Метки
Драма
Повседневность
Психология
Ангст
Повествование от первого лица
Неторопливое повествование
Смерть второстепенных персонажей
Смерть основных персонажей
Неозвученные чувства
Нелинейное повествование
Философия
Россия
Мироустройство
Songfic
Воспоминания
Прошлое
Депрессия
Психические расстройства
Боязнь привязанности
Character study
Война
Ссоры / Конфликты
Самоопределение / Самопознание
Подростки
Трудные отношения с родителями
Стихотворные вставки
Принятие себя
Нервный срыв
Религиозные темы и мотивы
Социальные темы и мотивы
Привязанность
Грязный реализм
Стихи
Апатия
Выбор
Стереотипы
Борьба за справедливость
Преодоление комплексов
Реабилитационные центры
Разрушение стереотипов
Интерсекс-персонажи
Описание
Аннотация: Вы когда-нибудь задумывались о том, насколько сложна наша жизнь? Каждый её этап. Что вы слышали о жизненном опыте? А о проблемах человечества? Или же всего одного человека?
Стас смотрит на жизнь через призму депрессии, боли и ненависти к себе. На своём пути Стас всё-таки встречает людей, которые помогают не думать о суициде. Но пришёл ли конец мучениям на самом деле? Позабыто ли далёкое прошлое? И главный вопрос: получится ли выжить, если ты — псих для российского общества?
Примечания
К созданию этой книги меня подтолкнула замечательная композиция Людовико Эйнауди "Experience". От композиции и пришло название книги.
https://youtu.be/hN_q-_nGv4U?si=SZ_fEjx3LxiOvrmF
Посвящение
Благодарю всех, кто поддерживал меня в написании этой книги, особенно моих постоянных читателей)
Посвящаю книгу подросткам, которые столкнулись с похожими проблемами, что описаны в работе.
И Лине... О тебе узнает мир, тебя будут любить, ты будешь любима... ♡
Глава 7. Вопросы.
29 октября 2025, 06:35
Сегоднешнее утро, как обычно начавшееся у меня с сигареты, было особенно тёмным и хмурым.
Я топал в школу с болью во всём теле и совершенно не выспавшаяся, ведь всю ночь в моей голове роились мысли об Алекс.
И даже сейчас, идя по заснеженным улочкам района, в моей голове вертится огромный вихрь вопросов: «Это девушка?», «Или всё-таки парень?», «Если девушка, то почему её называют парнем?», «Если парень, то почему он называет себя девушкой?», «И что тогда говорил Панфилов про некую «смену пола»?».
Я не знаю, как к ней или к нему обращаться, я впервые встретил человека, который заставляет меня задаваться такими вопросами. Но я думаю, что нужно говорить так, как просит сам человек, потому что это логично.
Логично.
Алекс Антонов — девушка.
И это логично.
Но на самом деле, мне совсем не важен её пол. Он не определяет человека и не наделяет его стереотипными качествами, которые приписывают тому или иному полу. Человек всегда такой, какой он есть и человек сам волен решать каким ему быть.
В первую очередь, я просто был благодарен Алекс за то, что она буквально «вырвала» меня из мясистых лап Даниила. Я всё ещё в тайне восхищаюсь её умению постоять как за себя, так и за других.
Но также мне не давал покоя ещё один кричащий вопрос, который снова и снова возникал в моей голове: «Что, чёрт возьми, вчера произошло с Алекс?».
И самый главный вопрос, который я решила оставить на периферии сознания: «Почему меня вообще всё это волнует?».
Меня уже давно не посещал интерес к другим людям. Не после того, как мои чувства жестоко размазали, будто это какая-то грязь. Я пообещал себе, что больше не буду любить людей.
Так почему же меня так волнует Алекс? Волнуют её чувства, её состояние после пережитого, хотя переживать я должен наверное за себя? А этот бешенный, полный животного ужаса взгляд Алекс в тот момент, когда она узрела происходящее в туалете? Я не забуду его никогда. Я думаю, нет, я знаю и чувствую, что она уже видела что-то подобное раньше. Что-то очень травмирующее, что-то, что оставило несгладимый след в её душе.
И мне так хотелось узнать что!
Несмотря на её отчуждение, несмотря на свои страхи и сомнения, я преисполнился желанием заговорить с Алекс снова.
Докурив вторую сигарету и выбросив бычок от неё же в мусорку, я зашёл на территорию школы.
***
Первые три урока — английский, французский и информатику я просидел, как на иголках, в ожидании их конца, ведь Алекс была в другой подгруппе и эти уроки у нас проходили раздельно. Находясь во взвинченном состоянии, я, пренебрегая скоротечностью перемены, решил выбежать покурить за школу. Повторения вчерашнего инцидента мне совершенно не хотелось. Ядовитый дым, собираясь клубами над моей головой, летел, подбодряемый холодным декабрьским ветром вдаль, позже растворяясь и пропадая безвозвратно. Как же мне хотелось стать этим дымом! Забыть обо всех мирских проблемах и тревогах, забыть о чувствах, что так волнуют сердце. И просто... раствориться. Пропасть. Совершенно безвозвратно.***
Моё пребывание в не очень оптимистичных мыслях прервал школьный звонок, который было слышно даже за территорией школы. И как же мы в её стенах ещё не оглохли? Звон звучал набатом, и в моей голове предстали два образа: первый — наша строгая учительница по русскому языку и литературе Мария Викторовна, которая отчитывает меня перед всем классом, а второй — Алекс. Алекс! Вдыхая и выдыхая никотин, пытаясь этим самым заглушить свои мысли и вопросы, я совсем забыл, что хочу поговорить о них с Алекс. И тут же, застигнутый этой мыслью врасплох, я, сломя голову, побежал на урок.***
Класс встретил меня, как и всегда, не очень дружелюбно. Мария Викторовна или просто Машка, к которой, особо блестящие умом одноклассники, посмеиваясь, добавляли существительное "какашка", подарила мне убийственный взгляд, но всё-таки разрешила пройти в класс и занять своё место. Осторожно идя к предпоследней парте, я наткнулся на испепеляющий взгляд Алекс. Она смотрела долго, мучительно долго, чуть ли не пригвождая меня к полу. Но в её глазах, на первый взгляд таких холодных и тихих, я смогла разглядеть некое... волнение? Даже... беспокойство? Алекс оглядывала меня с ног до головы, как будто искала что-то. Следы вчерашней потасовки? Многочисленные синяки, за исключением особо болючего на внутренней стороне шеи, не были видны под слоями одежды, а следы ментального потрясения я, конечно, как-нибудь да скрою. Я присел за парту и вновь посмотрел на Алекс, в немой надежде на хотя бы пару слов от неё. Но Алекс, и не думая удостоить меня хоть взглядом, преспокойно открыла свою тетрадь по русскому и начала писать классную работу. Я вновь решил заговорить первым: — Алекс... — прошептал я. — Как ты? — всё же решился спросить я. Она удостоила меня лишь глухим молчанием. — Алекс! — я чуть повысил голос. Почему она опять меня игнорирует? Вновь красноречивое молчание. —Алекс! — попытался я ещё раз. — Отвали от меня, Волкова! — зло рыкнула она. Я поник и открыл тетрадку.***
— Пойдём. Когда уроки закончились, Алекс взяла меня за предплечье и потянула в один из самых малопосещаемых уголков школы, а именно — в тёмный коридорчик без камер и открывающимся окном, рядом с которым был только вечно пустующий класс информатики. Малопосещаемым он был потому, что люди не хотели наткнулся здесь на местных хулиганов, карауливших младшеклассников, чтобы вытрясти с них денег или закадычных парочек, которые хотели уединиться. Алекс шла молча, не обращая внимания на бегущих из этого ада детей. Её взгляд был серьёзен и сосредоточен. Когда Алекс проверила и убедилась, что в тёмном местечке никого нет, она затащила туда меня и начала закидывать вопросами, ожидая ответов. Но мне тоже хотелось узнать всё о том, что гложило меня второй день, не давая даже поспать, поэтому наш диалог выглядел весьма сумбурно: — Что тебе известно об этой шайке деградантов? — начала серьёзно Алекс. — Почему ты игнорируешь меня? — наперекор ей задаю я вопрос. — Сколько их? Дружат ли они с другими им подобными шайками? — гнёт свою линию Алекс, делая шаг вперёд. — Почему ты отталкиваешь меня, затем спасаешь, а сейчас снова отталкиваешь? — допытываюсь я, также делая шаг навстречу. — Сколько они уже издеваются над тобой? Кто ещё в группе риска? — стискивает челюсти Алекс, но, будто только сейчас поняв, что сказала что-то лишнее, замолчала и резко отвернулась. Я обошёл её, вставая лицом к ней, глядя глаза в глаза. — Зачем тебе эта информация, Алекс? Собираешь статистику? Думаешь над планом мести? Или, может, ещё невесть что? — пестрил догадками я, делая шаг вперёд. Алекс напряглась. — Это не твоего ума дела. — прошипела она. Серые глаза потемнели от еле сдерживаемой злости. — Ещё как моего, — всплеснул я руками. — может, это из-за твоего тёмного прошлого, о котором я не знаю, а? — задала я вопрос в лоб, подходя в плотную. Алекс вжалась в стену, она была в ловушке. Она тяжело сглотнула. Было видно как жевалки заходила взад-вперёд на её острой челюсти. — Что случилось вчера в туалете? — допытываюсь я. — Я видела твой взгляд, Алекс. Я положил свои руки ей на плечи, но она стряхнула их с себя одним резким движением. — Расскажи мне, что ты видела, Алекс, — я вернула руки на прежнее место. — Ты можешь доверять мне. — я ободряюще улыбнулся ей, прогоняя ещё недавно накатившую на меня волну раздражения. Это подождёт. Я нужен Алекс. — Ты.. ты сказала «видела»? — невпопад удивлённо спросила она. — Эм.. Да? — почему-то тоже неуверенно ответил я. — А что-то не так? — Нет.. Всё так. — теперь её голос звучал отстранённо. — Так ты мальчик или девочка? — я всё-таки решился спросить давно мучавший меня вопрос. Что. За. Чёрт! Стас, ты дура?! Ну кто такое в лоб спрашивает-то? Алекс горько усмехнулась. — Я интерсекс, Волкова. — Кто?.. — я непонятливо захлопал ресницами. Мы встретились взглядами. Удивлённый и озадаченный против уставшего и смирившегося. Алекс вздохнула и начала свой рассказ.Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.