Поцелуй на троих или как моя подруга проходила практику в школе

4 курс университета. И как мы, близкие подруги со школы, умудрились добраться до окончания университета, учитывая наши вечные прогулы? Переехав вместе в столицу области, мы планировали получить образование зарубежных филологов. О будущих перспективах в начале никто не думал, но сейчас настало именно то время, когда пора было определяться. Мы отсрочили начало “взрослой жизни” на максимальный срок, но теперь после будущей практики в школе в качестве учителей нам останется написать диплом, сдать выпускные экзамены, и ворота в свободное плавание по жизни нам будут открыты. Но обо всём по порядку. Вторник. Начало практики в обители знаний. Мы обе заранее придумывали самые страшные сюжеты и развития событий, чтобы после «первого боя» не выйти разочарованными, и, что хуже всего, побеждёнными оравой мелких школьников. Каждая из нас постаралась одеться максимально представительно, но тем не менее на нас часто оглядывались школьники, особенно старшеклассники. В какой-то момент любопытство заменило страх, и вступив на чужую территорию мы уже почувствовали себя тут значимыми. Преподаватели называли нас коллегами, а Марина Владимировна, наш куратор от университета, была рада нашей сосредоточенности и серьезности. Лишь смутно понимая, где тебе сегодня предстоит старательно конспектировать уроки, ты обратилась к расписанию. Было сложно протиснуться сквозь малышей, а пройти мимо рослых парней в кроссовках, стоимостью как твоя стипендия за весь год, было еще более опасной задачей. Но вот ты проверила номер кабинета два раза, готовая ринуться в трудовые будни миловидной практикантки. Коридор кишел всевозможными видами детей. Тебе даже показалось, что ты на Барьерном Рифе, где огромное множество рыб с разным окрасом. Но все померкло в один момент. Твой взгляд приковался к НЕЙ. Девушка шла прямо мимо тебя по тесному коридору школы. Вся в чёрном, но не как мрачный забитый подросток, а как участник стрит-лукбука на неделе моды в Нью-Йорке. Правило «ничего лишнего» проявлялось не только в одежде, но и в образе. Волосы сбриты до 1 см. Взгляд цепляющий, тяжелый, но не менее притягательный. Она точно часто купается во внимании. Края татуировок проглядывались рядом с воротником и рукавами рубашки. Проходя по коридору, она отвела взгляд в сторону, но ровно до того момента, пока ты не проходила совсем рядом. Произошёл взрыв в микроскопической вселенной школы номер 120, но никто даже не отшатнулся, кроме тебя самой. Уже на уроке, проделывая лишние попытки вникнуть в происходящее, ты вспоминала сцену из коридора как в замедленной съемке. Какой класс? А вдруг из другой школы? Пальцы уже хотят набирать заветные слова в поисковике, дабы найти страницу и убедиться, что все это явь. Глаза глубокие и светлые. Девушка будто вовсе не хотела совершить такого промаха и взглянуть на тебя, но желание взяло верх. А потом её ужасное сковывающее холодное равнодушие и дальнейшее шествие по коридору. Вот так все и началось. Дальше были попытки рассказать всё мне во время перемены. Но вот тебя уже зовут к преподавателю. Мысли поглощаются практикой, хотя тебе ужасно хочется сейчас быть со мной и иметь возможность просто поболтать о том, какой это сумасшедший день. План занятий на завтра уже доделан, и ты уже думаешь, что бы ты могла попросить меня купить в столовой. Но в кабинете снова наэлектризованный воздух (или тебе одной так кажется?). Та девушка стоит рядом с преподавателем и выясняет какие-то вопросы. Сначала ты уставилась на неё без особого стеснения, но затем вовремя убрала взгляд. Стоило тебе упустить нить её разговора с преподавателем, и вот девушка уже собственной персоной перед тобой. Не взглянув на тебя, она поворачивает лежащую рядом с тобой папку с учебными материалами к себе и фотографирует на телефон. Также не отдавая тебе никаких почестей, она со стуком закрыла папку и скрылась, поблагодарив преподавателя. Ты не просто зла, ты в полном негодовании. И ты больше не будешь о ней думать. Кто она? Школьница? Неужели практикантка? В столовой мы пытаемся добраться до истины вместе. Но все сводится больше к тому, что мы уплетаем самые вкусные хлебобулочные этой столовой дабы хватило сил на дальнейшие размышления. В учительской мы стараемся придумать план действий. Ты понимаешь, что просто обязана утереть нос этой особе. Поиски в ТГ-канале школы прошли безуспешно. И как назло учителя дают нам задания. С одной стороны, мы должны выполнять просьбы только тех учителей, к чьим классам нас приставили, но с другой стороны, “девочки, никто не хочет скандала и сложностей”. Тебя отправляют в класс информатики, ведь “молодые лучше разбираются в таблицах Excel”. Но как же они ошибаются… В моё отсутствие ты пытаешься наладить контакт с программой, которая явно тебя отвергает (и не в первый раз). За помощью ты решила обратиться к любому, кого только найдешь. Проходя по тёмному, пыльному коридору, соединяющему два класса, ты спотыкаешься и грохот падающих книг слышит вся школа. Ты уже не знала, от чего задыхаешься – от смущения или от пыли. Вдруг твою руку кто-то крепко сжал и попытался вытянуть тебя из облака пыли. Оказалось, в соседнем классе был только один спасатель для тебя. Она. Ты начала резко кашлять от пыли, а девушка лишь сосредоточенно следила за тобой. Понять, как произошло, что во всей огромной школе именно ОНА помогла тебе выбраться, ты не могла. И мысль, что лучше было остаться под книгами, замурованной, как искра промелькнула в голове. Все это время хриплым голосом тебя спрашивали, все ли в порядке, а ты, может быть, и хотела, но не могла даже кивнуть. Она рассматривала тебя с головы до ног и заострила внимание на оголенных ногах открытых из-за длины платья. Руки у неё были оголены до локтя, и на одной из них выступал рукав татуировки. А на другой была надпись, которую ты так и не разглядела. Судьбой вам отвели мало времени. В класс вбежали два преподавателя, которые были больше озабочены последствиями, чем твоей персоной. Охая и ахая они попытались помочь. Но тут у тебя включился режим: «Все хорошо, нет, спасибо». Тем не менее, девушка вызвалась проводить тебя до медпункта. Шли вы молча. А ты мечтала о том, чтобы спокойно доползти до медкабинета самой. Ведь казалось, что твои прихрамывания и отказ от поддержки раздражали девушку. А молчание между вами добавляло неловкости. Но только тебе. Девушка приняла свою судьбу, и в итоге спокойно шла рядом. Медсестра задавала тебе много вопросов, но оставила, как только ты изъявила желание попытаться встать. Слегка шатаясь, но надеясь, увидеть меня в комнате рядом, ты аккуратно ступала вперёд. Но вместо меня на сиденье рядом с медсестрой сидела та девушка, имя которой ты до сих пор не знала. Она осмотрела тебя, проверяя все ли в порядке (и не надо ли тебя снова спасать). Увидев, что всё в пределах нормы, она резко встала и отвела взгляд. - Ну, раз с ней все хорошо, я пойду. Она уже скрылась за дверью, когда ты была готова упасть в бессознательное состояние, только бы она осталась. Но ничего не оставалось делать, как собрать остатки уважения и гордости (они слегка повредились при падении) и отправиться восстанавливать силы. Нашла ты меня только в учительской. - Где ты была? И мои вещи у тебя? Ты имела право использовать интонацию негодования для каждого вопроса. Но я, ничего не понимая, лишь уставилась на тебя с вопросительным взглядом. После объяснений я хотела растерзать преподавателя, который задержал меня и себя в придачу. Оставаться в школе надолго совсем не хотелось. Первый день практики вышел не таким, как мы представляли. Настало время скорее сбегать отсюда, надеясь, что дальше дни будут проще. На лестнице я придерживала тебя, поэтому мы обе были сосредоточены на ступеньках и не заметили фигуру той девушки. - Лишь хотела убедиться, что ты не устроишь еще один переполох. Меня кстати Харбин зовут. Твоё сердце замерло, а она стояла невозмутимо, что проще было принять её за статую. После своих слов, она осталась стоять на месте. А мы как две послушные курочки не смели двигаться без команды. Рядом с нами возникла спешащая преподавательница. - Дорогая, слава богу, вы тут, еще есть пару вопросов. Надо бы обговорить. Надо было видеть, как быстро лицо Харбин перешло из состояния недовольства в уже привычное безразличие. Медленно как бы нехотя она обошла нас и поднялась по лестнице, успев оставить на прощание: «Еще увидимся». Мало что понимая в происходящем, а особенно в своём сердце и мыслях, ты просто, держась за меня, двигалась к спасательному свежему воздуху. Дома ты почувствовала, что единственное спасение – душ и сон.