Группа синхронно переглянулась. Каждый из них знал: если они сейчас не выполнят приказ, Шиверлайт отыграется на них. И это будет больно. Очень больно.       — В атаку! — гаркнул Гримлок, и группа рванула вперёд.       Дрейк перестал смеяться. Его оптика расширилась от удивления, когда он увидел, что на него летят четверо диноботов, двое инсектиконов и одна очень злая Шиверлайт. Группа налетела на него, как стая голодных зверей. Предакон от ступора начал пятится, но вспомнив что он как бы здесь высший хищник, закинул голову и выпустил обжигающе пламя на группу. Гримлок выскочил вперёд принимая жар на себя. После инсектиконских техников, его теплопроводность усилилась. Его корпус раскалялся до красна. Дрейк тут же получил ракетой в область предплечья, и брызнул энергон. Свуп уже заходил на второй круг. Слэг и Снарл обойдя его с двух сторон столкнулись, давя предакона. Он взревел, отбросив их хвостом и начав бить манипуляторами по поверхности, скрежеща броней, трансформировался в робоформу. Он схватил за фейсплейт Снарла и швырнул в Свупа будто многотонный динобот ничего не весил. Он достал огромный композитный клинок что был его хвостом и уже собирался вскрыть Слэга, как ему пришлось парировать когти Ренегата. С утробным инсектиконским воем, Великий Охотник Роя повалил Предакона. Тот попытался вновь использовать пламя с помощью встроенного орудия, как ему по фейсплейту прилетел удар щитом, разбив мягкую сталь и оголив системы. Тот взвыл от боли и попытался вырваться, но Ренегат не упускал шанса. Он начал рвать его броню, вскрывая ее как консервную банку, выдирая системы и провода. Предакон дёргал сервоприводами, брыкался отчаянно пытаясь выжить, как Ренегат наконец отпрыгнул в сторону, лишь для того чтобы Гримлок чудовищной массой удара, проломил протоформу и эндоскелет, достав искру. Его кулак разбил камеру уничтожив жизнь предакона. Дрейк ещё пару раз отчаянно дернулся и окончательно обмяк.       Наконец стало тихо, не считая тяжёлой вентиляции и пара от систем. Первыми отреагировали диноботы. Они искренне радовались - они смогли убить Предакона! Одного из тех, кого в Железном Поясе боятся остальные. Слэг и Свуп дали друг другу пять, а Гримлок и Снарл схватившись предплечьями ударились шлемами. Их счастью не было предела. Тогда то они вспомнили о Шиверлайт. Обернувшись на нее, увидели что их лидер используя волокно для протирания корпуса, во всю пыталась оттереть краску. Ее выражение с каждым тиком становилось все обречённее. Раздался скрежет металла позади. Глянув туда, увидели как Ренегат продолжает кромсать остов, выпуская пар. Стилчест сидящий рядом на корточках воткнул палец в ужасающую рану на фейсплейте Предакона, а после облизнул его. Его оптика так и засияла. Затем о чем то задумавшись он спросил.       — Босс, а что мы будет делать с останками? Мы ну это же... Предакона убили. На горе. — он пытался сформулировать вопрос как можно правильнее.       Вот тут группа и поняла что натворила не подумав.       — Сожжем его и дело с концом. — проворчав Гримлок подходя к трупу.       В его манипуляторе треснул куб энергона из запасов, и синяя жидкость потекла вниз, окрашивая тело. Затем он поднес пальцы и чиркнул. Искра дала пламя и то быстро распространилось по корпусу всего зверя, проникая даже внутрь его систем где также был энергон.       — Делов то. — он стряхнул энергон с пальцев и сложил манипуляторы на груди.       Шиверлайт уже подошла и они все вместе смотрели на останки. Они горели. Горели. Горели? Горели... И практически не разрушались. Дрейк был огнедышащим Предаконом. Его системы и броня заточены под высокие температуры. Затем сзади раздались шаги. Обернувшись они увидели... ещё одного Предакона. Он был в разы крупнее этого дрейка, а его оптика смотрела прямо на труп. Он окинул их всех взглядом, видя как те ещё сильнее напрягаются и остановил на мгновение взгляд на фейсплейте Шиверлайт, заставив ее поднять надбровную дугу. Предакон начал приближается. Диноботы трансформировали вновь орудия, а Ренегат предвкушал ещё одну расправу. Но предакон продолжал спокойно идти, вплоть до того что прошел мимо них до трупа. Смотря на это горящее марево, он трансформировал манипулятор. Раздался оглушительный треск электричества. В воздухе вспыхнула ослепительная голубая дуга, а вслед за ней пространство прорезал едва различимый росчерк, сопровождаемый ударной волной. Инсектиконы инстинктивно отпрянули, Ренегат хищно оскалился от узнавания. Диноботы же замерли, и их фейсплейты мгновенно стали мрачными. Рельсовое орудие. Электромагнитная пушка, разгоняющая тяжёлый боеприпас до чудовищной скорости. Один её заряженный выстрел мог прошить навылет десяток стоящих друг за другом Диноботов. Раздался ещё один выстрел. Затем второй. Затем третий. Каждый удар превращал то, что ещё мгновение назад было корпусом высшего хищника, в облако раскалённой пыли и россыпь оплавленных деталей. Когда грохот стих, от трупа не осталось ничего, кроме горсти пепла и нескольких искорёженных фрагментов брони. Затем он повернулся и... просто ушел. Как будто ничего не было, оставив озадаченный группу. Перед тем как посыпалась тонна вопросов, Шиверлайт все ещё трущая лицевую пластину, ответила быстрее.       — А вот кажется и представитель Нейтральной фракции, о которой рассказывал Скайтремор. — спокойно ответила на их немой вопрос. — Нужно будет поблагодарить их за утилизацию улик.

***

      Симус стоял перед огромной кузней. Там, внутри, был Предакинг. Он чувствовал гул от его вентиляции даже на улице. Откуда же появилось такое чудовище?.. Он помнил Нексуса Фуриоса. Тот был мудрым, ненавидящим войны королем, что мечтал создать из Тайгер Пакс настоящую силу, которая могла бы конкурировать с городскими. Чтобы они все захлебывались от своей злости и беспомощности, смотря на этот рай. И тогда же пришел Берн. Идеалист, лидер золотого поколения. Он потребовал от Нексуса войны с жителями Кибертрона за их предательство. За то, что те считали их простыми животными. Он рвался самолично возглавить наступательные силы, дабы покарать врагов Тайгер Пакса. Но Нексус отказался. Он объяснил ему, что войной ничего не решишь. Их Прайм, Оникс, завещал в своих трактатах что война - это путь к саморазрушению. Что чем они будут лучше захватчиков или самих городских? Симус закрыл оптику. Воспоминания были как на яву...       — Ты не понимаешь, юнец. Ты ставишь свои желания превыше своей расы. — Нексус тяжело положил манипулятор на фейсплейт. — Ты проявил себя на Войне в Небесах, спору нет. Но это... будет совершенно другая война. Братская война. Мы все - дети Праймуса. Мы все имеем энергон в своих жилах. Он течет по нам, даруя жизнь. Какое право мы имеем ее отбирать?       Нексус Фуриос подошёл к Берну, положив ему манипулятор на плечо и его взгляд смягчился. Берн был его наследием. Тем, как он считал, кто поведет Предаконов в светлое будущее после его отставки. Взгляд Берна был полон боли. Он слушал. Он хотел понять. Он склонил голову принимая слова Предакинга. Симус сорвался с ветки между ними, протянув обоим кубы энергона и разрядил обстановку шуткой. Но он видел... Тысячи предаконов за спиной Берна, чьи взгляды выражали желание. Стремление к победе. И неважно над чем, или над кем, и какими жертвами. Это было ужасающе...       Симус вновь открыл оптику. Теперь в проеме кузни на него смотрели два золотых огня.       — Чего тебе старая обезьяна? — раздался грохочущий рокот.       Симус лишь улыбнулся, слегка оперевшись об посох.       — Просто пришел проверить все ли в порядке, у моего короля. — он сделал акцент на последнее слово, театрально поклонившись.       Из кузни вышел пар, обжигающий броню, а оптика прищурилась.       — Убирайся. — приказал Берн, отвернувшись и уйдя вглубь кузницы.       После чего снова раздались далёкие удары. Симус тяжело вздохнул. Он развернулся на пятках и с улыбкой побрел к гостям, как тут же наткнулся на Карму. Та была в приподнятом настроении, что то весело насвистывая себе. У обезьяны невольно дернулась веко.       — Карма. — начал он.       — М?       — Кто жертва в этот раз? — Симус Прима уже давно знал ее и читал как открытую книгу.       Карма широко раскрыла темную оптику, применительно подняв манипуляторы.       — Старейшина, о чем вы? Какая жертва? Разве может такая невинная и харизматичная я, кому то навредить? — она сделала "грустное" выражение, всем видом показывая обиду.       Впрочем старому предакону было все предельно ясно. Она снова кого то разыграла и этот кто то с вероятность 99% из туристов. А вот кто, это ещё предстоит выяснить. Он пошел прямо, постукивая посохом по плечу, раздумывая что с собой взять: Набор для полировки? Шпатель? Чистящие средства? Карма же как ни в чем не бывало, легко семенила за ним, чуть ли не паря над землёй.

***

      — Эй Орион, ты уверен что это хорошая идея? — взгляд Мегатрона то и дело цеплялся за окружение.       Ни с того, ни с сего, во время очередной встречи, он вдруг предложил провести ее в... Иаконе. Мегатрон не то чтобы был шокирован... Он был ошеломлён. Многие боты его положения, могли видеть Иакон лишь на картинках, записях, через стены или с атмосферы. Но прибыть прямо в город?       — Брось Д-16, все будет отлично. Главное не нарушай закон. Иакон в конце концов не Кристалл Сити, где если ты тяжелее датапада, тебя не пустят. Заодно может прошмыгнешься по магазинам и выберешь что тебе нужно. Я честно говоря так и не понял о каком масле ты говорил. Оно разве не для оружия? — поинтересовался архивариус, припоминая тот список.       — Это все для буровых установок. Только для них. Не более. — гладиатор сразу пресек попытку дознавания.       Мегатрон скептически зашёл в вагон. Стоящие там боты сразу отошли от них. Кто то смотрел на него, не понимая что здесь забыл этот громила. Кто-то в страхе. В основном все пассажиры были с других городов: у перил стояла пара сикеров Воса, смотрящие на Мегатрона с презрением, ближе к дверям собрались дипломаты Тагора, возвращающиеся назад в свой город после работы, и была даже пара блестящих ботов из Кристалл Сити, смотрящие с любопытством на всех. Мегатрон чувствовал себя не в своей тарелке. Орион видя это рассмеялся, заставляя гладиатора хмурится.       — К шлаку, в следующий раз ты меня не утащишь в Иакон. Каон и точка. — пыхтел Мегатрон, пытаясь не согнуть пополам ручку.       — Д-16... Это... Это не та ручка. Держаться за этот по... поручень. Ха-ха-ха. — его почти свернуло пополам со смеху. — Это "хваталка" для миниконов.       Мегатрон уже жалел что согласился. Когда он вернётся, он должен выплатить Б-126 премию за то что тому прийдется терпеть миниконов дольше положенного. Наконец состав тронулся. Вагоны отцепились от рельс, переключившись на магнитную подушку. Пока архивариус чувствовал себя как обычно, для простого жителя Каона происходило чудо за чудом. Раздалось объявление.

СЛЕДУЮЩАЯ ОСТАНОВКА — ГОРОД ВОС.

ПРОСЬБА ВСЕМ ПАССАЖИРАМ НЕ ЛОМАТЬ ОБОРУДОВАНИЕ!

      Наконец поезд начал двигаться... Назад.       — Иакон разве не в другой сторо... — но Д-16 не успел договорить.       Поезд рванул на безумной скорости вперёд, да так что Мегатрона начало увозить назад, а его приводы во всю скрипели удерживая его в вертикальном положении. Чувствуя что он вот вот упадет, он почувствовал манипулятор на спине. Орион надавил на спину слегка подтолкнув Мегатрона к зелёным плитам на полу. Гладиатор почувствовал как его стопы зафиксировались магнитами и он наконец смог нормально стоять.       — Ты ни разу не ездил на поездах? — озадаченно спросил Орион и осознав какую глупость сморозил быстро поправил себя. — Точно... Прости, я совсем забыл.       — Предупреждай меня в следующий раз. Если бы я не удержался, я бы раздавил тех бедолаг. — он наклонился к Ориону, указывая на сикеров.       Орион лишь неловко улыбнулся, принимая примирительную позицию. Но Д-16 не успел продолжить ворчание. Его оптика поднялась к иллюминаторам, и выражение фейсплейта застыло. За прозрачной бронесталью простирался Ртутный Океан. Не вода, а бескрайнее зеркало жидкого серебра, настолько гладкое, что грань между поверхностью и небом исчезала. Лишь редкие тяжелые волны, лениво перекатываясь, ломали отражение далеких башен Иакона, растягивая их в дрожащие полосы света. Казалось, будто сама поверхность планеты медленно дышала расплавленным металлом. Он видел записи, голограммы, рекламные ролики для туристов. Они лгали. Ни одна камера не могла передать, как этот океан поглощал взгляд. Казалось, стоит посмотреть чуть дольше и жидкий металл затянет в себя не только корпус, но и сами мысли. Даже громадный состав, летящий над поверхностью на чудовищной скорости, выглядел рядом с ним чем то... незначительным. Затем он увидел что-то невероятное: огромный разлом в толще океана. Он перезагрузил оптику, пару раз моргнул надеясь очистить пыль и другой мусор, мол ему показалось. Но нет. Он видел возвышающуюся стену, высотой всего пару метров, но она тянулась километры. Приблизив оптику насколько возможно, он понял что это был... Плавник? Парус? Он не мог сказать точно, но чтобы это не было, оно было огромным.       — Эй, Орион... Что это... там? — его голос был предательски хриплым.       — М? — Орион повернулся от другого окна к этому. — А, это? Это Ртутный Левиафан. Никто не знает точно откуда он, но в летописях из Кристалл Сити, говорится что это - боевой модуль древнего Титана Дредноута. Когда он покидал Кибертрон, он оставил это существо, дабы оно присматривало за Кибертроном. Но это просто догадки учёных-историков.       Мегатрон вновь перевёл взгляд на океан. Поверхность уже была спокойной, словно никакого чудовища никогда не существовало. Всю свою жизнь он был уверен, что знает Кибертрон. Знал его шахты. Заводы. Арены. Его несправедливость. Но сейчас он впервые осознал, что не знает даже собственной планеты. Если это существо было лишь оружием Титана... то каким же должен был быть сам Титан? Гладиатор смотрел на эту гладь, смотря на эту силу. Это было... Вдохновляюще. Вскоре пейзажи сменились скалами. Они пролетали множество небольших гор, острых скал и уступов. Будто сама часть планеты была шершавой. Но среди них то и дело мелькали остовы древних боевых кораблей. Как кибертронских, так и захватчиков. Прошло столько времени, но планета до сих пор тяжело восстанавливается. Он слышал о особых отрядах по очистке поверхности от подобного, но видя даже здесь осознавал масштаб. Война закончилась давно. Очень давно. Он тогда ещё не активировался.       Наконец поезд начал замедляться. Плавно, медленно, дабы пассажиры не пострадали и банально не вылетели в другой вагон. Их корпуса синхронно покачнулась и вновь прозвучало объявление.

ОСТАНОВКА — ГОРОД ВОС.

ПРОСЬБА ВСЕМ ПАССАЖИРАМ НЕ ЗАБЫВАТЬ ЛИЧНЫЕ ВЕЩИ.

      Только сейчас Мегатрон обратил внимание на голос. Он звучал не как записанная реплика, а как будто был диспетчер что говорил это. Раз за разом, цикл за циклом. Когда двери наконец раскрылись, крылатые боты вышли. Гладиатор видел что как только те переступили порог поезда, они побежали и набрав разгон в прыжке трансформировались в стремительные джеты и полетели наверх. Только сейчас Мегатрон понял, что архитектура Воса казалась невозможной. Здания росли не только вверх. Одни стояли на земле, другие свисали с небес, словно сталактиты из металла и сикеры летали между ними как рой скраплетов. Вот она, жизнь в других городах. Насколько он знал практически все сикеры были солдатами. В основном - экспедиционный корпус. Но все равно солдаты. Поезд ждал, пассажиров набралось не много.       — Орион, мы под землёй? — он указал на висящие постройки.       Орион поднял взгляд осматривая место куда указывал его друг. Затем с видом знатока он рассказал:       — Хоть из-за количества и кучности может показаться так, на самом деле мы на поверхности. Эти здания висят за счёт электромагнитных катушек, что создают зону с текучей гравитацией вокруг построек, на основе... — он заметил взгляд Д-16 который был готов разъехаться в разные стороны от переизбытка информации и вздохнул. — Видишь вон те круглые штуковины?       Он указал на огромные, шарообразные конструкции которые иногда потрескивали электричеством, и светились за счёт энергоновой проводки.       — Это - и есть те катушки. Но также это и самая опасная часть города. Если с катушками что-то случится, последствия будут невообразимыми. — Орион нахмурился. — Если выйдет из строя хотя бы одна крупная катушка... квартал может просто улететь в космос. Или рухнуть вниз. Именно поэтому местные так болезненно относятся к безопасности.       Мегатрон мысленно сделал пометки как нибудь разузнать о подобных конструкциях. Они могли бы избавить шахтёров от тяжёлых подъёмников, упростить перевозку руды, позволить строить платформы над пропастями... А если установить такую систему на арене... летающие противники больше не смогли бы безнаказанно держаться вне досягаемости. Поезд вновь задрожал, закрыв двери. Оповещение зазвучало.

СЛЕДУЮЩАЯ ОСТАНОВКА — ГОРОД ИАКОН.

ПРОСЬБА ВСЕМ ПАССАЖИРАМ НЕ ЛОМАТЬ ОБОРУДОВАНИЕ!

      Поезд повторил процедуру что и в Каоне и полетел дальше. Он бесшумно скользил всё дальше. Постепенно суровые скалы начали отступать. Сначала появились одинокие линии электропередачи, затем автоматические добывающие комплексы, аккуратно врезанные в сталь, а вскоре и вовсе стали попадаться небольшие поселения. Они разительно отличались от Каона: здесь не было копоти, искр и клубов дыма. Всё выглядело... упорядоченным. Чем дальше они продвигались, тем плотнее становилась застройка. Скоростные грузовые составы проносились навстречу, исчезая прежде, чем процессор успевал различить их силуэты. Высоко над ними проплывали исполинские транспортные платформы, несущие целые секции строящихся зданий, а между небоскрёбами бесконечными потоками сновали курьерские дроны и миниконы. Чем ближе становился Иакон, тем чаще поезд проходил сквозь силовые арки. Огромные кольца, встроенные прямо в горные хребты, вспыхивали голубыми разрядами, проверяя состав и синхронизируя магнитные поля. От каждого такого прохода по корпусу пробегала едва ощутимая вибрация. В какой-то момент Д-16 понял, что они больше не летят в одиночку. Справа, слева, сверху и снизу проносились десятки других поездов. Одни были длинными пассажирскими составами, другие — короткими грузовыми платформами, доверху нагруженными контейнерами. Они двигались с чудовищной скоростью, меняли эшелоны, расходились буквально в нескольких десятках метров друг от друга, но ни разу не пересекались. Казалось, весь этот хаос подчинялся одному гигантскому, идеально просчитанному алгоритму.       Поезд начал плавно сбрасывать скорость. За огромными иллюминаторами промелькнули десятки путей, расходящихся веером во все стороны. Одни составы только прибывали, другие, едва коснувшись платформы, вновь срывались с места, исчезая в сияющих тоннелях. Вокзал Иакона больше напоминал отдельный город, чем транспортный узел. Наконец магнитная подушка исчезла. Корпус состава едва ощутимо качнулся, и громкий голос диспетчера вновь разнёсся по вагонам.

ОСТАНОВКА — ГОРОД ИАКОН.

ПРОСЬБА ПАССАЖИРАМ СОБЛЮДАТЬ ПОРЯДОК И НЕ ЗАДЕРЖИВАТЬ ВЫСАДКУ.

      С тихим шипением двери разошлись в стороны. Поток пассажиров медленно двинулся наружу. Мегатрон сделал несколько шагов и невольно остановился. Иакон был... огромен. Вокруг возвышались исполинские платформы, уходящие на сотни метров вверх. Над ними, не прекращаясь ни на мгновение, скользили поезда, грузовые платформы, аэрокары и бесчисленные дроны. Всё двигалось с невероятной скоростью, но при этом не сталкивалось. Будто весь город жил по одному огромному, идеально просчитанному алгоритму. Даже воздух здесь звучал иначе. Вместо гула заводов Каона, ровный гул тысяч двигателей, магнитных трасс и энергосетей.       — Пошли. — Орион легонько толкнул его в плечо.       Но Мегатрон уже отвлёкся. К соседнему составу уверенной походкой приближались трое полисботов. Один из них держал раскрытый датапад и что-то зачитывал. Несколько мгновений ничего не происходило. Затем поезд... трансформировался. Огромная машина с оглушительным лязгом поднялась на сервоприводы, отчего весь перрон заметно дрогнул. Присев на одно колено, чтобы оказаться примерно на одном уровне с инспекторами, гигант раздражённо ткнул пальцем сначала в уходящие вдаль пути, затем куда-то себе за спину и принялся быстро что-то объяснять. Его манипуляторы двигались резко и широко, словно он уже не первый раз пытался доказать одну и ту же очевидную, по его мнению, вещь. Полисботы молча выслушали его. Один из них спокойно развернул датапад экраном к поезду. Гигант замер. Несколько долгих тиков он просто смотрел в экран, все сильнее хмурясь. После чего с силой втянул воздух через систему вентиляции.       — Тц...       Он резко отвёл взгляд. А затем со всей силы ударил кулаком по платформе. Грохот прокатился по всему вокзалу. Металл жалобно застонал, а под ногами гладиатора прошла ощутимая вибрация. Несколько миниконов неподалёку испуганно присели, один из дронов едва не потерял стабилизацию. Полисботы даже не дрогнули. Будто подобное происходило каждую декаду. Поезд раздражённо дёрнул плечами, выхватил протянутый ему датапад двумя пальцами и, тяжело чеканя шаг, направился в сторону депо. Каждый его шаг отдавался в платформе глухими ударами. Он даже не обернулся. Один из полисботов лишь проводил его взглядом и, сделав какую-то пометку в своём датападе, спокойно направился к следующему прибывшему составу. Мегатрон несколько секунд молча смотрел вслед удаляющемуся гиганту.       — ... — у него не было слов, но с немым вопросом он все равно повернулся к другу.       — Его опять оштрафовали за превышение скорости. — совершенно буднично пояснил Орион.       — ...Поезд? — Мегатрону явно казалось все происходящее немыслимым.       — Угу. — кивнул Орион не сбавляя шагу.       — Получил штраф. — уже на пальцах начал складывать гладиатор.       — Уже шестой за этот квартал, если не ошибаюсь. — архивариус слегка прошелестел архивы памяти прежде чем ответить.       Д-16 медленно перевёл взгляд сначала на удаляющегося исполина, затем на абсолютно спокойных полисботов.       — А сколько ему выписали? Судя по его реакции словно забрали кредитов на пару квартексов вперёд.       Орион шел глупо улыбаясь, пока его оптика медленно расфокусировалась практически смотря в разные стороны. Он вспомнил то фиаско с офицером и пустым кошельком.       — Ха-ха, да... Ты не представляешь как много... — гладиатор подозрительно услышал травму в его голосе.

***

      Альфа Трион молча смотрел на вечерний Иакон. Миллионы огней мерцали далеко внизу. По магнитным магистралям непрерывным потоком скользили поезда, между башнями проносились аэрокары, где-то вдалеке вспыхивали сигнальные огни грузовых платформ. Город жил своей жизнью. Когда-то здесь было тихо. Настолько тихо, что шум ветра между первыми скалами казался громче любого двигателя. Он помнил это. Помнил Кибертрон молодым. Помнил себя молодым. Тогда они ещё ничего не знали. Не знали, что однажды их будут называть Праймами с благоговением. Не знали о будущих войнах, расколах, предательствах. Не знали, сколько им предстоит пережить и сколько братьев они потеряют. Они были просто... молоды. Спорили до хрипоты из-за сущей мелочи. Могли целый цикл доказывать друг другу какую-нибудь нелепую теорию, а спустя несколько брийм уже вместе смеяться над собственной глупостью. Джоорами пропадали в мастерских, ломая механизмы быстрее, чем успевали их чинить. Устраивали дружеские поединки, которые неизменно заканчивались одинаково: кто-нибудь обязательно получал вмятину в броне, а кто-нибудь другой - повод смеяться над ним ещё несколько декад. Иногда они просто сидели рядом. Молча. Смотрели, как над ещё совсем юным Кибертроном поднимается ленивая звезда. Тогда казалось, что впереди у них - вечность. Что времени хватит на всё. Успеть сказать нужные слова. Исправить ошибки. Попросить прощения. Понять друг друга.       . . .       Не хватило. Улыбка, сама собой появившаяся на фейсплейте, медленно исчезла. Странно... Он мог вспомнить десятки бессмысленных споров. Помнил чей-то смех. Помнил неудачные эксперименты, закончившиеся небольшими взрывами. Помнил, как кто-то снова забывал инструменты неизвестно где. Помнил бесконечные дружеские перепалки. Но стоило воспоминаниям приблизиться к одному-единственному силуэту... Всё остальное словно отступало. Высокая тёмная фигура всегда стояла чуть поодаль. Не потому что её прогоняли. И не потому что она сама стремилась уйти. Так... получилось. И лишь теперь, спустя миллионы долгих лет, Альфа Трион вдруг понял страшную вещь. Никто из них тогда не считал это странным. Никто не спросил, почему он почти никогда не смеётся вместе с остальными. Почему чаще молчит. Почему всегда оказывается немного в стороне. Они были слишком молоды. Слишком уверены, что однажды обязательно поговорят. Что впереди ещё бесконечно много времени. Но некоторые разговоры так и не состоялись.

***

      — Он опять здесь. — прозвучал голос.       Альфа Трион оторвал взгляд от тонкой пластины датапада и проследил за манипулятором Микронуса. Высоко над строящимся городом, почти у самого края ещё не законченной башни, сидела знакомая фигура. Оникс устроился прямо на широком металлическом выступе, свесив одну ногу вниз. Локоть упирался в поднятое колено, а тяжёлый подбородок покоился на сомкнутом кулаке. Казалось, если бы не лёгкое мерцание оптики, его можно было принять за искусно высеченную статую. Ветер лениво перебирал длинные пряди кабелей за его шлемом, крылья слегка двигались в такт его движениям, а сам Прайм неподвижно наблюдал, как огромное золотое солнце медленно тонет за лесом недостроенных шпилей.       — Так и знал. — Микронус тепло усмехнулся. — Стоило потерять его из виду на пару брийм и он опять сбежал размышлять.       — По крайней мере, здесь мы всегда знаем, где его искать. — развел манипуляторами архивариус.       Подъём оказался не самым простым. Башню ещё продолжали собирать: кое-где отсутствовали панели пола, вместо лестничных пролётов висели временные мостки, а строительные дроны то и дело пролетали совсем рядом, разнося массивные балки. Добравшись до вершины, Альфа Трион первым делом вдохнул прохладный воздух. Вентиляция быстро впитала его, приятно остужая системы. Наверху шум города почти исчезал. Слышался лишь далёкий звон молотов, гул механизмов и редкие выкрики рабочих где-то далеко внизу. Оникс даже не обернулся. Он словно уже давно почувствовал их приближение.       — Ты опять размышляешь. — с улыбкой произнёс Альфа, усаживаясь рядом.       — Да. — коротко кивнул Оникс.       — И о чём на этот раз? — Альфа Трион попытался прочитать выражение брата.       Ответ последовал не сразу. Оникс медленно проводил взглядом стаю мелких летательных дронов, исчезающих в лучах заходящего солнца.       — Обо всём. — кратко ответил Прайм Зверей.       Микронус тихо фыркнул.       — Самый развёрнутый ответ, который я слышал от тебя за последние несколько циклов.       Несколько тиков царила тишина. Потом уголок фейсплейта Оникса едва заметно дрогнул. Настолько слабо, что со стороны это можно было принять за игру света.       — Прогресс. — довольно заключил Микронус.       Они расселись рядом. Никто не торопился нарушать тишину. С вершины башни молодой Кибертрон казался бесконечным. Повсюду росли новые здания, между которыми неспешно двигались строительные платформы. Где-то вспыхивали сварочные дуги, где-то гигантские краны осторожно устанавливали очередную секцию будущего города. Он ещё не был величественным. Не был идеальным. Он только рождался. Ветер донёс снизу чей-то возмущённый крик. Почти сразу раздался звон металла. Затем ещё один и последующий за ним крик боли. Микронус тяжело вздохнул.       — Думаешь... опять они? — спросил миникон.       Альфа Трион даже не стал прислушиваться.       — Без сомнений. — кивнул архивариус натянуто улыбаясь.       — Кто именно? — спросил Микронус, словно обсуждая ставки.       — Если судить по грохоту в кузне Солас... формально... уже никто. — неожиданно внес лепту Оникс.       — Значит... — продолжил мини прайм.       — Да. Виноват только один. — подытожил Оникс       Они сразу вспомнили главного шутника их компании. Микронус негромко рассмеялся. Даже Оникс коротко хмыкнул. Разговор неторопливо перешёл к строительству. Они обсуждали новые районы города, очередную необычную задумку одного из братьев, решившего превратить часть пустошей в настоящий живой органический лес, спорили, сколько ещё потребуется времени, чтобы весь Кибертрон наконец перестал быть бесконечной стройкой. Потом настил под ногами едва ощутимо дрогнул. Не сильно. Ритмично. Тяжёлые шаги, размеренные, спокойные. Каждый из них сопровождался низким металлическим гулом, словно сама башня заранее чувствовала вес приближающегося корпуса. Все трое почти одновременно повернули головы. Из длинной полосы солнечного света медленно выходила высокая фигура.       Мегатронус.       Даже среди Праймов он казался огромным. Его броня была почти чёрной, но не матовой - гладкие бронепластины отражали последние лучи солнца тусклыми багровыми отблесками. Широкие плечи, тяжёлые предплечья и непривычно длинные манипуляторы делали силуэт немного хищным, а массивные когти вместо обычных пальцев лишь усиливали это впечатление. За спиной, закреплённое на магнитном фиксаторе, покоилось его копьё. Центральный стержень почти достигало земли, а по обе стороны широкого наконечника расходились короткие изогнутые гарды, превращавшие оружие одновременно и в копьё, и в средство для перехвата чужого клинка. Даже в сложенном положении оно выглядело так, будто было создано исключительно для войны.       Алые линзы его оптики спокойно светились под тяжёлым шлемом. Он остановился в нескольких шагах. Слегка склонил голову, а его тяжёлый взгляд оценивающе лег на них.       — Добрый вечер. — его голова слегка наклонилась в такт словам.       Его голос оказался неожиданно спокойным. Низким, ровным, без малейшей угрозы. На несколько мгновений повисла тишина. Микронус первым отвёл взгляд.       — Добрый вечер... — ответил он с привычной доброжелательностью, но почему-то не так свободно, как обычно.       Никто не знал, о чём говорить дальше. Оникс медленно поднялся с выступа. Металл тихо скрипнул под его весом.       — Мне следует закончить обход восточного сектора. До наступления темноты. — он произнёс это всё тем же спокойным голосом, словно действительно только сейчас вспомнил о работе.       — Разумеется. — Мегатронус коротко кивнул.       Микронус тут же поднялся следом.       — Тогда составлю тебе компанию. Всё равно собирался осмотреть новые мостовые. — маленький Прайм посеменил следом.       — Благодарю. — Оникс вежливо кивнул       Они неторопливо направились к лестнице. Остались двое. Альфа Трион неловко посмотрел на датапады в своих манипуляторах. Столько тем всегда находилось между братьями. Но сейчас процессор почему-то оказался совершенно пуст.       — Я... тоже, пожалуй, вернусь в архив. Нужно закончить описание сегодняшних работ для жителей... — Альфа Трион неловко слегка поклонился.       — Конечно.       Опять этот спокойный голос. Без упрёка. Без раздражения. Словно всё было совершенно естественно. Архивариус уже сделал несколько шагов. Потом зачем-то остановился...       И обернулся.       Мегатронус всё ещё стоял там, где они встретились. Несколько долгих мгновений он просто смотрел вслед уходящим силуэтам Оникса и Микронуса. Не окликнул, не попытался остановить. Просто смотрел. Лишь после этого медленно направился вперёд. Но не к тому месту, где ещё недавно сидели братья. Чуть дальше, к самому краю платформы, туда, где не было никого. Он остановился. Магнитные фиксаторы за спиной едва слышно щёлкнули, удерживая "Стингер" на месте. Сложив манипуляторы за спиной, Мегатронус молча поднял взгляд к горизонту. Золотое солнце медленно опускалось за ещё недостроенный город. Его алое свечение отражалось в гладкой чёрной броне. Он долго стоял неподвижно. Будто пришёл сюда вовсе не к ним. А просто... посмотреть на закат. Альфа Трион ещё несколько тиков наблюдал за этой одинокой фигурой, после чего отвернулся и продолжил путь. Тогда он не придал этому никакого значения. И зря...

***

      Но долго предаваться воспоминаниям древнему Прайму не позволили. По залам Архива разнёсся негромкий сигнал входящего вызова. На панели кресла вспыхнул огонёк вокса.       — Учитель? — раздался голос Ориона. Даже сквозь лёгкие помехи в нём легко угадывалось воодушевление. — Я пришёл... не один. Можно войти? Я хотел показать другу Архив.       Альфа Трион медленно моргнул, окончательно прогоняя остатки воспоминаний. Не произнеся ни слова, он коснулся сенсорной панели на подлокотнике. Где-то внизу тяжёлые двери Архива бесшумно разошлись в стороны. Через несколько мгновений в главный зал вошли двое. Орион шагал уверенно, с привычным уважением к этому месту. Его оптика светилась тем самым детским восторгом, который появлялся всякий раз, когда он мог поделиться с кем-нибудь тем, что любил всем процессором. Его спутник выглядел совершенно иначе. Высокий, тяжёлый. Каждый шаг сопровождался едва слышным гулом сервоприводов. Он внимательно осматривал исполинские своды Архива, бесконечные стеллажи, уходящие в темноту, древние колонны, словно пытаясь понять, сколько ворнов всё это простояло. Альфа Трион поднялся навстречу гостям, и... На одно короткое мгновение его оптика расширилась. Слишком знакомый силуэт. Тяжёлые плечи, массивные предплечья, даже походка... Воспоминание о тёмной фигуре, стоящей на краю башни под закатным солнцем, вспыхнуло в процессоре столь ярко, что настоящее почти исчезло. Но лишь на миг. Старый Прайм быстро вернул привычное спокойствие. Нет. Перед ним стоял совсем другой бот. Моложе, ниже и всё же... Невольно хотелось признать, что сходство было пугающим. Лёгкая улыбка тронула фейсплейт Альфа Триона. Забавная ирония судьбы. Даже имя...       Мегатрон.       Когда-то так звали одного из самых великих его братьев. Он сделал несколько шагов навстречу.       — Приветствую тебя, гладиатор Мегатрон из Каона. — его голос прозвучал мягко, без тени осуждения. — Добро пожаловать. Архивы Иакона открыты каждому, кто приходит сюда за знаниями.       Тишина. . .       Она длилась всего несколько тиков, но показалась бесконечной. Мегатрон застыл. Даже системы вентиляции будто забыли сделать следующий цикл. Он очень медленно повернул голову на Ориона. Архивариус растерянно переводил взгляд с учителя на своего друга. Потом неловко улыбнулся.       — Учитель... кажется, произошло небольшое недоразумение. — он даже тихо усмехнулся. — Это Д-16. Мы познакомились в Каоне. Он работает буровиком.       Альфа Трион посмотрел на ученика. Потом снова на тяжёлого меха. Теперь многое вставало на свои места. Почему восходящая звезда Гладиаторских Ям никогда не появляется на официальных мероприятиях. Почему столь известный гладиатор будто исчезает сразу после боёв. Почему Орион, проводящий с ним столько времени, ни о чём не подозревает. И почему сам Мегатрон сейчас выглядит так, словно предпочёл бы встретиться с десятком вооружённых противников, чем продолжить этот разговор. Старый Прайм медленно сложил манипуляторы за спиной.       — Возможно. — спокойно произнёс он. — Но мне кажется... этот вопрос лучше оставить тому, кого он касается.       Он перевёл взгляд на Мегатрона. Не суровый. Не обвиняющий. Скорее... понимающий.       — Не так ли? — оптика Альфа Триона смотрела прямо на гладиатора.       Несколько долгих мгновений в Архиве стояла абсолютная тишина. Д-16 не двигался. Он смотрел куда-то вниз, будто узор на идеально отполированном полу внезапно оказался важнее всего происходящего вокруг. Манипуляторы медленно сжались в кулаки. Так сильно, что приводы тихо заскрипели от нагрузки. Он не замечал этого. Вентиляция работала неровно. Слишком неровно. Наконец он глубоко втянул воздух и медленно поднял голову.       — ...Да. — одно короткое слово.       Без попытки оправдаться, без желания спорить, а просто признание. Орион непонимающе моргнул.       — Что... значит "да"?       Д-16 на несколько тиков закрыл оптику, словно собираясь с силами. Когда он вновь открыл окуляры, взгляд уже не встретился с Орионом. Он посмотрел куда-то в сторону древних стеллажей, заставленных миллионами датападов.       — Он не ошибся... — тихо произнес гладиатор. — Меня действительно зовут Мегатрон.       Он ненадолго замолчал.       — Так меня знают в Каоне.       Орион нахмурился.       — Но... — он не смог договорить.       — Не перебивай... пожалуйста. — эти слова прозвучали неожиданно мягко, почти просящее.       Он провел ладонью по лицевой пластине, словно пытался стереть с нее накопившуюся за многие циклы грязь.       — Я долго думал... говорить тебе или нет. Каждый раз находил новую причину промолчать. Потом еще одну. И еще... — он усмехнулся, глухо, без тени веселья. — Забавно... Лгать оказалось куда проще, чем сказать правду.       Его пальцы медленно легли на край стоящего рядом стола. Металл жалобно застонал под усилившимся давлением. Сам Д-16 этого даже не заметил.       — После смены я не возвращаюсь в отсек. Не патрулирую улицы. Не подрабатываю охраной. Я спускаюсь в Ямы. На гладиаторские арены Каона. Туда, где тысячи ботов приходят посмотреть, как такие же рабочие убивают друг друга за возможность прожить еще один цикл. — он говорил спокойно, настолько спокойно, что от этого становилось только тяжелее. — Уже почти два квартекса. Каждый цикл. Без выходных. Без перерывов. Я выхожу на арену... и убиваю.       Последние слова прозвучали заметно тише. Будто он не хотел, чтобы их услышал даже собственный вокалайзер. Орион медленно покачал головой.       — Нет... Д... Ты...       — Девятнадцать. — сухо сказал Мегатрон       Архивариус замолчал.       — Что?       — Девятнадцать побед. Девятнадцать противников. Девятнадцать искр. Я перестал считать после десятой. Потому что понял... цифры больше ничего не меняют. — Д-16 опустил взгляд на свои ладони. Они были чистыми и именно поэтому он не мог отвести от них взгляд, словно видел на них то, чего не видел никто другой. — Сначала я запоминал каждого. Потом... только броню. Потом... манеру двигаться. Сейчас...       Он тяжело провентилировал системы.       — Сейчас я помню только звук. Звук ломающегося металла. Посмертные хрипы, после которых искра гаснет навсегда.       Он ненадолго замолчал.       — Лицевые пластины... уже давно перестал помнить. — в Архиве стало настолько тихо, что Альфа Трион различал едва слышное дрожание энергомагистралей под полом.       Мегатрон медленно поднял голову. На этот раз в его голосе впервые появилась эмоция. Не вина, не страх. Ярость. Но направлена она была не на стоявших перед ним. Совсем нет.       — Знаешь... почему я вообще туда пошел? — его фейсплейт нахмурился и появился оскал. Он не дождался ответа. — Потому что у нас не было выбора.       Он резко взмахнул манипулятором в сторону огромного окна Архива.       — Совет видит Каон только на картах! Для них это просто промышленный сектор! Колонка статистики! Цифры в отчетах! А я видел, как шахтеры отключались прямо в забоях от истощения! Видел, как миниконы разбирали собственные корпуса на детали, чтобы обменять их на пару кубов энергона! Видел, как боты соглашались выйти на арену только потому... — его голос сорвался на яростных хрип, но он осекся.       Манипулятор сам собой сжался в кулак. Слишком сильно. Раздался протяжный треск. Край металлического стола под его пальцами медленно смялся внутрь. Вентиляция сбилась. По корпусу пробежала короткая вибрация. И именно в этот миг Альфа Трион заметил странную деталь: в глубине ярко-синей оптики Мегатрона, словно помехи на старом экране, на мгновение вспыхнули крошечные алые пиксели. Их было совсем немного. Настолько мало, что любой другой решил бы, будто ему показалось. Спустя тик они исчезли. Синева вновь стала безупречно чистой, а сам Мегатрон, казалось, даже не почувствовал произошедшего. Но он резко вздрогнул, словно только сейчас понял, что сделал. Он медленно убрал ладонь. На пол осыпалась металлическая стружка. Несколько тиков он просто смотрел на оставленную вмятину.       — ...Потому что им было нечем было заправиться. — голос снова стал тихим. Почти безжизненным.       — За каждую победу мне платят. Эти кредиты идут не мне. Они идут в сектор. Шахтерам. Тем, кто уже не может работать. Тем, кто иначе просто не доживет до следующего цикла. — он медленно покачал головой. — Думаешь, мне нравится, когда толпа требует добить противника? Когда тысячи искр ревут мое имя так, словно перед ними не бот... а какая-то машина для убийства?       Его вентиляция снова сбилась.       — Каждый раз, когда я выхожу туда... я надеюсь... что хотя бы сегодня напротив окажется тот, кого не придется убивать. Но этого никогда не происходит. Потому что Ямы устроены иначе. Они не отпускают обоих. Только одного.       Он отвернулся к огромному окну. Далеко внизу кипела жизнь Иакона. Молодые трансформеры смеялись. Кто-то спорил. Кто-то куда-то спешил. Совсем другой мир.       — Если бы, существовал хоть один другой способ... — он говорил почти шепотом, издавая хрип. — Хоть один... Я бы никогда не переступил порог этой арены. Никогда.       Долгая тишина повисла в зале. Мегатрон медленно опустил голову. Плечи, казавшиеся несокрушимыми, будто стали тяжелее.       — Забавно... Весь Каон знает Мегатрона. Они кричат это имя, боятся его, делают ставки, но единственный бот... рядом с которым мне хотелось оставаться просто Д-16... стоит прямо передо мной.       Он наконец посмотрел Ориону в оптику. Впервые за весь разговор. Во взгляде не было просьбы о прощении. Не было жалости к самому себе. Лишь тяжелая, выматывающая готовность.       — Теперь... ты знаешь правду. Что думаешь теперь?..